Командировка во Вселенную

– Сейчас, потерпи немного. Чуть-чуть осталось. – Дэн всеми своими интонациями и телодвижениями выражал искреннее сочувствие.

Виктор шел за ним по узким переходам с уложенными вдоль стен трубами, переплетенными с высоковольтными кабелями, и его не оставляло ощущение, что гиперпереход не сработал и он по-прежнему бродит по подземельям Тарока. Всё оборудование было также до предела изношено, и Виктор постоянно опасался задеть плечом пучок оголенных проводов, торчащих из прогнившей изоляции. Не так он представлял себе межзвездный корабль, совсем не так.

Над дверью медпункта горела одинокая тусклая лампочка. В глазах Виктора, который уже начал постепенно вываливаться из реальности, она превратилась в три ярких прожектора, а идущего впереди Дэна выросли две дополнительные головы. Одна из них с ветвистыми оленьими рогами.

Дэн без стука вошел в медпункт. Виктор последовал за ним. Помещение оказалось просторным и удивительно чистим, особенно по сравнению с остальным кораблем, во всяком случае с той его частью, что он успел увидеть. Запах спирта и хлорки в сочетании с ароматом разнообразных лекарств Создавал неповторимый букет, по которому можно отличить лечебное учреждение в любой точке Вселенной. На операционном столе дремал пожилой гридер.

– Хватит дрыхнуть. – Дэн бесцеремонно растолкал доктора и не очень вежливо стянул его на пол, давая Виктору возможность занять его место. Чем тот немедленно и воспользовался. Доктор, отчаянно протирая глаза, удивленно уставился на раненого. Виктор прожестикулировал, с трудом сгибая пальцы в нужные знаки:

– Док, мне очень плохо. Сделайте что-нибудь.

Язык жестов был самым распространенным и часто используемым при общении между различными расами.

– Пустяковая рана, милейший, – сказал гридер, воспользовавшись другим распространенным диалектом, который Виктор еще не успел изучить в совершенстве. – Сейчас я сделаю всё, что нужно, и вам сразу станет легче. – Доктор быстро ощупал обожженную руку и повернулся к Дэну. – Представьте меня, пожалуйста, этому землянину.

– Виктор, это док. Док, это Виктор. – Ритуал взаимных представлений в исполнении Дэна выглядел очень кратким. – Док, Витя – это человек, которого мы должны были освободить из рабства по просьбе Элеоноры, и мы это сделали.

– Мое сердце переполнено благодарностью, – прошептал Витя и потерял сознание.

Когда он очнулся, ему показалось, что он опять оказался в космической лаборатории гридеров. Синий гуманоид заглядывал ему в лицо, но на этот раз глаза у него были действительно добрые. Он торопливо подключил к вискам Виктора какие-то датчики, внимательно посмотрел на медицинские мониторы и ввел в вену на руке несколько кубиков зеленого лекарства. При этом доктор без устали повторял:

– Боже, какие звери обитают на этих рудниках. Несчастный землянин, они же насытили ваши ткани кислородом в три раза выше допустимой нормы. Они чуть не сожгли вам вены своими варварскими инъекциями. Чудовищно!

Виктор поискал глазами Дэна, но однорукий забился в самый дальний угол операционной и старался, во избежание лишних вопросов, не попадать ни в чье поле зрения.

– Доктор, я буду жить? – с искренней заинтересованностью спросил Витя.

– Теперь да, – кивнул врач. – У вас могут быть кое-какие видения, но в течение года это пройдет. Видите ли, некоторые нервные центры были повреждены перекисью бензоната кадмия, на их восстановление потребуется время.

– А рука?

– Не понимаю смысла вашего беспокойства. Рука как рука. Сейчас сделаем.

Доктор, кряхтя, полез в шкаф и достал оттуда две банки. Наодной Виктор разглядел надпись: «Мышечная ткань». Именно эту банку гридер открыл первой. Она до краев была наполнена густой белой массой. Врач зачерпнул ладонью большую горсть этой «манной каши» и пришлепал ее прямо на рану Виктора. «Каша» повела себя очень буйно: сперва она хищно зашипела, выжирая обожженное мясо, потом покраснела, поглощая кровь из раскупорившихся сосудов, а через сколько минут порозовела новой, свежей кожей. Когда Витины глаза, выпученные от удивления, вернулись в предназначенные им природой границы, доктор уже мазал вылеченную рану раствором из второй банки.

– Рукой несколько часов двигать нельзя, – наставительно сказал он, – сухожилия у вас еще не проросли. Сейчас я наношу вам водонепроницаемую повязку. Через минуту она застынет, и вы пойдете и примете душ. От вас, извините, плохо пахнет.

– Спасибо, доктор, – растроганно поблагодарил Виктор. – До этого я не очень уважал существ вашей расы.

– Гридеры все разные. Земляне, впрочем, тоже. Завтра ко мне на осмотр. – Врач отцепил от своего пациента датчики и бесцеремонно согнал его с операционного стола. – Дэн, еще раненые есть?

– Боюсь, что нет, док, все умерли, еще на Тароке.

– Принц Дкежрак – это монстр, который меняет жизни разумных на гравитрон для своей династии!

– Это не ваше дело, док. Пойдем. – Дэн вывел Виктора из медпункта.

Душ стал тем местом, где Виктору впервые за несколько последних часов действительно стало страшно. Ржавые потеки на стенах, покрытых давно облезшей краской, служили красным фоном для выступающих из пола труб и зловонных луж с копошащимися в них длинными червями. Электричество здесь не работало. Да и воды с потолка текло гораздо меньше, чем из сорванных кранов.

– Дэн, скажи, здесь когда-нибудь убирают? – спросил Витя, оглядывая корабельный оплот гигиены.

– Уборщика сократили из-за недостатка денег, – пожал плечами однорукий. – Жак купил рабыню, но после того, как она в пятый раз забеременела, ей дали вольную, и сейчас половина экипажа выплачивает ей пособие по приказу хозяина. Я, кстати, тоже.

– А вода здесь чистая? – Виктор стянул с себя провонявший комбинезон, стараясь не напрягать раненую руку.

– Чище не бывает, – заверил его Дэн. – Это вода из системы охлаждения атомного реактора. Немного радиоактивная, зато абсолютно стерильная.

Виктор принял душ, не снимая ботинок, и, несмотря ни на что, почувствовал себя посвежевшим. На Тароке такая роскошь была редкостью. Чистой воды там едва хватало для питья, и шахтерам выдавали специальный лосьон для протирания тела. Дэн притащил полотенце и целый ворох разнообразной одежды.

– Одевайся. – Он бросил одежду на лавку. – Тебя ждет королева удачи, несравненная Элеонора.

– Это Элька-то королева удачи? Не припомню, чтобы ей сильно везло в жизни.

Виктор приложил к себе вполне приличный черный комбинезон. Только на нем во всей куче не было больших лохматых дыр, а одно аккуратно заштопанное отверстие на левой стороне груди – трудно заметить, если специально не присматриваться. Спрашивать о происхождении этой дырки Виктор не стал. Всё ясно и так, но жизнь есть жизнь. Прежнему хозяину эта одежда наверняка уже не понадобится. Ботинки Витя оставил себе шахтерские. Тем более еще на Тароке он приделал к ним подковки из гравитрона. Похоже, здесь это будет неслыханным шиком.

– Для тебя, может быть, и Элька, а для нас мать родная. Понял? – Дэн уже собирался обидеться за Элеонору, но передумал.

– Может, передашь ее величеству, что я очень спать хочу?

– Невозможно. Во-первых, Жак будет недоволен, во-вторых – ребята неправильно поймут. Она символ нашей фортуны, и ее желание – закон для всех.

– Ладно, пошли, почтим ее нашим посещением. – Виктор тяжело вздохнул.

– Приглашен только ты. – Дэн вздохнул еще тяжелее. – Субординация, понимаешь. Я только провожу.

Идти Виктору не хотелось, но он преодолел усталость и побрел вслед за одноруким, надеясь, что аудиенция закончится достаточно быстро.

– Кают-компания, – прошептал Дэн и почтительно открыл перед Виктором дверь.

Тот поправил стоячий воротничок своего нового одеяния и решительно вошел внутрь. В этом комбинезоне он был немного похож на пастора, путешествующего инкогнито. Не хватало только молитвенника в руках и отрешенности во взгляде.

Витя увидел накрытый к приходу гостя стол, и спать ему сразу расхотелось. Нельзя сказать, что еда была слишком изысканной, но за время плена он отвык и от самых простых разносолов, а жареные личинки ему порядком надоели. Кроме того, несколько дней он просидел в колодце, а там его совсем не кормили. Мертвецам паек не положен. Так что мысль «заморить червячка» ему очень понравилась.

Виктор поспешно сунул в рот первый попавшийся пирожок и, проглотив почти не жуя, схватил следующий. Он, как удав, запихивал в себя огромные куски, брал из вазы плоды, кусал их и, не в силах сдержать себя, тянулся за следующими.

– Извини, я не даю тебе отдохнуть. – Элеонора выплыла из-за занавески в сопровождении неизменного Жака. Она быстро оценила развернувшуюся перед ней вакханалию чревоугодия. – Похоже, ты не очень против!

Виктор смущенно отложил недоеденный фрукт.

– Ничего, что я начал без вас? – Он закашлялся, проталкивая в желудок вставшую поперек горла косточку. Элеонора улыбнулась и энергично замотала головой, как сенбернар, только что принявший ванну.

– Расслабься, ты ведь с друзьями!

Облаченная в облегающее темное платье с едва заметным багровым оттенком, она действительно была похожа если не на королеву, то уж точно на принцессу из детской сказки. Колье из серебристого металла сверкало красноватыми блестками и создавало ощущение роскоши и величия. Голову королевы охватывал обруч, похожий на средневековую корону. Впечатление снижали только шикарная шишка на лбу и синяк на бедре, ненавязчиво мелькавшем в длинном разрезе платья. Жак был одет проще: бархатный камзол с огромным аристократическим жабо, высокие ботфорты и двуручный меч, прикрепленный к широкому кожаному поясу.

«Господи, куда я попал? – подумал Виктор, вспоминая душевую комнату и однорукого Дэна. – Космический дурдом».

– Ваше величество, я очень польщен вашим приглашением. – Виктор изящно поклонился.

– Большая честь для нас принимать вас в нашем скромном жилище.

– Вам очень идет этот наряд, мадам. Вы обворожительны! – Витя исчерпал свой запас высокопарных выражений и надеялся, что на этом игра закончится.

– Вы тоже сексуально выглядите, ваше преосвященство. Прошу приступить к трапезе. Надеюсь, вы не побрезгуете нашим угощением. – Элеонора гостеприимно пододвинула ему стул.

Довольные друг другом, они расположились вокруг стола. Изящная высокая блондинка принесла жаркое. Виктор против своей воли проследил за всеми ее перемещениями. Его одинаково заинтересовали и мясо на блюде, и грациозные движения официантки.

– Япредпочитаю начинать ужин с мяса, – сказала Элеонора, внимательно наблюдая за взглядом Виктора.

– Солидарен, – произнес он, с трудом отклеивая глаза от удаляющейся красавицы и перемещая их на не менее соблазнительный кусок поджаристого мяса с косточкой. Из какого животного приготовлено это блюдо, Виктор на всякий случай уточнять не стал.

– За встречу! – Элька подняла бокал с красным напитком, и они, не чокаясь, выпили. – Понравилась девочка?

– Да. – Виктор не стал врать Элеоноре, женщин вообще невозможно обмануть. Их можно какое-то время водить за нос, но обмануть нельзя, особенно в подобных вопросах.

– Она твоя. – Элеонора сделала царственный жест, немного испорченный зажатой в руке костью.

– Не понял?

– Раньше она принадлежала Жаку, но я не выношу конкуренции и буду тебе очень благодарна, если ты ее заберешь. – Элеонора повернулась к Жаку. – Ты не против, любимый?

Жак сложил пальцы в жесте: «Дарю!»

– Она – рабыня? – Виктор уже ничему не удивлялся.

– Да. Ее зовут Мульетта Кронк.

Эля наполнила бокалы еще раз. Виктор с готовностью выпил вино и принялся за мясо. Он с жадностью отрывал поджаристые куски от больших ломтей и глотал их, тщательно пережевывая, стараясь впитать в себя весь чудесный вкус и аромат без остатка. Если он чересчур набивал рот, ему на помощь приходил наполненный дружеской рукой бокал. Когда мясо кончилось, Виктор начал по очереди подтягивать к себе тарелки с закусками и опустошать их одну за другой. Элеонора с Жаком с улыбкой наблюдали за ним, почти не притрагиваясь к своим порциям.

– Почему вы не едите? – спросил Виктор после уничтожения очередного блюда.

– Мы уже перекусили.

– Это что, всё ради меня?

– Да, – хором ответили радушные хозяева.

Мощный бас Жака заставил Виктора содрогнуться. Он вдруг почувствовал, что слишком много съел после довольно продолжительного голодания. Это могло закончиться неприятностями. Витя с сожалением отодвинул тарелку, а Элеонора откинулась в своем кресле-троне и важно вымолвила:

– Теперь, когда ты наконец набил свое ненасытное брюхо, я расскажу, что со мной случилось после того, как мы с тобой расстались.

После обильного ужина Виктора потянуло в сон, но пропустить эту историю он никак не мог и, поудобнее устроившись на своем стуле, приготовился слушать. Элеонора величественно извлекла откуда-то цветастую пачку и протянула Виктору:

– Закуривай.

Пораженный забытой роскошью, он извлек из пачки длинную сигарету и, прикурив от протянутой Жаком зажигалки, с наслаждением затянулся. Сигарета оказалась удивительно приятной, хотя и с непривычным привкусом персиков и белой черешни.

– Ты совсем неплохо устроилась, – произнес он, внимательно рассматривая никотиновую палочку.

– Тебе тоже здесь понравится. Со временем, конечно. С тех пор, как нас похитили гридеры, всё сильно поменялось, согласись.

– Да, многое поменялось, – согласился Витя и зевнул. – Рассказывай свою историю. А главное, поведай мне: откуда у Скабеда твоя фотография?

– Какого Скабеда? – не поняла Элеонора.

– Сначала ты рассказываешь свою историю, а потом я свою.

– Может, ты сначала выспишься? – участливо предложила она.

– Нет! Я хочу всё узнать сейчас, – решительно воспротивился Витя и, устало прикрыв глаза, тихо и равномерно засопел.