- -
- 100%
- +
— Давай, подруга, поговори с Козловским и не вешай носа, — Любаша обняла меня, а после выбежала, но свернула не в коридор, а в кабинет шефа.
Я украдкой наблюдала за их разговором. Тот быстро что-то печатал, попутно кивая головой, пока Люба ему что-то эмоционально рассказывала.
Артур уже снял пиджак, закатал рукава рубашки, а галстук и вовсе свисал с подлокотника. Он периодически закуривал, делал две затяжки, осматривая Любу с головы до ног, и возвращался к компьютеру.
Красив, гад… Он из той породы, что всегда выделяется в толпе. Смуглая кожа, лоснящиеся волосы хоть и небрежно зачёсаны, но кажется, это и был его план. А ещё острый взгляд и вагон самоуверенности. Мимо таких мужиков пройти просто невозможно. Сама природа толкает женщин идти за ними, выстраивая цветной комикс из картинок счастливой семейной жизни. Инстинкт размножения, ведь самец зачётный, похожий на тех, кто один против врага прёт, только бы спасти потомство.
Но это было совершенно неважно, и никак не влияло на то, что он КОЗËЛ!
Собрала документы и отправилась в конференцзал, где, неожиданно, оказался весь отдел в полном составе. Степашка, а он же Степан Яковлевич, раскачивался на стуле руководителя во главе стола, а его подчиненные пили кофе и проигнорировали моё появление.
Боже, я должна это сделать… Должна!
— Добрый день, коллеги…
Разговор не задался с самого начала. Степан обиделся, что я согнала его с кресла, а когда объявила, что все лентяи и приживалы могут освободить рабочие места, и вовсе раскричался!
Он вопил, как орангутан, бил себя кулаком в грудь, неожиданно разворачивался и брал курс на меня, пытаясь подавить силой и угрозой расправы. Приводил смешные аргументы, а его родственнички лениво посмеивались, будучи уверенными в том, что дядька всё разрулит и без их участия.
В один из приступов я ощутила пристальный взгляд в затылок. Оборачиваться не стала, лишь подвинула зеркальную вазу, чтобы в её отражении убедиться в своей догадке. Так и было… За перегородкой стоял Козловский. Он что, проверяет меня?
— Да мы вместе уволимся!
— Это всегда пожалуйста, Степан Яковлевич, — я поднялась, достала стопку заготовленных документов. — Это тест. Маленький, всего шесть вопросов. Но ответят на них только те, кто действительно посвящен в рабочий процесс. Прошу рассесться через стул, убрать телефоны. Это займёт не более минуты. Никаких алгоритмов и химических реакций…
— Я не буду участвовать в этом цирке, — Степан подхватил пиджак, двинулся к двери, после чего и его родственники стали подниматься с места.
— Степан Яковлевич, если вы переступите порог кабинета, то совещание будет завершено. Каждый покинувший помещение может собирать вещи. Вы можете истерить, а можете на деле доказать, что ваши сотрудники, они же племянники и братишки, действительно нужны фирме.
— Что? И я должен проходить этот тест? — Степашка противно хрюкнул и почесал своё пузо, посматривая на крошечную блондинку Юлю, которую я посадила по правую руку от себя. — Сдвинься! — рявкнул он, занимая кресло рядом с ней…
Глупо… Очень и очень глупо. Он что, правда рассчитывает списать?
Весь офис знал, что аналитика только на этой девчонке и держится. Она в курсе всего! Умна, спокойна, рассудительна. Юля любит свою работу, а вот такие, как Степашка и Ко, мешают ей расти.
— Спасибо, Юля, — я забрала её тест, на который она ответила просто моментально. — Вы можете пройти к Наталье Константиновне в отдел кадров, но задержитесь там, хорошо?
Степашка раскраснелся, наблюдая, как в моих руках после листа с ответами Юли оказалось ещё приличная стопка, и через минуту в конференцзале осталось только одиннадцать человек. Он и его родня…
— Пять секунд, — ударила ноготком по циферблату наручных часов…
Как и ожидалось, я была права. Бланки тестов я хоть и собрала, но они были чистыми, лишь в углу было зафиксировано имя работника. Даже сам Степашка не сумел ответить ни на один вопрос.
— Спасибо, коллеги. Вы тоже можете пройти в отдел кадров, чтобы получить расчёт. Всего доброго…
— Что, и я? — расхохотался Степан. — Ты совсем дура? Ты кто? Подстилка руководителя, твоя задача — таскать кофе и глотку драть его вялым отростком! Нет у тебя полномочий увольнять начальников отделов!
Степан выскочил и бросился напрямую в приёмную Козловского.
— Собирайтесь, уверяю, что истерика вашего дяди ничего не изменит, — я пожала плечами и вышла следом.
В кабинете стоял крик… Но вопил только Степашка.
Я сварила себе кофе и только вошла к своему рабочему месту, как послышался голос Козловского.
— Зарина Алексеевна!!!!
Боже… Неужели я перегнула палку?
Сделала глоток, помедлила пару секунд, собирая документы. Знала, что он смотрит. Чувствовала спиной… Или задницей, потому что именно ею я к нему и стояла. А после выпрямилась и не спеша направилась в его кабинет.
— Да, Артур Львович, — снова натянула дежурный оскал, а Козловский опять ощерился.
— Вот… Начальник отдела аналитики утверждает, что вы незаконно его уволили. Что вы думаете на этот счёт?
Степан Яковлевич сидел на диване... Да нет, он просто развалился на нём. Раскинул руки на спинку, широко расставил ноги и сверлил меня кровожадным взглядом, полным желания наказать!
— Прошу прощения, Артур Львович, но уволили его вы, а я всего лишь не подписала повторный договор, потому что тест был провален, — без разрешения присела в кресло прямо напротив начальника. Протянула ему тесты, разбив на две стопки.
— Видите? — Козловский поднялся и снова встал у окна. — Степан Яковлевич, получается, сука, проститутка и знатная, но ленивая сосалка — это я.
Артур вдруг расхохотался, сотрясая стены весельем.
Что? Меня назвали ленивой сосалкой? Откуда он знает? Да я сама про себя этого не знаю!
— Что???? Нет… Нет, Артур Львович, — с лица Степашки спала спесь, уступая место мертвецкой бледности. Он стал заикаться, взгляд стал умоляющим, жалким. — Я не это имел в виду…
— А я именно это. Покиньте офис. У вас полчаса…
Лисков вскочил и пулей вылетел из кабинета.
— И я не ленивая сосалка! — вскочила и бросила ему в спину.
— А какая? Старательная?
— Замолчите, Артур Львович, вы бросили меня под каток, а теперь посмеиваетесь? Это подло и низко – выезжать за счет женщин!
— Проверку вы прошли, Зарина Алексеевна. Браво… Теперь по той же схеме – с отделом закупок.
И вот тут мой пазл окончательно сошёлся. Я выдохнула, оправила блузку и подняла голову.
— Вы рылись в моих документах?
— Что значит, рылись? Я их внимательно изучил, поймав озарение… — он расхохотался и сел обратно в кресло. Сложил на столешнице руки, сцепил пальцы и воткнулся в меня своим фирменным взглядом злодея.
— Вдохновились моими наработками, я правильно понимаю? — моей злости не было границ… Скрежетала зубами, понимая, что все это было спектаклем. Я ему нужна… А этот забег на время — всего лишь повод повеселиться надо мной.
— Дурно звучит… Я оценил проделанную вами работу, а после назначил достойную зарплату. Я так понимаю, в эту графу вы тоже не смотрели, — Козловский вдруг схватил оранжевый стикер, щёлкнул золотой ручкой и очень долго выцарапывал цифры…
А когда я сбилась со счета, он повернул их ко мне…
Чёрт!!!!
Да я за эти деньги не то что секретаршей, я и полы в его квартире вымою!
— Согласия не спрашиваю, потому что вы и так все подписали. А теперь разберитесь с отделом закупок по вашей схеме, и через час я жду вас у лифта. И давайте без повтора? Не хочу снова выяснить, старательная вы сосалка или ленивая…
Идиота кусок! Хам! Наглец! Но зато щедрый…
— Что? — я посмотрела на часы… Ещё время обеда!
— У меня игра, а вы будете меня сопровождать, — он усмехнулся и всем корпусом подался вперёд. — Признайтесь, Зарина Алексеевна, вы мечтали провести время среди накачанных обнаженных и очень потных хоккеистов…
Глава 10
— Любка! Гони обувь, — вбежала в кабинет подруги и начала распахивать шкафы. — Я пришла в разных сапогах, а через три минуты меня ждёт шеф. А ты сама знаешь, что его лучше не злить.
— Зарина, мне приходится констатировать, что Козловский дурно на тебя влияет, — она расхохоталась и закрыла крышку компьютера, обрывая онлайн-встречу. — Почему ты пришла в разных сапогах? Это странно!
— Дура потому что. Опоздала я, понимаешь? — выдохнула, обнаружив в нижнем ящике замшевые ботильончики подруги. — По привычке ждала, когда заорёт кукушонок, забыв, что я его вчера практически обезглавила.
— Вы куда-то едете? Зорь, ты в первый же день суету в офисе навела! Степашку уволила, с дедовщиной закупщиков разобралась. Грубо, рьяно… Но я тобой горжусь… Почему одни должны пахать до ночи, а вторые – получать зарплату, не являясь сюда вовсе?
Моя подруга та ещё революционерка, но в душе. Где-то очень глубоко… Она скорее из тех, кто агитирует на бросок, а сама быстро строчит заметку в журнал. В силу своей работы ей не предстало скандалить и разбираться. Она — ларец слухов и тайной информации, чем порой я и пользовалась, работая на Козловского-старшего. Она — взрывающийся вулкан, но никто этого не видит. Опасная… Очень опасная и скрытая сила.
— Всё, я убегаю. Обувь верну завтра, домой доедешь на такси, с меня причитается! — кинула в подругу воздушным поцелуем и вылетела на площадку с лифтами ровно за секунду до появления Козловского.
— Пунктуальны, — он довольно кивнул, но не поднял глаз, продолжая что-то быстро печатать на телефоне. — Итак, пока мой секретарь не приехал, вы будете заведовать как рабочим расписанием, так и личным. Я отправил вам его на телефон.
— Откуда у вас мой номер? — достала гаджет ровно в тот момент, когда раздался звук входящего сообщения.
— Вы же сами позвонили в кабинет, когда решили презентовать себя в довольно агрессивной форме. А там есть определитель, и вы это знали. Зоря, не разочаровывайте меня. Вы только начали набирать очки… — в лифт он вошел первым, бросил спортивную сумку на пол и быстро снял пиджак, а после накинул его мне на плечи.
Боже, он огромный… Даже будучи в пальто, могла обернуться в него. В нос ударил терпкий мужской запах, пропитавший мягкий кашемир. И я поплыла…
— Вы всегда таскаете за собой своего секретаря? — ляпнула первое, что пришло в голову, потому что мне нужно было занять мозг и не думать о том, что становлюсь свидетелем стриптиза! — Я должна знать какие-нибудь подробности? К чему такая преданность? Массаж, советы по инвестициям, или, быть может, у вас более углублённые отношения?
Козловский ловко разобрался с пуговицами, отстегнул запонки и вложил их в мою ладонь, а после стянул и рубашку…
Я застыла! Кабинка лифта была слишком маленькой, чтобы отойти и разорвать это чёртово наваждение. Пялилась, как чокнутая. Кусала язык, только бы в этот момент не облизать губы и не выдать суеты своих мыслей.
Да он же был настоящим куском торта с вкраплениями из сочной вишни.
Крепкий торс, проработанные мышцы, упругий пресс, позволяющий вновь и вновь пересчитывать кубики, а после того, как его пальцы сжали ремень брюк, я и вовсе взвизгнула!
— Вы что задумали? Артур Львович, это просто неприемлемо! — буквы путались, образуя слова, которые Козловский априори распознать не мог, но степень моего возмущения его знатно повеселила. И что-то мне подсказывает, что теперь назло не остановится…
— Ну что? Линейку захватили? Будем высчитывать сантиметры в условиях скучного и явно затянувшегося совещания? Или поверим на слово, что мои параметры с лихвой соответствуют вашим требованиям? — внезапно его лицо оказалось слишком близко…
Слишком близко! Козловский тяжело дышал, то ли запугивая меня, то ли отвлекая, пока стирал расстояние между нами.
Вдохнула, но тут же пожалела… Замерла надутым шариком, наполненным его сладким ароматом. Артур царапнул носом по моему лбу, сдул выбившиеся пряди с лица и оскалился… И тут прозвучал металлический щелчок пряжки ремня.
— Чёрт! У нас с вами будут проблемы… — зашептала, отвернувшись к стене. Прижалась к холодной поверхности щекой, только бы сбить жар. — Определенно, будут проблемы.
И почему мне кажется, что Козловский делает это все специально? Мне срочно нужно в спортзал! Срочно! Выплеснуть все напряжение, стереть эту картинку из фильма для взрослых из своей памяти. Зажмурилась, затаила дыхание, вслушиваясь, как замедляется биение моего сердца.
Но этому засранцу было мало. Он внезапно прижался грудью, буквально впечатывая меня в стенку лифта. Тяжелые руки легли сначала на плечи, медленно продвигаясь все ниже и ниже. Огладили грудь, чуть замедляя эту пытку…
— Вы что? Вы что делаете? — взвизгнула я и попыталась его оттолкнуть, но Артур Львович стоял каменной стеной. Не сдвинуть.
Боже, что происходит?
— Ищу телефон. А вы что подумали… Опять взялись за свои гаденькие и извращенские мыслишки? Зарина, а по вам и не скажешь, что вы вся такая открытая к экспериментам, пропитанная пороком, — мой Босс вдруг перешел на шепот… Его губы едва касались уха, колючая щетина бродила по волосам, путалась в них, цепляя локоны. — Быть может, ты сама об этом не знаешь, но ты только намекни… И я сопровожу тебя в мир распутства.
Ладони с силой сжали грудь, а после распахнули полы пиджака, накинутого на мои плечи. И он отдалился, отдавая меня в плен холоду, пустоте и какому-то странному одиночеству…
Не дышала, наблюдая, как он медленно вытягивает из пиджака свой телефон, и щеки вновь вспыхнули.
Идиотка… Какая же я идиотка, что согласилась на него работать. Как хорошо было со стариком Львом Константиновичем! Спокойно, предсказуемо, даже порой невыносимо скучно!
Когда лифт открылся, Козловский взял сумку, потом мой локоть и оторвал от холодной стенки.
Я была расплющена и эмоционально подавлена. Его касания несли какую-то разрушающую силу! И мне нужно научиться с этим справляться, научиться противостоять его тихой агрессии, если я и правда хочу здесь работать. А я хочу!
У служебного входа уже стоял его корабль, Артур открыл пассажирскую дверь, усадил сначала меня, а после забрал свои вещи и бросил в багажник, чуть задержавшись, чтобы сменить туфли на кроссовки.
Я еле дышала, оборачивалась, но в отличие от меня Козловский выглядел так спокойно и хладнокровно, будто и не говорил мне пошлости пару минут назад.
— Зарина, к завтрашнему дню мне нужен водитель. И ещё… Вы не очень организованны, поэтому если впредь проспите на работу, потрудитесь не убегать, а просто попросить подвезти до офиса. Я видел, как вы сегодня неслись и перебегали дорогу в неположенном месте.
Правильный какой. Посмотрите на него! Без светофора перебегать нельзя, а щемить помощницу можно? Смотреть так открыто, не скрывая желания и своего возбуждения, можно?
Разве можно проникать в мысли хорошей девочки так глубоко?
То, что мой Босс неописуемо быстр, я поняла, лишь когда он сел на водительское сиденье. На нём был спортивный костюм, вмиг превративший его из офисного клерка в обычного красавчика. Сколько мы ехали в лифте? Минуту? Не больше… Солдатик, блин.
Я обиженно отвернулась к окну, удостоив его лишь кивка головы.
Мне нужно успокоиться, потому что сейчас я ощущаю кожей даже воздух. Все нервные окончания воспалены! Мне больно даже просто слышать его голос…
Глава 11
Я не знаю для чего весь этот цирк…
Сидела на нижней трибуне, куталась в пальто, стучала зубами, и кровь мою разгоняла лишь настоящая бойня на льду.
Толпа мужиков со скоростью света носилась по площадке. Они сталкивались, периодически лупили друг друга, заполняя холодный воздух отборным матом.
Они были одинаковыми головастиками в шлемах, я даже понять не могла, кто есть кто. Пыталась рассмотреть фамилию Козловского на форме, но они бегали слишком быстро!
А когда раздался громкий свисток, вся эта толпа одновременно двинулась к коридору в подтрибунное пространство прямо мимо меня.
— Мельник! — услышала знакомый свист, и из толпы выскочил Артур Львович. Его лицо было красным, по лбу стекали капли пота, волосы прилипли, зато глаза полыхали просто неистово!
— Да…
— Замёрзла? — Козловский хмыкнул и стянул краги, после выхватил свой телефон, покоящийся на моих коленях, куда-то потыкал и вернул обратно. — У меня конференция через десять минут, будешь держать телефон, чтобы я всё слышал, и переводить. Следуй за мной и не отставай ни на шаг!
— Что? Я должна переводить?
— Зарина, я читал ваше резюме. Вы немецкий знаете, а я нет! Не нужно тут строить мировых заговоров, — Артур махнул рукой, указывая мне дорогу, а когда я всё же спустилась, двинул следом, глухо стуча коньками по прорезиненному покрытию.
— В раздевалку? — я заупрямилась, упёрлась руками в дверной косяк, отказываясь входить, но Козловский подхватил меня и внёс силой.
Я завизжала, а увидев голые мужские торсы, зажмурилась.
— Мужики, спокойно. Это мой переводчик, и она посидит вот тут….
По небольшому помещению, пропитанному потом, пронеслись улюлюканье и свист.
— Руками не трогать! — рыкнул Козловский и опустил меня на скамейку. — Зарина Алексеевна, они не кусаются, открой глаза, а то пропустишь уведомление о начале конференции.
И ведь я послушалась… В ушах шум… Распахнула веки, уставившись на черный экран смартфона. Он периодически вспыхивал входящим сообщением. Они мелькали так быстро, что я не успевала уловить суть, пока не пришло последнее.
«Котик, я безумно по тебе скучаю. Самолёт через полтора часа, поэтому готовься… На мне красное кружевное бельё, и я уже вся теку…»
— На это мне тоже ответить? — мой голос был тише шепота, но Козловский отреагировал, перестав растирать волосы полотенцем.
— Да, ответь на своё усмотрение…
Артур возвышался грозной скалой, снимал экипировку, пока перед моим лицом не возник самый прекрасный мужской торс. Он сверкал каплями пота, которые скользили, ласково обрисовывая резкий рельеф.
— Что значит – на своё усмотрение? Вызвать для её протечки слесаря? Посоветовать хорошую марку прокладок? Или сказать, что вы потный, соблазнительный и неимоверно красивый? — выпалила я благодаря напрочь отключившемуся мозгу.
— Именно, Зарина… Именно это и напиши.
В раздевалке вдруг повисла тишина… Я обернулась, но и скамейки, и шкафы оказались пусты. Отвечать я не стала, просто сбросила сообщение, только бы не представлять грядущий секс моего Босса.
— Здесь люди все занятые. Бизнесмены, встречающиеся пару раз в неделю, чтобы выплеснуть стресс. Пришли, поиграли и разбежались по своим делам, сидеть на скучных совещаниях.
— Мы что, одни здесь?
— Именно… Вставай, идём в душ.
— В душ?
— Зарина, перестань отвечать вопросами, это безумно бесит и заставляет усомниться в вашей компетентности! Идём!
Пришлось встать и отправиться за Козловским. Он был обернут в полотенце, шлёпал сланцами и совершенно не обращал на меня внимания, будто только и делал, что проводил рабочие встречи в душе. П-ф-ф-ф… Скучная обыденность по-Козловски…
В моей руке дрогнул телефон.
— Артур Львович! Звонят! — я засуетилась, но Козловский был спокоен.
Невыносимый… Артур потянул край полотенца… И я была готова, что увижу там шорты или боксеры! Но нет… Вместо этого я увидела соблазнительный орех мужской задницы.
Такой крепкий, твёрдый орешек… Да за таким любая белка бы прыгала по веткам, только бы завладеть навсегда!
— Ответь, Зарина! — Козловский вошёл в душ и совершенно бесстыже развернулся…
Божечки мои!!!
Я вовремя зафиксировала взгляд на голове своего чокнутого начальника!
Все мои силы уходили на то, чтобы не пялиться на его хозяйство.
А там было на что посмотреть. Агрегат ровный, в полной боевой готовности. Он даже будто покачивался, указывая в мою сторону.
— Вы что творите, Артур Львович! — я захлебнулась, опустила голову, приложила ладонь ко лбу, только бы не смотреть на него. Я качнулась и опустилась на деревянную лавку.
Но договорить мне не удалось, экран вспыхнул уведомлением о начале конференции, и тут же показался довольно просторный кабинет, круглый стол, за которым сидели мужчины.
— Что говорить? — зашептала я.
— Скажи, что наша сделка отменяется…
А дальше я погрузилась в переговоры. Приходилось быстро переводить, успевая слушать комментарии как Козловского, так и возмущенных заявлением немцев.
В какой-то момент я и вовсе забыла, что начальник расхаживает голышом. Мы переместились в раздевалку, где Артур сжалился надо мной и ушел переодеваться за шкафчики. И вернулся уже в полной боевой готовности… В правильном смысле этой фразы.
Он перехватил телефон, поприветствовал партнёров и направился к выходу. Босс закинул спортивную сумку в багажник, но в машину не сел, а указал на входную дверь ресторана.
Мы были в закрытом спортивном комплексе, он начал свою работу всего несколько месяцев назад. Шикарные современные строения, уютные улочки, полная атмосфера Нового года. На открытом катке резвились дети, за ними присматривали Дед Мороз, Снегурка, по аллеям рассекали сани в конной упряжке, а в первых сумерках вспыхнула паутина иллюминации.
Козловский взял меня за локоть и подтолкнул к дверям ресторана.
Я продолжала переводить и перебрасываться репликами с немцами, даже почти не вслушиваясь в суть. Немцы возмущались, сбивчиво тараторили, перебивая друг друга, в то время как Артур был полностью спокоен. В какой-то момент он даже отвлёкся, достал без спроса мой телефон и перешёл на английский, разговаривая с неизвестным мне абонентом.
Он помог мне снять пальто, проводил в закрытую кабинку, усадил на диван и подтолкнул меню.
— Всё, это моя последняя цена, — Козловский будто устал перепираться, махнул рукой и погрузился в меню, сделав вид, что дальнейшая судьба переговоров его не волнует вовсе.
Немцы словно поняли его и без перевода и отключились.
— Вы что… Вы сорвали переговоры? — моему возмущению не было предела.
— Сами перезвонят, как только их бухгалтер все пересчитает. Это же немцы, на это нужно делать поправку. Они никогда и ничего не решают сходу. Готовы тянуть годами, сражаясь за три копейки, а ускорить их можно только вот таким вот представлением, — Козловский ответил искренне, а после сделал заказ, притормозив официанта, чтобы он дождался, пока я сделаю выбор.
Ткнула наобум, попросив кофе принести прямо сейчас.
— Так… — я собралась с мыслями. — Артур Львович, у меня есть пара вопросов. Начнём с рабочих моментов... Что это было, чёрт возьми? Лев Константинович горло грыз, чтобы с немцами договориться, а вы… вы их чуть ли не послали?
— Зарина, мой отец — управленец кадрами, а не руководитель бизнеса. Он был хорош, не безвозвратно устарел, за что теперь расплачивается, мотаясь по допросам. За последние полгода от холдинга осталось три филиала, выпускаемое ПО больше не конкурентоспособно на рынке. Молодые разработчики и программисты сбежали, а оставшиеся пытались пробиться, принося новые идеи, но отец не хотел рисковать. Он делал деньги на перепродаже чипов, не отслеживая цену рынка. А в итоге… В итоге в прошлом месяце я закрыл ещё один филиал. Дальнейшую судьбу холдинга обрисовать? У нас есть год, чтобы нарастить мощности, иначе нас сожрут. У меня есть только год, чтобы найти толковых парней и успеть вырастить кадры, готовые выдавать мне продукт регулярно, а не раз в пятилетку. А вы, Зарина, мне нужны как человек, знающий всю прессу региона…
Козловский закурил, достал из внутреннего кармана документы и начал их быстро изучать.
— Я вижу ваш немой укор. Вы сравниваете меня с отцом… И, очевидно, в этом состязании проигрываю я, а не он. Вот только деньги, идущие на спасение его бизнеса, я беру не из его кармана, а из своего. Вполне возможно, это благотворительность, за которую никто не скажет спасибо. Но свои обещания я держу. Ещё вопросы?
— Да… Как часто мне придётся лицезреть ваше… детородное величие? — я прикусила губу, но потом собралась с силами и подняла глаза. Что бы сейчас ни произошло, взгляда я не отведу.
Он в первый же день устроил для меня персональный ад с проверкой. Тест за тестом, экзамен за экзаменом. И я ещё не провалила ни одного!
Видеть его голым — пожалуйста…
Сходу переключиться на немецкий — легко.
Читать похабные СМС его любовниц, пялиться на полуголых мужиков, увольнять сотрудников — я все смогла!
Но это не значит, что я бесчувственный робот! И если мне предстоит испытывать весь спектр эмоций каждый день, то было бы хорошо просто это знать.
— За величие, конечно, спасибо. Но мы опять переходим к обсуждению моего «достоинства»? Может, уже оставите его в покое? — Козловский прищурился, впившись взглядом в мои губы. — Что же он вас так волнует?
— Я напоминаю про субординацию и деловую этику…
— И я напоминаю вам про деловую этику. Я вроде не домогался, не распускал руки и не тащил вас в постель. Это физиология… Потребность человека в душе, еде, дрочке. И поверьте, я могу делать все это, не отрываясь от переговоров!