Командировка во Вселенную

– Милая, такую сумму мне ни один банкомат не выдаст. Дай мне немного времени, и я заплачу больше.

Кит внимательно слушал и наконец решил тоже поучаствовать в беседе. Он вырвал трубку у Элеоноры и заорал:

– Поторопишься! Или получишь свою телку по частям. Шесть часов! Время пошло!

В трубке послышались короткие злые гудки, и Виктор, медленно положив телефонную трубку на рычажки, автоматически посмотрел на часы: срок – полдень.

Попрощавшись с разбуженной ранним звонком мамой и пообещав к обеду вернуться, Виктор натянул свою старую куртку и выскочил в пустынный утренний двор. Наматывая на шею отцовский шарф, он отыскал глазами доставивший его домой служебный «жигуленок». За припорошенным снегом ветровым стеклом был виден силуэт задремавшего шофера.

– Дрыхнешь, сторож. – Виктор уселся на сиденье рядом с водителем. – Начальство по головке не погладит, если меня упустишь.

– А куда ты денешься с подводной лодки? – Шофер сладко зевнул и потянулся.

– Это точно. – Виктор засунул руки в карманы. Водитель почему-то не включил печку, и в салоне было промозгло. – Надо связаться с шефом. У меня большие проблемы.

– Любую большую проблему лучше решать без привлечения начальства, а любимому руководству приятнее докладывать об удачном решении проблемы. – Шофер поежился и начал растирать раскрасневшиеся от мороза щеки.

– Тогда выдели мне, пожалуйста, из своих карманных денег двести тысяч долларов, – попросил Виктор, скрипнув зубами.

– А что случилось? – озабоченно спросил сразу проснувшийся водитель. – Я капитан Корнеев. Для тебя просто Слава. – Он протянул Виктору руку. – Мне поручено сопровождать тебя при выполнении важного задания. Надеюсь, мы сработаемся.

Витя пожал руку и вздохнул.

– Рад познакомиться, напарник. Слушай меня: нужно срочно достать деньги. Мой друг попал в беду – она в плену у каких-то отморозков. Они требуют за нее выкуп. Нужно будет перевести деньги на банковский счет, который они укажут, и тогда Эльку отпустят.

– Ты уверен, что отпустят? Выкуп заложника – сложная операция. Команда профессионалов будет готовить ее не менее четырнадцати часов, но и это не даст полной гарантии успеха. Очень может быть, что твоего друга убьют. Сколько у нас времени?

Виктор посмотрел на часы:

– Пять часов сорок пять минут.

– Слишком мало. Я тебе гарантирую, что, как только мы отдадим деньги, преступники убьют твою подружку. Мы получим довольно дорогостоящий обезображенный труп, если найдем его, конечно.

– У нас нет выхода. – Виктор обреченно пожал плечами. – Они позвонят в двенадцать, и деньги должны быть готовы.

– Выход есть всегда. – Слава повернул ключ в замке зажигания, и двигатель послушно заурчал. – Тебе известно то место, откуда предположительно ее похитили?

– Элька отправилась к своему первому мужу. Он доктор.

– Доктор? Какое совпадение – я тоже. Муж официальный? – Корнеев достал из-за пазухи телефон и быстро набрал номер.

– Да. Первая любовь. – Витя кивнул, не очень понимая, что собирается предпринять капитан.

– А ты, надеюсь, последняя? – спросил Корнеев, хитро взглянув на Виктора.

– Увы.

– Вот так, да? Женское сердце не подвластно логике, – усмехнулся Слава и еще раз набрал номер.

– В отсутствии логики тоже есть свои закономерности, – вздохнул Виктор.

– У каждой женщины эти закономерности неповторимы. Алло, Зимчук? Это Корнеев. Ты заснул там, что ли? Пробей-ка мне по-быстрому адресок первого мужа объекта 146-6… Да, по вчерашнему делу… Ага, жду… Какую партию закончишь? Ты это бросай. Тут вопрос жизни и смерти… Я понимаю, что у тебя тоже… Не дело это – на служебном компе в стрелялки рубиться.

Наблюдая за невозмутимым, уверенным в себе капитаном, Виктор расслабился. Напряжение немного спало. Его всегда успокаивало присутствие рядом решительного знающего человека, на которого можно легко спихнуть часть ответственности. Даже если это ответственность не перед руководством, а всего лишь перед самим собой.

– Да, слушаю тебя, Зимчук. – Капитан прижал трубку куху. – Где?.. Ну, спасибо. С меня пиво. До связи.

Слава повернулся к Виктору:

– Элеонорин доктор в Туле живет, что ли? – спросил он.

– Да. А я разве не сказал? – удивился Витя.

– Нет. Это несколько осложняет дело, но постараемся успеть.

– Не постараемся, а успеем. Звони в закрома – заказывай баксы. Если полковник Петержак подсуетится, то всё будет в ажуре, – голос Виктора стал требовательным.

Корнеев ничего не ответил. Он молча включил первую передачу и тронул «жигуленок» с места.

– Ты куда? – Витя вцепился в руль. – Они будут звонить на мой домашний номер. У меня же нет «мобильника».

– Нам нужно найти их до того, как они позвонят. – Капитан отодрал руки Виктора от руля и нажал на газ. – Надо действовать очень быстро!

Кит отцепил браслет наручников от своего запястья, скрутил Элькины руки у нее за спиной и надежно сковал их. Потом толкнул Элеонору на пол и начал задумчиво бродить из угла в угол.

– Что-то не так, – бормотал он, не обращая внимания на следящую за ним снизу Элеонору. – Что-то не так. Ты обычная сучка, очень хитрая, конечно, но вполне заурядная. Твой дружок тоже рядовой примитив, и бабок у него скорей всего нет. Сейчас он, наверное, спешит в ближайшее отделение милиции, чтобы подать заявление о твоем похищении. Не везет мне на достойных противников. – Он разговаривал сам с собой так, будто находился в полном одиночестве. – Козлы! Животные! Дешевка! Я знал только одного человека, с которым было интересно. Опер Лезин. Крепко он меня достал. Я пристрелил его на этом самом месте. – Кит походя пнул Эльку. Она торопливо отползла и сжалась в маленький жалкий комочек.

– Значит, так, денег я не получу, – продолжал он размышлять вслух. – Ждать не имеет смысла, тогда что же мне от нее нужно? Она просто телка, у нее есть какой-то маленький секрет, который дает ей весьма интересные возможности. Ну что ж, не будем ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача. – Он повернулся к Эльке и повысил голос, как будто разговаривал с глухой: – Подожди меня здесь, я скоро приду.

Кит выскочил из подвала, осененный какой-то идеей. Его странное поведение очень не понравилось Элеоноре. Она попыталась освободиться и выдернуть руки из наручников, но железные кольца крепко сжимали ее запястья своими безжалостными челюстями.

– А вот и я! Твой добрый маг и чародей! – Как чертик из коробочки, в проеме двери появился Кит, в руках он, как волшебную палочку, сжимал паяльник. – Сейчас будут чудеса. Твой покорный слуга будет познавать мир. Прости, детка, я с детства очень любознателен. – Он воткнул шнур от паяльника в одну из многочисленных розеток, вделанных в стену. Элеонора с ужасом следила за его действиями.

– Я всё сказала, – прошептала она, но Кит в ответ лишь махнул рукой.

– Забудем то, чем ты грузила меня по поводу межпланетной разведки. Это всё полная, абсолютная и окончательная чушь. Хотя, признаться, ты немного сбила меня с толку. Миллиард – такая заманчивая цифра. – Кит похлопал паяльником по руке, будто подгоняя его и прося поскорее нагреться.

– Чтобы убедиться, наврала я или нет, тебе достаточно позвонить моему другу. Ждать осталось совсем немного. – Элька пыталась оттянуть предстоящую пытку хоть ненамного, хоть на несколько часов, а за это время, глядишь, ситуация изменится.

– Крошка, запомни на будущее: для того, чтобы получить деньги за заложника, не обязательно иметь живого заложника. Достаточно иметь его ухо, а несколько душераздирающих воплей в телефонную трубку подзадорят любого плательщика. Ясно тебе? – Кит приблизил раскаленное жало паяльника к Элькиному лицу и покачал им в одном сантиметре от ее носа.

– Ясно! – взвизгнула она и вжалась спиной в стену.

– Я тебе честно скажу – живой ты отсюда не выйдешь, – пообещал ей Кит ласковым голосом садиста. – Единственное, чего ты можешь добиться своими ответами, – это умереть тихо и безболезненно. Будешь врать – будешь жить, но очень плохо. Усвоила?

– Да.

– Умница. – Кит самодовольно улыбнулся, он прекрасно знал, что порой ожидание пытки страшнее самой пытки, и потому не торопился пускать в дело свой раскаленный детектор лжи. – Итак, что я знаю: ты воспользовалась неизвестным транспортным средством, принцип действия которого непонятен. Менты говорили, что это обсосанная фантастами телепортация. Это всё, что знаю я. Теперь мне хочется послушать то, что известно тебе. Где находится установка?

– В Москве. – Жало паяльника впилось ей в щеку. Элька заорала.

– Адрес!

– Зоологическая, дом не помню, метро «Баррикадная». Мне больно!!!

– Подробнее!

– Если встать лицом к зоопарку, то справа. Отдельно стоящее здание на пригорке. Частная лаборатория Шульмана.

Элеонора описала местоположение одной конторы, где она когда-то покупала товар для фирмы.

– Врешь, – медленно сказал Кит, оставляя жгучим железом обугленную дорожку на Элькиной коже, – но оставим это. У установки должен быть компактный переносной пульт управления. Не так ли?

– Пульта нет! Шульман сам управляет… – Обезображивающий след протянулся по шее, обогнул грудь и спустился к животу. – Есть! Есть пульт! – Она не могла вытерпеть такую боль, даже ради своего спасения. Даже ради Жака. Сейчас она была готова на всё, только бы боль прекратилась.

– Где? – Кит убрал паяльник и ласково повторил: – Где пульт, детка?

Элеонора обессиленно закрыла глаза. Она была почти благодарна своему мучителю за то, что тот на время остановил пытку.

– У Вовчика в ванной. Если бы я не забыла его там, меня бы уже здесь не было, – горестно прошептала она.

– Теперь я тебе почему-то верю. Расскажи, как он выглядит, как действует?

– Это медальон. Серебристый такой, – дрожащим голосом объяснила Элька. – Нужно прижать его ко лбу – появится шар. Это гиперпереход на базу.

– Интересно. Съезжу проверю. Если ты сказала правду, то, может быть, я тебя отпущу. – Кит отбросил в сторону паяльник. – Чтобы ты не очень скучала, пока меня не будет, я пришлю тебе пару моих парней, а то они что-то совсем раскисли. До встречи, крошка.

– Прощай, покойничек, – процедила Элеонора сквозь зубы, когда Кит скрылся. – Рано или поздно ты воспользуешься переходом из закрытого помещения, и на яхту попадет кусок мяса, похожий на фарш для котлет. Плохо то, что ты утащишь на тот свет медальон и я не смогу вернуться на Надежду. И никогда не увижу Жака.

Элеонора всхлипнула.

Самолет «Як-30» оказался древним, но удивительно шустрым старикашкой. Пока Виктор со своим напарником добирались до аэродрома, чудо авиационной техники шестидесятых годов заправили и подготовили к полету. Витя едва успел позвонить домой и сообщить матери, что срочно едет в командировку по своей новой работе и что его ждут вполне земные дела. Мама не поверила ни единому его слову, тем более что за окном диспетчерской разъяренно ревел прогреваемыми двигателями «Як», а в параллельный аппарат, стараясь перекричать грохот самолета, надрывно кричал Славик, требуя официального прикрытия для той кровавой бойни, которую он, вероятно, устроит в Туле. Мама, конечно, поняла, что ее сын скрывает правду, и он знал, что она знает это, но на душе у него всё равно стало немного спокойнее, и он дал себе слово при первой же возможности навестить отчий дом.

Через четверть часа серебристая машина взмыла в пасмурное небо. По-детски округлые формы учебного реактивного самолета были лишены угловатой целеустремленности его современных боевых собратьев. Когда создавалась эта машина, конструкторы думали не только об аэродинамике и взлетной массе, но и об элементарном изяществе и плавности линий. Воздухозаборники не торчали по бокам фюзеляжа, как пара плохо сколоченных корявых ящиков, а были укрыты в корневых частях крыльев, практически не выступая из-за обводов и не портя внешнего вида. Реактивное сопло двигателя также было маленьким и незаметным. Виктор не сразу сообразил, как этот аппарат вообще может летать. Но заслуженный ветеран воздушных океанов быстро развеял все сомнения. Управляемый твердой рукой Корнеева, он уверенно расстался со взлетной полосой и, бодро преодолев туман облаков, понес своих пассажиров над залитой солнечным светом холмистой равниной туч. Виктор первый раз в жизни летал так низко и никогда не думал, что облака сверху выглядят словно незыблемая мраморная твердыня. Он млел, созерцая бескрайние просторы, раскинувшиеся под его ногами. Он забыл, зачем и куда летит, свое прошлое и возможное будущее, он забыл о своем теле и ушах, заложенных от перепадов давления. Он был сейчас просто клочком изумленного сознания, несущегося в пронзительном голубом небе.

Полет закончился так же быстро, как и начался. Отцовские часы на руке Виктора натикали полтора часа пребывания между небом и землей, но по внутренним ощущениям он летел не больше десяти минут. Краткий миг невозможной на земле свободы, и вот небеса померкли, плоскости крыльев окутали клочья облаков, и в белесом мареве неуверенно проявились тонкие ниточки дорог с машинами, ползущими между маленькими домиками. Постепенно городская застройка утратила игрушечную нереальность, самолет стремительно снизился, и Корнеев мастерски направил его на узкую посадочную полосу. Шасси старенького «Яка» жалобно заскрипели, и Виктор своей задницей прочувствовал все неровности бетона. Славик подрулил летательный аппарат к уже ожидавшей их машине. Невзрачный «жигуленок», точная копия автомобиля, оставленного ими в Питере, тарахтел на краю бетонки. Шофера внутри не было. Витя увидел только спину человека, уходящего в сторону здания аэропорта. Сотрудник пригнал машину и, посчитав свою миссию выполненной, пошел по своим делам А может быть, ему запретили видеть лица прибывших. В любом случае, автомобиль с прогретым двигателем ждал их, и через десять минут они уже ехали по заполненным транспортом улицам. Капитан Корнеев сидел за рулем и, не задумываясь, сворачивал на перекрестках. Перед светофором он вовремя перестраивался в нужный ряд. Со стороны могло показаться, что капитан всю жизнь проработал тульским таксистом.

– Ты бывал здесь раньше? – спросил заинтригованный Виктор.

– Мне продиктовали маршрут по телефону, – невозмутимо ответил капитан.

– И ты запомнил?

– Выучить основные городские магистрали – несложно. Хуже было, когда от меня потребовали знать наизусть все проходные дворы в старом Петербурге.

– Ты же доктор. Зачем тебе?

– Положено, – веско ответил Корнеев.

– Пригодилось хоть раз? – продолжал любопытствовать Виктор.

– В некотором роде, – уклончиво промямлил капитан и сделал вид, что очень заинтересовался рекламным щитом на высотном здании.

– Как это? – Виктор чувствовал, что в своих расспросах перешел некоторый предел приличия, но остановиться не смог. Кроме того, ему очень не хотелось говорить о предстоящем деле, и он был рад любой отвлеченной теме для беседы.

– Приехали! – Капитан шумно втянул воздух. – Вылезай.

Распахнутая пасть подъезда стандартной девятиэтажки встретила их настенной росписью и обшарпанной лестницей. Капитан опять продемонстрировал прекрасное знание местности и, не задумываясь ни на секунду, поднялся на второй этаж.

– Здесь, – сказал он напряженным полушепотом, остановившись у приоткрытой двери. – Заходим.

– У тебя пушка далеко?

– Не боись, всё путем. – Капитан вошел в прихожую и повысил голос: – Есть кто дома?

– Живых, похоже, нет. – Виктор неодобрительно осмотрел ободранные обои.

– Поищем мертвых. Посмотри в зале, – приказал Корнеев и пошел на кухню.

Виктор заглянул в единственную жилую комнату убогой квартиры. Бедная обстановка помещения не позволила бы здесь спрятаться даже самому худосочному карлику. Всё было на виду. Беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы убедиться в полном отсутствии здесь какой-либо разумной жизни. Зато неразумной жизни в виде многочисленных тараканов было больше чем достаточно. Разочарованно сплюнув на грязный пол, Виктор заглянул в ванную, совмещенную с туалетом.

– Нашел, – закричал он, увидев Элькины шорты и медальон, одиноко висяший на ржавом кривом гвозде.

– Я тоже, – откликнулся Славик из кухни. – У тебя что?

– Пульт! – радостно заорал Виктор. – Она была здесь!

– А у меня покойник, – грустно ответил капитан. – Ты выиграл.

Виктор снял с гвоздя медальон и прошел на кухню. Труп висел на газовой трубе, проходящей под потолком. Низенький лысоватый мужчина с капроновым шнуром на шее вяло покачивался из стороны в сторону. Многочисленные синяки и ссадины на его лице говорили о том, что в петлю он полез отнюдь не добровольно. Похоже, что его долго и болезненно убеждали в необходимости данного мероприятия.

– Дилетантская работа. – Славик с видом знатока оценил результат деятельности неизвестного убийцы.

– Не сомневаюсь, ты бы всё устроил гораздо лучше.

– Да уж конечно. Ты можешь его опознать? Может, это не Элькин муж?

– Скорей всего это он. Элеонора приблизительно так его и описывала, и какая, блин, разница. – Витя устало прислонился к дверному косяку. – Висельники имеют привычку хранить молчание, даже если их опознают, а спросить, куда делась Элька, больше не у кого. Она здесь была и ушла не по своей воле. – Виктор показал капитану медальон. – С этим она бы никогда добровольно не рассталась.

– Будь спокоен, найдем твою красавицу. – Корнеев взял со стола пустой стакан и понюхал его. – Мне нужно осмотреться.

– Времени в обрез!

– Покойник перед смертью пил спирт. – Слава задумчиво прошелся по кухне. Поставил на ножки опрокинутую табуретку и уселся на нее, уставившись на безмолвного хозяина квартиры. Хозяин в ответ тоже разглядывал его, вывалив изо рта синий надутый язык.

– Даже если от питья спирта он заработал себе цирроз печени – это нам ничего не дает, – вздохнул Виктор.

– Он был доктором, но это нам тоже ничего не дает, – хладнокровно продолжил капитан, поначалу возомнивший себя Эркюлем Пуаро, но быстро сдавшийся. – Наверно, придется связаться с местным УВД и позвонить Петержак.

– Это надо было сделать сразу, – прошипел Витя, почувствовавший, что его предали.

Корнеев ничего не ответил. Он подошел к телефону и провел пальцами по клавишам. Телефон музыкально запищал, набирая номер.

– Доброе утро. – Густой низкий бас заставил Виктора и Славу оглянуться.

В дверях кухни стоял грузный мускулистый мужчина в ладно скроенном костюме. Пистолет, который он направил на капитана, казался игрушечным в его огромной руке.

– Витя, – процедил сквозь зубы Корнеев. – Ты дверь за собой не закрыл.

– Я уже в курсе, – пробормотал Виктор, отодвигаясь подальше от опасного гостя.

– Не делай так больше, – попросил капитан, кладя трубку рядом с телефоном.

– Заткнулись оба, – громила решительно прервал их незатейливый диалог.

Колючими проницательными глазками он буквально ощупал двух героических агентов славных органов. Его внимание сразу привлек сверкающий медальон в руке Виктора.

– Пульт – мне, – потребовал незнакомец.

Виктор совсем не собирался отдавать медальон просто так, но и сопротивляться вооруженному бандиту было крайне неразумно, поэтому он бросил блестящий кругляшок ему под ноги, давая Корнееву шанс на неожиданный удар, когда мужик наклонится, чтобы поднять пульт.

– Значит, это и есть пульт управления телепортом, или как там он у вас называется, – бандит хищно ухмыльнулся, – а то я уже начал думать, что телка меня за лоха держит.

Он не стал поднимать с пола медальон, как надеялся Виктор. Сохраняя людоедскую улыбку на широком лице, он спокойно нажал на спусковой крючок своего пистолета. Грохнул выстрел. Пуля царапнула Корнеева по шее, разбрызгав липкие капли крови на белую эмаль холодильника. Вторая пуля ударила его в грудь и припечатала агента к стене. Слава еще сползал вниз, когда отчаяние и ужас бросили Виктора на горячее дуло. Вцепившись в пистолет обеими руками, он попытался круговым движением вырвать оружие у бандита, но, получив сильный удар коленом в живот, согнулся и упал на колени. Сейчас его затылок представлял собой очень удобную мишень. Сообразив это, Виктор упруго разогнул ноги и швырнул свое тело вперед, неожиданно легко сбив убийцу на пол, и схватил его за горло.

Удар по почкам несколько ослабил смертельную хватку, но нисколько не уменьшил энтузиазма. Жирный, скользкий от пота кадык был сейчас той самой соломинкой, которая держала Витю на плаву, не давая погибнуть. Оптимизм вселяло также то, что обезумевший от боли бандит никак не мог точно попасть кулаком по уязвимым местам Витиного тела, и это давало шанс остаться в живых.

Но «бык» очень скоро постиг всю порочность избранной им тактики и воспользовался своим изначальным преимуществом – заряженным пистолетом. Виктор почувствовал боль в бедре, следующая пуля пробила бицепс левой руки. Взвыв, он откатился в сторону, хорошо понимая, что отклониться от новых выстрелов или убежать он не успеет.

– Спасибо, друг, – услышал он за спиной хриплый голос Корнеева, и тут же последовал тихий хлопок. Это стрелял Славик.

Капитан сидел, прислонившись к дверце холодильника. Левой рукой он зажимал рукой кровоточащую рану на шее и целился в бандита из маленького, почти дамского пистолетика. Второй раз он выстрелить не успел. Раненный в пах громила нажал на спусковой крючок раньше. Девять граммов свинца злобной пчелой впились в лоб Корнеева.

Витя вскочил с пола и изо всех сил ударил бандита носком ботинка в лицо, вложив в этот удар всю ненависть беглого раба к вооруженному человеку. Острая боль пронзила простреленную, ногу и, потеряв равновесие, Виктор упал на отправленного в нокаут противника.

Некоторое время кухня, усеянная окровавленными телами, представляла собой абсолютно безжизненное пространство. Яростная борьба за медальон лишила людей сил, но Виктору опять повезло. Он очнулся первым.

– Кто раньше встал, того и тапочки, – буркнул он и сунул за пояс пистолет бандита. Вынув из кармана Корнеева ключи от машины и подняв с пола медальон, Витя подвел для себя краткий итог своего пребывания на Земле: две перестрелки, повешенный доктор, убитый имперский агент и разбитая личная жизнь влюбленной парочки в квартире, куда он вломился, скрываясь от милиции. И это еще только начало.

Виктор взял с кухонной плиты холодный чайник и тонкой струйкой вылил его содержимое на лицо поверженного бандита. Этого оказалось недостаточно, чтобы привести громилу в чувство, и емкость пришлось еще пару раз наполнить водой из-под крана. Наконец мужчина зафыркал и попытался убрать голову из-под ледяного водопадика.

– Тебя как зовут, бычара? – спросил Виктор, завершая принудительную водную процедуру.

Бандит, с трудом фокусируя взгляд, уставился на него.

– Кит, – прохрипел он. – А ты мертвец.

– С философской точки зрения мы все покойники, ибо век человеческий краток. – Виктор облизал разбитую губу и поморщился. Стоять на раненой ноге было трудно, но он не хотел садиться. Боялся, что потом не сможет встать.

– Ты – труп со всех точек зрения. – Кит перевернулся на бок и застонал. – Мои ребята тебя из-под земли достанут.

– Очень страшно. – Виктор покачал головой. – Я так боюсь, что сам хотел бы с ними встретиться и попросить о пощаде. Ты мне сейчас скажешь адрес, где спрятана девушка, которую ты похитил из этой квартиры.

– А зачем? Ты меня всё равно грохнешь. – Проявляя нечеловеческое самообладание, Кит попробовал сесть, но чудовищная боль в пробитой пулей мошонке бросила его обратно на пол.

– Обязательно грохну, а потом поеду выручать девчонку, и скорей всего там грохнут меня. Напряги свою логику, Кит: сделка взаимовыгодная.

– Переулок Гринько, 19.

Виктор не стал стрелять в беззащитного убийцу, но не отказал себе в удовольствии пнуть Кита каблуком в пах.

– Твоя мать зря пренебрегала контрацептивами, – сказал он и отвернулся, чтобы забрать у мертвого капитана Корнеева его пистолет, – но твоей жене больше не придется беспокоиться о подобных вещах. Твои гены закопают вместе с тобой, козел.

С трудом преодолев десяток метров, Виктор, тяжело дыша, остановился у лифта и оперся плечом о кнопку вызова. Левая рука бесполезной плетью болталась вдоль туловища, причиняя ненужные страдания. Лучше бы ее не было совсем. Кровь тяжелыми каплями стекала из рукава на покрытый линолеумом пол и отмечала его путь смешными разлапистыми кляксами. За текущие сутки он потерял уже, наверное, больше полутора литров этой жизненно необходимой жидкости.

Двери лифта разъехались. Виктор ввалился внутрь, устрашив своим видом девушку, спускавшуюся с верхнего этажа. Она прижалась спиной к полированной стене и испуганно захлопала большими черными глазами.

– Где переулок Гринько, знаете? – прохрипел Витя, нажимая на кнопку с цифрой «один».

Девушка отрицательно замотала головой.

– Жаль. – Он сразу утратил к ней интерес и сосредоточился на передвижении своего тела, ставшего вдруг невероятно тяжелым и неповоротливым. Впервые в жизни обычная ходьба давалась ему с таким трудом. Стараясь не бередить раны, Виктор выбрался из лифта. Шаг. Глубокий вдох. Еще шаг, выдох. Нужно добраться до улицы. Там можно будет поймать машину и попросить водителя подбросить окровавленного бойца невидимого фронта до переулка Гринько.