Сдавайся, это любовь...

Глава 5

– Тогда на моих условиях, – крякнул он, и по ногам заскользили мои трусики. Он взмахнул рукой, как дирижёр, и потряс красным кружевом. – Примета у меня такая: «Женщина в трусах в стенах моего кабинета – к беде!» И ещё… Ты себя не трогаешь…

– В смысле?

– А в прямом, гражданочка. Тебя трогаю только я, – капитан выпрямился и опустился на стул, разводя мои ноги в сторону ещё шире. Подхватил за щиколотки, скинул туфли на пол и поставил мои ступни себе на колени. – Давай, товарищ адвокат, вещай…

– Нет, это ты вещай, ка-а-пит-т-тан… – заикаясь, начала я, а когда дёрнула рукой, чтобы вытащить ткань, прижатую грудью, он громко зашипел.

– Я сказал, не трогать!

– А тебя не смущает, что я тут титьками сверкаю?

– А тебя только титьки смущают? – рассмеялся он и откинулся на спинку кресла.

Ах так… Ну ладно… Любитель посмотреть? Смотри, гад такой…

– За что задержана Купатова? – я прикусила нижнюю губу и, сделав вид, что поправляю волосы, коснулась шеи. Пальчики застыли под ушком, а потом двинулись ниже…

Незнакомец присвистнул, растянулся в абсолютно обезоруживающей улыбке и вновь откинулся на спинку кресла.  А я продолжила путешествовать пальцами по собственному телу. Не закончил он… Закончу я!

– Доиграешься, малы́ша… – прохрипел и закурил. Взгляд его пристально следил за движением руки. Он то свистел, то шипел, демонстрируя сумасшедшую выдержку. А когда я коснулась груди, и вовсе зарычал. Глаза его вспыхнули каким-то опаснейшим пламенем, а меня вновь подбрасывать начало. Пальцы дрожали, а по шее заскользила капелька пота. Пробежалась по платью, укладывая руку на свои складочки, и тихо засмеялась, потому что моему незнакомцу было не до смеха. Я замерла, выжидая, пока он поднимет взгляд.

– Я жду, товарищ капитан…

– Она сама явилась, – капитан стал медленно разводить свои колени, на которых стояли мои ступни, открывая меня ещё сильнее для себя. Съехал по спинке ниже, очевидно, приготовившись к просмотру увлекательного фильма для взрослых. Вот только… Вот только во взгляде его играло сомнение. Он что, считает, что не смогу?

Ха! Ха! И ещё раз ХА!

– Почему?

– Муж приехал, чтобы договориться об условиях развода, – мужчина взял меня за запястье, словно подталкивая. И я заскользила. Развела набухшие складочки и стала медленно играть с клитором. Он говорил… Говорил… Я стонала… И останавливалась только когда он замолкал. – Он в травмпункте сказал, что сам упал с лестницы, а эта дура примчалась в участок с чистосердечным.

– Тогда я заберу её? – еле произнесла я, бродя по то-о-оненькой грани бездны. Казалось, ещё шажок, и я улечу. Эмоции накрывали волнами. Но усиливались они, только когда я открывала глаза, наблюдая за ним. Такой большой, красивый и откровенно желающий моего оргазма.

Я готова была взорваться на миллион частичек не от собственной ласки, а от его взгляда. Искала внутри хоть намёк на смущение, сожаление и стыд… Но нет! Мне было мало! Нарочно изводила себя, оттягивала момент, лишь бы не останавливать это безумие, что творилось между нами. Казалось, ещё чуть-чуть, и воздух заискрится от напряжения.

И в момент, когда я всего на секунду прикрыла глаза, всего на одну грёбаную секунду, мою ладонь скинули, а в меня резким толчком вошли пальцы.

И в этот момент я полетела… Белый потолок стал кружиться, силы покинули меня, а дыхание превратилось в крик раненой птицы. Он не затыкал, а я, даже если бы очень хотела, не смогла контролировать себя. Извивалась на его пальцах, ловя последние отклики оргазма, кусала губы, хрипела, а из глаз неконтролируемым потоком стекали слёзы…

– Сука, ты кто такой? – захрипела я, не в силах даже подняться.

– Секс – не повод для знакомства, – его голос раскатом грома прозвучал в тишине кабинета. – Но для тебя, малыша, так и быть…

Я даже отдышаться не успела, как взметнулась в воздух и опустилась на его колени. Руки слабыми ленточками легли на красивые мужские плечи, ощущая жар кожи. Вдыхала одуряющий аромат и чувствовала, как внутри всё снова сжимается и закручивается в тугой канат.

– Кирилл, – прошептал он, прежде чем впиться своими губами, забирая остатки воздуха. – Давай быстрее говори своё имя, а то я не сплю с кем попало.

– Лю-ю-ю-ю-ю-ся, – завывала я, слушая, как скрипит молния на ширинке его джинсов. Он губами вложил мне в рот золотистый квадратик презерватива, пока, приподняв меня одной рукой, стягивал джинсы. У меня было несколько секунд, чтобы одуматься… Могла! Могла развернуться и броситься вон из кабинета, но кого я обманываю? Никуда я уже не уйду… Никуда.

Дёрнула край фольги, достала резинку и смело опустила голову.

– О-о-о-ох… – пришло моё время присвистывать. Блядь… Что я там просила? Прямой красивый член? Люся, лучше бы ты пару лямов попросила, потому что Боженька в этот вечер явно тебе благоволит. Опустила презерватив на гладкую розовую головку и стала медленно растягивать, ощущая, как его ствол подёргивается, как каменеет в моих руках, и стонала, слыша его хриплый протяжный стон. Мой, мальчонка… Сегодня ты мой!

– Малыша, – Кирилл с жадностью схватил меня за бёдра, впиваясь пальцами до боли, и резко опустил на себя… Чёрт!

Сильные руки подбрасывали меня, а потом резко опускали… Он губами забирал мои стоны, хрипел и повторял их, а я вновь отправлялась летать. Кирилл всё делал сам, управлял моим телом, как опытный кукловод, то откидывал назад, чуть меняя угол вхождения, то укладывал руку на лобок, с силой впиваясь в кожу, то ускорялся, вколачиваясь, как отлично смазанный поршень. А я подыхала… Стонала, глотала раскалённый воздух и завывала диким волчонком, умирающим от жажды. И он вновь и вновь утолял её качественным и мощным сексом.

Сука… Как там его? Чибисов?

– Ах… – вновь и вновь голосила я, ощущая его внутри себя. Он растягивал меня изнутри, давая насытиться охренительным чувством наполненности. Я извивалась, задавала темп, смотря этому распущенному мерзавцу прямо в глаза, а он с удовольствием подстраивался. Зарекалась, Люсенька… зарекалась? Убежала, а потом сама в капкан угодила! Сама! Так стони теперь. Извивайся и наслаждайся тем, что иногда приходится проигрывать.

– Я сказал не думать! – рявкнул Кирилл и закинул меня на стол. Развёл ноги, практически в шпагат, сдвинул на себя и стал медленно входить, давая насладиться волшебным моментом слияния. Смотрела, наслаждалась и благодарила Всевышнего за этот подарок… Боже! Это безумие!

– Вот так… Вот так… – повторял он, вновь и вновь вдалбливаясь в меня. Наклонялся, чтобы быстро поцеловать, и вновь начинал свою пытку!

Толчки его становились всё грубее… Шлепки – резкими, хлёсткими, хват рук – болезненным. Дыхание – хриплым, грудным. Кирилл, почуяв, что я балансирую на краю, подхватил за задницу и чуть приподнял, прежде чем вонзиться с такой силой, что я звонко заскулила…

Я срывалась с обрыва, ощущая свободное падение, кусала губы в кровь, чувствуя знакомый металлический вкус во рту, и стонала. Кирилл сжал мою грудь и с силой надавил, укладывая на столешнице прямо под свет лампы.

Во взгляде его вновь заиграла дикая, сжигающая дотла опасность. Пальцы впивались в кожу, ласкали грудь и остановились лишь на животе. С силой пригвоздил меня к поверхности и опустил большой палец на до сих пор слишком чувствительный комочек. Он будто чувствовал меня, поэтому касания были лёгкими, дразнящими, и вот тогда начался ад… Он стал с дикой скоростью вколачиваться, позволяя мне летать снова и снова.

Меня вдруг выключило. Звуки, шорохи, обстановка растворились, погружая меня в полнейший вакуум, чувствовала лишь его точные толчки, заставляющие терять ощущение реальности. И я потеряла.

Меня просто вывернуло наизнанку. Я взвыла, крича во всё горло, когда на меня обрушилось то, что, наверное, называется оргазмом… Перед глазами расплывались круги, в ушах стучало, а он всё продолжал и продолжал. Терзал меня, заставляя извиваться, дразнил чувствительную плоть и шипел. Я распахнула глаза, когда смогла дышать, и в момент столкновения наших взглядов Кирилл толкнулся в последний раз и зарычал… Так грозно, протяжно… с надрывом.

– Бляяядь… – шипел он, вновь стягивая меня на стул. Я как кукла безвольная обмякла на нем, губами накрыв пульсирующую венку на шее. Языком проскользила по резкой линии челюсти, закружила по кадыку и прижалась к его груди. Сердце громко ухало, тело было ватным, чужим, но лёгким, как пёрышко. Меня словно опустошили, вытряхнули все заботы, мысли и страхи. Бля… Это и есть «вытрахать весь мусор»? А то каждый мужик всё обещал-обещал, а этот сумел.

– Так и сдохнуть можно, Чибисов, – хрипло засмеялась я, осматриваясь вокруг.

– А я и сдох, – Кирилл махнул рукой и вытащил бутылку воды из ящика. – Ну, Люся, нагадала, получается сносного мужичка?

– Ой ли, – рассмеялась я и откинулась на стол, упершись в поверхность локтями. Я осмотрела себя, ловя на мысли, что совершенно не стыдно сидеть перед ним затраханной, с голыми титьками и блядским пламенем во взгляде. – У тебя масса недостатков, о которых ты даже не догадываешься, поэтому расслабься. Это одноразовая акция. Так что с Купатовой? Отдашь?

– Одноразовая? – он дёрнул бровью и забрал бутылку воды, жадно припав к горлышку. Сверкающие капли скользили по его шее, груди и скатывались к моим ногам. Я до сих пор ощущала его внутри, слегка вильнула бёдрами, чтобы усилить это ощущение, за что получила вопросительный взгляд.

– Ага. У меня аскеза на правоохранительные органы. Хотя, признаться, орган у тебя что надо, – я снова сжала бёдра, с удивлением ощущая, как его член снова напрягается внутри. Очевидно, мой шок был написан у меня на лице, отчего Чибисов рассмеялся во всё горло.

– Я отпущу Купатову, если завтра увидимся.

– Это приглашение на свидание?

– Это приглашение на секс, – он вновь наклонился так, что его губы дразняще заскользили по моим.

– Тогда я вынуждена тебе отказать. Я не такая, потом там что-то про трамвай… – подхватила его нижнюю губу, втянула и стала играть, впитывая его разливающееся во взгляде пламя. Хорош… Пиздец, как хорош…. Но хорошего понемногу.

И неясно, чем бы закончилась наша игра, если бы в дверь не стали ломиться.

– Кто?

– Чибис, открывай! Генерал пришёл! – рявкнул мужской голос, и ручка завибрировала от чужого нетерпения.

– На хуй генерал пусть идёт, у меня допрос, – зарычал Кирилл, прижимая меня к себе ещё крепче.

– Чибис, мне корочки забрать надо.

– Сука! – выдохнул Чибисов и в последний раз накрыл мой рот в своём фирменно трахающем поцелуе. – Не отвертишься, малыша… Всё равно найду и возьму то, что полагается. Хочу попробовать, какая ты на вкус…

Вот говорил он, а краской заливалась я. А когда Кирилл подхватил со стола мои трусы и убрал в ящик тумбы с надписью «улики», я словно и дар речи потеряла. Он встал, пересадил меня на стол, сдёрнул презерватив, бросил его в урну и быстро натянул джинсы, а когда нагибался, вскользь поцеловал в лобок.

– Ты слишком самоуверен, – прошептала, заставляя себя вновь не броситься ему на шею. Гад такой!

– Это мы ещё посмотрим…

Я спрыгнула, надела туфли и пошла к двери.

– Ты так и пойдёшь? – вскинул он бровь, смотря на мою налившуюся грудь, так и лежащую поверх платья.

– Ты ж сказал не трогать себя, – пожала плечами. Нарочно медленно и глубоко прогибаясь, опустилась, чтобы поднять сумку и куртку с пола.

– Как знаешь, – он усмехнулся и стал поворачивать ключ в замочной скважине, обжигая взглядом покачивающуюся грудь. И я дышать перестала от страха, что проиграю самой себе в этой игре. Но как только дверь дёрнулась, Кирилл быстро поддел ткань и прикрыл меня, сжав сосок напоследок.

– Чибис, сука! Разве можно быть таким медлительным? – захрипел бородатый здоровяк, влетая в кабинет. Он будто и не заметил меня, бросаясь к своему столу, а я этим и воспользовалась, выскочив из кабинета.

– А олухом не надо быть, Лёха, – разочарованно протянул Кирилл и вышел следом, натягивая футболку на ходу.

В коридоре уже не было так безлюдно. Нет-нет да попадались сонные полицейские, и внезапное чувство стыда утопило меня с головой. Как представила, что они всё слышали, ноги стали подгибаться. Еле ковыляла, спотыкаясь через шаг, пока он не взял меня за руку. Сжал пальцы и подтолкнул в тёмный коридор с несколькими металлическими дверями.

– Забирай, – Кирилл открыл дверь в кабинет, где на стуле сидела Марианна Дмитриевна. Сделала всего шаг и ойкнула, ощутив его руку на своей заднице. Пальцы вновь стали собирать ткань платья, пробираясь к пылающей плоти, а я пропустила стон… И если бы не удивлённый взгляд Марьяны, то я вновь бы распласталась по стене камеры, позволяя провести второй раунд.

– Уходим! – я схватила Купатову и побежала по длинному коридору, вырываясь из дурманящего аромата его тела…

Дурман… Сильный, хмельной и фантастически горячий, хоть прикуривай… Чёрт!!! Чёрт!! Чёрт!!!

Глава 6

Кирилл

– Да ладно! – Мой друг и сослуживец Ярослав Монин даже с кресла вскочил, будто эмоции ему не давали спокойно сидеть на месте. – Ты серьезно, Лёха?

– А мне какой резон врать, Моня?  – Лёха Генеральчик растёкся по своему стулу, вальяжно покачиваясь. Смотрел ещё, гад, на меня в упор глазищами своими зелёными. Допрос они, видите ли, затеяли, распиздяи местного разлива. – Это ты у Чибисова спроси!

– Чибик, че, правда, саму Курочкину подцепил в баре? – Моня в два шага пересек кабинет и сел рядом на подоконник, где я встречал очередное утро, смакуя утренний кофе и сигаретку. – Она в прошлом месяце на меня рапорт накатала! Процессуальные нарушения и бла-бла-бла… Я задержал подонка одного, а он детдомовский оказался, так она за него мне чуть глотку не перегрызла!

– Ну, кто-то же за них должен грызть глотки сытым и счастливым? – смотрел в голубое небо, лишь бы не выдать заинтересованности. Вот так, да… Кура в мою сеть угодила… Сама Кура…

– Тебе, Кирилл, надо было побои снять, вот это она у нас поплясала бы! – не унимался Монин, смакуя упущенную возможность на месть. Он шарил рукой по моей голове, то ли шишку искал, то ли зияющую рану. Придурок… Не там ищет. Не там…

– Это что… – Генеральчик, видимо, сильно разозлился, что я ему не рассказал, как Людмила Аркадьевна Курочкина, она же заноза в заднице, очутилась в моем кабинете ночью. Поэтому и полощет меня сейчас с откровенным упоением обиженного мальчика. Ну, пусть поиграет… – А ровно за две секунды до столкновения с хорошо опознанным летающим объектом в виде пустой бутылки наш бывший майор Чибисов говорил абсолютно крамольные вещи!

– Какие? – вспыхнул Моня и стал потирать ладони.

– Жаловался на депрессию!

– Да ну нах…

– Да-да… Говорит, опостылели ему однотипные девы, заморское чудо ему подавай, да такое, чтоб не скучно было, – Лёха откровенно зубоскалил. Рисковый… Видимо, таблетку какую-нибудь волшебную проглотил, оберегающую от переломов. – Ему, оказывается, хочется ТАКОГО… Чтобы кровь кипела, мозг на атомы расщеплялся и член дыбился, как после виагры.

– Так у меня есть, если что, – ржал Монин. – Я вчера в баре барыг скрутил, а они ради фана вместо экстази толкали виагру!

– А кровь закипает? – я допил кофе, затушил сигарету и спрыгнул с подоконника.

– Не знаю… – Моня растерянно дёрнул плечами.

– Узнаешь, тогда и приходи.

– А на тебе и проверим, друг, – Моня хлопнул мне по плечу, заискивающе заглядывая в глаза.

– На себе пробуй, придурок. Только потом не плачь, что стручок твой ссохся.

– Кирилл, ты че злой-то? – Ярик скинул свою противную улыбоньку и отошел от меня, очевидно, вспомнив о самосохранении. – Гвоздь к себе вызвал?

– Кто есть Гвоздь, Монин? – голос любимого начальника заставил парней подскочить со своих мест и выправиться, как алые паруса.

– Колесо проколол я, – сдернул с вешалки куртку и развернулся к Николаю Ивановичу Гвоздеву, так сказать, фасадом. – Здравия желаю.

– Чибисов, вот что ты за жук навозный? – с ходу начал босс. Он словно готовился к этому разговору и был уже заряжен задолго до него, поэтому и пятнами красными пошёл ещё с порога. – Тебя б отстранить за несоответствие!

– Отстраняйте, – я сгреб со стола лопатник, корочки, ключи и сигареты. – Что ж вы меня постоянно пугаете-то?

– А тебя если не пугать, Чибисов, ты ж город беспределом накроешь!

– Кому-то беспредел, а по мне, товарищ полковник, реальные действия, – стиснул челюсть и сделал шаг, чтобы обойти «полкана» справа, но тот быстро среагировал и выставил руку.

– Майор… Кх-кх… Капитан Чибисов, это что за неуважение к старшим по званию? – старик сверкал не только звездами на погонах, но и злобой в поблекших глазах. Морщинистая рука, лежавшая на моем столе, заметно подрагивала, бряцая золотым браслетом часов по облупленной столешнице. Сука…

– Никак нет…

– Что – нет?

– Все нет, товарищ полковник. Взяток не беру, по заказу папенькиных сынков не сажаю в педагогических целях и за зелененькие потом не отпускаю. Поэтому никак нет…

– Разрешите уйти? – Проблеял Монин и, схватив Генеральчика, стал позорно покидать поле боя вдоль стеночки.

С Гвоздем ссориться никто не хотел, помня, что скоро сезон отпусков, а этот педрила чуть что, сразу лишал не только премии, но и морского воздуха и горячих телочек на дискотеке. Когда дверь хлопнула, Гвоздь расслабился и отошел на безопасное расстояние.

– Кирилл, – старик вздохнул и опустился в кресло Генеральчика, выкатившись так, чтобы перекрыть мне все пути отхода. – Ну, походишь в капитанах, шум стихнет, и вернем мы тебе звание. Забей… Не первый же раз!

– А кто мне девственность вернет? – сквозь зубы процедил я, не прекращая зрительную дуэль с некстати раскаявшимся начальником. Сука гибкая! Да у него же вместо позвоночника пластилин, потому что других объяснений его врожденной способности так ловко прогибаться перед «денежными мешками» у меня нет. Интересно, а кокушки он себе обсосать сам уже может? А что… Годы тренировок.

– Чибисов, мать твою! – завопил Николай Иванович и снова вскочил со стула. – Ты мне кровь сколько будешь сворачивать? Почему дело Карытина до сих пор не закрыто? Почему за две недели я только и слышу от тебя «разбираемся», «ведутся следствия», «оперативная разработка», «недостаточность доказательной базы»? Где результат? Где? Ты ж бульдог, так куда делась твоя хватка?

– Мою хватку вместе с просветами на погонах сдуло,– гукнул я и обошел старика. – Так что вы за своими тоже смотрите, товарищ полковник. Зверьё лютует нынче.

– Кирилл, ну не мог я послать Орлова. Ты знаешь, кто он? Знаешь, в чьи кабинеты ногой дверь открывает? Я ж блоха для него!

– Вот и живите с этим. Вы – блоха. А я болт клал на его счета и волшебную ногу, что дверь открывает, ясно? Его сына я все равно посажу, так и знайте, а мешать будете, уволюсь. А потом все равно посажу! Ферштэйн? – знал, что перегнул палку. Но ничего не мог поделать. Я звонко цыкнул, отчего полковник аж вздрогнул, а после вышел из кабинета, махнув дежурному на прощание.

Да в гробу я видел это звание. Майор, капитан… Да хоть прапором пусть сделает! Все оранжево. Но вот позорище, которое с молчаливого согласия устроил местный олигаршонок, выручая своего сынка, знатного нарика и насильника, я прощать не намерен.

– Сука!!! – заорал я, как только сел в салон своей машины. – Угандошу…

– Кир, – Генеральчик стукнул костяшками в стекло. – Забей. Не в первый же раз.

– Нас с тобой, как котят, в дерьмо окунули, а теперь смотрят, как вылизываться будем. Раскрытие ему подавай! Хуй! Я ему теперь такую делюгу устрою, к четям план сорву, лишь бы ему черенок поглубже засунули, а то расслабил свой анус старик, – я закурил и поднял взгляд в окно на третьем этаже, в котором маячил красный как рак Гвоздев.

– Он тебя опасается, – Лёха прыгнул на заднее сиденье, чтобы скрыться от пристального взгляда полковника. – Ему ещё поработать охота, а тут ты… Боится, что отправишь ты его, Чибисов, жене парники строить на шести сотках. А не хотца…

– Нормальный же мужик был!

– А он и щас нормальный. Орлов хотел, чтобы тебя уволили.

– Лучше бы уволили, Лёх.

– Это Орлову лучше, – Генеральчик рассмеялся и ободряюще похлопал меня по плечу. – А Гвоздь не дал. И вообще, талант у него, как у Волочковой, на двух стульях в шпагате висеть. Выдыхай, бобёр. Обидно, досадно, да ладно. В деньгах ты не нуждаешься, не прибедняйся, тебя Керезь кормит – будь здоров. Ты ж на работу ходишь как на занятие по йоге, для души и общего развития. А моральную компенсацию ты и сам стреляешь с кого надо.

– Но я любил свою звезду. Она была моя! – рыкнул я, когда Гвоздь сдулся первым, дернув шнур жалюзи. – Большая.

– Новую получишь. Сейчас вот повыёбываешься всласть, а потом снова начнёшь показатели всего отдела улучшать, – Лёха наклонился и уложил свой квадратный подбородок на спинку пассажирского сиденья. – Ты мне про Куру расскажи лучше. Как ты её заманил?

Меня вдруг тряхануло как-то не по-детски от одного упоминания о той знойной красотке с четырехлитровыми бедончиками. Ммммм… Конфета. Сладкая, сочная, а внутри начинка пьяная, пуще ликёра. А глазищи… Огромные, дурманящие, темные, будто в них покоятся похабные тайны вселенной.

– Чибис… Мать твою, – заржал друг. – Ты че, наживку заглотил? Да она ж тебя переварит, как отруби на завтрак, а яйцами твоими закусит. Ой, не лезь под этот каток!

– Бля, я спал, что ли, все это время? – обернулся к откровенно ухахатывающемуся Лёхе. – Откуда ты-то её знаешь?

– Не спал, Кир, не спал, успокойся. Просто ты у нас птица высокого полёта, до беспризорников, бытовых драк и прочего не опускаешься, а мы с пацанами её прекрасно знаем. Женщина-ягодка, конечно, – мне почему-то стало нечем дышать, когда друг мечтательно закатил глаза. Казалось, он готов в любой момент эякулировать от удовольствия. Я поморщился от собственных мыслей и не удержался, шибанув Лёху по ноге.

– Ягодка, но не ваша!

– Друже, что я слышу? – зашептал Генеральчик. – Ой-ой! Товарищ генерал полиции Российской Федерации, у нас тут ЧП! Алло-э… Как слышно? Приём! У Чибисова хер задымился на ягодку!

– Генеральчик, а у тебя запасной комплект ног есть?

– Никак нет, товарищ капитан.

– Тогда шуруй на службу, пока не вырвал с корнем!

– Есть шуровать!

Лёха с диким гоготом вывалился из машины, привлекая к нам внимание отдыхающих за сигареткой сослуживцев.

– Клоун, мля…

Я выехал с парковки и рванул прочь, наивно полагая, что хоть так смогу выдохнуть. Но нет… Купаж дикого возбуждения и гнева душил меня! Эх… Надо было узнать номер Людмилы Аркадьевны, глядишь, от одной проблемы бы избавился. Интересно… Пробить адресок, что ли? В гости сходить…

Музыку и поток моих не совсем приличных мыслей прервал входящий звонок.

– Да, Гера.

– Кирилл, мне помощь твоя нужна, – голос друга был странным. Не было в нём привычного смеха вперемешку со звериным рычанием, он словно шипел, как потухшая спичка.

– Ну? Говори, Керезь, что случилось?

– Найти мне одного персонажа надо…