Ева. Особый проект
- -
- 100%
- +
— Я подожду здесь.
— Иди к курсантам, — сказала я. — Им нужен командир.
— Полчаса Новиков справится, — упрямо ответил он. — Я подожду.
Я вздохнула и толкнула дверь.
В кабинете пахло травами и чем-то горьковатым, лекарственным. Целитель — сухощавый мужчина с седыми висками и внимательными глазами — поднялся мне навстречу.
— Тера Батина. Присаживайтесь. На что жалуетесь?
Я села, собралась с мыслями.
— Усталость. Магия отзывается с задержкой, а сегодня совсем забастовала. Слабость. Головокружение.
— Давно?
— Несколько недель. Может, месяц. Я думала — нагрузки, осень
Он кивнул, взял мою руку, закрыл глаза. По телу прошла тёплая волна — диагностическое заклинание.
Целитель молчал, сосредоточенно хмурился, потом брови его поползли вверх. Илья Сергеевич открыл глаза и в них отразилось понимание.
— Тера Батина, — сказал он медленно. — У вас два магических источника.
Я моргнула.
— Как это может быть?
— Два источника, — терпеливо повторил он. — Один — ваш собственный. Второй — формирующийся. Маленький, но очень мощный. Он тянет на себя до трети вашего резерва.
В кабинете повисла тишина. Мой слух резко обострился и отмечал, как тикают часы на стене, отсчитывая секунды моего замешательства, как за дверью переступает с ноги на ногу Лекс.
— И что это значит? — спросила я, хотя уже знала ответ.
Целитель снял очки, протёр их и снова надел.
— Это значит, тера Батина, что вы беременны. Срок — около восемнадцати недель.
Я сидела, не в силах пошевелиться. Восемнадцать недель. Май. Та самая ночь после тренировки, когда мы с Лексом
— Но я же ничего не чувствовала. Как такое возможно?
— Организм боевого мага иногда откладывает «ненужные» сигналы, — объяснил целитель. — Вы всё лето тренировались, тело решило, что не время, а теперь — всё. Плод обладает огромным потенциалом. Он и тянет ваш резерв.
Я молчала. В голове билась одна мысль: «Ребёнок. У нас будет ребёнок».
— Что мне делать? — спросила я наконец, — Мне нужно быть с моими ребятами.
Целитель достал из шкафа небольшой флакон с мутной жидкостью.
— Стабилизирующий эликсир. Раз в сутки. Он разделяет потоки — ваш и ребёнка. Позволяет вам оставаться на шестидесяти-семидесяти процентах от нормы. Без него магия будет непредсказуемой.
— А физические нагрузки? — спросила я. — Тренировки, учения?
Целитель поправил очки.
— При эликсире — допустимы. Магический поток разделён, плод защищён. Но, — он поднял палец, — падений и прямых ударов избегайте и слушайте своё тело. Если чувствуете, что перегрузились, — остановитесь. Эликсир не всесилен.
Я кивнула. Поняла. Никаких спаррингов в полный контакт. Никаких прыжков через пропасти, но тренировать курсантов, стоять на плацу, командовать можно. И я буду.
Я взяла флакон. Посмотрела на свет.
— Предупреждаю, — добавил целитель. — Пропуск приёма — откат: слабость, головокружение. Три дня без эликсира — магия становится неуправляемой. Вы боевой маг, сержант Батина. Вы понимаете, чем это грозит.
— Понимаю, — сказала я.
Он кивнул.
— И ещё. Никаких стабилизаторов. Они для экстренных случаев, а не для постоянного приёма. С ними малыш не получит нужной магической подпитки. Эликсир и только эликсир.
Я испугалась.
— Ой, в последнее время пила его каждый день. Не успела навредить ребёнку?
Целитель успокаивающе поднял руку и заверил, что, как ни странно, все показатели в норме.
Я сжала флакон в руке. Встала.
— Спасибо, Илья Сергеевич.
— Берегите себя, тера, — сказал он. — Вот вам стакан воды. Выпейте сразу, одну каплю.
Вкус был приятный, слегка мятный, чуть кисловатый. Выпила и пару минут посидела с закрытыми глазами. От макушки до кончиков пальцев на ногах прокатилась приятная прохлада, и я почувствовала, что слабость отступает, а магия виновато обозначает своё присутствие.
Я вышла в коридор. Лекс стоял у стены, скрестив руки на груди. Кажется, по моему лицу он пытался прочитать диагноз.
— Что сказал целитель? — спросил он.
— Восемнадцать недель.
Его глаза расширились.
— Евочка, ты беременна? Май Это когда мы после той ночной тренировки
— Без комментариев, Батин, — оборвала я, но без злости. Просто по привычке.
— Слушаюсь, товарищ сержант, — он шагнул ко мне и обнял. Прямо в коридоре, наплевав на субординацию.
Я уткнулась лицом в его плечо. От него пахло потом, пылью с плаца и чем-то родным.
— У нас будет ребёнок, Лекс, — прошептала я.
— Я уже понял, — ответил он и погладил меня по волосам. — Магия услышала мои мечты. Теперь придётся покупать тебе глупую собаку?
Я отстранилась, посмотрела на флакон в своей руке и задумалась. Восемнадцать недель. Сейчас конец сентября.
У боевых магов организм работает иначе — магия ускоряет созревание плода. Не девять месяцев, а около семи. В учебке рассказывали: «Девушки, рожаете быстро и в строй». Я тогда смеялась. Сейчас пыталась понять, что делать с плановыми полевыми учениями в ноябре. Ответа пока не было.
Я вздохнула:
— Ладно, пойдём. Курсанты ждут. С собакой потом разберёмся.
Мы пошли по коридору — плечом к плечу. Впереди были нормативы, «Гранит», учения, но сейчас, в это короткое мгновение, всё это не имело значения.
У нас будет ребёнок.
Я ещё не до конца в это верила. Слишком неожиданно. Слишком неправильно? Нет, не то слово. Просто я никогда не представляла себя матерью. Командиром — да. Сержантом — да. Женой — с трудом, но научилась. А матерью
Я покосилась на Лекса. Он шёл, глядя прямо перед собой, но уголки губ подрагивали. Счастливый. Уже всё для себя решил.
А мне нужно было свыкнуться с этой мыслью. Ещё не осознала до конца, но где-то глубоко внутри, просыпалось любопытство. Каким он будет? Упрямым, как я? Или спокойным и надёжным, как Лекс? Я почему-то была уверена, что родится мальчик. Маленький, серьёзный, с тёмными глазами и вечно нахмуренными бровями. Будет смотреть на меня и молчать, как Новиков, а потом возьмёт и выдаст что-нибудь такое, от чего все лягут.
Я усмехнулась своим мыслям.
— Ты чего? — спросил Лекс.
— Да так... Представила, как наш сын будет курсантам на тренировке замечания делать.
Лекс фыркнул.
— Мальчик?
— Да, — подтвердила я, — уверена.
Он ласково сжал мою руку.
Мы вышли на плац. Курсанты всё ещё стояли в строю, ждали. Увидев меня, они подобрались. В глазах — тревога, вопросы. Я остановилась перед строем, обвела их взглядом.
— Нормативы переносятся на завтра, — сказала я. — По техническим причинам.
Петров открыл рот, но под моим взглядом тут же закрыл.
— А сейчас — тактическое занятие с тером Батиным. Вопросы?
— Никак нет, товарищ сержант! — рявкнул строй.
Я кивнула Лексу. Он вышел вперёд, начал объяснять задачу. Я отошла в сторону, прислонилась к стене плаца и смотрела, как мои курсанты разбиваются на пары, как Ася поправляет стойку, как Петров, забывшись, снова что-то шепчет Новикову.
В кармане лежал флакон с эликсиром. Холодный, стеклянный, тяжёлый. Моя новая реальность.
«Ну надо же — подумала я. — У меня будет сын».
Я просто стояла, смотрела на плац и впервые за долгое время на душе было спокойно.
***
После ужина Лекс вытащил меня на вечернюю прогулку, мотивируя это тем, что мне нужно дышать свежим воздухом. Можно подумать, что на тренировках я задерживаю дыхание и не дышу. Ну да ладно, сделала вид, что логика в его аргументах была. Прогулялись, вернулись в академию поздно. Лекс всю дорогу молчал, а я вдруг страшно захотела кого-нибудь побить. Ну, в смысле
— Зайдём в зал? — спросила я мужа.
Он посмотрел на меня диким взглядом.
— В зал?
— Лекс, ну не тупи. Маленький спарринг и спать.
— Но Ева
Я рассердилась.
— Слушай, дорогой, я не больна, а всего лишь беременна. Кто будет осторожнее тебя? Ты скажи, я позову кого-нибудь другого, раз ты не хочешь!
Он наконец решился:
— Ладно. Пошли.
Зал был пуст. Дежурные светильники горели вполсилы, отбрасывая на маты длинные тени. Мы скинули кители, остались в футболках. Я поймала его взгляд, который скользнул по моему животу, уже заметному под тонкой тканью.
— Правила? — спросила я, разминая шею.
— Без магии. И... — он замялся.
— Что?
— Я не буду бить в корпус.
Я потёрла руки в предвкушении.
— Хорошо, тогда это буду делать я.
Лекс хмыкнул и встал в стойку.
Первый обмен был пробным. Я шагнула вперёд, ударила — он лениво скользнул в сторону. Его рука метнулась к моему плечу, но в последний момент дрогнула, изменила траекторию и прошла мимо.
— Не поддавайся!
— Я не поддаюсь.
— А то я не вижу.
Ударила снова — быстрее, резче. На этот раз он не успел уйти, принял блок на предплечье. Хорошо. Звук удара гулко разнёсся по залу.
— Уже лучше, — ухмыльнулась я.
Лекс прищурился и вдруг пошёл в атаку сам — быстро, жёстко, как раньше. Только удары шли не в корпус, а в плечи, в бёдра, в руки. Он наконец перестроился.
Мы кружили по матам. Дыхание сбивалось быстрее обычного — чёртов живот мешал, но я не останавливалась. Мне нужно было это движение, этот ритм, эта ясность. Удар — блок — уклон. Это я могла контролировать в отличие от беременности.
В какой-то момент я на секунду отвлеклась, чем и воспользовался этот коварный мужчина. Он поймал мою руку, завёл за спину, прижал меня к себе — аккуратно, но крепко. Я дёрнулась, попыталась вывернуться, и вдруг почувствовала сильный отчётливый толчок изнутри.
Я замерла. Лекс тоже.
— Что? — прошептал он.
— Пихается.
Он отпустил мою руку и осторожно опустил ладонь на живот. Мы стояли, замерев и дождались — снова толчок. Прямо в его ладонь.
Лекс выдохнул. Я чувствовала его дыхание на своей макушке.
— Рефери сказал бой остановить, — сказал он хрипло.
— Весь в тебя, — буркнула я. — Всё ему надо контролировать.
Лекс тихо рассмеялся, уткнулся носом в мои волосы. Мы стояли так, посреди пустого зала, в пятне тусклого света. Его руки — одна на моём животе, вторая нежно обнимала за талию.
— Ничья? — спросил он.
— Ладно.
— Не сердись, дай мне время. Я всю жизнь дрался, чтобы победить. Мне сложно.
Он правда старался подстроиться.
— Не переживай, Батин, — я легонько ткнула его кулаком в плечо. — Скоро ребёнок родится, и мы подерёмся по-настоящему. Ух ты у меня получишь!
Он усмехнулся.
— Товарищ сержант, может пощадите?
Глава 5.
Ева.
Нормативы мы всё-таки сдали. Через два дня после моего визита к целителю, когда я уже привыкла к эликсиру и научилась рассчитывать силы.
Лекс гонял взвод, я наблюдала и корректировала. Без магии — только физика, тактика, выносливость. То, в чём мои пацаны были хороши и без всяких искр.
Результаты оказались неожиданными.
Новиков показал лучший результат по тактическому мышлению. Петров, к всеобщему удивлению, выдал рекорд на полосе препятствий — злость на «Гранит» придала ему скорости. Ефремов ровно, без сбоев прошёл силовой блок. Щукин Щукин просто сделал всё, что требовалось, без единой ошибки. Молча. Как всегда.
Ася сдала наравне со всеми. Не блестяще, но крепко, надёжно. Без срывов. Я видела, как она выкладывалась, и знала: для неё это была не просто сдача нормативов. Она доказывала себе, что имеет право здесь быть.
Соколов, получив ведомость, хмыкнул и сказал только: «Допущены», но я видела его глаза. Он был доволен.
— Теперь дело за «Гранитом», — сказал Лекс, когда мы вечером разбирали результаты в каюте.
— Ждём, — согласилась я.
***
Они приехали на рассвете. Я стояла возле входа в академию вместе с Соколовым и смотрела, как из магомобилей слаженно выпрыгивают парни в идеально подогнанной форме. Двадцать человек. Вышколенные, подтянутые, с холёными лицами и ленивыми взглядами. Они осматривали нашу академию так, будто аристократы, которые случайно заехали в деревню и гадают, есть ли здесь горячая вода.
— «Гранит», — негромко сказал Лекс, вставая рядом.
— Посмотрим, на что они годны, — ответила я.
Генерал Кречетов из магомобиля не вышел. Видимо, посчитал ниже своего достоинства лично присутствовать при размещении. Вместо него группой командовал высокий светловолосый парень с острым, цепким взглядом. Вячеслав Кречетов. Я узнала его по описанию Аси.
Он подошёл к Соколову, козырнул — чётко, но с ленцой, будто делал одолжение.
— Тер Вячеслав Кречетов. Группа «Гранит» прибыла для проведения сравнительных учений.
— Полковник Соколов, — сухо ответил комендант. — Размещайтесь. Гостевые каюты на первом этаже. Расписание получите у сержанта Батиной.
Вячеслав оценивающе взглянул на меня. Женщина-сержант. Для столичных это всё ещё было в диковинку.
— Здравия желаю, товарищ сержант, — кивнул он.
— По коридору направо, ваши каюты по правой стороне. Заселяйтесь, — ответила я ровно.
Он чуть прищурился, но ничего не сказал. Развернулся к своим и начал раздавать команды — чётко, без лишних слов. В этом ему не откажешь: лидер из него, кажется, неплохой. Жаль только, что смотрит на всех свысока.
Я проводила их взглядом. Красивые и явно уверенные в своём превосходстве. Что ж, горы быстро сбивают спесь. Посмотрим.
***
Лекс.
Он смотрел на «Гранит» и чувствовал, как внутри закипает знакомая, почти забытая ярость. Не из-за этих пацанов — что они ему сделали? Из-за того, как они смотрели на Еву, на академию, на всё, что стало ему домом.
В столице он и сам когда-то был таким. Уверенным, что мир вертится вокруг него, что сила — это только магия и связи. «Вершина» выбила из него дурь. Эти скалы, эти ветра, эти пацаны, которых он учил выживать, — они сделали его другим.
— Не кипятись, — тихо сказала Ева, даже не глядя на него. — Они просто дети.
— Опасные дети, — ответил он.
— Пусть сначала покажут, на что годны.
Лекс выдохнул. Она была права, как всегда. Где-то в глубине души ему уже хотелось, чтобы «Гранит» ошибся, чтобы эти холёные мальчики поняли: здесь не столица — здесь выживают, а не красуются.
***
Ева.
Первая стычка случилась в столовой. Наши курсанты, уставшие после утренней тренировки, заняли свой обычный стол. Петров, как всегда, что-то громко рассказывал, размахивая ложкой. Ефремов слушал вполуха, ковыряясь в тарелке. Новиков молча ел, изредка бросая короткие реплики. Щукин сидел с краю, низко опустив голову, но я знала: он всё слышит и всё запоминает.
«Гранит» вошёл следом — и остановился, оглядывая зал.
— И это элитная столовая? — громко спросил один из них, коренастый, с ехидной ухмылкой. — У нас в столице курсантский буфет лучше выглядит. Здесь вообще безопасно есть?
Петров напрягся. Его ложка замерла на полпути ко рту.
— Ефремов, — тихо сказал он, — дай мне вторую ложку. Я ему сейчас покажу.
— Сиди, — отрезал Новиков. — Не стоит.
— Да я ж ему
— Не стоит, — повторил Новиков, и в его голосе прозвучало что-то такое, что Петров, к моему удивлению, заткнулся. Только ложку сжал так, что побелели костяшки.
Ефремов, который обычно поддерживал Петрова в любых авантюрах, на этот раз промолчал. Только плечами пожал — стоит ли связываться.
Щукин посмотрел на «Гранит», потом на Петрова, потом снова уткнулся в тарелку. Он явно сделал какие-то выводы.
Ася сидела с краю. Я видела, как подрагивают её пальцы, сжимающие вилку. Она не смотрела на «Гранит». Её плечи были напряжены, спина — неестественно выпрямлена. Она не ела — просто водила вилкой по тарелке.
Вячеслав прошёл мимо стола, даже не взглянув в её сторону, но, кажется, заметил. Просто не подал виду. Слишком гордый, чтобы показывать интерес к «сбежавшей девчонке». Или слишком умный, чтобы начинать конфликт при всех.
***
Ася.
Она чувствовала его присутствие спиной. Даже не глядя, знала: вот он, идёт мимо. Смотрит? Нет, не смотрит. И от этого только хуже — было непонятно: можно расслабиться или лучше ждать какой-нибудь гадости в спину.
Ася сжимала вилку и мечтала только об одном: чтобы обед закончился. Чтобы не видеть этих лиц, не слышать этих голосов, чтобы не вспоминать.
Она знала: до вечера Вячеслав её найдёт. Не потому, что она ему нужна. Просто он не мог пройти мимо. Ему нужно было показать, что он всё ещё главный, что она никто, что её побег ничего не изменил.
Петров что-то бурчал рядом, и Ася была ему благодарна. За то, что не молчит. За то, что злится. За то, что не бросает.
Новиков молчал, и она была благодарна ему тоже. За то, что спокоен. За то, что держит Петрова. За то, что одним своим видом внушает уверенность: всё будет хорошо.
Щукин Щукин просто сидел и смотрел в тарелку, но Ася уже поняла: он видит больше, чем кажется. И когда-нибудь это может пригодиться.
Она выдохнула. Ничего. Она справится. Здесь хотя бы своих можно не опасаться.
***
Ева.
Вечером я шла по преподавательскому этажу, когда услышала голоса. Остановилась, не выходя из-за угла.
Ася выходила из своей каюты. В коридоре стоял Вячеслав. Генерала Кречетова поселили в одной из гостевых кают на преподавательском этаже, так что формально его племянник мог делать вид, что шёл к дяде, но я-то знала: каюта генерала в другом конце коридора. Этот тип специально ждал нашу Агнию.
— Гусева, — произнёс он медленно, будто пробуя имя на вкус. — А я всё думал, куда ты пропала. Оказывается, в эту дыру сбежала.
Ася замерла. Я видела, как напряглись её плечи, как она сжала кулаки, но голос прозвучал ровно:
— Я не сбежала, а оформила перевод.
— Ну да, ну да, — он усмехнулся. — Перевелась подальше от меня — умная девочка.
Он шагнул ближе. Ася не отступила. Я мысленно поставила ей плюс.
— Ты что-то хотел, Кречетов?
— Посмотреть, как ты тут устроилась, — он обвёл взглядом коридор. — Отдельная каюта на преподавательском этаже? Надо же, какие привилегии. Видимо, местный сержант любит таких талантливых.
Я уже готова была вмешаться, но не успела. Из-за поворота вышел Петров, который тащил стопку чистых полотенец для генерала. Он подошёл к Асе и встал рядом, молча глядя на её собеседника. Петров не был дураком: лезть в драку глупо, но решил сразу показать: она не одна.
— А ты, я смотрю, её паж, — сказал Вячеслав.
— Типа того, — легко согласился Петров. Повисла пауза. Вячеслав смерил Петрова пренебрежительным взглядом, потом снова посмотрел на Асю.
— Увидимся на учениях, Гусева, — сказал он и пошёл по коридору.
Когда шаги стихли, Ася выдохнула. Петров тронул её за плечо — осторожно, почти невесомо.
— Эй, принцесса. Ты как?
— Нормально, — сказала она. — Спасибо, Петров.
— Обращайся, — улыбнулся он. — Мы с пацанами за этим красавчиком наблюдаем.
Я вышла из-за угла. Петров меня заметил и тут же вытянулся, чуть не уронив свою ношу.
— Товарищ сержант.
— Вольно. Петров — отнеси полотенца и марш в казарму.
Он кивнул, бросил быстрый взгляд на Асю и исчез. Ася осталась стоять, глядя в пол.
— Я справлюсь, товарищ сержант, — сказала она тихо.
— Знаю, — ответила я. — Но это не значит, что ты должна справляться одна. Запомни: если будут проблемы, не молчи.
Она подняла глаза. В них стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться.
— Я уже поняла. Спасибо.
***
Лекс.
Вечером казарма гудела. Лекс зашёл проверить, как его курсанты готовятся к отбою, и задержался у двери. Петров, как всегда, был в центре внимания.
— Видели, как этот Кречетов на нашу принцессу смотрел? — кипятился он, расхаживая между койками. — Я его в коридоре встретил, он к ней прицепился. Как будто она ему должна и не отдаёт. Я чуть в табло не заехал.
— И правильно, что не заехал, — спокойно сказал Новиков. — До учений — дисциплина, после — посмотрим.
— После учений он домой уедет, — буркнул Петров.
— Значит, найдём другой способ, — Новиков поднял глаза. — Не всё решается кулаками.
Петров с беспокойством спросил:
— Как думаете, Ася нормально? Не сломается?
— Выдержит, — спокойно сказал Щукин. — Она сильная. Этот тип её боится, поэтому и цепляется. Агния не сломается, она мне напоминает нашу Мамочку.
В казарме повисла тишина. Лекс усмехнулся про себя. Щукин, который в прошлом году боялся собственной тени, теперь раздавал характеристики, и все слушали. Растут курсанты.
Петров хлопнул себя по колену.
— Всё, пацаны. Завтра учения. Покажем этим столичным, где раки зимуют. А принцесса под нашей защитой.
— Правильно, — согласился Новиков.
Лекс тихо вышел, не став обозначать своё присутствие. Пусть пацаны побудут одни. Им это нужно.
***
Ева.
Я стояла у окна в нашей с Лексом каюте и смотрела на горы. — Волнуешься? — спросил Лекс, кладя руки на плечи. Его тепло за спиной добавляло уверенности.
— Нет, — сказала я. — Просто думаю.
— О чём?
— О том, как я горжусь нашими курсантами. Они выросли, Лекс. Ещё в конце первого курса казались такими балбесами.
— Это и твоя заслуга, — он обнял меня, положил подбородок мне на макушку. — Ты хороший командир, Ева.
— Знаю, — ответила я по привычке, а потом добавила тише: — Спасибо.
Глава 6.
Ева.
Утро учений выдалось ясным и холодным. Ветер с гор безжалостно пробирал до костей, дочиста выметал плац, срывал с губ пар от дыхания. Я стояла перед строем и вглядывалась в лица своих курсантов.
Новиков был спокоен, как скала. Петров подрагивал от нетерпения, но строй не нарушал. Ефремов — сосредоточен, Щукин — как всегда, тих, но это могло обмануть только тех, кто его не знал. Ася встретилась со мной глазами и чуть заметно кивнула: готова.
— Курсанты, — сказала я, и голос разнёсся над плацем. — Сегодня вы покажете, что такое «Альфа». Не оглядывайтесь на других, просто держитесь друг за друга и поступайте честно. Вы готовы?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.