- -
- 100%
- +
Включила музыку и стала снова танцевать, стряхивая весь накопившийся негатив.
— Стоп… Почему я схожу с ума одна? У меня же есть подруга!
Написала Любаше сообщение с приглашением на ужин, получила в ответ смайлик с капающей слюной и продолжила веселиться.
Мы с Любой не разлей вода. Естественно, периодически ругаемся, в детстве даже дрались, но потом по инерции встречались и шли в школу, взявшись за руки. Она мой надёжный человек. Как показала практика, даже надёжнее, чем мама.
Это прискорбно, конечно. Но уже не удивительно…
Как хорошо и спокойно живется, когда над головой не довлеет секира.
Порхала по кухне, попутно договариваясь со слесарем о смене замков. Папа прав. Это не значит, что я не пущу маму, это значит, что я могу спать спокойно, зная, что ко мне никто не ворвётся среди ночи.
Звонок в дверь прозвучал почти одновременно с ударом часов с кукушкой.
Чёрт… Дебильные часы! Я быстро распахнула дверь, потом взобралась на комод и сделала то, о чем мечтала долгие годы. Вырубила их, чтобы не подскакивать среди ночи от этого звука.
— Ого… Зорь, ты нашла клад бессмертия? — Люба рассмеялась, растерянно наблюдая за мной. — Тебя мама убьет.
— Не убьёт! — махнула связкой новых ключиков. — Я сменила замки. Мне позвонил отец и сказал, что мать не может продать эту квартиру, а ещё она не может выгнать меня отсюда….
— И почему? — Люба смотрела ошарашенно, а после и вовсе подошла и прижала холодную ладонь ко лбу.
— Потому что это моя квартира. Так что бомжевание откладывается на неопределенный срок. У меня есть дом, а это самое важное.
— Вот это да… Ай да Алексей Игоревич. И что же ты стоишь?
— А что?
— Танцуем! — скомандовала Люба, сбрасывая шубу прямо на пол. Она бросилась танцевать, утягивая меня в свое безумие.
Мы кружили по коридорам, заглянули в каждую из комнат и даже бесстыже попрыгали на кровати моей матери! Глупо? По-детски? Зато так охренительно весело…
— Фух, я щас сдохну… Есть че пожрать?
— Идём, подруга, у меня борщ и пирог в духовке.
Рассказать подруге про мой звонок Козловскому было плохой идеей.
Люба расхохоталась, выронила ложку, забрызгивая свой молочный костюм красными кляксами. Но и это её не остановило. Смеялась так звонко, что я даже стала переживать… Подвинула стакан воды, стянула с неё пиджак и скоренько замыла пятна под краном.
— Ты мой кумир, Мельник. Я тебя просто обожаю! Надо же – воплотить в жизнь то, что уже неделю мечтает сделать весь офис!
— Ну всё, считай, что твой план провалился. Не видать мне этой работы как своих ушей. Я всю ночь думала, смотрела вакансии удалённой работы. Но это все подработка, не задействующая мой потенциал. А он у меня определенно есть! Через сколько я выгорю, просто зарабатывая себе на хлеб?
— Через пару лет, — Люба дернула плечами и по-домашнему облизала тарелку. — Зорь, а давай организуем какой-нибудь кейтеринг? Ну, ты шикарно готовишь, не все рестораны могут из говна и палок сделать блюдо, достойное звезды Мишлен, а ты можешь!
— Я журналист, и в этом вся проблема. Мне нужны общение, суета и полный звездец по срокам. Это адреналин!
— О! Ты ещё шикарно играешь на рояле, давай договоримся с каким-нибудь рестораном? Станешь лабухом, — Люба бросилась к роялю и начала бренчать собачий вальс — все, чему мне удалось её обучить. — Ой, Зорь, а поиграй? Ну, пожалуйста-пожалуйста!
— Ладно… Сегодня я добрая, даже Козёл не смог испортить настроения.
— А что случилось, кстати, ты так и не рассказала?
Я села за рояль и, пока разминала пальцы, быстро поведала историю самого провального собеседования в мире.
— Это что за бред? Зорь, я отправила твоё резюме, а то удалила, честное слово! — подруга была в шоке, опустилась в кресло и стала осматриваться. — Откуда он про это узнал?
— А я откуда знаю? Он не просто сыпал пошлостью и попадал, он тебя цитировал, понимаешь? Дубовый стол, горячий босс, коленки на бордовом ковролине. Это невозможно придумать с такой точностью!
Мои пальцы запорхали по клавишам, выдавая лёгкую, но грустную мелодию. Моя мама бы сейчас в экстазе билась, наблюдая эту картину. Но проблема в том, что после совершеннолетия даже её ультиматумы и угрозы не могли заставить меня сесть за инструмент. Но это не значит, что я не садилась… Стоило ей уехать, как я начинала оттачивать одну композицию за другой.
Это была моя медитация. Нирвана. Тёплое и уютное одиночество.
— Ну точно Козёл! — подытожила Люба и закрыла глаза, наслаждаясь музыкой. — Ты — прелесть, Зорь…
И именно в этот момент послышались стук и мужской кашель в коридоре.
— Ты что, не закрыла дверь? — я замерла, с ужасом смотря в сторону прихожей.
— Нет… Проветривать оставила, — Люба вздрогнула и вскочила на ноги.
— Кто там? — шла на цыпочках, прижимаясь к стене, рывком выглянула из-за угла, словно в любой момент могла прилететь шальная пуля, и снова спряталась…
— Сосед сверху, — мужской голос был смутно знаком… Настолько знаком, что я затаила дыхание.
Какой сосед сверху? Там только Людмила, которая обрабатывала мои ожоги, и пустая квартира Козловского. Шутка?
Вышла, быстро застёгивая молнию на толстовке, и замерла. В дверях стоял тот самый бугай, на его плече висела огромная спортивная сумка, в правой руке клюшка, а лицо опять скрыто глубоким капюшоном.
— Ой! Это вы? — я откинула навязчивую тревогу, меня смущал странно знакомый бархат голоса, но сознание заблокировало все воспоминания к чертя собачьим. — Вы за коньками?
Я подскочила, распахнула шкаф и достала инвентарь, с грустью рассматривая затупившиеся лезвия. Может, ему предложить оплатить заточку? А что? Он меня спас, если бы не он, то неизвестно, чем бы эта история закончилась.
Значит… Он мой сосед?
Я развернулась и двинулась в сторону незнакомца. Он на весу застегивал баул со спортивным инвентарём. Но с каждым шагом я двигалась всё медленнее, потому что предчувствие взбесилось, засыпая меня хаотичными картинками незнакомца с фонариком и…
— Ага, это моё, Зарина Алексеевна, — незнакомец перекинул сумку, поднял голову, сбрасывая капюшон, и в меня вонзились зелёные глаза, обрамленные черными ресницами…
— Вы?
На пороге моей квартиры стоял не кто иной, как Артур Львович Козловский собственной персоной…
— Завтра в семь утра вы должны быть на рабочем месте, — он в очередной раз гаденько улыбнулся и вновь проскользил по мне липким взглядом.
Я была в коротких шортах, поэтому взбесившиеся мурашки танцевали под его пристальным контролем. И мне стало так неуютно, захотелось спрятаться, прикрыться. Только бы он не смотрел!
— Ожоги прошли?
— Ага… Я не поняла, вы берете меня на работу? — засуетилась, не зная, какой допрос учинить первым… И почему этот гад не признался?
— Одна чокнутая извращенка позвонила и привела тучу годных аргументов в свою пользу, — он выхватил коньки и недовольно зацыкал, пройдясь подушечкой пальцев по испорченному лезвию. — Сделайте так, чтобы я не пожалел… Кстати, родинка на вашей попке явно воспалена, я бы порекомендовал обратиться к врачу. Всего доброго…
Глава 7
— Какого черта!!!!!!! — завопила Любка, все это время прячущаяся за углом. Она выскочила, как только захлопнулась дверь. — Ты почему не сказала, что наш Козёл и есть тот самый кентавр?
— Я влипла… — паника то накатывала, хватаясь за горло, то опускалась в пятки, обдавая тело ледяным ужасом. — Я пропала!
Скатилась по стене, трясущимися руками закрывая лицо.
— Ты получила работу, дурёха! Кстати, а что он там нёс про какую-то родинку? — Люба присела рядом, внимательно осматривая меня.
И мне пришлось поведать о тщательном досмотре, исключительно в медицинских целях, прямо на лестничной клетке. Мои щеки пылали, язык заплетался, а глаза буквально приклеились к двери, где ещё недавно стоял мой новый Босс и, как выяснилось, сосед сверху…
— Боже, Зорь, это самое оригинальное знакомство. И почему все самое крутое и невероятное достаётся именно тебе? — подруга заливалась хохотом, отчего свалилась на пол. — И ведь запомнил… А вдруг он безобразничает в кулачок, вспоминая твою попку?
— Заткнись, Люба! Ты мне не помогаешь! Этот гад нас подслушивал? Ну, точно! Откуда он ещё мог узнать о том пьяном бреде, который ты генерировала без остановки? А ещё об этом гребаном ковролине, дубовом столе и прочих непотребствах. Говорила ты, а стыдно мне! Словно это я мечтаю оказаться под соседом сверху! Люб, а посмотри, что там с моей родинкой? Я больше ни о чем думать теперь не могу, — захныкала и поднялась, приспуская шорты. — Что, правда воспалилась?
— Зорь, это не шутка? — Люба никак не могла успокоиться, гоготала как сумасшедшая, из глаз текли слёзы, из груди вырывались хрипы, она кое-как поднялась на колени, чтобы посмотреть на мою задницу. — У тебя что, правда там родинка?
Но сюрпризы на этом не закончились…
Дверь вновь распахнулась, и на пороге нарисовался Козловский. Он замер, его глаза расширились огромными блюдцами.
— Прошу прощения, дамы, — Артур Львович схватил оставленную клюшку, внезапно растянувшись в улыбке. — Любовь Дмитриевна? Добрый вечер.
— Добрый вечер, Артур Львович, — прерываясь на смех, кое-как произнесла подруга.
Вот только мне было не до смеха… Это не они стояли с голой задницей, а я!
Права мама… Я, и правда, вечно влипаю в дерьмо.
— Всего доброго, Любовь Дмитриевна, — не унимался Козловский.
— Хорошей тренировки, Артур Львович, — подыгрывала ему Любка.
— Хватит, попрощались уже! — не выдержала я и буквально силой вытолкнула моего нового то ли соседа, то ли босса за дверь, а после закрылась на все замки, ещё и тумбу для обуви зачем-то вытянула, превратив в баррикаду.
— Это позор!
— Зато он тебя навсегда запомнит, Зорь. Видишь, чудеса бывают!
Чудеса… Давно ли чудеса случались?
Это скорее череда конфузов и совпадений. И от этого легче не становится.
Да, теперь у меня есть работа, возможно… А вдруг он пошутил?
Лелея призрачную надежду, я уснула беспокойным сном. А когда прозвенел будильник, я вскочила, как по команде «Подъем!».
Душ, потом провозилась у зеркала дольше, чем обычно, ну и застряла перед шкафом, поочередно примеряя костюмы.
Никакого оголения! Хватит с меня.
Я — специалист. Хороший специалист. И не допущу ничего компрометирующего себя.
С этим лозунгом я вытянула строгий брючный костюм и блузку, которую застегнула по самое горлышко.
— Идеально! — я довольно крутанулась у зеркала, налила чашку кофе, ожидая заветного удара часов, чтобы выйти. На дорогу не больше десяти минут, ещё пять, чтобы переодеться и предстать перед новым Боссом. Вдруг он был серьёзен, предлагая мне работу, и чудеса случаются… Стоп!
Меня охватил ужас! Я обернулась, смотря на часы, которые собственноручно вчера отключила…
— ЧËРТ!!!! — начала судорожно искать телефон, а когда увидела, что у меня осталось десять минут, чтобы добежать до офиса и не потерять работу в первый же день, бросилась собираться.
На ходу накинула пальто, схватила сумку, еле успела надеть сапоги, причем уже когда закрывала двери, поняла, что надела на каблуках, но возвращаться было поздно.
— Так-так… В первый день, и опаздываем? Я думал, что приду в офис и найду дымящуюся чашку кофе, а вместо этого вижу секретаршу в разных сапогах! — раздалось над ухом. По лестнице энергично сбежал Козловский собственной персоной и застыл ровно за моей спиной. И опять эти мурашки и дрожь по ногам.
— Я не опаздываю! И я не секретарша! — зашипела я и вырвалась вперед, выбегая из подъезда первой. — Это вы опаздываете, Артур Львович, а у меня всё под контролем.
— Если я войду в кабинет до вас, и если вы до этих пор не подпишете документы у начальника отдела кадров, то можете не попадаться мне на глаза! — грохнул он и свернул в сторону парковки.
Ну точно, зажравшийся мажор!
Тут до работы рукой подать, а он собирается ехать на машине?
Тогда у меня есть шанс!
И возможно, я бы не бежала, как чокнутая, если бы не заметила, как Козловский ускорился. Этот гад планирует выиграть? Чёрта с два!
Я рванула в сторону аллеи вдоль школьного стадиона, оттуда быстрее всего можно добраться до служебного входа.
— Алло, Даша? Даша, ты на работе? Слава Богу! Успокойся и слушай меня. Зайди в отдел кадров. Там в лотке с текущими документами должен лежать мой договор. Ты можешь его принести к служебному входу? Буду через три минуты…
Ноги до сих пор болели, ожоги ныли, но меня было уже не остановить. Правда, увидев дверь, которую можно было открыть только пропуском, я чуть не расплакалась, особенно когда у шлагбаума появился черный сверкающий и вызывающе дорогой корабль.
— Это он…
— Зарина? — на моё спасение дверь открылась, и выглянула Дарья. — Что происходит?
— Запри дверь!!!! — взвизгнула я и бросилась к лифтам. Достала из сумки ручку и подмахнула каждый лист, коленкой нажимая абсолютно на все кнопки. Ну, один из четырёх должен же приехать? — Я сяду, а остальные ты отправишь на последний этаж, где сидят программисты. Даша, ты поняла?
— Ой-ой… Я, пожалуй, пойду! — Даша, все это время державшая дверь, взвизгнула, отпустила ручку и бросилась к пожарной лестнице.
Слабачка!
— Так-так… — Козловский влетел вместе с потоком холодного воздуха.
С его густых темных волос осыпались снежинки, а небольшое помещение заполнилось адским жаром. В нос ударил резкий аромат парфюма, похожий на шоколадный батончик с орехами и слабым оттенком морской соли.
Все рецепторы вспыхнули, я опять облизала губы, ощущая на языке одновременно и сладость, и едкую соль.
— Вы опоздали, — Козловский шел так стремительно, словно собирался вынести меня из здания силой!
Но остановился всего в паре сантиметров. Однако и этого было недостаточно… Он нагнулся, впился взглядом и сверкнул чем-то нехорошим… Очень нехорошим!
— Технически нет. Я в здании? Определённо! Документы подписаны, — взмахнула папкой с договором и подписью. — И в лифт я вошла первой…
Не знаю, как мне удалось, но я проскользнула под его рукой и влетела в кабину. Артур Львович быстро обернулся, оценив, что следующего лифта не дождаться, выкинул руку, задерживая створки моего лифта, и вошел следом.
— Ку-ку, — зловеще протянул он, упираясь руками в стенку по обе стороны от моего лица. — А вы меня удивили, Зарина Алексеевна. И имя оригинальное, и характер взбалмошный, и чую, проблем вы мне доставите уйму! Быть может, я поторопился, решив взять вас на работу?
— А вы знаете, это ощущение взаимное, — мельком посмотрела на табло над панелью управления, примерно рассчитав оставшееся время. — Вы – провокатор и хам. Технически я пока не на рабочем месте, поэтому могу высказать всё в лицо. А ещё меня одолевают сомнения… Не поспешила ли я, подписав эти документы?
— Да, тут есть над чем подумать, — он цыкнул и вырвал папку из моих рук, приподняв над головой, чтобы я не сумела дотянуться.
Я встала на цыпочки, едва царапнув носом по его колючему подбородку.
А он и правда красив… Черты лица немного резкие, а густая борода смягчает первое впечатление. Но стоит чуть придержать взгляд, по телу проходится пламя. Оно такое игривое, странное, неравномерное. То сменяется дрожью, то спасает холодом. И снова можно дышать…
— Ты пахнешь карамелькой… Зоря… Так, кажется, называет тебя Любовь Дмитриевна? О чём на этот раз шептались, или просто весь вечер рассматривали твою чудную, но явно воспалившуюся родинку на попке? — он чуть прищурился и дернул головой, но именно в этот момент звякнул лифт, к чему была готова я, а не ОН!
Пригнулась и выскользнула из-под его руки, оказываясь на этаже руководителей раньше, чем мой коварный Босс!
— Я первая! И я не уволена!
Глава 8
Толкнула дверь моего любимого кабинета, который я буквально силой откусила от приёмной Льва Константиновича. Он был небольшим, уютным, созданным буквально с нуля. Пара шкафов, угловой стол у панорамного окна и диванчик канареечного цвета.
Рухнула на стул, спрятав ноги под стол, потому что только сейчас заметила, что и вправду пришла в разных сапогах…
Сердце ухало престарелым филином, билось в районе горла. Посматривала на стеклянную перегородку, за которой находился кабинет моего Босса.
Чёрт!
Надеюсь, что сердце стучит из-за того, что неслась, а не потому, что этот засранец не признает личных границ! Хотя… Я первой начала эту войну…
— Зарина Алексеевна! Где мой кофе? — Козловскому не нужен был интерком, его голосом бы старый фонд в пыль расщеплять.
Скинула сапоги, надела лоферы, взяла свой планшет и вышла в приёмную.
Стол секретаря был пуст, вернее, человека за ним не наблюдалось, зато поверхность завалена корреспонденцией под завязку. Сварила кофе, поставила на поднос и практически с молитвой отправилась в кабинет пыток…
И на что я дала согласие?
— Доброе утро, Артур Львович, — дежурно улыбнулась и подошла к столу, стараясь не смотреть ему в глаза. — Почту я разберу в течение часа, придётся подождать. Есть срочные поручения?
— Да… К вечеру мне нужны новые коньки. Размер сорок пять…
— Ого! — я машинально присвистнула.
— Вас что-то не устраивает? — он внезапно рыкнул, пресекая мою вольность. — Обсудим размер вашей груди? Я не против. Люблю женские титечки…
— Не стоИт, Артур Львович… — я так растерялась, что не сразу сообразила, что поставила ударение не на тот слог… Идиотка! Но, может, он не заметит?
— У кого не стоИт? Сейчас мы обсуждаем эректильную функцию? Вы что, правда думаете, что размер ноги сравним с длиной мужского хозяйства? А может, вы ещё в малиновый закат перед пеклом или в необходимость поплевать через левое плечо верите? — он вновь оторвался от документа, посмотрел на меня исподлобья, но даже этого хватило, чтобы затряслись ноги. Его взгляд – как радиационное облучение. Въедается, подавляет, уничтожает… — Гороскоп для нашего убыточного филиала составите?
—Боже… — мои щеки полыхнули, я даже почти начала заикаться. — Мы отклонились от темы! Коньки, размер сорок пять, я записала.
— И что? Не спросите какие?
— Нет, я запомнила фирму тех, что стояли в моём шкафу. У меня фотографическая память, — я снова улыбнулась, и, похоже, Козловскому мой дежурный оскал не понравился.
Верной дорогой идете, товарищи… Продолжаем!
— Не думайте, что меня это удивит, Зарина. И, кстати, ваша грудь меня не интересует. Маловаты бедончики… О! Наталья Константиновна? — Козловский посмотрел мне за плечо, когда в приемной послышались быстрые шажки, и в кабинет вошла начальник отдела кадров.
Бедончики? Он что, правда назвал мою великолепную молодую и упругую грудь бедончиками? Ублюдок… Планшет скрипнул в моих руках, я чуть не захлебнулась яростью, но в кабинете уже стояла начальник отдела кадров.
— Вот, прошу. Это договор Зарины Алексеевны, она всё подписала. А это мне…
— Что это? — я вздрогнула, осознав, что в спешке подмахнула документы, даже не глядя.
— А это допсоглашение и должностная инструкция, — Козловский махнул ею и демонстративно убрал в сейф. — Зарина Алексеевна, не разочаровывайте меня… Скажите, что вы прочитали всё, под чем подписались, потому что обратной дороги у вас просто нет.
— Привет, Зарина. — Наталья Константиновна улыбнулась Козловскому, забрала документ и на обратном пути обняла меня. — Я рада, что ты вернулась. Без тебя тут творился чистый хаос. Приходи в обед, кофе попьем, поболтаем.
— Наталья Константиновна, боюсь, у вас это не получится, потому что Зарина Алексеевна будет сопровождать меня на рабочей встрече. Кстати, что насчёт секретаря?
— Но… — женщина растерялась и непонимающе посмотрела на шефа. — Мне сообщили, что вы привезете секретаря из столицы, даже её данные прислали, чтобы оформить официально. Можно подумать, что только там учат отвечать на звонки и приносить кофе. Дайте пять минут, и найду для вас новую куклу!
— Спасибо за беспокойство, но всё под контролем. Ксения заболела, её какое-то время не будет, а пока эту функцию на себя любезно возьмёт Зарина Алексеевна. Лицо у неё вполне кукольное, вы так не считаете? — он чеканил так быстро и уверенно, будто всю ночь обдумывал это!
И, очевидно, замешательство читалось на наших лицах слишком явно, потому что Козловский отбросил документы и поднял голову.
— А как вы вообще тут работали? Мой отец вас гладил по головке, читал вдохновляющие речи и подбадривал дух достигаторства, пока холдинг медленно умирал? Нет, дорогие мои, — Артур Львович закурил и поднялся, остановившись в центре кабинета с видом на центральную площадь. — Скажу прямо… Этот филиал убыточен, и я планирую это исправить. И мне всё равно на ваше душевное спокойствие, коллективную поддержку… А ещё мне совершенно плевать на слухи и шепотки. Да, я КОЗËЛ, — он обернулся, резко затянулся, прищурив один глаз… И вдруг по коже пополз мороз… — Но об этом я погорюю, когда мы выйдем из состояния банкротства. Ясно?
— Разрешите идти? — недовольно произнесла Наталья Константиновна.
— Да…
Здорово, она может уйти, забиться в свой кабинетик, полный личных дел. А мне? Что делать мне наедине с этим монстром?
— Напоминаю, что отдел аналитики до сих пор не работает. Людей штормит, потому что трудовой договор расторгли, а новый не подписали. Сделайте с этим что-нибудь! — Наталья Константиновна топнула каблучком и развернулась, направляясь к выходу. — Мне еще составлять списки для начисления премии, а у нас тут дурдом на выезде!
— О! А вот этим займётся Зарина Алексеевна. Наталья Константиновна, соберите аналитиков в конференцзале, мой личный помощник проведет собеседование, и к вечеру у вас будет список тех, кто остаётся в штате, — Козловский хрипло рассмеялся, провожая женщину недобрым взглядом.
— Кх-кх… Артур Львович, прошу прощения, но мне бы очень хотелось прочитать должностную инструкцию, — эта мысль засела занозой и теперь просто не давала покоя. Я даже толком не слушала перепалку начальника и кадровички, потому что занималась самобичеванием.
И почему я была уверена, что он не посмеет разрушить устой фирмы, выстроенный его отцом? Почему я думала, что и договор, и инструкция совершенно типовые, составленные, между прочим, мной?
— О! Зоря… С этим документом вы будете знакомиться по мере нашего с вами знакомства. Совместим приятное с полезным? Через час у вас совещание с аналитиками. Штат отдела раздут, поэтому вам нужно оставить лишь семьдесят процентов работников, — Козловский быстро подошел к столу и начал рыться в документах.
Для меня это был хаос… Небрежно разбросанные бумаги, разноцветные стикеры, пустые кофейные чашки, но этот мерзавец слишком ловко ориентировался в этом беспорядке, потому что не успела я моргнуть взглядом, как в руке оказался список отдела.
— Это ваша проверка. Если выполните условие, то сработаемся, а если начнёте жалеть, то придётся расстаться…
Гад! Какой же он гад!
Глава 9
— Ну, как дела? — в кабинет вбежала Люба, внося два стакана кофе. — Держи, подкрепись, а то Натусик, уже всем рассказала, что весь удар ты взяла на себя.
— Этот придурок решил моими руками расформировать отдел аналитики! — вспыхнула, но тут же осеклась, потому что заметила, как за стеклянной стеной напрягся Козловский. Он медленно поднял голову, а после стрельнул оооочень нехорошим взглядом в мою сторону.
Он что, слышит меня?
— Зорь, ты сама об этом просила Льва Константиновича. Месяц ему на мозг капала, нося ежедневные отчеты посещаемости сотрудников. Степашка, их начальник, собрал всех своих родственничков! Тридцать два человека — это чересчур, особенно если часть из них просто приходит получить деньги! Дверь на этаж вечно заперта, на телефонные звонки не отвечают, у них даже график работы свой. Государство в государстве под предводительством Степашки. А зарплата, между прочим, выше, чем у нас с тобой раза в три. Давай, подруга, дерзай!
— Да! Я отстаивала, но то была моя идея! Моя! А не этого сухаря с сумасшедшим взглядом…
— Зоря, выдохни и работай. Именно это тебе сейчас и нужно. Кстати, вообще-то я — казачок засланный, меня отправили умолять тебя выбить корпоратив. Девки платьев дорогущих набрали, премии ждут…
— Знаю я, чего они ждут! — отмахнулась, перепроверяя список со своими наработками, что до сих пор хранились в рабочем планшете. — Блеснуть умением петь в караоке, а наутро проснуться с тайным Сантой, а точнее, с тем, с кем ещё не доводилось переспать.
И вот странность… Ещё полгода назад, буквально накануне моего увольнения, я пробивала это изменение, и уже тогда у меня вышло, что бесполезным балластом является тридцать три процента аналитического отдела. Я их даже в лицо никогда не видела, в офисе они появлялись редко, и то в день зарплаты или квартальной премии. Чтобы узнать, как они выглядят, пришлось зайти на страницу в социальной сети Степашки. Вот там и оказалась вся картотека его родственничков. Десять человек…