Командировка во Вселенную

– Абсолютно ничего, – доверительно сообщил Виктор. – Эту потаскушку мы подобрали на дороге для… В общем, для удовлетворения половых функций наших организмов На нашей планете не принято расспрашивать проституток о чем-либо. Она подсела к нам в машину за минуту до того, как нас отловили.

– Ты не в курсе, что представляет собой термосканирование, землянин, – разочарованно сказал гридер. – Сначала твой мозг освободят от скорлупы. Черепные кости выламываются обычными щипцами, через специально просверленное в затылке отверстие. Обезболивание не применяют, чтобы не смазывать общую картину записанной в нервных волокнах информации. Потом специальный лазерный луч послойно выжигает серое вещество, одновременно копируя все данные в вычислительную машину.

– Я сказал правду – Виктор обиженно насупился. Скабед взял со стола плотную картонку и повернул ее так, чтобы невольникам была хорошо видна изображенная на ней картинка.

– Я еще раз спрашиваю, как зовут эту женщину.

Витя без труда узнал на размытой нечеткой фотографии обнаженную Элеонору, привязанную к странной установке, похожей на гинекологическое кресло. Лицо девушки было искажено до неузнаваемости. Похоже, кадр был заснят обычной сторожевой видеокамерой, но Элькино тело не узнать было невозможно. После того как она однажды устроила стриптиз на какой-то пьяной вечеринке, Виктор смог бы опознать ее в каком угодно виде.

– Я не знаю ее, – покачал головой Витя. – Точнее, это, конечно, та самая шлюха, но я вам ничего не могу рассказать о ней. Единственное, что я помню, это сколько она стоила.

– А ты? – Скабед ткнул картонку в нос Стасу.

Тот, повторяя движение Виктора, тоже отрицательно помотал головой.

– Мыслительный аппарат землян слишком примитивен, если вы до сих пор не поняли, что я легко отличаю правду от лжи. Посмотрите на это. Снимок сделан вчера. – Гридер показал им еще одну фотографию. Счастливая Элеонора, затянутая в блестящий комбинезон, радостно улыбалась в камеру, за ее спиной стоял мрачный громила с почерневшим от частого применения луппером наперевес.

– Я не знаю эту женщину, – упорно повторил свой ответ Виктор, и его пальцы сладострастно зашевелились. Показывая ему очередную картинку, гридер неосторожно повернулся правым боком, и теперь кобура с лучеметом находилась в пределах Витиной досягаемости.

– И ты не знаешь? – взревел Скабед и прыгнул к Стасу. Ладонь Виктора разочарованно сжалась в кулак. – Как ее зовут?

Стас с перепугу понял, о чем его спрашивают.

– Виолетта? – неуверенно сказал он.

– Врешь! – неистовствовал полиловевший от ярости гридер. – Ее имя – Элеонора, и мне нужно было всего лишь узнать, где ждать ее, когда она вернется на Землю, но вы не захотели помочь мне по-хорошему. Этим вы подписали себе смертный приговор. Теперь мне придется заплатить администрации рудников и забрать вас отсюда, чтобы наши специалисты разложили ваши тупые мозги на молекулы.

Скабед, яростно запыхтев, подбежал к двери и позвал кого-то. В комнату вошел начальник рудников, тот самый старик, который купил их у торговцев невольниками. Он почтительно вытянулся перед рассвирепевшим гридером.

– Сколько вы хотите за одного из этих рабов? – спросил синекожий инопланетник, решив, по-видимому, сэкономить находящиеся в его распоряжении средства и приобрести одного невольника, а не двух, как грозился.

– Простите, господин Скабед, – начальник вежливо поклонился, – я не работорговец. Я покупаю невольников, а не продаю их.

– Я доставлю вам десять крепких землян на замену любого из этих дохляков.

– Сожалею, но ни один невольник не может покинуть Тарок. – Старик выглядел очень огорченным. – Если влиятельные цивилизации узнают, что мы используем в работе их граждан, гридеров например, то у нас будут очень большие проблемы. Нам придется уничтожить всех невольников данной расы, а это очень накладно. Я и так нарушил инструкцию, допустив вас сюда.

– Никто не узнает. – Скабед брякнул на стол небольшой, звякнувший металлом мешочек. – Здесь семь тысяч. Мне нужен вот этот невольник. – Гридер ткнул пальцем в Виктора.

– Как вам будет угодно, господин Скабед. – Старик озабоченно начал рыться в мешочке, сразу утратив интерес ко всему окружающему.

– Вставай, землянин, – гридер подошел к Виктору и надменно пнул его сапогом в бок, – скоро твой мозг превратится в комбинацию электрических импульсов в мотке проводов.

– Господин Скабед, умоляю, пощадите. – Витя проворно встал на четвереньки и начал колотиться головой об пол не хуже квалифицированного мусульманина. – Возьмите лучше кого-нибудь еще.

Скабед схватил забившегося в истерике раба за плечи и попытался оторвать от пола. Неизвестно, что он хотел сделать: утешить ли ласковыми словами дружеского участия или ударить по лицу. Так или иначе, он приблизился вплотную к Вите, который только этого и ждал. Виктор стальной хваткой поймал запястья гридера и стиснул их с такой силой, что сам скрипнул зубами от боли в сжатых пальцах. Стас, внимательно следивший за происходящим и быстро сообразивший, что к чему, сразу же вырвал лучемет из кобуры Скабеда и встал посреди комнаты, кровожадно ухмыляясь и хищно водя смертоносным стволом из стороны в сторону. После недолгого размышления дуло лучемета остановилось на гридере. Взятый в клещи инопланетник затравленно осмотрелся, не зная, что предпринять. Он один был сильнее обоих рабов, вместе взятых, но оружие в руках Стаса изменяло расклад не в его пользу. Стоит ему только попробовать провести хитроумный прием, как лучемет, находящийся во власти этого неврастеника, изрыгнет испепеляющий заряд прямо ему в печень. Нужно дождаться, пока эти дураки сделают ошибку. Если профессиональный сыщик сумел допустить большой ляп, то эти дилетанты и подавно проколются.

– Ну и зачем тебе понадобилась Элька, господин мертвец? – спросил Виктор, поднимаясь на ноги и заставляя кандидата в покойники встать на колени.

– Вы за это поплатитесь! – взвыл гридер, стараясь вырвать свои руки из натренированных шахтерским трудом пальцев Виктора.

– Говори, или я тебе раскаленным ломом термосканирование устрою. – Витя беспощадно заломил чувствительный кистевой сустав инопланетника, с интересом наблюдая, как узкие вертикальные зрачки в глазах Скабеда становятся большими и круглыми.

– Она имеет… – Скабед говорил, растягивая слова и выбирая удобный момент для того, чтобы швырнуть своего противника на ствол лучемета, но Стас не дал ему ни договорить, ни осуществить бросок. Удар рукояткой по голове заставил гридера замолкнуть.

– Некогда с ним возиться, Блин, – объяснил Стас, увидев раздосадованный взгляд Виктора. – Как только поднимется тревога, тюремщики пустят в коридоры усыпляющий газ.

Чувствуя себя очень опасным человеком, Стас подозрительно оглянулся на сжавшегося в углу хозяина рудников, размышляя, не успел ли тот нажать какую-нибудь потайную сигнальную кнопку, но старик не проявлял никакого желания совершать подвиг и только трясся мелкой дрожью, громко щелкая вставными челюстями. Словно кролик, он смотрел на приблизившегося к нему мятежного раба и с покорностью принял сокрушительный удар рукояткой лучемета по затылку.

– Зря ты помешал мне допросить гридера, – посетовал Виктор, глядя на лежащие перед ними распластанные тела. – Он бы мог нам рассказать что-нибудь интересное про Эльку.

– Свобода, – прошептал Стас. Он не слушал друга, а был увлечен выпутыванием кошелька с монетами из пальцев потерявшего сознание старика. – Я чувствую запах свободы. У нас единственный лучемет на планете. Ты понимаешь, что это значит?

Виктор ничего не ответил, он твердо знал только то, что их шансы выжить упали ниже нулевой отметки, и, если бы ему пришлось держать пари при таких условиях, он не поставил бы на себя и старую советскую копейку против миллиона долларов. Не оглядываясь на мародерствующего Стаса, он приоткрыл дверь и через узенькую щелку выглянул в коридор.

– Чисто, – сказал он и, глубоко вздохнув, как перед прыжком в ледяную воду, опрометью бросился по коридору вдоль желтой линии в ту сторону, откуда они недавно пришли.

Стас понял, что Виктор хочет прорваться к грузовому причалу, и последовал за другом, стараясь не очень топать подошвами. Времени было в обрез. Можно не сомневаться, что их уже заметили и дежурный «слоник» уже связался с начальством и караульными. Несколько секунд уйдет на то, чтобы разбудить надсмотрщиков, несколько секунд они будут осознавать, что, собственно, от них требуется, и пару мгновений им хватит, чтобы выйти на перехват или отравить воздух усыпляющим газом. Какими бы хорошими спринтерами ни были беглецы уйти от охранной автоматики Тарока было невозможно, но Виктор не терял надежды. Больше всего он рассчитывал на глупость. Глупость – как неотъемлемая составляющая часть любого разума – могла способствовать успеху их безумной попытки вырваться на свободу. И Витя не ошибся в своих расчетах. Увидев непонятно быстрое перемещение рабов по коридору, начальник охраны растерялся и вместо того, чтобы сразу перекрыть все переходы карантинными решетками и открыть газовые клапаны, послал на разведку четырех «слоников».

Виктор издали заприметил группу заспанных надсмотрщиков, тупо таращивших свои фасеточные глазки и не понимающих, зачем их подняли по тревоге в столь неурочный час. Не давая им опомниться, Витя бросился на пол, освобождая линию огня. Его падение на ровном месте привело охрану в полное замешательство, чем немедленно и воспользовался вооруженный лучеметом Стас. Лазерный луч без спешки перечеркнул зазевавшихся надсмотрщиков, отсекая им свисающие ниже подбородка хоботки вместе с пустыми головами. Четыре хитиновых черепа, обтянутых шершавой кожей, раскатились по всему коридору, как мячики. Вскочивший на ноги Виктор не отказал себе в удовольствии наподдать по одному из них.

Дальше друзья мчались без остановок, не оглядываясь и не замечая ничего вокруг. За их спинами лязгали падавшие из потолочных зажимов решетки. Они не успевали перекрыть им дорогу. Рассерженной змеей шипел усыпляющий газ. Ошарашенная, повылезавшая из всех караульных помещений охрана сама попадала в приготовленные для невольников ловушки. Отрезанные от выходов солдаты не могли выбраться из разраставшихся в коридорах газовых облаков и с жалобными криками висли на прутьях, посылая проклятья своим коллегам, сидящим у пультов.

Вот и лестница. Ссыпавшись по металлическим ступеням, друзья с разбегу врезались в запертую дверь. За ней был грузовой причал и путь к звездам. Теперь они были обречены добраться до небес. Живыми или мертвыми. Стас, почти не целясь, выстрелил в замок, и Виктор сильным ударом ноги распахнул дверь. Сверху послышался хрип и дробный стук.

Надышавшийся газом «слоник» упал вниз через лестничный пролет, прямо к ногам рабов.

Переступив через его корчащееся в конвульсиях тело, друзья вышли к грузовому причалу. Именно сюда их когда-то привели сразу после продажи. Именно здесь они начали свою рабскую карьеру, собственными руками убивая зачинщиков неудавшегося восстания. Символично, что именно здесь они вернут себе свободу. Обогнув аккуратные пирамиды из контейнеров с приготовленной к отправке рудой, друзья оказались рядом с космическим грузовиком. Транспорт был уже поставлен под погрузку. Словно беременная каракатица, он раскорячился на причале, выпустив из своего огромного, как многоэтажный дом, чрева восемь погрузочных пандусов и несколько сетчатых ферм подъемных кранов.

Рядом никого не было. Грузчики еще спали в своих казармах, охрана, наверное, была стянута на верхние этажи, а может быть, она просто не была предусмотрена в этих помещениях. В принципе сюда без сопровождения не мог попасть ни один раб. «Только бы экипаж был на месте, – подумал Виктор. – Рыжика с нами нет, а без пилота нам не обойтись». Тревожными надрывными переливами запоздало взвыла сирена, и из отверстий в высоком потолке ангара повалил густой дым. Но, к счастью, помещение было слишком просторным, и, чтобы тяжелый газ заполнил его хотя бы по пояс, нужно было минуты три. Виктор и Стас не оставили противнику такого количества бесценного, добытого с оружием в руках времени. Они с разбегу запрыгнули на начавший со скрипом подниматься пандус и ворвались в полутемный трюм корабля. Окрыленные легким успехом, друзья были готовы убивать, рвать голыми руками на части и перегрызать глотки всем, кто захочет преградить им путь к свободе. Пилотская кабина должна быть где-то наверху. Нужно захватить экипаж, пока еще никто не успел опомниться.

Толстый красный луч ударил из мрака, затаившегося в дальнем углу трюма, и плотоядно выгрыз внутренности из живота вырвавшегося вперед Стаса. Запахло жареным мясом и кипящей кровью. Бывший шофер торговой фирмы без крика рухнул, рефлекторно прижимая локти к раскаленной, дымящейся ране. Виктор прыгнул, чтобы укрыться от невидимого в потемках стрелка и заодно перехватить бластер из ослабевших рук друга, но, получив короткий и очень болезненный удар армейским ботинком в висок, растянулся в луже крови среди порванных в клочья кишок Стаса. Оружие из руки мятежного раба забрал тяжеловооруженный жандарм орбитальной команды по подавлению бунтов.

Он оказался на транспорте случайно и не входил в постоянный экипаж. Он и сам не мог предположить, что именно сегодня начальство отправит его на Тарок, чтобы пополнить запас самок для солдатского борделя. Прежние по причине частого и грубого использования пришли в полную негодность и были списаны.

* * *

– Будь ты проклят, Скабед, – простонал окровавленный старик и с трудом поднялся на ноги. – Кто разрешил тебе протащить на рудники оружие? Я же тебя предупреждал!

Гридер промолчал. Ничего не сказав, он вышел в коридор, пропустив в красную комнату команду санитаров. Они пришли, чтобы оказать медицинскую помощь, но Скабед не был уверен, что их начальник нуждается именно в такой помощи. Скорей всего сейчас ему больше потребуются хорошие связи при дворе самого Императора. Иначе скандал такого масштаба замять не удастся.

Скабед задумчиво прошелся по коридору, среди суетящихся охранников и медиков. Молчаливые невольники пронесли носилки с герметично закрытым черным мешком. По его форме было нетрудно догадаться, что в него упаковано мертвое тело. Следом за печальной процессией, ругаясь в телепатическом диапазоне, проследовал упитанный «слоник», неся за обрывки хоботов отрезанные лазерным лучом головы своих коллег. Синекожие санитары оказывали помощь отравившимся усыпляющим газом надсмотрщикам. Они умело вкалывали им инъекции, выискивая тонкие щели в хитиновых панцирях на спинах. Все медики-рабы на планете были гридерами, и они с недоумением и надеждой посматривали на свободно разгуливающего по коридору соотечественника с пустой кобурой на боку.

Скабед осматривал место побоища и всё сильнее качал головой от изумления. Поразительно, как два хлипких на вид землянина смогли устроить настоящий разгром там, где, кажется, всё было заранее подготовлено к подавлению любого мятежа.

Увидев, что санитары, оказывавшие помощь своему престарелому шефу, покинули комнату для допросов, гридер вернулся туда, чтобы переговорить с начальником перед своим отлетом с планеты.

– Я хочу получить раба, за которого заплатил, – сказал он без лишних предисловий, – живого или мертвого. Термосканеру всё равно, с какой тканью работать.

Старик даже не взглянул на гридера. Он сидел за столом, уставившись на какую-то одному ему видимую точку в пространстве, и поглаживал белую повязку на голове. Бинт впитывал сочащуюся из раны кровь, и на тампоне, закрепленном на затылке, выступили кровавые пятна.

– Итак, где я могу его получить? – Скабеду хотелось как можно быстрее забрать свою добычу и убраться отсюда.

– Как любой мятежник, ваш раб будет казнен, – произнес старик, не отрываясь от созерцания своей любимой точки в пространстве.

– Прекрасно. Нельзя ли ускорить этот процесс? Меня ждут дела.

– Вы знаете, господин Скабед, я много лет трудился на своем посту и делал свою работу не за страх, а за совесть. Я сам не понимаю, как я мог позволить вам искусить меня. – Начальник рудников потер правый глаз, и сразу стало видно, что это протез – видеокамера, вживленная в глазницу. – Вы знаете, что такое долг, господин Скабед?

– Мой долг – доставить купленного мною раба по назначению, – осторожно ответил гридер, не понимая, куда клонит собеседник.

– Чудесно. Вы знаете, что такое долг. Один раз в жизни я ошибся, но я верю, что Император простит меня. Он обязательно учтет те долгие годы, которые я верно служил ему и интересам его государства.

Скабед увидел, что в комнату вошли два дюжих жандарма. Они молча встали за спиной у гридера и преданно посмотрели на старика, ожидая его приказаний.

– У тебя всё равно не получится прикрыть свою задницу, старый козел. Отпустишь ты меня или нет! – выкрикнул гридер. – Для тебя будет лучше, если ты скроешься. Обещаю, что ты не пожалеешь. Мое правительство не забудет тебя.

– Вы останетесь здесь, господин Скабед. Простите, у вас теперь другое имя. Вас зовут 394049-О. Из вас выйдет хороший шахтер, в отличие от предыдущего носителя этого номера.

Скабед крепко, до скрипа, сжал зубы. Он тоже много лет верно служил своей родине, и, в отличие от старика в зеленых шортах, он не присматривал за рабами, а осваивал для своего народа новые миры. В числе первых высаживался на самых диких и неосвоенных планетах. Опытный десантник, он пошел в сыскной отдел министерства безопасности, только поддавшись на уговоры своей жены, мечтавшей о спокойной жизни. Была еще одна причина сменить профессию, но об этом нельзя было вспоминать ни при каких обстоятельствах. Слишком много телепатов обитало на этой планете.

Старые рефлексы, отточенные в жарких кремниевых джунглях, и на этот раз не изменили Скабеду. Прямой удар локтем в нос стоящего слева жандарма с хрустом раскрошил вояке череп. Осколки носовых костей пронзили мозг до самого затылка. Скабед всегда гордился силой своего удара. Помнится, однажды он одной левой завалил паучистого буйвола.

Второй жандарм проявил неплохую реакцию и, стремясь не повторить судьбу коллеги, отскочил в угол и выхватил бластер, но вместо того, чтобы выпотрошить гридера, он исполосовал панцирь своего, уже и без того мертвого, приятеля. Скабед успел подхватить бесчувственное тело и, спрятавшись за ним, нащупывал лучемет в кобуре у убитого им солдата.

К сожалению, он совсем забыл про старика. Лучевое оружие на Тароке было запрещено, но парализатор у начальника рудников имелся. Скабед осознал свою ошибку только тогда, когда иголка с обездвиживающим веществом вонзилась ему в спину.

* * *

Жак и Элеонора стояли обнявшись под прозрачным куполом корабельной обсерватории. Безграничное черное небо раскинулось над ними. Далекие звезды сияли сквозь толстое стекло, будоража фантазию и навевая воспоминания о родных мирах. Они пришли сюда, потому что хотели побыть вдвоем, а в обсерваторию редко приходили члены экипажа Все они были простыми тружениками, не склонными романтизировать свою работу. Только Дифор изредка забредал в эту часть корабля, чтобы уточнить курс при помощи древнего секстанта. Ему он почему-то доверял больше, чем мощному навигационному оборудованию.

Приняв на борт изрядно обогатившийся за счет сделки с пещерами экипаж, «Эльсидора» покинула орбиту Зена и мягко скользила по безграничным межзвездным просторам. Сейчас она разогналась до тройной скорости света и продолжала набирать ход. Впервые за много лет в ее баки залили качественное топливо.

Элька просто любовалась звездами, стараясь ни о чем не думать, чтобы не спугнуть охватывающее ее чувство блаженства от близости с любимым человеком. Она надеялась, что Жак испытывает то же самое.

– Спасибо тебе, родная, – прошептал Жак ей на ушко. – еслибы не ты, сегодня мне пришлось бы очень туго. Может быть, меня бы уже не было.

– Глупый! Если бы не я, сегодня, наоборот, всё было бы спокойно и в твоей жизни ничего бы не изменилось.

– Ты права, конечно. Но я всё равно хотел бы отблагодарить тебя за всё, что ты сделала для меня и для «Эльсидоры».

– Ты – есть! Это главная награда для меня на все времена.

– Может быть, у тебя есть какое-нибудь желание. Я хотел бы исполнить его. Очень хотел бы.

– Как добрый волшебник?

– Да. Как добрый волшебник.

Элеонора задумалась, но никаких желаний у нее не было. Казалось, что сегодня сбылось всё, о чем можно мечтать, и она была абсолютно счастлива.

– Может, ты хочешь вернуться домой? – не унимался Жак. – Я доставлю тебя на Землю.

Домой Элеонора не хотела. Что ее могло ждать там? Ревнивый муж и занудная работа? Но Жак напомнил ей о том, о чем она совершенно забыла, купаясь в океане своего счастья.

– Ты поможешь мне отыскать друзей. Их трупы не нашли на корабле гридеров. Наверное, они попали в плен и их можно спасти.

– Надеюсь, это не очень близкие друзья?

– Нет, я люблю только тебя!

Ответного признания в любви, как надеялась Элеонора, не последовало. Возможно, Жак не сказал его, потому что не был уверен в своих чувствах, а может быть, он не любил громких слов, или, всякое бывает, ритуал ухаживания на его планете отличался от земного. Элеонора этого не знала. Она была уверена только в одном: так хорошо, как сейчас, ей никогда не было и, наверное, никогда не будет.

* * *

Омерзительно длинная сороконожка перебралась с влажной стены на плечо Виктора. Цепко перебирая лапками, она быстро исследовала его грудь и решила там остановиться, задумавшись о чем-то возвышенном.

После того как скончался раненый Стас, прошло много времени, и у Виктора почти не осталось сил жить. У него даже не было сил стряхивать этих ползучих тварей, и приходилось терпеть их присутствие. В жарких, насыщенных парами подземельях обитало несметное множество ползающей дряни. А разнообразие насекомых в колодце, куда их тогда еще с живым Стасом бросили после неудачной попытки бежать, восхитило бы любого энтомолога. Но Виктор никогда не относил себя к любителям подобной живности, и присутствие многоногих соседей только увеличивало его страдания. Он читал когда-то, что, если человек хочет с честью выдержать пытку, ему необходимо превратиться в мазохиста, научиться получать удовольствие от боли и неудобств, и тогда мучение подарит неземное блаженство.

Чтобы побороть в себе отвращение к насекомым, он решил представить себя юным натуралистом и хотя бы чуть-чуть полюбить эту пакость. Но с трупом друга под ногами и по горло в протухшей воде он не добился никакого успеха в изменении своего восприятия окружающей действительности. Витя с отвращением разорвал многоножку пополам и отбросил в сторону шевелящиеся куски.

– Блин! Стас! Блин, ты где? – Голос Элеоноры вывел Виктора из состояния полузабытья, и в первый момент ему показалось, что он бредит или видит чудесный сон про Землю. Мысленно он уже похоронил себя и теперь не мог понять – действительно ли он слышит ее голос или это его душа воспринимает Элькины вибрации?

Голос из прекрасного и почти забытого прошлого.

– Э-э-элька! – изверг он из себя истеричный призыв потерянного ребенка. Оглушающий топот над головой, и крышка колодца отлетела в сторону, яркий свет брызнул в глаза.

Виктору пришлось сощуриться и протереть их тыльной стороной ладони, чтобы увидеть хоть что-то.

– Вот ты где отдыхаешь! Я уж думала, эти шахтеры недоделанные сгноили вас на своих рудниках. – Лицо Элеоноры сияло от счастья, затмевая даже сверкание фонаря. – Где Стac?

– Там. – Виктор показал глазами на поверхность воды.

– Жак! – заорала она. – Я нашла их!

Рядом с Элеонорой, на краю колодца, выросла огромная, знакомая по фотографии Скабеда фигура. Насколько мог судить Виктор со своей не очень удобной точки зрения, рост Жака почти вдвое превышал рост Элеоноры.

Не теряя времени, Жак спрыгнул в колодец, едва не утопив обессилевшего Виктора.

– Осторожно! – пискнула Элька, не ожидавшая такой прыти от своего приятеля, но Жак знал, что делал. Он схватил Виктора за лодыжки и буквально выбросил его наверх. Удивительно, но, покинув свою могилу и чувствуя себя еще не вполне живым, Виктор смог улыбнуться своей освободительнице. Его улыбка больше напоминала оскал, но нельзя требовать слишком многого от воскресшего мертвеца.

Рабочий комбинезон Виктора промок, и ему под ноги ручьями стекала вода. Он стоял на дрожащих ногах перед облаченной в боевой скафандр Элькой и что-то тихо бормотал.

– Что ты здесь делаешь? – едва выговорил он свою первую членораздельную фразу.

– Спасаю вас, то есть тебя, – Элеонора с сожалением посмотрела в колодец с погребенным под водой телом Стаса, – а ещe я граблю эти чертовы рудники!

– Ты грабишь? Это что: твой подчиненный?! – Виктор вяло махнул головой в сторону вылезающего из колодца Жака.

– Я тебе лучше потом расскажу, кто здесь кем командует! – Она сунула в руки Виктора лучемет и стала очень деловитой. – Где у них закрома? Мне не терпится выпотрошить их с твоей помощью.