Мой самый лучший (враг) друг
- -
- 100%
- +
– Да она перед Мариком важность свою показывает, а он не обращает внимания, вот и злится. Мать с отцом говорили, что у него железное правило, не спать с тем, с кем работаешь.
Я старалась не замечать Елену, а просто выполняла работу, ко мне у нее и меньше претензий было. Что кстати странно, учитывая, что мы обе стажерки.
К вечеру ноги безумно гудели, мы с Алексис продолжали улыбаться и выполнять свою работу. Мы решили остаться до двенадцати, так сказать на дополнительную почасовую оплату, тем более она считалась с повышенным коэффициентом.
Ближе к одиннадцати в кофейню вошел высокий парень, темноволосый, с недлинной и ухоженной бородкой, темноглазый, симпатичный, даже не так, модельной внешности, с обложки сошел. Смотрю на него пристально.
Алексис в этот момент умудрилась уронить чашку кофе, за что и получила осудительный взгляд от Елены. Она замолчала, перестала улыбаться и стала похожа на ежика, который старается спрятаться за своими колючками.
А я сразу понимаю, что это и есть Марик, отвести взгляда от него не могу. И нет не потому, что он, красив, я вижу, как он смотрит на Алексис. В его взгляде восторг, сменился злобой, а после в тот момент, когда Алексис уронила кружку, тревога, после он взял себя в руки взгляд стал ледяным и молча он ушел. За ним тут же побежала Елена, стараясь догнать руководителя, по дороге объясняя, какая Алексис обуза.
– Это и есть он? – тихо спросила я, помогая собирать осколки.
Алексис лишь кивнула.
– И теперь он считает, что я криворукая, —вздохнула Алексис, —И так при каждой встрече. Еще и Ленка на меня наговаривает.
В глазах Алексис стоят слезы.
–Сходи, умойся и вернись, той же веселой девчонкой с которой я знакома. Я прикрою.
Алексис ушла в уборную, быстро убрала осколки, протерла полы начисто. Только закончила в зал пришли новые гости. Я бегаю от кофе машины, к кофе машине, обслуживаю гостей, а Алексис не торопится. Она пришла лишь минут через пятнадцать, по глазам вижу, что плакала.
– Я пойду домой, —грустно говорит подруга.
– Почему? Осталось сорок пять минут работы.
– Я подслушала их разговор. Он меня ненавидит и видеть не хочет здесь, —срывающимся голосом говорит Алексис.
– Никуда ты не пойдешь, мы доработаем, не ударим в грязь лицом и пойдем поговорим по дороге. Мне есть, что тебе сказать.
Алексис кивнула, вижу, что ей не хочется работать, но надев дежурную улыбку она продолжила работать. Через сорок пять минут мы закончили, передав смену другим ребятам.Стоим переодеваемся в раздевалке, вошла Елена с явной неприязнью посмотрела на Алексис.
– Если бы не Марат Сергеевич, я бы не посмотрела, что ты дочь хозяина и выгнала тебя раньше. Да и оплачивать, тебе и твоей криворукой подруге не стала бы. Но он сказал перевести деньги, так что диктуйте номера карты.
Вижу лицо Алексис, она еле держится, диктует номер карты. Елена переводит нам обеим на одну карту объясняя, что ей некогда с обеими разбираться и уходит.
Мы собираем свои вещи и уходим. Алексис идет впереди, плечи поникшие, я иду по полу темному коридору за ней к запасному выходу. В этот момент из своего кабинета выходит Марат Сергеевич, и я снова вижу этот взгляд. Сжимает руки в кулаки, челюсть поджимает. Алексис даже не заметила, прошла мимо.
– До свидания, —говорю я, кивая начальству.
– До следующей смены, —отвечает Марат Сергеевич, хмуря брови.
Алексис, услышав его голос старается повернуться, но я быстро хватаю ее и толкаю на выход.
– На выход, —шепчу ей на ухо.
Мы отходим подальше.
– Так теперь рассказывай, что ты слышала? – спрашиваю я.
Глаза Алексис снова становятся полными слез.
– Он орал на Ленку, за то, что я осталась на смене, а его не предупредили.Она начала говорить, что я криворукая, а он сказал, чтобы она тогда меня уволила. И сама моему отцу позвонила. А ему из-за таких мелочей как стажерки, не звонила и не писала.
Алексис начинает рыдать, я обнимаю ее и глажу по спине.
– А хочешь, расскажу, что увидела я?
– Что? – рыдая выдавливает из себя Алексис.
– Я увидела, мужчину, который тобой заинтересован, но почему-то старается показаться холодным. Который не хочет слушать про тебя плохое, поэтому и сказал, чтобы она звонила твоему отцу. Может он почему-то и не хотел с тобой встречаться, но не потому, что ненавидит тебя. А в конце он сказал: “до следующей смены”.
Алексис перестает рыдать смотрит на меня с недоверием.
– Ты правда так думаешь? А если ты неправа?
– А если я неправа, то не ты должна отказываться от своего плана. Учись, работай, добивайся своего и либо он тебя заметит и сделает шаг, либо упустит и будет жалеть.
Я вытираю слезы с заплаканного лица Алексис.
– Я кстати в общагу перебираюсь. Отец согласился, —говорит Алексис.
– Ну вот и отлично. Будем учиться вместе и работать. И твой Марик не устоит. Я видела его взгляд.
– И еще кое-что я тоже не слепая и видела, как ты с тем парнем переглядывалась, —говорит подруга.
Я прыскаю от смеха.
– О, нет. Это совершенно другое. Все моя дорогая, мне пора в общагу, иначе не пустят.
Глава 8
Есения.
Романов сидел за партой позади меня. Какого черта он вообще делает на нашей паре? Что за моду взял, вечно сталкиваться со мной. Я надеялась, что мой игнор, быстро остудит его. Но Романов все ещё продолжает крутиться рядом. Вот на нашу пару припёрся, и главное преподаватель его видел, но ничего не сказал, словно не хочет с ним связываться. Романов сидит с Виолеттой за партой, блондинка с моего курса, она смотрит на него как голодный на котлету. Глазами она уже переспала с Домиником возможно даже пару раз.
Алексис сегодня приболела и не пришла на пары, с ней мне было бы проще.
– Абрамова, не хочешь компанию составить? – слышу ленивый голос Доминика.
– Романов, катись к черту, —шиплю я на него.
Сложно с ним рядом находиться. Сложно слышать всю пару как Виолетта хихикает. И уж слишком громко он приглашал ее провести выходные вместе, в СПА отеле.
Слишком громко они обсуждают интимную сторону вопроса, позы, предпочтения в постели. Фу, мерзость какая и все это обсуждалось так буднично.
Сижу злюсь. Понимаю, что не должна. Какое мне вообще дело, до его досуга. Пускай хоть с каждой в этом ВУЗе переспит. Мне плевать. У меня учеба и работа. Учеба и работа. Напоминаю себе в тысячный раз.
Сконцентрироваться не получалось всю пару слушала, этих голубков, чуть не стошнило. И совсем не радужными конфетками. Профессор впервые делал замечание моей растерянности. Я не смогла ответить на такие простые вопросы. Стараюсь сосредоточиться на лекции и тут слышу этот идиотский смех Виолетты.
Наконец-то пара закончена и хочу сбежать как можно дальше. Начинаю собирать свои тетради и ручки и замечаю, рюкзак пропал. Висел на спинке стула, а теперь нигде нет. И главное ни у кого в руках не видела. Сердце колотится, не предвещая ничего хорошего, я догадываюсь, кто его забрал.
Я выхожу из аудитории. Вот только этого не хватало потерять учебники. Я просто не потяну финансово, купить новые. Не на что.
– Абрамова, меняю. – громко сказал Романов привлекая внимание.
Доминик стоял у открытого окна, высунув руку, в которой и держал мой белоснежный рюкзак.
– Романов тебе сколько лет? – спросила я медленно подходя к нему, —Три? Четыре? Ты считаешь это смешным?
Доминик лишь улыбался своей мерзкой улыбочкой. Смешно ему. Сводит с ума меня. Играет в "кошки мышки". Аромат его парфюма сводит с ума. У меня учеба и работа напоминаю себе, а на дебила переростка мне плевать, мы из разных миров.
– А теперь будь лапочкой, отдай мне рюкзак, —ласково сказала я, хлопая ресничками, когда-то это работало.
Да мне нравилось с ним играть, черт возьми нравилось. Жаль, что это все в прошлом. Такой мальчик пропадает, жаль, что пока у нас было время мы им не пользовались. Лишь друзья. Сейчас лишь враги.
– Абрамова, а ты на коленки встань и миньет забахай. Я и подумаю, —тихо сказал Романов.
Я закипела. Вот хамло. Наглости-то сколько. Ага размечтался. Все равно он не бросит рюкзак. Так подразнит немного и вернёт. Его шутки надо мной напрягают и доставляют неудобства. Его тон разговора, все чаще бесит.
– Рюкзак не так и дорог, —соврала я. Пришлось все лето в теплице работать, чтобы его купить, но Романову об этом не стоит знать, —Проще свинью поцеловать.Ах, нет, барана.
– Окей, —сказал Доминик и разжал руку.
Время словно замерло. Рюкзак падал вниз, три месяца моей больной спины летели с третьего этажа и приземлились на бетон. Звон, вздохи. Три месяца в теплице. Три месяца работы в земле. И лишь шлепок о землю и смех вокруг.
– Мудак, —прошипела я, залепив громкую пощечину, не думала, что так выражаться буду.
Слезы накатывали, но Романов не должен был их увидеть. Денег на учебники у меня нет, по этой причине пришлось под кучу взглядов идти за своим рюкзаком. Самое обидное, что все смотрят. Все просто смотрят, многие смеются. Позорище, я позорище. А он просто стоит и смотрит. Когда-то я, наверное, была такой же. Правильно мне в школе темную устраивали.
Поверить не могу, что он бросил. Раньше он так не поступил бы.
Белый рюкзак полностью испорчен, грязь отстирать можно, а вот бордовые пятна уже нет. В рюкзаке лежала стеклянная бутылочка с гранатовым соком и конечно же она разбилась.
– Чертов козел, —ругалась я доставая из рюкзака тетради и учебники, —Ай.
Я вскрикнула от режущей боли и отдернула руку.
Сверху послышался смех, друзья Доминика громко комментировали мои действия. Вот теперь я готова была расплакаться. Рюкзак испорчен, я посмешище, ещё и ладонь разрезала. Ненавижу его. Ненавижу. Стоит придумать такой же план, против него. Опозорить недоумка как следует. Обязательно займусь этим. Все Доминик теперь мы официально враги, я слишком долго терпела, надеялась, что ты успокоишься и теперь дам отпор.
Я поднялась в университет и пошла на пары, он ждал что я убегу, но я не предоставлю ему такого удовольствия.
Прижимая тетради с учебником к груди, я прошла мимо Доминика.
– Абрамова сумку не запачкала? – смеясь спросил мой враг.
Послышался хохот. Я выбросила рюкзак в большое пластиковое мусорное ведро с высоко поднятой головой, хотя делала это лишь на эмоциях. Подняла руку и выставила средний палец, теплая кровь прилично окрасила руку. Заливать пол кровью не хотелось, пришлось идти в туалет. Хоть салфетками бумажными перемотать руку.
– Романов включай уже голову. Твои мелкие пакости меня не задевают. Думай это сексуально! – громко сказала я, проходя мимо толпы, – Но, это не твой талант, вот рюкзак бросить это конечно сильно. На другое мозгов не хватит. Ах, да, у птички колибри мозга больше.
Глава 9
Доминик.
Мелкая стерва бесила. Хрен его знает, зачем я выбросил ее рюкзак. Всю неделю доставал ее, а она не реагирует никак. Вообще не понимаю, что со мной творится, бешеный стал. Смотрю на нее и бешусь. Вечерами легче, забываюсь развлекаясь по клубам. Отец уже навтыкать успел мне, за мои гулянки. На пары хожу исправно, но вот вечерами не могу, словно бесы вселяются в меня. Да и на парах сложно как вижу эту дрянь, ничего не могу поделать с собой.
Сегодня приперся к ней на пару,сидел и смотрел на ее спину. Вроде с девчонкой какой-то болтал планы на выходные строили, но смотрел на ее тонкую шею. Она никак не реагировала. Волосы длинные закрутила на макушке, карандашиком зафиксировала. Видел, когда она вошла и ее тонкий лифчик под рубашкой. У стервы пунктик, она не носит пушап. Видел, что слышит наши разговоры, как ерзает на стуле. Правда мне хотелось, чтобы она на моих коленках так поерзала. Совсем с катушек летел, рюкзак стащил, при всех унизить решил. И вроде доволен был этой выходке…
Но когда увидел на ее руке кровь, сам на себя разозлился. Блин это из-за меня. Ее бы наказать, да посильнее. Надменно вскинула голову, стерва прошла мимо. Вроде я над ней издеваюсь, а смысла нет, она не реагирует никак. Стальная стала, несгибаемая. А ещё, блядь я ее хочу. Всегда хотел, но сейчас просто голову сносит. Стоит как каменный каждый раз, когда она мимо проплывает. Стоит ее задницу увидеть встает, четко вижу, когда она в лифчике кружевном. Долбанный извращенец. И в сексе проблем нет, а все не то. Хочу эту дрянь. Вот зачем она мне сдалась?
– Доминик не хочешь минет? – сказала рыжая девушка подходя ко мне.
– Давай.
Ты ж моя умница, как вовремя. Даже не помню её имени.Рыжулей просто зову, а ей нравится, хорошая девчонка. Я приобнял ее за талию и притянул к себе. Тонкая ручка скользнула к ширинке, сжала меня и рыжуля довольно улыбнулась, думая что это реакция на ее предложение. Да и ладно больше стараться станет.
– В туалет? – шепнула рыжуля.
Я пошел за ней следом, нужна срочная разгрузка.Рыжуля затянула меня в женский туалет.
– Пошли в кабинку, —радостно гоготала рыжая.
Возле раковины стояла Есения. Рыжуля радостно говорила, что-то пошлое. А лицо Есеньки впервые сменилось, не той студентки, что не реагирует на меня, а моей Есеньки, которую я помню. Больше не было надменного взгляда, гордо вскинутого носика, на момент даже плечи опали словно ее ударили.
Есения молча намотала салфетки на руку, которые тут же пропитались красной кровью, схватила свои учебники и вылетела из туалета.
– У нас пять минут удовлетворить тебя, —сказала рыжуля.
А мне больше и не надо, милая, подумал я про себя. Я уже удовлетворен, теперь я знаю как достать Абрамову. Мы с ней мало того, что из одного теста, мы с ней точно не друзья. Друзья не ревнуют. А в ее глазах ревность, как и в моих.
Рыжуля делает свое дело. Умело скользит по стволу, и я быстро, бурно кончаю.
– Понравилось? – спрашивает рыжуля и я злюсь, услышав ее голос.
Понимаю, что представлял другую на ее месте. Пока рыжуля старалась я закрыл глаза и все это время видел лицо Есеньки. Ненавижу ее за это, как смела эта ведьма так укорениться в моем мозгу.
– Да все отлично, —пробурчал я.
Больше не говорю с рыжей молча выхожу из туалета. Вижу, как Есенька идет по коридору и понимаю, что мне ни хрена не легче.Ни хрена. Я хочу ЕЕ. Не заменитель, а именно ее. Эту маленькую стерву. И я ее получу, во что бы мне это не стало. Получу. И забуду. Получу и когда она будет смотреть на меня влюбленными глазами брошу ее.
– Эй как дела брат? -Гарик закидывает мне руку на плечо.
– Отлично.
– Да я вижу. Шутка зачетная, но блин, посмеялся и хватит. Девочка не реагирует, не проще ли оставить ее в покое. Мне кажется ей и так не сладко. Но она держится.
Меня бесит, чтоГарза нее заступается, бесит, что посмел о ней говорить. Я сам знаю, что переборщил. Да какое ему дело. Подумаешь рюкзак фуфловый выкинул. Папочка купит новый. Вот с рукой косяк вышел. Да тут признаю. Да и мало меня радует, что все это происходит под чужим пристальным взглядом.
– Это мое дело, —процедил я.
– Твое, твое. Но ты бешеный в последнее время. А у нас проект горит. На тренировки ты забил, скоро соревнование.
– Ты меня убедить хочешь?
– Я хочу, чтобы ты вернулся. Мой друг должен вернуться.
– Я вернулся, —обманываю я друга.
Точнее недоговариваю. На публику доводить Есеньку, я больше не буду, только лично. И кстати Гар прав совсем о тренировках забыл я. Мы тащимся в зал, где я смог наконец-то забыть эти ведьмины глаза. Впервые не поехал кутить в клуб, а просто вернулся в свою комнату. Поискал Есеньку в социальных сетях, но так и не найдя, ни единой статьи, ни единой странички завалился спать. Это была первая ночь, когда я спал спокойно, мне снилось, что мы снова друзья.
Глава 10
Доминик
Маленькая стерва,как обычно,сидела в библиотеке. Уже несколько раз ее там замечал. Закопается в книгах и сидит. Ни разу не встретил, ни на одной вечеринке, ни в клубе. Спрашивал у ее соседки по комнате, та говорит, что Есенька только учится. Она изменилась. Не похожа больше на избалованную принцессу, но я-то знаю какая она на самом деле.
Есения встаёт из-за стола и проходит в лабиринт книжных полок.
Она сегодня в обтягивающей юбке до колена и белой рубашке. Слишком тесно становится в штанах. Моя чертова реакция на нее. Обычно она с подружкой ходит, а тут одна в библиотеку пошла.
Следую за ней. Не знаю зачем я это делаю, но иду следом.
– Посмотрите какая встреча, —тяну я после того как понял, что Есенька в ловушке и деваться ей некуда.
Есения подскочила на месте,повернулась и бросила на меня пренебрежительный взгляд.
– Доминик, это библиотека ты видимо ошибся дверью.
Стерва. Ошибся дверью я.
– Да и какая же дверь для меня? – спрашиваю я.
– Тусовки тут нет, девушек полуголых тоже. Тут только книги.
Есения достает книгу и делает вид, что меня тут вообще нет.
Делаю два шага к Есеньке, она отходит дальше. Глупая маленькая Есенька, я эти лабиринты как свои пять пальцев знаю. Хоть она и считает, что я отмороженный идиот, но в этой библиотеке я провел не так уж и мало времени.
– Ну лишнюю одежду можно снять, —тяну я, продолжая, подходить к ней словно охотник к добыче.
Есения пятится назад, прикрываясь книгой словно щитом. Смешная, словно книга может меня остановить. Хочу прижать ее к стене и хорошенько отшлепать.
Есения продолжает отступать.
– Дом, иди куда шел, —деланным надменным тоном говорит девушка, но я вижу, что она волнуется.
Вижу, как стала прятать глаза, смотря лишь на пол.
– Может я сюда и шел.
Есения упирается спиной в Полки с книгами смотрит по сторонам и понимает, что попала в ловушку.
– Тогда дай мне пройти.
Продолжаю подходить к Есении, между нами остаётся сантиметров тридцать, вижу как она волнуется, мнет пальцами край книги.
Наклоняюсь к уху и тихо шепчу:
– Чего же ты боишься Есенька? Давай поиграем немного.
Есенька морщит свой носик. Хочу ее до дрожи. Есения старается обойти меня, но я выставляю руки с обеих сторон от нее. Попалась маленькая стерва. Никуда теперь не денешься. Никуда не отпущу, ощутить ее губы на вкус и не только.
– Дом. Это место для учебы. Пусти, иначе я закричу.
– Напоминаю, —злобно шепчу я, —Не зови меня так. Но если хочется покричать могу предложить более горизонтальный повод для этого.
– Придурок, —шипит девушка и ударяет маленьким кулачком мне по плечу.
– Сама напросилась.
Я хватаю Есеньку за талию притягиваю к себе, девушка старается вырваться. Прижимаясь к ее губам в злобном, жёстком поцелуе. Есения крутится старается вырваться, кусает меня за губу. Больно, но я только сильнее возбуждаюсь.
– Сенька, я не против по жестче, —хриплю я, рукой беру ее за шею, не давая ей возможности вырваться и вертеть головой.
Прижимаюсь снова к ее губам, словно насилуя ее, проникают языком в ее рот, Есения больше не вырывается. Она замерла. А я понимаю, что зря так сделал. Ведьма. Она всегда так себя ведёт. Заставляет меня забывать обо всем. Мой мозг отключается, ее пухлые губы мягкие податливые, наши языки переплетаются. Больше ничего нет, только наши губы, что наконец-то встретились. Ведьма, она больше не сопротивляется, а я словно оазис нашел и хочу напиться. Твою мать. Как же я скучал по ней. Она хрупкая словно спичка, одной рукой ее обхватываю.
Есенька чуть слышно застонала. Она все также стоит с книгой словно она ее защищает. Но голову подняла и отвечает на мои поцелуи, не вырывается. Хочу ее до одури и плевать, где мы. Главное прямо сейчас.
Целовать ее опасно. Всегда хотел так сделать. Да, вот все ждал. А теперь она выросла, родителей рядом нет, барьеры упали. Кто сможет меня остановить?
Стоит на нее словно каменный, прижимаюсь к ней все сильнее. Чувствую, что попал на небеса, вот, что мне нужно было. Вот чего я так долго ждал. Раствориться в ней и пошло все к чертям. Ведьма моя черноволосая. Наш поцелуй распаляет меня все сильнее. Задыхаюсь от этой близости.
– А ну-ка объясните мне молодые люди, что тут происходит?! – слышится громкий голос Петровны.
Вот облом! Ну спасибо. Не хочу отпускать свою ведьму. Напоминаю себе, что Есенька обманщица.
Нехотя отпускаю Есению, она красная словно рак, уши и те покраснели, прижимает идиотскую книгу к груди.
– У меня камеры между прочим везде.
– Готов купить эту запись, —выдаю я. Да купить и пересматривать. Это лучше любого порно.
– Я бы вас обоих отчислила, но вижу, что ваши родители быстро замнут ситуацию. Так что для вас в мою библиотеку вход закрыт на ближайшие полгода.
Нас выгоняют из библиотеки. Блядь, не хватает только чтобы отцу доложили.Есенька быстро собирает свои вещи, а я иду следом. Смотрю на ее аппетитную задницу. Что она со мной творит словно ослик иду следом.
Есения резко разворачивается, вижу слезы в ее глазах. Хочу обнять пожалеть ее, тяну к ней руку, но получаю резкий удар по руке.
– Придурок конченный. Отстань от меня если отец узнает, ты хотя бы представляешь, что будет? А если запись с камеры кто увидит? Мне нужно иметь возможность отлично учиться и доступ к библиотеке мне необходим!
Злость начинает закипать во мне, боится, что папочка узнает или жених? Что же с тобой случилось? С каких пор ты стала такой стервой? Или всегда такая была?
Когда целовал ее, она с радостью отвечала, а теперь посмотри какая фифа стала.
– Что такое? Ну книжки-то тебе папа купит. Или боишься, что жених домой позовет или откажется от тебя? Или папка в башню посадит? Что случится Есень? Объясни мне наконец-то.
Черные волосы растрепались, губы опухшие, глаза горят от злости. Все также прижимает к себе книгу. Вижу, что она впервые срывается, ни на один мой выпад не обращала внимание, а тут разошлась.
– Пошел ты, —рычит девушку, —Катись к чертям, иди потрахайся с кем-нибудь, только в мою жизнь не лезь. У каждого из нас своя жизнь, вот и вперёд. Найди ту, что забахает минет по-быстрому в туалете. Но от меня отстань. Твои попытки меня задеть ни хрена не работают.
Есенька ругается, никогда не слышал от нее таких слов. Но она впервые хоть как-то отреагировала. Я все терплю, руки сжимаются в кулаки. Минуту назад она таяла в моих руках и вот стерва вернулась.
– А папочка в курсе, что его дочурка ругается словно сапожник. В Англии воспитание забылось? – злобно спрашиваю я.
– Какой же ты идиот, никчёмный, тупой. У тебя мозга словно у воробушка, хорошо, что твой папочка за тебя всегда договорится.
– Ну куда уж мне? А когда женишок тебя целует, ты также реагируешь? – не спрашиваю, а выплевываю эти слова.
Девушка на взводе, ругается, кричит. Стерва папочкина боится, что женишок узнает о ее проделках. И я видел желание в ее глазах, черт возьми видел.
Понимаю, что хочу ее еще сильнее. И ту, что была податливая в библиотеке и ту, что сейчас ругается на меня, даже сейчас еще больше. Точно ведьма, валькирия бешеная. И я с ней в пропасть лечу.
– Да пошел ты, —рычит Есения, из глаз искры сыплются, —А знаешь, что? Если тебе так интересно отвечу. Когда он меня целует, я просто растворяюсь в нем. Жду не дождусь, когда он уже приедет ко мне.
Есения врёт. Виду, что врёт. Или просто ее слова так больно бьют по самолюбию. Что мне хочется, чтобы это было враньём. Сжимаю кулаки, стиснул челюсть. Хочу узнать, кто он. Кто этот ублюдок и придушить его. Не знаю, зачем мне это. Но уверен в одном, если он приедет к ней, то вернется в Англию со сломанными ногами.
Не оставлю я ее в покое. Хотела покоя, оставалась бы в Англии, чертова стерва. Она должна была понимать, что я ни за что ее не оставлю в покое. Черта с два. Она должна была это понимать. Всегда говорил, что не дам ей спокойной жизни. Всегда говорил, что она “МОЯ малая”. Она знала это, но все равно ворвалась в мою жизнь.
Нет, Есения завтра тебя ждёт новый сюрприз. Подожди немного.
Есения убегает от меня, а я смотрю ей вслед. Стерва чертова.
Сам возвращаюсь в библиотеку, лучше сразу решить эту проблему.
Петровна оскорблена. Но я ей такую втюхал, романтичную историю рассказал, о том, что наши родители против, а мы безумно любим друг друга и огласка нам не нужна. Не помню всех слов, что говорил, но как итог этого разговора, я получил видеозапись. И договорился, чтобы нас не лишали возможности посещать библиотеку. Петровна получила небольшой денежный перевод, а я стал единственным владельцем видео, наших с Есенькой шалостей. Хочется узнать, кто же жених Есении и отправить ему это видео. Пускай посмотрит и поймет, что я не отпускаю то, что по праву мое. А она моя.
Глава 11
Есения.
Дурацкая неделя. Мне пришлось долго уговаривать нашего библиотекаря, не лишать меня возможности посещать библиотеку. Пришлось отработать смену до ночи и принести из кофейни пирожных на половину зарплаты. Но выбор не велик и Петровна прекрасно это знает. Доклады сыпятся один за другим, а покупать книгу у меня просто нет возможности. Как и оплачивать дорогой интернет. Режим экономии блин, еле хватает на еду и распечатку текстов, с покупкой папок и файлов.