Ты мне не нужна

Глава 8

— Леонсия, присаживайся, пожалуйста, — говорит Дэ Анджело, подходя ко мне и показывая на небольшой кожаный диван.

Выбор невелик. Ко мне он обращается очень вежливо, но не стоит воспринимать маску вежливости за слабость. Я знаю, кто передо мной.

Я присаживаюсь. Дэ Анджело садится на стул для посетителей рядом со своим столом. Он не садится за свой стол, показывая, что это неформальная беседа. Беседа по душам с главой клана. «Миленько».

Кристоф держит между нами расстояние, вижу, что он подбирает слова. Только зачем ему это? В чём его выгода?

— Что именно сказала тебе тётя об этой поездке? — спросил мужчина.

— Ничего особенного. Только то, что оказывается у меня есть жених и обязательства по договору.

Кристоф выгнул бровь, пристально смотрит на меня, словно оценивает мой ответ и старается разобраться, вру я или нет.

— Это действительно так. Мы с твоим отцом были друзьями и ещё давно хотели породнить наши семьи, да и кланам это пришлось бы на пользу.

Мне смешно. Кланам на пользу, а моё мнение никого не интересует. Законы кланов и семей. Договорные браки. Только я слишком долго была далеко от этого.

Видимо, тётка решила меня продать в последний раз. А Дэ Анджело — воспользоваться моей фамилией, да и его репутация подскочит. Не забыл о дочке друга и готов взять бедненькую в свою семью.

Мне совершенно не хочется играть в их игры. И сейчас я должна помнить о своей безопасности. Именно по этой причине я решаю сразу раскрыть кое-какой факт из своей жизни, чтобы потом им не воспользовалась тётя.

— Изольда, скорее всего, упустила один момент и не сказала, что я лежала в психушке и имею справку соответствующую.

Кристоф ухмыльнулся.

— Да нет, сказала.

Вот этого я не ожидала. Тогда зачем ему соглашаться на брак с полоумной? Что за игру они затеяли с Изольдой? Он что, решил не только принять в семью бедную невестку, ещё и о полоумной позаботиться? Но если с моей бедностью его положение усилится, то в случае с полоумной — только пострадает. Генетика имеет важное значение.

— И вы всё равно не отказались. Зачем вам полоумная невестка?

Дэ Анджело побарабанил по коленке тонкими, длинными пальцами.

— Скажем так. Я неплохо разбираюсь в людях, иначе не мог бы занимать это место. И Изольда никогда не вызывала доверия. Да и я в состоянии навести кое-какие справки.

— Это не ответ, — выпалила я и только сейчас поняла, что посмела говорить с Кристофом слишком неуважительно. Но его ответ слишком расплывчатый и не отвечает на мой вопрос, не открывая никак его истинных намерений. И всё же я позволила себе лишнего.

Дэ Анджело, на удивление, громко засмеялся, посмотрел на меня с улыбкой и начал трясти указательным пальцем.

— Копия моего друга, слышу его тон в голосе да и слова. Я уверен, что это хорошее решение. И прости старика, я забыл о договоре, и даже не думал о том, как ты живёшь, не следил за твоей жизнью. Альфредо никогда не бросил бы мою семью, в этом я уверен, и мне стыдно за своё безразличие к его наследнице.

Хотелось бы мне верить в его слова. Вроде и говорит приятные вещи, но не стоит забывать о том, кем он является. Да и не может мне повезти два раза подряд. Гарсиа обещал помочь, теперь Дэ Анджело предлагает защиту. Всё слишком быстро. После стольких лет молчания.

— Я ничего не требую от вас. Никакой помощи мне не надо, я давно не состою в кланах, и этот договор вполне можно расторгнуть по понятным для всех причинам.

— И всё же я предпочту его выполнить.

Вот же засада. Ладно, у меня есть главный план — сбежать с Гарсиа.

— И как вы это представляете?

— Деловой подход, Донати. Умница, ты меня радуешь. Я предлагаю тебе остаться в моём доме.

— Исключено.

— Так сразу?.. Остаться как гостье, это ни к чему не обязывает. Предлагаю тебе остаться, познакомиться с семьёй. Наконец-то занять своё законное место.

Он говорил всё это время, смотрел за моей реакцией. Его предложение мне совершенно не интересно, но я также понимаю, что тётя постарается заткнуть мой рот, и правильнее будет остаться здесь. «Как гостья» — означает без обязательств. «Занять законное место» — это войти в клан и возглавить дело отца. Это мимо.

— Девочка, ты думаешь, и тебе не нравится моё предложение. Мне позвонил Гарсиа, — сказал Кристоф, услышав это имя, я подскочила на месте. — Он предупредил меня, что будет представлять твои интересы. Не волнуйся, он тоже друг твоего отца, но мы на разных сторонах. Я обещал, что ты будешь в безопасности. Завтра он приедет тебя проведать. Останешься?

Этот вопрос шокировал. Он может надавить, может потребовать, но даже сейчас он спрашивает, показывая уважение ко мне.

— Хорошо. Но как гость.

Дэ Анджело расплылся в улыбке.

— Кстати, я узнал, что ты сама поступила в университет, но не стала учиться. Передумала?

— У меня справка из психушки, — напомнила я.

— Да? А я поговорил с ректором, он говорит, что это секретарь ошиблась, и они с нетерпением ждут твоего возвращения.

Сердце пропустило пару ударов и замерло. Я так хотела учиться. Глубоко вздыхаю и задаю важный вопрос.

— Я вам что-нибудь должна буду за это?

— Уже нет. Я хотел услышать своего друга Альфредо, и ты мне это дала. Старый стал сентиментальный, но не говори об этом никому. Кому скажешь — я убью этого человека не размышляя, — произнёс Дэ Анджело и засмеялся. Но это не шутка.

— Я мало с кем общаюсь. В любом случае, не хочу быть вам должной.

— Леонсия, ты умна, мне нравится. Ты просто гость и ничего не должна. Ты сама поступила, и просто я указал ректору на путаницу. Мне это ничего не стоило. Идём ужинать? Я познакомлю тебя с семьёй.

Я легонько кивнула. По его словам, я ничего не должна, но всё равно нужно уточнить у Гарсиа.

Кристоф Дэ Анджело взял со стола конверт, который передал мне.

— Тут карта. Если тебе потребуются деньги, бери всё, что тебе нужно.

— Спасибо, не надо.

— От заботы главы клана не отказываются, — жёстко сказал Дэ Анджело, видно, что он устал от моих отказов. — Бери.

Дэ Анджело сунул мне в руки конверт, открыл дверь рукой, показывая на выход, пропуская меня вперёд. Я выхожу из кабинета. Конверт свернула и убрала в задний карман джинс. Но я не возьму его денег. Не сниму с этой карты ничего. Мой план — держаться от Изольды подальше, сделать документы и начать новую жизнь.

— Тебе подготовили комнату.

— Я могу поехать домой?

— Ты гость, конечно, можешь. Но я бы настоял на том, чтобы ты осталась. Завтра Гарсиа будет тут, и на этой беседе тебе стоит присутствовать. Ты сможешь задать любые вопросы, а Гарсиа кое-что объяснит, — продолжает говорить Дэ Анджело. Мы проходим в большую светлую столовую. Посередине стоит белый длинный стол, за которым уже сидит одна молодая женщина и девушка моего возраста. — А теперь оставим разговоры. Добро пожаловать на наш ужин. Мои дорогие, позвольте представить нашу гостью Леонсию Донати.

Глава 9

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

— Леонсия, познакомься — моя супруга Фелиция, — Кристоф показал рукой на свою жену.

Симпатичная женщина.

— Добрый вечер, Леонсия, проходи, присаживайся, — рукой она показала на свободное место.

— А это моя дочка Амина, — представляет Дэ Анджело свою дочь.

Девушка моего возраста, с идеальным макияжем, причёска собрана, уложена стилистами, на ней модное платье, подходящее к украшениям. Девушка кивнула мне.

Чувствую себя немного не по себе. Я уже и не помню, когда в последний раз присутствовала на таких мероприятиях.

В секунду у стула появился официант, который отодвинул стул, помогая мне присесть. Я, конечно, не совсем правильно одета для данного мероприятия, но правила этикета помню даже не задумываясь, они у меня с самого детства.

Передо мной сразу же появляется тарелка с салатом.

Смотрю на тарелку и, главное, виду не подаю. Последнее время я не едой питалась, получая удовольствие от неё, я просто закидывала в себя топливо для того, чтобы не умереть. Но от вида этого салата у меня слюнки потекли. Овощи стоят безбожно дорого. Важно держать лицо и не показать этой слабости.

Пробую салат и улетаю на небеса от удовольствия. Как же это вкусно. Плакать захотелось. Как долго я не ощущала вкусов.

— Леонсия станет невестой Лео? — прервала молчание Амина, а я чуть не поперхнулась. — Сочувствую.

— Амина, — недовольно шикнул на неё Дэ Анджело.

— А что, это не секрет, Лео не рад этой помолвке. А ты, Леонсия? Стремишься стать его женой? Ты знакома с ним? Видела его фото в журнале? — спрашивает Амина, смотря на меня пристально.

— Хорошая сестра, за брата волнуешься, — спокойно говорю я. — А сама как думаешь? Мне только сегодня сказали об этом.

С ней мне нет причин говорить учтиво, мы одногодки, обе носительницы важных фамилий, и терпеть её выпады я не собираюсь. Грубить нехорошо, но мы обе это делаем.

— Да ладно? — не веря в мой ответ, говорит Амина. — Небось все тетради исписала сердечками «Лео и Леонсия».

Что за пошлый, радужный бред она несёт?

— АМИНА!!! — строго говорит Фелиция.

Я тихо смеюсь, прикрыв рот ладонью. Неужели я похожа на ванильную девушку, которая мечтает о принце.

— А что? Я просто хочу показать, что приём не будет тёплым. Она должна понимать и оставить надежды на ванильную сказку.

Дэ Анджело громко хлопнул ладонью по столу. Амина подпрыгнула и изменилась в лице, понимая, что перешла границу дозволенного.

— Амина. Ты моя дочь, но не смей проявлять неуважение к гостье в моём доме, моей гостье и гостье твоей матери.

Амина спрятала глаза, её плечи чуть поникли.

— Простите, Леонсия, — заговорила Фелиция, стараясь сгладить обстановку. — Просто для нас всех эта новость стала неожиданностью.

— Всё хорошо, меня сложно обидеть, и я прекрасно понимаю ваши чувства и волнение за брата, — я смотрю на Амину. — Я не жду сказки.

Амина поджимает губы, мой ответ ей может и понравился, но он выставил её в не очень красивом свете. Жаль.

Но как мне нужно было себя вести? Я так же не в восторге от этой новости, радует то, что и Амине, и её брату она не по нраву. Может, мы и вправду сможем с ними договориться. Будем притворяться, а потом разойдёмся, и каждый останется при своём.

Стоит подружиться с этой девушкой. Её чувства понять можно. Но забывать её тон и слова я не стану. Я тоже тут не по собственной воле, но как минимум не предъявляю, что его брату может достаться такая замечательная «я», которая, между прочим, против.

— Леонсия, вы учитесь? — спросила Фелиция с мягкой улыбкой, стараясь сменить тему.

— Завтра она может ехать в университет, ректор уже ждёт её, — ответил за меня глава семьи.

— Серьёзно? Пап, ты прям решил все проблемы решать, — не сдерживаясь, начинает возмущаться Амина.

— Ты снова?

— Нет, я просто…

Я решила, что они могут и сами поговорить. Спокойно доедаю салат. И официант приносит мне стейк. Нет, не стейк. А так: СТЕЙК!!! И музыка в ушах зашумела при этом слове. Запах обворожительный. На поджаренной корочке ещё видно, как шипит сок. Мяса давным-давно не ела.

Отрезаю кусочек, отправляю в рот и — вот оно, блаженство.

Мясо просто тает во рту. Если чтобы такое есть нужно слушать недовольство Амины, я готова. Да я убью за такое блюдо. Какая же вкуснятина. Тому, кто это готовил, надо руки целовать, потому что они золотые. Это не стейк, это произведение искусства, но в музей я его не отдам, только в свой собственный желудок, который сейчас боится спугнуть такую щедрость.

Может, Изольда и ужасная тётка, но за этот ужин ей огромное спасибо.

Как только Гарсиа поможет с документами, я тоже куплю стейки и научусь их готовить.

— Между прочим, она сама поступила в университет, — говорит Дэ Анджело.

А я и не слушаю их беседу, танцевать охота с этой вилкой, на которой очередной кусочек вкуснейшего мяса. На тарелке соус, судя по цвету, из ягод, макаю, пробую, и это вообще отрыв головы. Да не может быть так вкусно.

— Да и почему я тебя ни разу не видела? — спрашивает Амина.

— В университете напутали и дали место более известной личности. Дочка, давай я не буду тебе объяснять, как это происходит.

Амина громко фыркает. Отец недовольно на неё смотрит, Фелиция старается сгладить обстановку, а я доедаю стейк.

— Так а чем вы занимаетесь? — спрашивает Фелиция.

— Работаю, — спокойно отвечаю, пожимая плечами.

Наелась от пуза, и теперь моё настроение просто отличное, можете говорить, что угодно.

За столом повисла тишина. Амина смотрит на меня, выпучив глаза и хлопая ресницами. Фелиция словно не верит в это, а Дэ Анджело скривился недовольно.

— Почему ты работаешь? — спрашивает Фелиция.

И снова не знаю, что ответить. Вот странные, а зачем людям работа? Чтобы есть, чтобы жить, чтобы покупать одежду.

— Потому что наша жизнь требует денег, — спокойно ответила я. — А для получения денег надо работать.

Я говорю очевидные вещи.

— Разве ты не с карточки берёшь деньги? — спрашивает Амина.

— С какой карточки?

— С банковской, прикладываешь, и она всё оплачивает.

Мне смешно, если честно, она считает, что деньги появляются с карточки. Ну да, если ты бездомный — купи дом. Не хочешь быть бедным — просто стань миллионером. Всё просто. Сама простота. И мне она говорила о ванильной сказке? Стараюсь не смеяться, но её простота меня доводит. Прикладываешь и оплачиваешь. Вот же я дурочка, жила и не знала о таком чуде, как банковская карта.

— Я сама живу уже несколько лет и сама себя обеспечиваю, — объясняю я.

— Серьёзно? Как сама? Ты прям сама за всё платишь? — с Амины слетела вся спесь. — Что прям и еду, и одежду, и охрану? Всё сама?

— У меня нет охраны.

— Как нет охраны? — не унимается Амина, она всё больше сыплет вопросами.

Мы с ней совершенно из разных миров. Она — любимая дочка, принцесса папина, я бы была такой же, если бы не смерть родителей. А теперь я совершенно другая.

— А ты останешься у нас? Я хочу узнать, как это — жить одной.

— Да, Леонсия останется у нас, — подтвердил Кристоф.

Амина сыпет вопросами. Спрашивает, куда я хожу гулять, до скольки могу ходить по городу. Судя по всему, она тут словно в золотой клетке. За ней тщательно присматривают и никуда не отпускают.

Беседа перешла в мирное русло. Девушка больше на меня не нападала. Задаёт вопросы, но я уклончиво отвечаю, потому что Кристоф слушает каждый ответ.

— Подскажите, — немного помявшись, спрашиваю я, — я встаю очень рано, есть возможность выйти из дома пораньше?

— А куда ты собралась?

— Никуда, я по привычке встаю в пять. И… иду на пробежку. Не хочу мешать вашему укладу и сну.

— Я покажу тебе дом, — предлагает Амина. — Почему люди вообще встают так рано?

— Привычка.

— Вот у Лео тоже привычка. Каждый вечер тренировка. Не понимаю его.

Амина мило болтает, от неё больше не чувствуется негатива. Это неплохо. Мы можем подружиться на какое-то время, и, может, она поговорит с братом, объяснит, что я не горю желанием выходить замуж, и мы договоримся. А пока я буду под защитой и подальше от тёти. В принципе, всё складывается как нельзя лучше.

— О, а вот и Лео, — говорит Амина.

Я, улыбаясь, поворачиваюсь и вижу его. Нет, с ним мы хрен договоримся. Тот самый парень из кафе, из-за которого меня сегодня уволили.

Глава 10

Повезло так повезло. А я всё ждала подвоха. Ну не могло же всё быть ровно и гладко. Вот держи, Леонсия, получи и распишись. Твой жених — мажор, кобелина и отбитый придурок.

Высокий, с холодным безэмоциональным взглядом и весьма мерзким характером. Чего только стоит его требование меня уволить.

А я сижу, ужинаю и сама не верю своему счастью: и Гарсиа мне предлагает помощи, и Дэ Анджело может от тёти оградить, и с Фелицией мило общались. Амина хоть и фырчала поначалу, но мы разговорились. Да, она совершенно другая — нежная и тепличная, но неплохая.

Я уже надеялась, что меня наградили небеса адекватными людьми за то, что я много лет с тёткой жила. И всё же я ошиблась — баланс восстановлен.

Вот мой жених. Интересно, он знал, кто я, когда приходил со своими девками и молча наблюдал за издевательствами надо мной? Конечно, знал. Это понятно. Он видел меня и не удивлён моему присутствию тут. А значит, издевались его подружки надо мной по его команде. И компания эта появилась совсем недавно в кофейне. Видимо, этот самый Леон узнал о договоре и решил мне отомстить? Жаль, что я этого не знала раньше и терпела его подружку.

Ну пришёл бы, рассказал сразу — да я с радостью откажусь от помолвки. Но нет — молчаливо унижать.

И с этим человеком я должна о чём-то договориться? Это точно не получится.

Начинаю закипать изнутри. Мне тоже эти договорённости не нравятся, но я не веду себя как последняя сука.

— О, Леон, сынок, наконец-то ты пришёл. Садись за стол, познакомься — Леонсия Донати, — говорит Фелиция, представляя меня. — А это наш сын Леон Дэ Анджело.

Киваю, натягивая улыбку, а сама сдерживаюсь от желания швырнуть в него вилку — она прекрасно смотрелась бы, торча в его тупой башке.

— Безмерно счастлив знакомству, — ледяным тоном сказал Леон, даже не взглянув в мою сторону, сел напротив меня и скривился.

У-ти, пу-ти. Обидели мышку, написали в норку. Смотрите, как недоволен знакомству, а я в восторге будто. Ну могли же договориться. Но с этим не договоримся. Я точно не забуду его девок.

Хорошо, что в этот момент принесли десерт, и я снова радовала свой желудок изысками.

Кристоф и Фелиция бросают взгляд то на меня, то на своего сына. А мы притворяемся, будто один другого не видит.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже не хочу на него смотреть — боюсь, что не сдержусь и запущу в него тарелку.

— Леон, представь, Леонсия работает, — с восторгом выдаёт Амина, толкая брата в бок локтем.

Я чуть глаза не закатила — не самая хорошая тема для разговора. Хотя с Леоном не найдётся хорошей темы.

Леон усмехнулся, не поднимая взгляда и продолжая ковыряться вилкой в еде.

— Прям работает. Прямо с утра на работу пойдёт? — спрашивает Леон и поднимает на меня ледяной взгляд.

Мне становится смешно. Он рассчитывает, что я пожалуюсь? Думает, я расскажу, как он себя вёл последнее время в кофейне? Или мне стыдно должно быть, что меня уволили? Нет, не угадал. После прекрасного ужина мне на Леона плевать, сил и язвительности во мне хоть отбавляй.

— К сожалению, сегодня меня уволили, но найти новую работу несложно, — спокойно говорю я. Тут я, конечно, приврала, но без контроля тётки мне и правда должно стать легче.

— Отлично, — говорит Кристоф. — Замечательно. Не надо искать работу, ты сможешь сосредоточиться на учёбе. Тем более ты пропустила пару месяцев, и преподаватели на тебя насядут. Будут требовать. Но если что — ты только скажи, я позвоню ректору, и он поймёт, что тебе надо время всех догнать.

— Я ничего не пропустила, — спокойно сказала я. — Всё это время я смотрела лекции онлайн, купила доступ в интернете, мне присылали задания — я ничего не пропустила.

Дэ Анджело хохотнул — один раз, второй, а потом очень громко засмеялся.

— Прости, Леонсия, я не над тобой смеюсь, я просто не думал, что можно так выкрутиться.

— Главное — упорство и цели, к которым ты идёшь. Путь не важен.

— Я бы тоже хотела поработать, — говорит Амина мечтательно.

Она такая милая и наивная. На неё просто нельзя обижаться, она словно фея, пришла из сказочной страны и удивляется бытовым вещам.

— Уборщицей? — грубо говорит Леон. Нет, не сказал — выплюнул. Долго же мальчик держался, но не выдержал. Раздражаю я его, а мне на душе приятно стало.

Вижу, как на меня переносятся взгляды.

— Да, я работала уборщицей. Хорошая работа, — парирую я. — А что в ней плохого? Ну, только ситуации, когда сталкиваешься с зажравшимися, некультурными людьми. Опять же это воспитывает характер.

Говорю это и пристально смотрю на Леона. Что же он мне ответит? Правда, я не собиралась с ним ругаться и хотела игнорировать, но он меня бесит. Его тона мне хватило сегодня в кофейне.

— И много характера нужно, чтобы обуздать тряпку и швабру? Прекрасная работа для тех, кто ни на что не способен в этой жизни, — злобно со смехом говорит Леон.

Вот урод. Держись, Леонсия, держись, не вздумай в него что-нибудь кинуть, допустим, этот графин с соком. И если физически я его не собиралась трогать, то не ответить не могла. Моему возмущению нужно выплеснуться. А Леон меня жутко бесит.

— Конечно, — смеясь, отвечаю Леону. — Для тряпки характера много не надо, совсем другое дело — прожигать свою жизнь. Интересно, сколько требуется сил и характера, чтобы гулять и тусоваться за чужой счёт?

Мы же все понимаем, что он наследник своего отца. А то, как он по-хамски себя ведёт, показывает лишь одно: он совершенно не знает жизни. На всём готовеньком. А мальчикам ой как не нравится, когда их в это тыкают, словно котёнка.

— Мышление бедных. Прям слышится зависть, — отвечает Леон, но я вижу ненависть в его глазах. Я точно нащупала и ткнула его в больное место.

Мне кажется, даже воздух стал напряжённым в комнате. Смотрим друг на друга так, что вот-вот накинемся. С удовольствием задушила бы этого самовлюблённого нарцисса.

— Зато мышление, оно хотя бы присутствует. А про зависть — нет, безразличие.

— Тогда к чему этот спор?

— Тогда к чему ваши оправданья?

— Это не оправданья, это чёткое разделение на классы, — процедил Леон, указывая мне на моё место в этой жизни.

— Позиция неудачников, которые сами не способны ни на что. Боятся руки запачкать, но стоит им лишиться защиты и поддержки — они и в туалет без помощи не сходят, не то чтобы капиталы приумножать.

Леон подскочил с места, опираясь руками на стол, смотрит на меня с ненавистью.

— Для приумножения капитала не обязательно в говне по уши сидеть, — не сказал, а выплюнул он, — прикидываясь, что так сложились обстоятельства, и прося жалости. Главное — ручки посильнее запачкать и плакать.

Это он сейчас меня оскорбил? Это я в говне по уши? Ну держись.

Подскакиваю, встаю напротив Леона.

— Жалость? Больше вызывает жалость парень, у которого девушка, заходя в общественный туалет, обмазывает стены тем самым, в чём по уши, а потом этими руками обнимает парня. Хотя, может, это такие игры.