- -
- 100%
- +
© Медведева А.П., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Глава 1
Как стать второстепенным персонажем и ничуть не расстроиться
Открывать глаза было страшно не только из-за боязни предстать перед Всевышним с ответом за все свои прегрешения в прошлой жизни… Да, косячила я много, но была уверена, что сценарий с «Божественной комедией» меня минует. Хотя бы потому, что умерла я довольно нелепым, если не позорным, образом – это же учитывается на этапе чистилища?
Меня толкнули под колеса машины. И толкнул не абы кто, а вроде как моя коллега, с которой у меня никогда не было никаких конфликтов! Должно быть, та шутка про ее свитер в стиле Фредди Крюгера ей не зашла… Странно: она была такой милой тихоней… неужели успела затаить обиду?!
Но я отвлеклась, а тем временем у моего страха открыть глаза было целых две причины! И вторая – запах лекарств, который меня сейчас окружал. Очень не хотелось прийти в себя и понять, что я выжила, но теперь всю жизнь проведу в горизонтальном положении.
Все же поднимаю веки… и смотрю на молодое мужское лицо с черной лентой на глазах, нависшее надо мной…
Мать моя! Как знала, что попаду в чистилище!!!
Крепко зажмурившись, молю сознание вновь нырнуть в спасительную глубину. Сознание почему-то слушается.
Второй раз просыпаюсь от посторонних звуков вокруг.
– Аша, – слышу голос вдалеке и почему-то понимаю, что тот принадлежит вовсе не Богу (он просто не мог так ошибиться с моим именем!), а моему отчиму.
Стоп… у меня ведь нет отчима!
Ведь нет?..
– Я рад, что ты выжила. Побыстрее поправляйся и возвращайся к своим обязанностям, – раздается все тот же бесстрастный голос, после чего до моих ушей долетает звук закрывающейся двери.
Так, ну, во‐первых, вот это «уровень радости»! Сразу понятно, что к человеку на кровати (то есть ко мне… или к той, что должна быть здесь, но по какой-то причине теперь тут лежу я) особо теплых чувств не питали.
А во‐вторых… страшно подумать, какие обязанности у этой Аши – раз за них, похоже, никто, кроме нее, и не брался!
Осторожно приоткрываю глаз, осматриваюсь. В полутьме комната кажется знакомой, хотя лично я ни разу в ней не была. Рядом с кроватью стоят благовония – и это именно они распространяют вокруг лекарственный запах.
– А что, так можно было? – подняв бровь, уточняю неизвестно у кого, потому что отчетливо ощущаю: этому телу от запаха становится лучше.
Протягиваю руку и некоторое время разглядываю пальцы и саму ладонь.
Ладонь точно не моя. Но почему-то кажется знакомой. Начинаю смиряться с двойственностью своего сознания и двигаюсь дальше. Беру прядь волос. Длинную, черную, ухоженную.
Так и хочется сказать, что «прядь не моя, но кажется знакомой», но эта формулировка уже порядком набила оскомину…
Едва откидываю одеяло в сторону, желая осмотреть всю себя, как в комнату входит женщина. И если минуту назад все казалось смутно знакомым, то появившаяся мадам попалась на глаза и мне, и этому телу (кажется, с частью сознания прошлой хозяйки) в первый раз.
– Ты кто? – спрашиваю уверенно и с изумлением понимаю, что вопрос – скорее реакция тела, чем моя.
Голос, к слову, не мой, но… вы уже поняли.
– Я новая управляющая Дома Гава́рр, меня зовут Тамара, – представляется женщина в строгом темно-зеленом платье.
Лет сорока трех, с чуть вьющимися каштановыми волосами, убранными в аккуратную прическу, и с идеальной осанкой, она производит впечатление человека, хорошо знакомого с дисциплиной. Но мне почему-то сразу не нравится.
А еще мне не нравится, что управляющая стоит в свете из коридора, аки посланец небес, в то время как моя комната утопает во мраке.
Она что, подсвечник с собой взять не могла?!
– У этого дома уже есть управляющая, – произносит мой рот весьма категоричным голосом.
И тут, признаюсь, я напряглась.
Потому что память мышц – конечно, полезная во всех смыслах штука… Но мне тут вообще хоть слово самостоятельно дадут сказать?!
– В данный момент я назначена на эту должность, госпожа Аша, – отвечает мадам с каменным лицом.
И почему-то мне ее ответ не нравится так же, как и этому телу.
– А где Неха? – спрашивает мой рот.
В голове появляется изображение прежней управляющей – худой высокой светловолосой женщины пятидесяти лет с чуть опущенной головой. Она была верна мне, точнее Аше… точнее…
– Где она? – разозлившись на это тело с таким экстраординарным набором посмертных функций, задаю уже свой вопрос.
И пусть он повторяет предыдущий – но его я задала сама! По своему собственному желанию!
– Она… в темнице. Ждет своего наказания, – послушно отвечает Тамара.
Вот только я слышу, как скрипит ее «послушность» и как лезет на поверхность нежелание подчиняться второй госпоже этого дома.
Так… второй? А кто тогда – первая?
– Прочь отсюда! – выгоняет управляющую мой рот, с которым я вдруг стала невероятно солидарна.
И когда женщина выходит из комнаты, я подрываюсь на ноги – отмечая легкость, с которой слетела с кровати: похоже, Аша была хрупкой, но подвижной. Подхожу к окну напротив. Открываю ставни, впуская внутрь солнечный свет.
– Так-то лучше, – вдохнув свежего воздуха, произношу вместе со своим новым ртом и отмечаю, как удобно мы можем существовать, когда не боремся за право на первую реакцию.
Опускаю взгляд на свое тело и рассматриваю стройные белые ноги. Пока меня смущает длина – но я смотрю сверху. Может, в зеркале все будет выглядеть как-то иначе… Руки такие же бледные, худые; пальцы длинные, ногти ухоженные, но без привычного гель-лака (кто бы сомневался?). Волосы и впрямь черные – в темноте не показалось.
Итак, кажется, я переродилась в чужом теле! Не то чтобы я не удивлена – но книг с подобным сюжетом прочитаностолько, что у меня успела появиться определенного рода уверенность в вероятности подобного исхода. (Ну откуда-то же эти фантазии к авторам приходят?..) Да и была в моей жизни пара случаев, когда…
Короче, разыгрывать испуг – непонятно перед кем – или взволнованно нарезать круги по комнате я не планирую. Это тело тоже.
Мы в тандеме!
Что не может не радовать.
Конечно, существует вариант с комой и длинным реалистичным сном – и я его не отвергаю. Но даже если сплю, я не прочь получить максимум впечатлений и стать полноправной участницей всего происходящего! Тем более если просыпаться мне придется в искалеченном теле.
Так, Аша, не думаем о плохом… Давай лучше разберемся, кто ты вообще такая?
Разворачиваюсь к своей кровати и застываю, впервые реально изумившись окружающей обстановке. Нет, это тело все устраивало! Но сам факт наличия такой безликой комнаты у второй госпожи богатого дома (раз тут есть управляющая и даже темница предусмотрена для провинившихся слуг!) весьма озадачивает. В этом помещении нет ничего, кроме кровати, простой тумбы и растения в горшке на подоконнике. Растение, к слову, довольно странное. Оно явно должно что-то обвивать, поскольку имеет очень тонкий стебель, – но при отсутствии вариантов его стебель поднимается над горшком сантиметров на десять, сгибается дугой и ползет по подоконнику, извиваясь как змея. На ум почему-то приходит название «Древо тысячи слез страданий».
Что не так с этой Ашей?..
Качая головой, выглядываю во двор и слежу за снующими туда-сюда людьми – явно слугами. Выходит, я права – это действительно богатый дом.
Разворачиваюсь к своей бесцветной комнате и замечаю платье на крючке. Так вот почему здесь нет шкафа: господскую одежду каждый раз готовят слуги.
Но почему платье серого цвета?! Если бы на крючке висел поеденный молью халат, я бы и то меньше удивилась: все-таки вторую госпожу в доме не жалуют. Но серое платье – прямо оскорбление! Даже у Тамары одежда была зеленого цвета!
Снимаю платье с крючка и одеваюсь за неимением ничего другого. Не в сорочке же ходить. Потом выхожу из комнаты. Бегать в поисках воды для утренних процедур не вижу смысла – это лицо явно недавно протирали влажной тканью: я до сих пор чувствую свежесть и легкий запах какого-то благовония от кожи. То же касается и зубов. Не знаю, что тут за порядки, но за состоянием ротовой полости второй госпожи явно следили не хуже! Надо будет потом дать знать слугам, что чистить свои новые-родные я отныне намерена сама…
Но сейчас мне необходимо найти свою личную подчиненную, ожидающую наказания неизвестно за что. Только она способна дать ответ, что произошло с этой Ашей и по какой такой причине в ее тело заселилась я. Ну, может, на все вопросы бедолага и не даст ответа… но хоть что-то в моей голове явно прояснится после разговора с верным второй госпоже человеком!
Любопытное наблюдение: слуги, мимо которых я проходила, ведомая памятью мышц своего нового тела, делились на две категории. Первые почтительно склонялись, выказывая уважение и демонстрируя послушание. А вторые – вздернув нос, проходили мимо. Чаще всего то были посыльные, потому что никакой ответственной работой по дому они не занимались. И носили яркую одежду. В то время как одежда верных мне слуг была графитового цвета.
Так, ясно. Тут у нас двоевластие налицо.
Но с этой проблемой я разберусь позже, а сей…
Резко останавливаюсь напротив трех портретов в уютной гостиной, обставленной мебелью из дорогого дерева. На первом портрете запечатлен пожилой мужчина – судя по всему, отец семейства. Память тут же услужливо подсказала имя отчима: Санда́р. Строгое лицо вечно недовольного человека смотрит на меня с таким выражением, словно я причина всех его несчастий… Что ж, спорить не буду, потому что не знаю. Может, так оно и есть! В этой жизни у меня нет прекрасного бонуса в виде всплывающих окон с информацией о полной биографии родственника… я пока вообще ни одного бонуса не обнаружила, кроме того, что жива. Временами непослушное тело в этой системе координат зависло где-то посередине: я не понимала, нравится мне его самостоятельность или нет.
Перехожу ко второму портрету: прекрасная златокудрая красавица. Просто прелесть, а не девушка! Голубоглазая! Полногубая! С румянцем на щеках и милым вздернутым носиком в придачу! Память подкинула мысль о том, что это моя сестра – Лила.
Вот ведь удача! Кажется, я сестрица Золушки, у которой в этой реальности все хорошо сложилось и без всякого принца… Не дождавшись от сознания тела (или как назвать эту функцию?) других подсказок, иду к третьему портрету. И тут застреваю надолго.
Серьезно?..
Нет… вы это прямо реально – серьезно?!
С портрета на меня смотрит какое-то недоразумение. Маленькое лицо. Маленький рот. Бледная, как у смертушки, кожа. Черные как смоль волосы. Непропорционально большие, широко посаженные зеленые глаза, выражение которых больше подходит злобному столетнему деду, занимающемуся вскрытием трупов за неимением других развлечений… И какая-то невнятная безвкусная одежда – как вишенка на торте, который никто никогда не купит и не съест.
Я не ошибусь, если скажу, что на фоне яркой сестры Аша просто гадкий утенок – это очень мягко говоря.
И да, обладательница моего нового тела была даже не злодейкой здесь: иначе с чего бы она так спокойно позволяла задирать нос простым посыльным своей сестрицы? А теперь очевидно – часть прислуги принадлежит Лиле!
Нет, Аша – второстепенный персонаж, функция которого сводилась к одному: быть фоном, на котором сияет ее сестра.
Ну и славно!
А мне другого и не надо! Ярких эмоций, соперничества и переживаний и в прошлой жизни хватило. Накушались… Теперь можно и просто спокойно пожить на барских харчах!
И все же один момент требует уточнения.
Выхватываю поднос у проходящей мимо служанки и, игнорируя падение ниц последней, смотрюсь в более-менее отражающую поверхность. Ну, не так все плохо! Глаза и впрямь большие, губы и впрямь маленькие – но где-то это даже считается красивым. В аниме, например. А еще в ТикТоке. В жизни же такой «диапазон» смотрится слегка криповато…
Но я же не в своем родном мире!
Так…
Я же не…
Вновь перевожу взгляд на портреты, размышляя, могло ли так случиться, что меня забросило в мой же мир, но в другую страну? Если судить по именам, это может быть Индия. Если судить по одежде – какая-то средневековая Европа.
– Как называется наша страна? – спрашиваю у служанки, протирающей пол коленями.
– Галаа́рд, – с ударением на третью «а» послушно отвечает та.
– Нет такой на карте, – резюмирую.
– Что? – Служанка поднимает голову на меня.
– Держи поднос, говорю.
Подаю ей конфискованное и иду к самой дальней двери самого дальнего крыла первого этажа.
Прямо как «в одном черном-черном городе…», ей-богу.
Бесстрашно отпираю засов и, с любопытством поглядывая по сторонам, начинаю спускаться в подвал, переоборудованный не то в пыточную, не то в…
Останавливаюсь, поймав себя на мысли, что иду прямо в устроенную для Аши ловушку! Момент подходящий, да и обстановка классическая: и факелы на стенах едва тьму разгоняют, и воздух тухлый, и вообще атмосфера мрачноватая, а ступеньки крутые: если кто решит толкнуть меня в спину, я потом пары костей точно недосчитаюсь!
На всякий случай оборачиваюсь и вижу молодого человека в черном, с черной повязкой на глазах, бесшумно следующего за мной.
– Твою ж!.. – кричу, отпрянув и неловко взмахнув руками. И лечу вниз без всякой посторонней помощи…
…полетелабы, если бы сильная рука, появившаяся на талии, не остановила мое падение.
Смотрю на своего убийцу с откровенным испугом в огромных зеленых глазищах, а память Аши услужливо подкидывает имя.
Кама. С двумя ударениями на обеих «а».
Моего ручного убийцу зовут Кама. И он из племени духов – полукровка. Последний выживший.
Стоп! Моего ручного…
Аша, мать твою! Ты с кем якшаешься?!
Напряженно вглядываюсь в молодое лицо с черной повязкой и осторожно тянусь к ней рукой. Интересно же!
Стягиваю лоскут ткани, смотрю в прекрасные золотые глаза.
– Совершенство… – протягиваю невольно.
Выражение глаз Камы меняется: в них появляется озадаченность. А я не могу оторваться от этого теплого золота…
Нет, теперь понятно, конечно, зачем Аша велела ему скрывать цвет глаз. Полагаю, повязка ему не мешает. Но наедине-то можно обходиться и без лишней конспирации!
– Не прячь их рядом со мной, – прошу своего подручного… телохранителя… э… охранника… мм…ассасина?..
Получаю напряженный кивок вполне себе озадаченного юноши и выпрямляюсь. Теперь в подвале не так страшно, ведь мое тело охраняет профессионал своего дела, преданный мне до смерти! Это хорошо. Это успокаивает… Однако я рано расслабилась: задачу дойти до Нехи никто не отменял – вдруг ее прямо сейчас пытаются убить? Взволнованная этой мыслью, быстро спускаюсь вниз, сворачиваю в коридор (в конце которого свет – в отличие от остальных двух) и останавливаюсь, впечатленная зрелищем.
Прямо перед темницей Нехи стоит какая-то фигура и швыряет кинжалы через прутья в мою управляющую. А та, к слову сказать, уворачивается от этих кинжалов, словно уж на сковороде – я вообще едва успеваю за ней следить!
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – громыхает властный голос.
Мой.
И, признаюсь, я впечатлена… сама бы захотела ответить – если б меня таким спросили!
Но гость подземелья не проникается командным тоном и, резко развернувшись, мечет лезвие прямо мне в рот. Умереть так быстро послепро-бу-у-у-у-у…
…Очередная железная хватка на моей талии и стремительный рывок назад и в сторону вынуждают меня прервать мысленный монолог.
Краем глаза замечаю, как Кама отходит от меня и одним броском какой-то щепки с пола вырубает нашего противника. А я с удивлением ощущаю что-то теплое, стекающее по подбородку… Ну вот, хотела рот побольше? Как насчет улыбки Джокера?..
Кажется, то лезвие успело мазнуть прямо по углу рта и рассекло кожу. В каком-то заторможенном состоянии поворачиваюсь к Каме, встречаю его золотой взгляд и… меня сносит к стене.
А потом происходит что-то запредельное: мой ручной убийца начинает в буквальном смыслевылизывать мою рассеченную губу, собирая каждую выпущенную из раны каплю. Жадно. Жарко…
Дыхание сбивается само по себе, лицо вспыхивает. Ощущение горячего языка на уголке губ кружит голову… Тело требует оттолкнуть и наказать зарвавшегося слугу, но я с телом в корне не согласна! Потому, сперва резко отстранив юношу рукой, сама же притягиваю его обратно, подставляя свою рану. И Кама продолжает заживлять ее своим странным непотребным способом… послушно… но все медленнее… и медленнее… рваные выдохи уже выдают меня с потрохами…
Иметь первоклассного убийцу на коротком поводке – это же здорово, правда?.. Хотя о чем это я? Тут речь не о коротком поводке: нам бы кровать поблизости найти.Он же думает о том же, о чем и я?..
– Моя госпожа, вы целы? – слышу голос Нехи.
И невольно отворачиваю голову, ощутив, как горячий язык соскользнул с края рта к уху… теплое дыхание обдало раковину, и меня пробило на дрожь.
Опускаю голову, четко ощутив прилив возбуждения.
Какая же я испорченная, черт возьми…
– Уйди пока, – прошу Каму, потому что, если он не уйдет, мы продолжим – прямо здесь, в подземелье, на глазах у моей управляющей.
Но я в этом теле без пяти минут час и не уверена, что имею право на такие серьезные поступки.
Мой прекрасный ассасин тут же скрывается в темноте, не смея перечить моим приказам, в то время как я разворачиваюсь к Нехе. Непроизвольно поднимаю руку, касаясь пореза, и с удивлением понимаю, что ранка зажила.
У него что, и впрямь есть такая функция – языком мои порезы затягивать? Аша вообще как раньше жила?!
Непристойные картинки так и норовят всплыть перед глазами, но я от них отмахиваюсь. А сама опять вспоминаю о происхождении моей «карающей длани» – вроде как он из племени духов. Полукровка. Понять бы, что это значит, – да некогда: Неха и так смотрит на меня недоверчиво, словно я призрак…
– Расскажи, что произошло со мной, – решаю с разбегу прыгнуть в местные воды.
Глава 2
Как стать злодейкой и слегка напрячься
– Моя госпожа, вас отравили. И яд… от него не было лекарства, – тихим низким голосом произносит Неха.
Итак… Ашу все-таки убили.
Этого следовало ожидать: как-никак в живое тело с душой меня бы не занесло. Я хоть и читала о подобном, но даже для человека, допускающего возможность перерождения, такие «заносы» из разряда фантастики.
– Кто отравил? – задаю четкий вопрос.
– Мне это неизвестно. Но я попала под подозрение, – не скрывает Неха.
Но ей и нечего скрывать – все и так в курсе.
Она в темнице сидит.
– А это кто? – кивнув на тело на земле, уточняю у своей управляющей.
– Вероятнее всего, это убийца, подосланный вашим отравителем, – отвечает Неха.
Согласна с ее выводом, однако…
– Довольно глупо приходить сюда и пытаться убить тебя, меча кинжалы, – протягиваю, постукивая пальцем по губам.
В конце концов, они могли бы сымитировать самоубийство моей управляющей! Но нет же – испортили стену темницы, забросав ее оружием извне.
– Госпожа, как всегда, права, – склоняет голову Неха, – но тот, кто прислал убийцу, не боится расследования.
– Верно, расследовать мою смерть никто не собирался: убийца уже пойман, – соглашаюсь с ней… и ловлю себя на полной гармонии с телом.
Мы с ним мыслим одинаково! Только я, рассуждая, не выстукиваю пальцем по рту, как отбитый барабанщик.
С силой сжимаю ладонь в кулак и отвожу от лица.
– Моя госпожа, я не достойна служить вам. – Неха опускается на колени и лбом касается пола.
– Глупости не говори, – позволяю своему рту резкое высказывание, с которым в принципе согласна. – У меня есть только ты и Кама. Как я буду выполнять работу без одной руки?
– Моя госпожа… – Неха поднимает на меня сосредоточенный взгляд. – Почему вы позволили презренному псу из племени духов делать с вами…это…
– Он залечил мою рану. – Невольно прикасаюсь к уголку губ. – Думаешь, было бы лучше ходить с рваным ртом?
– Я бы сделала для вас ранозаживляющую мазь. Но позволять этому ублюдку духов касаться вас…
– Он спас меня. Дважды – пока ты была в темнице, – отрезаю уверенным голосом, засунув поглубже желание тела согласиться с высказыванием управляющей. – Он заслуживает поощрения.
Почему они с Ашей так презирают Каму за происхождение? Что за дискриминация, учитывая его очевидную полезность?
– Эта слуга заслуживает смерти! – восклицает Неха и едва не пробивает лбом пол темницы. – Меня не было рядом, когда госпожа нуждалась в моей защите!
– Прекрати издеваться над своим телом – на это имею право только я! – повышаю голос, в очередной раз потакая желаниям своей новой оболочки.
Правда, та хотела, чтобы я произнесла слова спокойно и без надрыва.
А я решила, что могу добавить чуточку эмоций, чтобы Неха почувствовала искаженную заботу своей госпожи – а не только ее пренебрежение.
– Прошу прощения, – уже медленно и мягко склоняется управляющая.
– Встань, – командую, и женщина подчиняется. – Можешь выйти отсюда?
– Конечно, моя госпожа.
Вежливо поклонившись, Неха с одного удара ноги выбивает дверь темницы.
Э… хорошие у тебя подручные, Аша. Давай дружить с ними.
– Твои обязанности в доме передали Тамаре. Ты знаешь ее? – уточняю, носком ботинка переворачивая тело убийцы.
И вновь делаю все на автомате, совершенно не задумываясь.
Кажется, Аша была той еще стервой… если не хуже.
– Это человек вашей сестры, – вновь вежливо кланяется Неха.
Как бы мне ее от этого отучить? Женщине пятьдесят лет. У нее, наверное, спина уже отваливается.
– Она мне не нравится. Ты вернешь свою позицию в доме.
– Слушаюсь, моя госпожа… – склоняется Неха.
Да что ж это такое?!
– По поводу нашего гостя… – Я отвожу взгляд от согбенного тела своей подручной и рассматриваю незнакомое лицо под капюшоном, но не успеваю оформить мысль, как Неха подхватывает мужчину с земли и закидывает себе на плечо.
Как славно! А я думала – что же мне делать с нашим подозреваемым?
Смотрю на свою управляющую, которой едва достаю до груди, и размышляю, насколько Аша была коротконогой? Пока что все, кого я встречала, выше меня минимум на голову. Даже слуги.
Ладно, подумаю об этом чуть позже…
– Кстати, Неха, можешь сделать мне одолжение? – протягиваю, пока мы идем с моей управляющей-великаном по коридору к выходу из подвала.
– Конечно, моя госпожа. Какое? – умудряясь кланяться даже с грузом на плече, спрашивает Неха.
– Изготовь мне целебный бальзам для губ, – озвучиваю свою просьбу.
– Этот ублюдок духов таки не залечил вашу рану?! – взрывается управляющая.
– Залечил он ее! – кричу, вынуждая высокую женщину стать ниже на две головы.
Но достала она уже срываться на Каму! Он ничего плохого не сделал!
– Мне бальзам для другой цели нужен, – чуть успокоившись, поясняю в итоге.
– Для какой именно? – послушно уточняет Неха, тут же превратившись в само внимание.
– Мне нужно напитать губы влагой: они и так маленькие – а при такой сухости становятся вообще незаметными, – ворчу на предыдущую хозяйку тела.
Что за удовольствие ходить со щелью рта на лице? Стиль «Волдеморт» сойдет только для Хеллоуина.
Немного ухода – и даже из этого «дано» можно сделать влажные упругие лепестки! Было бы желание.
…мысль о будущих поцелуях с Камой не отпускает меня с момента его исчезновения…
– Вы хотите бальзам для губ с эффектом увлажнения? – понятливо уточняет управляющая.
– Неха! Ты понимаешь меня с полуслова! – Я смотрю на нее одобрительно, весьма обрадовавшись тому факту, что моя просьба вполне выполнима даже в этом странном мире убийц и гибких, как змеи, и высоких, как дядя Степа, управляющих…
Шум на лестнице заставляет нас обеих перевести взгляд вперед. Это отчим Аши спускается вниз в компании десятка вооруженных слуг.
– Аша? – удивленно спрашивает Сандар.
– Отец, – отвечает мой рот, в то время как я ухожу на второй план.
Пусть пока тело само со своим родственничком пообщается!
– Что происходит? И почему Неха идет рядом с тобой? – напряженно спрашивает Сандар, которого факт освобождения моей управляющей явно волнует намного больше наличия неизвестного тела, которое та несет.
– Потому что моя управляющая не имеет никакого отношения к отравлению, – отрезает мой рот.
– Откуда ты знаешь? – с претензией бросает Сандар своей неродной дочери.