Джерунг. Остров Акул

– Марина забрала из отеля, – не стал врать Максим.

– Зачем? – выгнула бровь Лика. – Она что, знала, что Наташка меня этой фигней синей обольет?

– Так вот что они придумали, чтобы тебя с вечеринки вытащить. – узнал наконец Максим эту часть плана.

– В смысле вытащить? Кто они? Зачем придумали? – в голове Лики с огромной скоростью рождались вопросы.

– Поверь, вопросов у меня не меньше твоего, – признался Макс и бросил взгляд на часы, стрелки которых подсвечивались в темноте, – Но я, если честно, и сам не особо понимаю происходящее. Мама сказала, что нам с тобой нужно покинуть остров и к десяти быть в Северодвинске. Там нас якобы ждут, чтобы отвезти в секретное место. А Маришка начала ей подыгрывать. Но я даже не знал, что все настолько далеко зайдет и они попросят Наташку тебя облить. Извини. Мама в последнее время сама не своя. Но проще делать то, что она просит. Так что предлагаю и правда сплавать в Северодвинск, но в ресторан. Поужинаем нормально, отметим встречу. Мы же так давно не виделись.

Сказанное Лике не понравилось, потому что полностью нарушало ее планы. Глядя на парня, она сурово заявила:

– Так, Максим, стоп. Заканчивай представление. Я, конечно, рада, что ты жив, но прилив счастья закончился. Мы не виделись, потому что ты меня бросил и не прилетел в Сочи, хотя я жопу рвала, чтобы тебя взяли в команду. Вместо того, чтобы извиниться, ты подсылаешь ко мне Наташку, которая меня синькой обливает. А теперь еще твердишь о том, что я должна с тобой плыть в Северодвинск, а потом ехать в какое-то секретное место, потому что твоя мама так сказала. Не кажется тебе, что все это попахивает бредом?

Максим потупил взгляд, потому что со стороны все именно так и выглядело.

– Я слышала, что она заболела. И мне жаль, что проблемы коснулись и головы. Но я ей подыгрывать не обязана. Максимум могу продемонстрировать, как меня Наташка по ее просьбе уделала. Но, уж извините, пусть лично приходит. У меня дела важные намечены на вечер! – возмущалась Лика, прямо перед Максимом снимая изуродованное платье, стоимость которого ей еще предстояло отработать, и переодеваясь в свою спортивную форму.

– Она не придет, – грустно заметил Макс. – Мама больше никогда и ни к кому не придет.

– Она что… – глаза Лики округлились.

– Нет. Она жива. Но больше не может ходить. «Подарок» от Смолова—младшего за то, что я отказался уступить ему место менеджера в команде «Акул». И отличный способ привязать меня к острову навсегда, как и маму. Не знаю, сам он это сделал или дружки постарались, но кто-то из них столкнул маму с балкона «Джерунга». Она выкарабкалась, но ходить больше не может.

Лике не понадобилось много времени на то, чтобы понять, почему Максим вдруг решил ее бросить.

– Это ужасно. Если бы не я, он бы так не сделал. – обреченно произнесла она и Макс вдруг увидел в ней свое отражение – сломленного человека, винящего себя во всех бедах.

– В этом не виноваты ни ты, ни я, – Макс не знал, кого он хотел в этом убедить больше: Лику или себя. – В этом виноваты ублюдки Смоловы, которые решили, что весь мир их песочница, а мы просто игрушки. Но я больше не позволю им над тобой издеваться. Издеваться над нами. Мы с тобой улетим.

В этот раз в своих словах Максим был уверен. И затея мамы больше не казалась ему такой странной. Он понял, что она искренне хотела помочь, ведь знала Смоловых куда лучше и понимала, что они не захотят терять Лику. Она же была для них курицей, несущей золотые яйца. А Максим собирался ее отнять. Так что мама была права, действовать нужно было быстро и решительно. Стоило сбежать с острова, пока они не ожидали подвоха и улететь куда подальше.

– Улетим? Куда, Максим? Куда мы с тобой улетим с этого чертового острова, на Луну? Так мы не космонавты, тут не Байконур. – язвительно ответила Лика.

– Да куда угодно! Перед нами весь мир. В гроте спрятан катер с нашими вещами, Маришка постаралась. На нем доберемся до Северодвинска, оттуда на машине в аэропорт Архангельска, а потом на самолете на свободу. Но выдвигаться нужно сейчас, потому что к десяти мы должны быть на материке, встречаться с мужчиной, который повезет нас в аэропорт. Мы улетим и сможем начать новую жизнь. Только вдвоем. Как и мечтали в школе.

– Новую жизнь?! – горько усмехнулась Лика.

– Да. Помнишь, как сидя прямо тут, ты рассказывала о том, как мы полетим с тобой куда-нибудь на Камчатку, будем есть крабов и наблюдать за китами. Или улетим в Мексику и будет там объедаться тако. У нас появилась такая возможность, Лика. Деньги у меня есть. Не много, миллион всего, но на первое время хватит. А там найдем работу и все будет хорошо. Я же знаю, что ты ненавидишь хоккей и всегда фотографировать хотела. Так радовалась, когда я тебе камеру подарил. Бегала, снимала все и всех. Вот и будешь фотографом, а я снова стану барменом. Я неплохо научился коктейли смешивать. А потом свой бар открою, опыт управления кафе у меня есть. Обещаю, мы не пропадем. Я все для тебя сделаю, Лика. Клянусь.

Макс с воодушевлением рассказывал рождающийся в его голове план, вплетая в него их старые мечты. Он чувствовал, что это их единственный способ освободиться от семейки Смоловых.

Но Лика его энтузиазма не разделила.

– К десяти часам я должна быть на сцене на центральной площади и выглядеть идеально, – сообщила она. – И у меня осталось сорок минут на то, чтобы добраться до отеля, наложить тонну тонального и переодеться. Мне сегодня предложение делать будут.

Максим опешил.

– Лик, ты вообще слышишь, что я говорю? Я тебе свободу предлагаю! Ту самую, о которой мы так мечтали. Свободу от Смоловых. А ты про предложение говоришь. Предложение тебе я должен делать. И сделал бы еще два года назад, если бы не чертов Дэн. Я его давно купил, хотел тебе предложение сделать сразу по прилету в Сочи, – Максим вытащил из кармана спортивных брюк маленькую голубую коробочку. Встав на одно колено, он протянул Лике коробочку с вопросом:

– Лика, ты станешь моей женой?

Он ожидал, что девушка бросится в его объятия со счастливыми визгами, но она даже не прикоснулась к коробке. Лишь развернулась и пошла к выходу из маяка, со словами:

– Мне нельзя опаздывать.

Максим подскочил и бросился следом.

– Умоляю, не уходи, – он схватил Лику за руку, не выпуская из маяка. – Прости, я поспешил. Знал же, что нельзя нам так рано встречать. Мне надо было все нормально подготовить. Импровизация – вообще не мое. Но прошу, останься. Ты не обязана больше выполнять требования Смоловых. Больше не обязана. Все. Контракт окончен. И хоккей больше не нужен, чтобы отсюда вырваться. Мама все устроила. Нам просто нужно дойти до грота и сесть на катер. Все. Главное, телефоны здесь оставить, чтобы по ним нас не отследили. У тебя снова есть я, твой Ланселот. И я буду защищать тебя от всего. Согласна?

– Максим, я понимаю, в тебе вдруг вспыхнули старые чувства. И ты вон какую деятельность развернул, хотя можно было просто прийти ко мне в отель и спокойно поговорить. Во мне, признаться, тоже чувства всколыхнулись. На пару минут. Но все это в прошлом. Как и Ланселот с Гвиневрой. Сейчас есть Макс и Лика. И у Лики есть обязательства, от которых зависит ее жизнь. Она не может опоздать. – девушка выдернула свою руку.

– Но… Почему?

– Потому что это важно. Я сейчас пойду в отель, и мы сделаем вид, что ничего этого не было. Я спокойно приму предложение, а ты сядешь в катер и уедешь с этого проклятого острова, раз так сильно хочешь. Найдешь себе другую девушку, которой подаришь эту коробочку. Вы поженитесь, заведете детей и будете счастливы. У меня же совсем другие планы. И мне срочно надо в отель, переодеться и накраситься. А времени у меня все меньше, потому, пожалуйста, не заставляй меня опаздывать. Это слишком дорого мне обойдется.

Лика выскользнула из маяка, который был таким же разрушенным, как и их прошлые с Максимом мечты. Она бросила взгляд на телефон, который не собиралась оставлять на маяке, и поняла, что у нее осталось полчаса, а значит, стоило перейти на бег. Иначе вовремя не успеть.

– Лика! Лика! Прошу, не убегай. Нам нужно как можно скорее покинуть остров. Лика! Это важно, правда! – кричал Максим, который пытался догнать бегущую по берегу девушку. – Лика! Да остановись же ты! Дай мне все объяснить! Нам нужно уехать, как можно скорее! Мы в опасности, Лика! Лика! Да остановись ты!

Но она старательно делала вид, что не слышит его воплей.

– Нет твоих вещей в отеле! – крикнул Максим, который уже выбился из сил и устал пугать девушку мамиными страшилками.

Лика остановилась и прокричала:

– О чем ты?

Воспользовавшись заминкой, Максим поднажал и наконец нагнал девушку.

– Марина… Она… Все твои вещи… забрала… – слова давались Максу с трудом. Он, в отличие от Лики, каждое утро по километру не бегал.

– Где мои вещи, Максим? – Лика нависла над парнем, который стоял, сложившись напополам и пытался восстановить дыхание.

– В катере… В гроте. Там все… И твои, и мои… И дневники моей мамы… которые объяснят нам… как именно Олег Смолов… убил твоих родителей… моего отца и свою жену, – пошел ва-банк Максим, очень надеясь на то, что в дневниках найдется обещанная мамой правда. Хотя, это было не так и важно. Сейчас было важно спасти его Лику из лап Смоловых, иначе какой он после этого рыцарь. – И как он может убить нас с тобой.

– Ты что несешь, Максим? Ты пьяный что ли? Точно! Ты бухой. Как я сразу не почувствовала.

– Да трезвый я. – в подтверждение Максим дыхнул. – А вот они все четверо умерли в одно время и в одном месте… У мамы доказательства есть! Они в катере.

– Какие доказательства?! Все знают, что мои родители погибли, когда пытались подорвать ядерный заряд, оставшейся в подводной лодке. Забыл? Они же предатели Вебер, которые остров хотели разнести, а я их дочка. Твой папа отправился на рыбалку, и попал в шторм, а потом тело к берегу прибило. А мама Дениса умерла от того, что у нее тромб неожиданно оборвался.

– Ты сама-то веришь в эту историю с подводной лодкой? А может видела их? Я лично ни одной не видел, хотя мы вроде как секретный остров, на котором подводные лодки изобретали. Сама подумай. Их мы никогда не видели. На завод нас тоже никогда не водили, типа он аварийный. А сами забором его высоким обнесли зачем-то. И я тебе расскажу зачем.

– Я знаю зачем. Чтобы вот такие… фантазеры туда не лазили и шеи себе не сворачивали.

– А вот и нет! Все потому, что завод не заброшен и не разрушен. Я его лично видел и не похож он на завод подводных лодок. И он, Лика, заморожен, а не разрушен. Это не одно и тоже. Антошку, который со мной на завод лазил, а потом по городу растрепал, что был там, вдруг машина сбила. Интересное, такое, совпадение. Я потому никому до тебя и не говорил, что был там. И вот тебе еще одна странность. В Северодвинске, до которого от нас рукой подать, уже есть завод с подводными лодками. И та часть города, где он расположен, тоже закрытая была и попасть туда можно было только по пропускам. Глупо как-то в паре километров от Северодвинска такой же завод лепить, не находишь?!

– Лодки, вообще-то, перебазировали после распада Союза. И у нас тут полно народу, которые на заводе работали. Они говорят, что подводные лодки у нас тут новые изобретали. И я склонна верить им, а не тому, что увидели ночью два напуганных подростка. Вам что угодно привидеться могло, хоть подлодки, хоть зомби.

– Ну да, люди, которых спецслужбы отбирали для жизни на закрытом острове и которые знают, что им грозит смерть за раскрытие тайны – это, конечно, самые надежные рассказчики. И их словам можно верить беспрекословно. Как и Олегу Смолову, у которого родители твои предателями вдруг стали, хотя стали бы они трущобы превращать в красивый город, если бы хотели его уничтожить. Не сходится это с желанием взорвать заряд в подводной лодке. Особенно несуществующей. А вот найти то, что им не полагалось, они могли, как мой папа, так и жена Смолова. Ты, знала, что мой папа погиб в тот же день, что и твои родители? А жена Смолова якобы на следующий день. Слишком много совпадений, не находишь? Особенно, если учесть, что наши с тобой родители и родители Смолова друзьями были.

– Вы с мамой слишком часто смотрите канал Рен-ТВ. Не удивлюсь, если вы верите в чипирование во время вакцинации и рептилоидов, живущих в подземке! – бросилась обидными словами Лика и отвернулась от парня.

– Моей маме врать резона нет! Раз она сказала, что никаких лодок тут не было, значит так и есть. Раз сказала, что нам с тобой угрожает опасность и нам надо уезжать с острова, мы уедем. – твердо заявил Максим и, воспользовавшись тем, что Лика отвернулась от него, достал из кармана бутылочку и тряпку. – И раз она сказала увести тебя силой, если ты не согласишься, то я увезу тебя силой.

Максим поднес к лицу Лики тряпицу, обильно пропитанную хлороформом, который принесла Маришка, и задержал дыхание, как учила тетя. Лика пыталась вырваться, но очень быстро обмякла в его руках. Максу было невероятно гадко от того, что он так поступил с ней, воплотив в реальность «план Б». Но он оправдывал себя тем, что спасает девушку, которую Смоловы держали в страхе и рабстве. И потом, когда она придет в себя и избавится от «стокгольмского синдрома», обязательно его отблагодарит.

Подхватив Лику на руки, Максим потащил к гроту. До десяти оставалось всего двадцать минут и нужно было поднажать, чтобы успеть вовремя добраться до материка, а потом и до аэропорта. Аккуратно уложив девушку на сиденье и проверив, что все вещи на месте, особенно рюкзак с деньгами и документами, Максим вывел катер из грота, в котором они любили с Ликой прятаться, прогуливая уроки.

Как только старенький катер отплыл от берега, Максим выжал из него максимум и направил к той точке, что светилась на навигаторе. И природа ему благоволила, потому что ветер был попутным. Максим почти доплыл до берега и уже видел маяк и машущего ему рукой мужчину, когда за его спиной начался фейерверк, извещающий о начале вечернего праздника. И о том, что Смоловы пришли в бешенство, не обнаружив на нем Лику. Макс мысленно послал их куда подальше и порадовался тому, что смог увести Лику у них прямо из-под носа. Но радость его испарилась, когда он пришвартовался и увидел перекошенное лицо встречающего его мужчины.

Максиму не хватило времени на то, чтобы удивиться тому, что мужчина, которого он еще в детстве звал дед Женя, ни на каплю не постарел, хотя прошло пятнадцать лет. А все потому, что происходящее за спиной было куда удивительнее нестареющего дедушки. Когда Максим наконец обернулся, то увидел, что его родной остров охватило странное фиолетовое пламя.

Глава 5

Остров, на котором прошла вся его жизнь, пылал, а Максим даже не мог пошевелиться. Ему казалось, что это какая-то иллюзия и стоит проморгаться, как она исчезнет. Но, сколько бы он ни тер глаза, картинка не менялась. Необычный огонь продолжал пожирать все то, что он так любил.

– Шевелись, Максик. – Женя, с удивительной прыткостью для восьмидесятилетнего старика, на которого совсем не был похож, подлетел к катеру и схватил сумки с вещами. – Переноси ее в машину. Нам нужно как можно скорее добраться до самолета.

Но Максим все стоял и смотрел на пламя.

– Знаю, мой моложавый вид тебя шокирует, но давай свой секрет я тебе по дороге раскрою. И еще парочку. А сейчас важно увезти тебя подальше от острова.

Понимая, что мальчишку нужно выводить из оцепенения, Женя хлопнул его по плечу, и сказал:

– Нам нужно спасти ее. Помнишь об этом? Теперь ее жизнь в твоих руках, рыцарь.

Напоминание об ответственности и детское прозвище вывели Максима из оцепенения. Он вернулся к катеру и, бережно взяв на руки все еще спящую Лику, понес ее на берег.

– Мама сказала, что вам можно доверять, так что увезите Лику и спрячьте в надежном месте, как обещали, – потребовал он, вручая девушку Жене. – А я поплыву обратно, заберу маму и тетю. Потом все встретимся.

– Никаких обратно! Немедленно в машину. Не видишь, что ли, что пламя магическое, фиолетовое! Тебе ему противопоставить нечего. А вот оно может на тебя проклятье ваше семейное перекинуть. Нужно как можно скорее выйти из радиуса его действия, – тон Жени не подразумевал возражений.

– Не поеду я никуда! – истерично крикнул Максим. – Там моя мама, она ходить не может. Маришка ее до пристани на себе не дотянет. Еще и катера нет, чтобы уплыть.

– Может твоя мама ходить, не волнуйся, – отмахнулся мужчина и понес Лику в сторону машины, вынуждая Максима следовать за собой. – И плавать умеет отлично. И катером хорошо управляет. Да и запасной у нее есть, спрятан рядом с вашим домом. Еще она отлично стреляет, и, если понадобится, вертолетом управлять сможет. К тому же, она дала мне четкие указания ни в коему случае не пускать тебя на остров, особенно, если будет код черный. А сейчас именно он.

– Код черный? Что это такое? – пытался выяснить Максим.

Времени улаживать истерику, которая уже зрела внутри парня, у Жени не было, потому он гаркнул:

– В машину садись, быстро! А то на себе узнаешь, что такое код серый! Я с тобой церемониться не буду. Хлороформа у меня нет, зато есть кулак, который тебя вырубит так же быстро. Но советую дойти до машины ножками. Иначе оставлю девочку на берегу и уеду.

Обман подействовал, и Максим поспешил к неприметному УАЗику. Женя бережно уложил Лику на заднее сидение, а Максим сел на переднее пассажирское и вытащил ключи из зажигания.

– Мне все эти загадки осточертели! Никуда мы не поедем, пока ты не объяснишь мне, что такое код черный и почему ты утверждаешь, что моя мама может ходить, хотя второй год не встает с кровати! – выдвинул ультиматум Максим, как только Женя сел в машину. Ему было некомфортно находиться рядом с этим странным мужчиной, который совсем не изменился. И пугал он его сейчас даже больше мамы, с очередным ее «приступом». Тоже твердил о вещах, которых не может быть. И Максим переживал, что свою жизнь, а тем более жизнь Лики, такому человеку доверять не стоит. Пусть он и был старым знакомым его мамы.

– Было бы странно, если бы женщина с таким набором травм и переломов вдруг стала ходить, как ни в чем не бывало. – спокойно ответил на вопрос Женя. – Мы и так якобы вернули ей работу верхней части тела, хотя с такими травмами она вообще не должна была выжить. Ходить она, по нашим планам, должна была начать через годик-другой, после серии чудодейственных массажей от целителя дяди Жени.

Глядя на ошеломленное лицо Максима, он продолжил:

– А код черный – это смерть Хранителя. Твоя мать, Максим, хранительница. Если она погибнет – проклятье перейдет к тебе. Мне нужно увезти тебя как можно скорее. Она еще держится, я чувствую, но сил у нее все меньше, а следующий на наследование – ты. И ты до сих пор в зоне поражения, так что отдавай ключи, Максим. Иначе все зря.

– Что зря?

– Тетя твоя умерла зря. И мама твоя сейчас умирает тоже зря.

Тело Максима прошил разряд боли.

– Почти все жители твоего острова уже мертвы, Максим, – добил парня Женя. – Остальные еще цепляются за жизнь, но пламя доведет работу до конца. Твоя мама держится из последних сил только потому, что чувствует, ты слишком близко. Если она сдастся, то проклятье перейдет на тебя, а не умрет вместе с ней. А мы столько всего сделали, чтобы этого не допустить.

– Что за ересь вы несете?! – выпалил Максим и повернулся к двери, чтобы выйти. Находиться в одной машине с психом он больше не собирался. Сейчас нужно было звонить пожарным и возвращаться на остров, а не слушать бредни про проклятья.

Считав эмоции Максима, Женя устало произнес:

– Я понимаю, ты не веришь ни единому слову. Но мне нужно увезти тебя. Хочешь ты это или нет. Ты же так же поступил с Ликой, выбрал за нее жизнь. Вот и я выберу за тебя. Так что, хватит болтовни. Ее цена слишком высока.

Он щелкнул пальцами, и машина завелась, а ремень безопасности обхватил грудь Максима и вжал его в сиденье.

– Мать моя женщина! – испуганно выпалил Максим. Рационального объяснения увиденному у него не было, потому нормальной реакцией был страх и желание поскорее сбежать. НО бежать было некуда, ремень крепко стянул его грудь.

– Мать твоя еще не такое может, а у меня так… объедки со стола. Ее навыки нам бы сейчас пригодились, чтобы не присоединиться к тем, кто умер на острове, – пояснил Женя и вырулил на дорогу.

Соглашаться с тем, что все, кого он знал и среди кого рос, мертвы, Максим не собирался. На острове просто случился пожар. На том же заброшенном заводе. Наверное, фейерверк туда залетел. Сейчас все потушат и все. Но и обманывать себя ему было тяжело. Фиолетовое пламя, охватившее остров, трудно было назвать нормальным. Как и Женю, который все еще выглядел как сорокалетний мужчина, еще и машину заводил по щелчку. Но Максима столько всего навалилось разом, что оценивать случившееся адекватно ему становилось все сложнее. Происходящее все больше напоминало дурацкий розыгрыш. Но никто не спешил выскакивать из кустов с криками: «Повелся?!» А если допустить, что на острове и правда погибли люди, еще и от какой-то странной магии, то стоило не убегать, а лететь им на подмогу. Ведь мама что-то явно знала и не просто так отослала его. Но он не имел права оставить ее одну наедине с опасностью.

Осознав, в какой опасности находится мама, Максим больше не думал. Он действовал на эмоциях, за которые перестал отвечать. Он схватил руль и попытался перехватить управление автомобилем.

– Везите меня обратно! Там люди умирают! – упирался Максим, пока его отталкивал Женя. – Там мама моя! Я спасти ее должен!

– Ты дурак, что?! – грозно прорычал Женя и Максима посильнее вдавило в пассажирское сидение, а шею его сдавил ремень безопасности, перекрывая дыхание. – Спасать там уже некого. Да и народ заметил, что остров горит. Скоро туда МЧС подтянется. Разбираться завалы их работа, а не твоя.

Потеряв возможность не только шевелиться, но и нормально дышать, а еще и говорить, Максим испепелял мужчину ненавистным взглядом.

– Не надо на меня так смотреть. Мне тоже больно, – признался Женя. – Но оплакивать погибших я буду потом. Сейчас у меня есть миссия и если я ее провалю, то никто не сможет за них отомстить. В этот раз ритуал очень сильный. Я и помыслить не мог, что пацан целый остров не пожалеет за исполнение своей воли. Знал бы, на вертолете прилетел бы еще в обед и увез вас куда подальше.

Макс хотел возразить, но рта так и не смог раскрыть. Заметив его тщетные попытки, Женя, выжимающий из старенькой машины максимум, пояснил:

– Тебя мы послушаем, когда в самолет сядем. Я с вами полечу, так безопаснее будет. Сил у меня мало, но это лучше, чем ничего. А сейчас, как и обещал, расскажу тебе, что происходит. Вкратце. Чтобы ты немного угомонился и понял, к чему такая спешка. А подробнее тебе дневники расскажут. Тебе же их дали?

Макс промычал в ответ.

– Хорошо. Из них-то попонятнее будет, что к чему. Я только в общих чертах знаю суть. В общем, дед и бабка твои учеными были. Изучали, скажем так, необычные природные явления. Одним из таких стала пещера с аномалиями, которую обнаружили на небольшом острове в заливе Белого моря. Да такими необычными, что ими военные заинтересовались. Остров и построенный на нем городок быстренько сделали закрытыми, назвали объект 4825, а про себя Остров Акул из-за шутки чьей-то. Построили лабораторию научную, да народу шибко умного навезли, чтоб он исследовал все. Не желая раскрывать правду о том, что тут на самом деле происходит, военные сказали, что на острове якобы подводные лодки новые разрабатывают. До Северодвинска-то рукой подать, у них и завод есть, тоже полусекретный, вот и сделали ему, якобы, под боком базу. Но на острове вашем ни одной подводной лодки отродясь не бывало. Зато была куча приборов научных и тех, кто с ними управляться мог. Тебе, наверное, интересно, что же такого они там изучали?

Максим снова промычал.

– Влияние той самой аномальной пещеры на человека. Находясь в ней, человек необычные способности получал. Из такого идеального солдата можно было сделать. Но работали силы только в рамках пещеры. А перед учеными была поставлена задача вынести их за пределы. Чего только твои бабушка с дедом не делали. Всех подробностей тех зверств, что во имя науки осуществлялись, я не знаю. Но не получалось ничего. Испытуемые гибли один за другим. – поделился воспоминаниями Женя и нервно сглотнул.