Поглотительница. Игры судьбы

Глава 11

«Хаос — это не просто тьма. Это голод, который однажды понял, что мир — это бесконечная тарелка супа. И теперь он просто ест. Медленно. Смакуя каждый глоток чужой жизни».

Лида смотрела, как затягиваются дыры в стене купола, отрезая их от внешнего мира, где остались люди и куда они, возможно, уже не вернутся. Как только проход закрылся, вся команда — одиннадцать магов — обернулась.

— И куда дальше? — спросила Элора Кинкейд.

Там, куда они попали, не было ничего, кроме неба с темными облаками — такого же, как и по ту сторону купола, — и земли. Земля была сухой, в трещинах. В этом месте не было жизни: ни травы, ни деревьев, никаких признаков существования живых существ. Воздух был спертым. Лида смотрела вдаль и видела только черную землю, уходящую в бесконечность. Сейчас все они были как на ладони, и если бы на них напали твари мрака, неизвестно, выжили бы они.

— Я предлагаю идти вперед, пока мы не наткнемся на что-то. Нам нужно исследовать эту землю, — сказал Торрин.

Поскольку больше ни у кого не было иных предложений, отряд направился в путь. Торрин негласно занял место командира, и Лида предполагала, что никто бы с этим не поспорил. Группа разделилась на четыре кучки. Впереди шли Торрин, Вейн и Ардан. Чуть поодаль, сбоку, — брат и сестра Дрейк. Неподалеку от них, с другой стороны, — Кайл, Ксавьер Стоун, Элора Кинкейд и Раффин Кроу. Кайл что-то рассказывал, активно жестикулируя. Замыкали всю эту процессию Лида и Соллар; рядом с ними бежали Джес и Мики.

— Как тебе возвращение? Не жалеешь, что вернулась, а не осталась с травницами в деревне? — спросил Соллар.

— К ним я всегда успею вернуться. Возможно, так и сделаю, когда мы уничтожим Хаоса, — ответила Лида. Ей не хотелось заранее думать о поражении; куда лучше тешить себя призрачной надеждой.

— Это хорошо, что ты настроена оптимистично, потому что я уже ни в чем не уверен. Как ты, кстати, себя чувствуешь?

— Нормально. После поглощения двух тварей мрака была небольшая слабость, но она быстро прошла, и от нее почти ничего не осталось.

— Ты и правда думаешь, что мы что-то найдем здесь? — спросил Соллар после недолгого молчания. — На первый взгляд такое ощущение, что здесь ничего нет.

Лида подняла взгляд на темное небо, по которому плыли грозовые тучи, и очень надеялась, что дождя не будет: не хотелось мокнуть. Укрыться здесь негде, и вряд ли маги станут тратить силы на щит, ведь даже простейшие заклинания поглощали магию. Кто знает, что их ждет впереди.

— Я склонна верить тем записям, которые прочитала.

— Ты о том, что сюда когда-то пришли обычные маги? — Лида кивнула. — А как они тогда открыли купол?

— Может, среди них был поглотитель? Кто знает. Мы точно не узнаем правды. А может, у них был какой-то ритуал, — она пожала плечами. — Откуда же стало известно о ритуале, который ослабляет Хаоса?

— Кстати, ты его запомнила? — Соллар произнес это почти шепотом, склонив голову к Лиде. Та в ответ лишь кивнула, заметив, как от Кайла отделилась Элора и направилась к ним.

Лида не знала эту магиню, но по тому, как та смотрела на нее, стало ясно: они точно не подружатся. Элора была высокой — выше Лиды на голову. Военная форма подчеркивала ее спортивную фигуру в виде песочных часов, а особенно выделялась немаленькая грудь. Пепельные волосы были заплетены в множество мелких косичек и собраны в хвост. У водницы были выразительные светло-голубые глаза с густыми черными ресницами. Она была настоящей красавицей, и Лида даже позавидовала ей.

— А ты молодец, — сказала Элора, поравнявшись с Лидой и Солларом. Голос у нее был не менее красив, чем внешность. — Лихо ты организовала свою смерть и скрывалась ото всех столько времени. Скажи, где ты была все это время?

— Леди Элора, я не думаю, что вам должно быть до этого дело, — не дав ответить Лиде, произнес Соллар.

— Ваше высочество, а вы что, подрабатываете на полставки секретарем поглотительницы? Я вроде не вас спрашивала.

Эта женщина была не только красива, но и нагла. Не каждый позволял себе так разговаривать с королевской особой, пусть даже сейчас Соллар ничем не отличался от обычного солдата.

— Или она что, немая? — усмехнулась Элора.

— Эй, ты чего наседаешь на девчонку? — раздался голос, и Лида не заметила, как к ним приблизились брат и сестра Дрейк.

— Я? Наседаю? Я просто задала вопрос, который интересует всех нас. Разве не так? — Элора обвела взглядом Дрейков, но те промолчали, лишь испытующе посмотрели на Лиду, и та поняла, что они ждут ее ответа. Но ей ничего не хотелось говорить, а тем более оправдываться перед людьми, которых она видела впервые.

— Я не знаю, как другие, но мне ты не нравишься. Я уж не знаю, почему король вообще отпустил тебя с нами, а не посадил за решетку и не устроил допрос. Кто знает, может, ты специально оставила Хаоса в живых, — продолжила Элора.

— Ты что несешь?! — голос Соллара прозвучал зло. Джес подбежала ближе, готовая в любой момент напасть на того, кто причинит вред ее хозяину. Аш опустил руку и погладил лумикаса по лохматой голове.

— А что? Ты вот знаешь, где она была все это время? Откуда нам знать, что она не ведет нас на смерть?

— Если ты не заметила, это не я вас веду. Не я выбрала маршрут и не я заставила тебя сюда идти. Как мне известно, это желание сугубо личное каждого.

— О, а она умеет говорить. Надо же, — фыркнула Элора.

— Лида права, мы сами выбрали сюда прийти, — подал голос Теодорен. — А твои наезды на нее беспочвенны.

— Мы бы справились и без нее. Она только обуза в этом походе, — в голосе Элоры послышалась злость.

— Правда? Я бы посмотрел, как ты попыталась бы открыть проход через купол. Думаю, это было бы интересно, — улыбнулся Соллар, глядя, как искажается недовольством лицо магини. Элора бросила злой взгляд на Лиду и пошла вперед, догоняя Торрина.

— Не обращай на нее внимания. Она всегда такой была, — Теодорен дотронулся до плеча Лиды и слегка погладил, словно успокаивая. — Видела бы ты ее в те годы, когда мы учились в академии. Бедный Айронхарт — не знаю, как он ее тогда терпел.

— Герцог встречался с Кинкейд? — удивился Соллар. Лида почувствовала, как в сердце забилась ревность. Она не должна была испытывать это к чужому мужчине. Если бы они были вместе — да, но не сейчас. Сейчас он даже не смотрел на нее. И она понимала Торрина: он злился, наверное, очень злился. Но она не могла поступить иначе. Если бы только не узнала о его помолвке, то, конечно, вернулась бы, но сколько было таких «но», которые отрезали ей дорогу. Теперь уже ничего не вернуть.

— Встречался? — Теодорен усмехнулся. — Все думали, что они будут вместе до конца дней. Знал бы ты, какая там была любовь. — Он закатил глаза. Лида подумала, что, несмотря на суровую внешность, у этого мужчины доброе сердце. Теодорен был высоким и крупным, черная военная форма обтягивала рельефные мышцы; бритая голова при взгляде на него напоминала Дуэйна Скалу Джонсона, только лицо было еще более хмурым. Его сестра Тарис оказалась полной противоположностью: хрупкая, невысокая блондинка с эльфийскими чертами лица. Как выяснилось, они с братом были близнецами. Тарис полностью оправдывала свою силу воздуха — такая же легкая, прозрачная и воздушная, а еще очень молчаливая, в отличие от брата.

— Почему же они тогда разошлись, если, по твоим словам, там была любовь? — спросил Соллар.

— Без понятия. Просто в один прекрасный день Айронхарт перестал с ней общаться. Все были в шоке. Элора и сама не знала причины.

Видимо, поняв, что речь идет о нем, Торрин обернулся и окинул четверых, шедших позади всех, тяжелым взглядом. Но через секунду снова отвернулся и продолжил шагать.

Лида смотрела на спину Торрина и Элоры, идущей рядом. Их локти иногда касались друг друга, и Лида, кажется, поняла, почему эта женщина отправилась в поход в один конец: она все еще любила Айронхарта и хотела быть с ним. Но ведь столько лет прошло А может, ей просто застилает глаза ревность, и она делает поспешные выводы. Никто не знал об их с Торрином отношениях — точнее, о том, что они когда-то были, — кроме Элиры Виндспирт, лучшей подруги Лиды.

Они шли очень долго и за это время не встретили ничего живого: вокруг только голая земля. Пару раз натыкались на кости каких-то животных, но больше ничего — даже птиц не было над головами. Один раз остановились на обед, занявший не больше часа, а затем двинулись дальше.

Лида заметила, что в этом месте темнеет гораздо раньше, чем по ту сторону купола. Если не врали ее часы, время было уже пять вечера, а темнота стояла такая, словно вот-вот наступит ночь.

— Ты тоже это заметила? — спросил Соллар, который не отходил от нее ни на шаг, словно охраняя.

— Ага. Время только пять, а уже темно.

— Да.

Но заметили это не только они. Пройдя около километра, решили все же остановиться на ночлег. Все молчали и хмуро посматривали друг на друга. Понимали, что на открытой местности разбивать лагерь небезопасно, но выбора не было: нужно было отдохнуть, прежде чем идти дальше.

Рюкзак оказался не простым. Мало того что он был зачарован на вес, в нем имелся пространственный карман, правда не очень большой, — как раз чтобы уместить сухпаек на месяц, воду, спальный мешок, небольшую аптечку, охотничий нож, котелок, кружку, непромокаемые спички, запасной комплект военной формы и обуви. Все остальное, что могло бы понадобиться, могла дать магия.

По периметру лагеря Ксавьер Стоун, маг огня из королевства Рубэр, он же сын начальника стражи короля, растянул защитный контур. Если вдруг кто-то попытается пробраться, пока они спят, его сразу обнаружат. Решили дежурить по два человека, меняясь каждые два часа.

Вальков умело разжег костер, чтобы подогреть воду для отвара. Поужинав, многие разошлись по спальным мешкам, кто-то остался сидеть у потухшего костра и тихо переговариваться.

***

Торрин лежал в своем спальном мешке и смотрел на черное полотно ночного неба. Не было ни луны, ни звезд. Ночью это место казалось настоящим воплощением мрака. Все из отряда давно спали, кроме дежурных. Айронхарт повернул голову в сторону, где спала Лида. Он до сих пор не мог поверить, что она жива. Сперва даже подумал, что ему все снится, но нет — она стояла перед ним из плоти и крови, а он смотрел и не мог пошевелиться. Возможно ли вообще такое? Вроде бы нужно радоваться, но внутри клокотала злость. Сколько времени он пытался ее найти после того, как она исчезла с поля боя! Он единственный, кто надеялся, что она жива. Искал. Днями и ночами гонял своих теней в надежде отыскать след, но тщетно. Он даже поселился на том проклятом поле, где она стояла в последний раз. А когда надежда иссякла и он понял, что никогда ее не найдет, стал пить от горя. Он похоронил ее. Сжег все ее вещи, чтобы душа обрела покой, — но она оказалась жива! Почему не объявилась? Почему не пришла к нему? Ведь они были не просто знакомыми или друзьями, между ними было нечто большее. Для него она была всем.

Торрин почувствовал, как прохладный сгусток тени коснулся его и погладил, словно утешая. Но ему не нужны были утешения; от злости хотелось убивать.

Закрыв глаза, он попытался уснуть. Через два часа его смена, и нужно было выспаться. Неизвестно, сколько им придется пройти завтра. Пока казалось, что в этом месте нет ни одной живой души.

Торрин не заметил, как провалился в сон. Прошло совсем немного времени, как он проснулся словно от толчка. Он не понял, что его разбудило, но почувствовал, как заволновались тени. Лежа на земле, он уловил странные вибрации, исходившие из-под земли. Прислушался. Ему не показалось: под землей что-то вибрировало и приближалось к ним.

Быстро поднявшись, он обернулся к дозорным. Вальков смотрел на него настороженно. Второй дежурный спал.

— Ты тоже это слышишь? — тихо спросил Ардан, словно боялся разбудить отряд.

— Да.

Вибрация нарастала, и Торрин громко крикнул:

— Подъем!

Люди повскакивали спросонья, не понимая, что произошло. Торрин оглядывался по сторонам; у его ног клубились густые тени, готовые в любой момент наброситься на врага. Хорошо бы еще было светло, а так в темноте плохо видно, с какой стороны подступают. Впрочем, никого не было видно, и враги, как и они, были бы как на ладони.

— Торрин, что случилось? — охрипшим со сна голосом спросила Элора, создавая боевое заклинание. — Никого нет.

Едва она произнесла эти слова, как вибрация прекратилась, и в воздухе повисло напряженное молчание. Торрин прислушивался к тишине, и внутри разлилась тревога. Он не помнил, когда в последний раз испытывал страх. И вдруг за защитным контуром земля резко разошлась, и из нее вынырнула огромная голова червя. Башка была размером с лошадь, длинное туловище покрывала черная чешуя. Глаз у твари не было — только рот с огромными клыками и две дыры вместо носа.