Визави. За гранью неукротимости

— Да. Он простил её.

— Вот и славно. Пусть сукой и была, нече такой грех на душу брать.

— Она его обижала? — осторожно спросила я.

— Ты не знаешь? — сощурилась бабуля. — И не мудрено. Савка крепкий парень, всё в себе держит. Хороший мальчишка. Береги его, поняла? — я кивнула. — Как обезьянка ухватись руками и ногами и держись что есть мочи, что бы ни случилось. Такой на дороге не валяется.

Я перевела взгляд в окно. Сава замахнулся, и лезвие топора мягко вошло в древесину. Заметив меня, он послал воздушный поцелуй, слегка склонив голову вбок и жмурясь от предзакатного солнца.

Вовлекаясь в нашу маленькую игру, я поймала этот поцелуй пальцами и прижала ладонь к груди, ближе к сердцу, впитывая нежность мужа. Смотрела на него навсегда влюблёнными глазами.

Опомнившись, неловко глянула на бабулю. Она разбила яйца прямо в сковороду с картофелем, и в полупрофиль стало видно, как приподнялся краешек её губы, а кожа на скулах туго натянулась, собираясь веерными морщинками у внешних уголков глаз.

Плотно поев и вдоволь наговорившись, мы с грустью покинули бабу Клаву, пообещав скоро вернуться. На прощание она умудрилась всучить нам три десятка домашних яиц.

— Только попробуй мне девоньку обидеть! — бабуля шутливо погрозила Савелию кулаком. Сава посмотрел на неё таким мягким, ироничным взглядом, что она мгновенно пошла на попятную: — Да куда тебе… Ты и мухи не обидишь, — махнула рукой и чуть отвернулась. — Всё, ступайте! А то не пущу от себя. Долгие проводы – лишние слёзы.

Глубокой ночью вернулись домой. Легли спать. Пристроившись за спиной Савелия, я крепко обхватила его грудь, а ногой протолкнулась между его коленями. Вот теперь хорошо! Теперь комфортно. Как сказала баба Клава – хватка обезьянки. Окутывая друг друга теплом, мы погрузились в глубокий, спокойный сон.

***

Я открыла глаза, посмотрела на часы – десять утра. Вот это мы поспали…

Легонько толкнула Саву в плечо. Он негодующе замычал и уткнулся в подушку, спрятав руки под неё.

Я приподнялась на локте и наблюдала за ним. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь шторы, рассеивалось по его широкой спине, очерчивая каждую натянутую мышцу – от крепких плеч до напряжённой линии поясницы. На левом плече розовел недавний шрам. Как и вертикальная отметина на животе, он выглядел чужеродно. Они каждый раз напоминали мне о том дне. О том, как та ситуация научила ценить хрупкость жизни и хранить веру в лучшее.

Сава повернул голову в мою сторону, продолжая обнимать подушку, и приоткрыл один глаз. Затем снова прикрыл его и расплылся в тёплой улыбке.

Его рука потянулась ко мне. Он взял мою ладонь и притянул к себе. Я подвинулась и оказалась в его крепких объятиях.

— Как хорошо, что никуда не надо спешить. Ни о чём не думать. Ты моя сладкая гавань, Дашенька.

Приятный баритон мужа и его признание разрослись в душе бескрайним цветочным полем.

Я отпрянула, оседлала его и приникла к груди. Его грудная клетка спокойно вздымалась подо мной, я чувствовала ровное биение его сердца и живое тепло, проникающее сквозь шёлковую рубашку.

— Я счастлива, Сав.

Провела ладонями по его бокам вниз. Он вздрогнул и положил руку мне на спину.

— Опасные манёвры, заяц. Рискуем не выбраться из постели.

— Я твоё желание почувствовала ещё когда только на тебя забралась.

Я выпрямилась, всматриваясь в его потемневшие зрачки. Савелий положил ладони мне на бёдра и с силой впечатал в пах. Заметно выдохнул носом. Венка на шее часто запульсировала.

Обвела ладонями его лицо и наклонилась, впиваясь в него поцелуем. Руки Савы блуждали по моей спине, пока я целовала его. Переступив черту, игриво прикусила нижнюю губу. Пальцы на ягодицах сжались так сильно, что я тихо пискнула.

Прервав игру, соскользнула с тела мужа, переметнулась на свою сторону кровати и схватила подушку. Прижала её к груди и безумно улыбнулась.

Сава резко поднялся на локтях и пополз в мою сторону.

— Вернись сейчас же, мы не закончили.

— И не подумаю, — выпалила я и швырнула в него подушкой.

Он перехватил её железной хваткой и сузил глаза.

Перед тем как выскочить из комнаты, я бросила на него последний взгляд: он нарочито медленно вернул подушку на её законное место, даже попытался поправить примятый угол.

Ощущая себя ускользающей добычей в лапах «опасного» льва и чувствуя, как от адреналина заходится сердце, я свернула на кухню, поскользнулась левой ногой и едва удержалась за дверной косяк. Захохотала в голос как ненормальная, не в силах сдержать фонтанирующие эмоции.

Сава почти настиг меня, касаясь пальцами спины, но я выгнулась ужом и юркнула вглубь кухни, развернувшись к нему лицом и ловко выставив перед собой стул. Вцепившись пальцами в спинку, начала пятиться вместе с ним к окну.

Савелий неторопливо приближался, не скрывая хитрющей ухмылки.

— Ну и мелочь ты не пузатая! — поддел он, сощурившись и медленно скользя взглядом по моему телу. — Давай, Дашенька, иди ко мне, — произнёс он уже тише, более низким, бархатным голосом, делая шаг вперёд.

— Не-а, — замотала головой, борясь с непослушным изгибом губ.

Я отвлеклась, повернув голову назад, чтобы оценить путь к отступлению, и врезалась бёдрами в батарею под окном. Громко ахнула. Савелий тут же откинул стул в сторону, вцепился в мои кисти и, подтолкнув к холодильнику, завёл мои руки высоко над головой.

— Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? — прошептал он, проводя носом по моей щеке и утыкаясь в шею.

Сейчас от улыбки не осталось и следа. Сердце заколотилось от волнения и томительного тепла внизу живота.

Я замотала головой.

— Нет… — испуганно осип мой голос.

— А хочешь?

Савелий поступательно прижался бёдрами к моему телу. Одной рукой продолжал удерживать запястья, а второй – взял за талию, углубив пальцы в кожу. Он провёл языком по ямке между ключицей и мышцей и завершил дорожку рассыпающимися поцелуями.

Я неестественно медленно качнула головой, как бы говоря «нет».

— Ой ли, — тихо усмехнулся он, поднимаясь поцелуями по шее и останавливаясь на углу челюсти. — Не хочешь, чтобы я уложил тебя прямо здесь, на пол? Распял на лопатках, целуя без остатка, не пропуская ни единого участка твоего тела. Широко развёл твои ноги… до приятной боли?

Моё дыхание сбивалось от его неторопливых слов и невесомых поцелуев, скользящих по лицу. Он спустился ниже, к груди, лавируя языком между кожей и тканью рубашки. Ощутимо задел ореолу.

— Сначала я тебя попробую, вынимая громкие стоны, а потом буду любить в разных позах до изнеможения, до трясущихся коленей, — он слегка подул на свои влажные следы от поцелуев. Непроизвольный всхлип вырвался откуда-то из моей груди. — Всё еще не хочешь, мм?

Я едва приоткрыла веки и посмотрела в его неестественно-чёрные, как смола, зрачки. Его голова была склонена чуть вбок, ноздри заметно раздувались от учащённого дыхания. И эти безумные губы с приподнятым уголком…

Уже потянулась к нему, ощущая тепло его дыхания, как вдруг нас вывел из совместного транса звонок в дверь.

— Что за… — отвлёкся Савелий, всё ещё не выпуская меня из рук.

Мы замерли в надежде, что повторного звонка не случится. Однако.

На второй короткий, вроде нетребовательный звонок я с досадой отлепилась от мужа и поплелась в прихожую.

Вожделение, только что окутавшее меня с головы до пят, не просто убежало – умчалось, как перекати-поле, в беспросветную глушь.

Здравствуйте, приехали!

— Кошка твоя пожаловала! — крикнула я через плечо Савелию.

Отступив назад, я сложила руки под грудью и уставилась на гостью пренебрежительным взглядом. Как же быстро мы поменялись местами. Помнится, именно такой взор мне кое-кто дарил.

Мы несколько секунд молча пялились друг на друга, впав в ступор.

— Извините, что я вас… — начала она, окинув нас догадливым взглядом, — отвлекла. Я пришла поговорить.

Я подняла бровь и медленно повернулась к Савелию. Он посмотрел на меня и дёрнул плечом.

— Ну проходи, раз пришла, — кивнула в сторону кухни.

Она, прижав сумочку к груди, как несчастный зверёк, скинула босоножки на пороге и, шлёпая босыми ступнями по полу, поплелась на кухню.

Савелий указал рукой на свой голый торс, давая понять, что нужно одеться, и скрылся в нашей комнате.

Бим, всё это время безучастно наблюдавший за ситуацией, перевёл взгляд на меня и склонил мордочку: мол, «Это ещё кто такая?».

— Бимчик, — прошептала я, наклонившись к нему. — Ты любишь кошек?

Пёс, который до этого тяжело дышал с высунутым языком, многозначительно спрятал его за зубы.

— А я тебе о чём, — ответила и, указав рукой в сторону гостьи, тихо проговорила: — Бим, фас!

Он непонимающе посмотрел на меня и снова высунул язык.

Я выпрямилась, тяжело выдохнув, и заметила уже одетого мужа. Он поджал губы и кивнул.

— Чё она припёрлась? — шикнула.

— А я знаю? Сейчас выясним.

И мы оба, не горящие желанием, потопали на кухню.

Я пошла вслед за Савелием. Войдя внутрь, он поднял стул, который мы благополучно потрепали накануне, опёрся на него, сжимая спинку пальцами до побеления костяшек, и уставился на нашу гостью. Я примостилась рядом.

Тося, пребывая в прежнем, передаваемом за метр нервозном напряжении, стояла посреди комнаты, рисуя на замочке сумки одной ей известные узоры.

Она рассеяно подняла взгляд на Савелия, скользнула им по мне и тут же опустила глаза обратно к сумке.

— Я хочу извиниться.

Я вскинула брови. Савелий шевельнулся, но его реакции мне не посчастливилось увидеть.

— За мной несколько лет ухаживал мужчина, но я не замечала его. Ну… как ты меня, — она бросила взгляд на Савелия и тут же отвела его к окну. Мне даже стало жаль её. — Я была потеряна. Это время дало мне многое понять и принять. И теперь мы с ним вместе.

— Поздравляю, — ровно сказал Сава.

— Я бы хотела продолжить общение, — она запнулась, подбирая слова, — с вами.

Ха-ха! Цирк уехал, а клоуны остались. Ещё, может, лучшими подружками станем.

— Твоя совесть может быть чиста. Мы принимаем твои извинения, — ответила я вместо этого.

Секунды тянулись в молчании, пока она понятливо не спохватилась:

— Ладно, я тогда пойду. Спасибо, что выслушали.

Настя пошагала к выходу и, застёгивая босоножки, подняла голову:

— У нас в следующем году будет свадьба. Если вы не против, пришлю приглашение.

Мы с Савой переглянулись и натянули одинаково идиотские улыбки, молча кивнув.

Попрощавшись и закрыв за ней дверь, облегчённо выдохнули.

— Что думаешь? — загадочно спросил Сава, сцепив руки перед собой и прильнув лопатками к стене.

— Посмотрим. Ты ведь удалил её контакт ещё тогда?

— И заблокировал.

— Замечательно, — фыркнула я. — Надо будет – сама со мной свяжется.

— Иди ко мне, злюка моя, — он потянул меня за руку, и я поддалась вперёд, прижимаясь к его груди. Муж обхватил ладонями моё лицо, приподнимая к себе: — На чём мы там остановились…