- -
- 100%
- +
Тишину разрывают аплодисменты. Я же по-прежнему сижу, не шевелясь. Не церемония «Оскар», чтобы в ладоши хлопать, неуместно как-то. Двое мужчин проходят в центр нашей импровизированной сцены. Коул Дэвис, безусловно, мужчина видный. Костюм хорошо сидит на мускулистом теле, серый цвет выгодно оттеняет загар. Волосы черные коротко стрижены и идеально уложены. Смотреть на него одно удовольствие, веет уверенностью и силой. Его брата мне не видно. Девушки ахают и охают. Ну еще бы, им всего по 20 - 21, а некоторым и того меньше, а тут такой мужчина. Я оглядываюсь: что-то не так, большинство смотрят на того, кто рядом с Коулом. Вон оно как, наш суперзвезда затмил брата. И, о чудо, мне интересно на него посмотреть. То есть, конечно, я видела его раньше, но, честно говоря, не помню, как выглядит.
- Здравствуйте - начинает Коул - я рад, что вы пришли послушать скучные речи богатого человека.
Ого, шутит. Что ж тактика правильная, привлечь внимание аудитории - прежде всего. Впрочем, ему наверняка не в первой.
- В бизнесе я и мой брат очень давно, и, вопреки сплетням, мы не наследники целого состояния, мы поднимались с низов.
Я усмехаюсь, с низов, смотря что для вас низы. Лезу в карман за плеером и тут чувствую что-то неладное. Поднимаю голову - 155 человек, включая блестящего оратора, смотрят на меня. Черт, неужели я так громко это сделала?
- Вы находите это смешным? - карие глаза смотрят пронизывающе, улыбка, самоуверенная улыбка, направлена в мою сторону. Брата я по-прежнему не вижу.
- Нет - сама себе поражаюсь, голос звучит спокойно. Вот она защитная реакция - смотрю прямо в глаза, кулаки сжаты, подбородок приподнят.
- А чему же вы так громко усмехаетесь, мисс? - голос звучит сдержанно, но видно, моя реакция для него непривычна.
- Я не думаю, что это заслуживает такого внимания с вашей стороны.
Мили смотрит на меня с нескрываемым ужасом, и не она одна. Коул ухмыляется, смотрит мне в глаза изучающе. Повисла неловкая пауза. И тут, наконец-то, из-за спины мистера Дэвиса выступает его брат. Красавчик слишком слабое определение для такого человека. Черные волосы, карие, скорее даже темно-карие глаза, решительный подбородок, высокие скулы. Как и брат держится самоуверенно и властно, весь его облик излучает силу, грубую мужскую силу и ледяное спокойствие. Ростом они с Коулом примерного одного, оба высокие и плечистые, но Доминик выглядит вдвое мощнее. Честно говоря, редко встретишь человека с таким крепким и подтянутым телосложением. Он немного напоминает дикаря из легенд из-за небольшого шрама на верхней губе и насмешливого, ледяного взгляда, но в то же время прямо-таки гипнотизирует редкой, завораживающей красотой. Нет, Доминик не похож на типичного мальчика с обложки, в нем нет ни капли слащавости. Он скорее олицетворяет собой истинно мужскую притягательность. Одет просто: черная водолазка, выгодно подчеркивающая мускулистый торс, джинсы и черные кеды. По всему видно, подходил к этому мероприятию со всей «серьезностью». Взгляд несколько удивленный, но в то же время скучающий. Он не красавчик, он красавец, породистый красавец.
- Что ж мисс...- повисла неловкая пауза. Коул ждет, что имя назову, я молчу.
-Мисс Ухмылка - в зале начинают хихикать - вы правы, не заслуживает. Он отворачивается, оставляя меня в покое и продолжает:
- Так вот, пока меня не перебили (еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть), я говорил, что мы тоже не избалованные дети богатых родителей.
Облегченно вздыхаю, достаю плеер... Нет, что не так, кто-то еще смотрит. Опять поднимаю голову и ловлю на себе взгляд Доминика Дэвиса. Мне стало нечем дышать, ладони вспотели, и даже немного закружилась голова. Это очень странно, ведь никогда раньше чей-то взгляд не вызывал у меня такой реакции, да я и не верила, что такое вообще возможно. Он замечает наушники, и, готова поклясться, вот-вот улыбнется. Но еще секунда и переводит взгляд на кого-то другого. Все игрушка уже неинтересная, пора бы и честь знать.
Первый час лекции о бизнесе проходит под песни из мюзикла «Собор парижской богоматери». Я стараюсь не слушать речи Дэвиса, неинтересно. Честно говоря, экономика, бизнес - это не мое. Да я соображаю во всех этих бесконечных схемах и цифрах, но будущее свое с ними связывать не хочу. А чего хочу? Ничего. Пока ничего. Учусь, мне удобно, особо не заморачиваюсь. Работаю в ночном клубе посменно, с этим мне папин друг помог. Деньги есть, друзья есть... Проблемы тоже есть, куда без них, но сейчас у меня всё стабильно, от этого комфортно и спокойно. Слышу звонок на перерыв, встаю. Опять что-то не так. Все сидят, я одна встала. Мили тянет меня за рукав.
- Ник, мы без перерыва, он итак раньше уйдет на совещание. Садись быстро!
А я не могу сесть, ведь весь наш дружный коллектив вновь устремил на меня свой молчаливый взор.
- Мисс Ухмылка (хихикают), вы что-то хотели сказать? - Коул с нескрываемым раздражением повернулся в мою сторону. Его брат, со скучающим видом уселся сзади на стул и взирает на эту сцену, очевидно, с целью хоть как-то развлечься. Снова потеют ладони. Я беру в кулак всё свое самообладание.
- Да. Мне нужно выйти.
- У вас кончился плейлист? - ровный, бархатный тембр звучит оттуда, где сидит Доминик. Карие глаза смотрят насмешливо. Внимание, подтрунивание - очень плохое сочетание. Медленно, очень медленно гнев разгорается внутри меня.
- Да. Вы хотите мне свой предложить?
Мы тоже наблюдать умеем, господин голливудская звезда. Я в ужасе сама от себя, но остановиться уже не в состоянии. Однако, он даже бровью не повел на мою не слишком почтительную реплику, только спокойно и грациозно поднял руку и вынул из уха свой наушник, как будто нет ничего естественнее в том, чем слушать музыку, когда выступаешь перед публикой. Ну и покрасовалась, ну и сказала, что собственно толку? Доминик молчит, хотя прекрасно понимает, что ответить что-то необходимо, иначе пауза затянется надолго. Но он продолжает буравить меня спокойным холодным взглядом, от которого хочется бежать, прыгнуть в окно, сквозь землю провалиться. Так проходит минуты две. Я по-прежнему стою, на ватных ногах, он по-прежнему сидит с непроницаемым лицом. В конце концов, ректор не выдерживает и решительным шагом направляется в мою сторону. Ну вот, сейчас выскажет.
- Мисс Третьякова, я попрошу вас ненадолго покинуть аудиторию, мне надо с вами переговорить.
Пока я вожусь, пытаясь вылезти через всю эту ухмылающе-осуждающую толпу, он останавливается возле Дэвисов и заискивающе говорит.
- Прошу прощения, мисс Третьякова бывает несдержанной.
- Всё в порядке - Коул говорит мягко - с кем не бывает.
Доминик спокоен и неподвижен. Интересно, что-нибудь может вывести его из себя, ну или хотя бы немного разозлить? Даже не ответил ничего, вот гад. Я гневно шествую мимо них, не поднимая головы.
- Мисс Третьякова - окликает меня бархатный тембр у самой двери - сдержанность - одно из наиболее важных качеств в любой девушке.
Выхожу, не поворачивая головы. Вот осел! Ректор хватает меня за руку и ведет подальше от кабинета, не желая, видимо, читать мне нравоучение у всех на слуху.
- Вероника Олеговна Третьякова, вы что себе позволяете? Вы хоть представляете, с кем вы разговариваете? - аж слюной брызжет от волнения.
А что я такого сделала, я положительно не понимаю? Я его оскорбила? Нет. Ответила любезностью на любезность, чего раздувать-то.
- Не вижу ничего страшного, профессор Гаррисон.
От удивления у него чуть глаза из орбит не выскочили. Мало того в аудитории его доводила и вот сейчас.
- Вы зайдете и извинитесь, мисс Третьякова, и, поверьте, если нет, последствия будут печальными.
Пришел мой черед удивляться.
- Вы выгоните меня только из-за того, что я поспорила с каким-то раздутым от важности бизнесменом?
Он смотрит на меня поверх очков. Все еще напряжен, но первоначального пылу заметно поубавилось. В принципе можно понять человека, столько времени добиваться приезда Коула в наш ВУЗ поделиться опытом, а тут какая-то мисс Третьякова демонстрирует свой характер.
- Нет, я вас не выгоню, как вы изволите выражаться, но наказание гарантирую - он тяжело вздыхает - Вероника, вы не хуже меня знаете, что жалобы на вас поступают с завидной регулярностью как от коллег по группе, так и от преподавателей. Нельзя меряться силами со всеми, кто сказал что-то, на ваш взгляд, обидное. Вам 23 года, пора бы взрослеть.
Я понимаю, что он прав, прав по всем пунктам. Удивительно, что до сих пор ни разу не грозился меня наказать, ведь Третьякова и драка это почти что синонимы. Помниться, я как-то набросилась на преподавателя прямо в аудитории, за то, что тот, как мне на тот момент показалось, хотел оскорбить. Оказалось, всё, что он говорил, меня даже не касалось. Тогда инцидент замяли, но на этот раз профессор настроен более, чем решительно. Надо уступить. Не думаю, что мама обрадуется досрочному возвращению без диплома, без денег, без возможности дальнейшего образования.
- Вы правы - ректор недоверчиво смотрит на меня - стоит извиниться.
- Вот и хорошо, мисс Третьякова. Пройдемте назад, вы все самое интересное пропустите.
Волнение… И чем ближе к кабинету, тем сильнее это чувство. Я даже представить боюсь, как будут смотреть оба брата, а вместе с ними и вся аудитория. Хотя на самом деле, если копнуть глубже, больше опаски вызывает взгляд всего одной пары карих глаз.
- Вероника, будьте любезны, не устраивать сцен, даже если вам что-то не понравиться. Университету очень важно внимание таких людей, как Дэвисы. Они наши потенциальные спонсоры.
- Хорошо, я постараюсь.
Мы заходим и профессор Гаррисон, как в детском садике, сообщает, что Вероника хотела бы что- то сказать.
- Я весь во внимании - Коул самодовольно улыбается.
Какая-то публичная порка получается. Перевожу взгляд на Доминика и застываю. Улыбается. Нагло, с явным высокомерием, глаза смотрят насмешливо, с долей... Презрения? Ах ты... Беру себя в руки.
- Прошу меня простить, я вела себя немного несдержанно.
Смотрю в светящиеся от любопытства и смеха глаза Коула, он явно одобряет весь этот спектакль.
- Хорошо, мисс, извинения принимаются.
Господи, да когда же это кончится.
- Садитесь на свое место, окажите нам честь.
Издевается. Просто шикарно. Блеск. День задался с самого утра.
Шествую, с покаянной головой, на место рядом с бурлящей от беспокойства Эмили, но судьба, видимо, выбрала этот день для своего развлечения. Мягкий голос Доминика останавливает на полпути.
- Простите, Вероника, уж очень мне любопытно, откуда вдруг такая сознательность?
Затылком буквально ощущаю тревогу Роя. Поднимаю на него глаза - так и есть, он переживает не на шутку. Беззвучно дает мне знак молчать, киваю, иду дальше.
- Ну, мисс, будьте любезны, удовлетворите мое любопытство - слышу нотки смеха.
Насмехается. Какой-то вшивый высокомерный актеришка надо мной смеется, нашел себе развлечение. Ну все, хотел ответа - всегда рада услужить. Я поворачиваюсь, смотрю в холодные черные глаза, изображая самую милую улыбку, на которую способна.
- Потому, что попросили. Вас это устроит или, может, попроще объяснить? - стою и дальше мило улыбаюсь, а у самой уже кулаки наготове.
Веселое настроение Доминика испарилось в секунду: он напрягся и слегка подался вперед, глаза угрожающе смотрят на мою скромную персону, давая понять, что пределы допустимого я точно перешла. Ух ты, разозлился! Надо же, у него есть какие-то человеческие эмоции. Однако, Коул, которому весь этот спектакль уже порядком надоел, решил вмешаться.
- Вполне устроит, спасибо. Сядьте мисс, мы очень далеко ушли от темы, я приехал семинар вести, а не пикировки ваши наблюдать - раздраженно заканчивает он.
Я гордо поворачиваюсь и иду на место, каждой клеточкой тела ощущая злобный, пронизывающий взгляд. Достаю плеер, смотрю на Дэвиса младшего и демонстративно поднимаю наушник вверх, мол, ваше здоровье мистер звезда, и преспокойно слушаю музыку. Он в бешенстве, прямо-таки весь кипит. Однако, надо отдать честь удивительному самообладанию, держится молодцом. Не дай Бог встретить его в этом состоянии где-нибудь на улице, беды не миновать. «Господи, до чего он хорош, когда злится. Невероятно сексуальный».
Мысль пролетела у меня в голове со скоростью света. Я даже осознать толком не смогла. Совсем сбрендила. Только что чуть ли не убить была готова, а теперь на тебе: сижу и слюни пускаю, как последняя идиотка. Но, вопреки своему же рассудку, поднимаю на него глаза. Из-за музыки не могу разобрать, что именно Доминик начал рассказывать, но тема эта его как будто волнует. Он активно жестикулирует руками и тихонько прохаживается взад-вперед. Красив, безусловно, просто обворожителен. При каждом движении видно как бугрятся под водолазкой мышцы, впечатляя своей мощью. Иногда он почти улыбается и безупречное лицо становиться мягче, как бы давая понять, что он всего лишь человек. Однако эмоции почему-то не затрагивают глаз: взгляд равнодушен и холоден. А руки, Господи, как бы мне хотелось ощутить их у себя на коже... «Третьякова, ты сумасшедшая! Выкинь этот бред из своей головы! Когда в последний раз ты вот так же думала, месяц после в постели провалялась».
Вот она, отрезвляющая реальность. Нельзя себе позволять снова кем-нибудь увлечься, это плохо кончится, очень плохо. Я сглатываю подступающий к горлу комок, одно упоминание об отношениях с Алексом вызывают к жизни ту боль, невыносимую, всепоглощающую, не дающую даже вздохнуть... Думай о недостатках, думай о недостатках и все пройдет. «Высокомерный, самолюбивый богатенький мужичонка, привыкший к тому, что женщины так и падают к его ногам». Помогает. Слава Богу, помогает. «Суперзвезда с раздутым эго, посмеяться он захотел, ха! Не на ту нарвался».
- Ник, ты в порядке? - голос Эмили возвращает меня к реальности.
- Все хорошо, музыку заслушалась - я ободряюще ей улыбаюсь - они закончили? Киваю в сторону братьев, которые о чем-то разговаривают с ректором.
- Да, но еще пока не отпустили, договариваются с профессором о том, когда провести следующий семинар - она настороженно, словно боится чего-то, смотрит на меня - ты готова?
- К чему?
- Интервью.
Вот черт! Я и забыла. Заставляю себя кивнуть и натужно улыбнуться. Мили заметно расслабляется.
- Вот и хорошо, это всего на 5 минут, ты и не заметишь.
Дай Бог, Эмили, Дай Бог.
- Итак, студенты - ректор прерывает гул голосов в аудитории - следующий семинар послезавтра, мистеру Дэвису так удобнее.
Все приходит в движение. Я, как обычно, сижу, жду, пока столпотворение закончится.
- Мисс Джонсон - Гаррисон подошел к нам - сейчас все выйдут и у вас будет 5 минут.
- Хорошо, я успею, спасибо профессор.
Однако церемония прощания вышла долгой. Каждый пытается добыть автограф, фотографию или хотя бы просто пройти поближе к братьям. Их уже заметно раздражает такое обильное внимание, и ректор начинает всех поторапливать, но столпотворение только увеличивается. Ох, а девушки что творят девушки. Каждая, проходя мимо, бросает кокетливый взгляд в сторону знаменитостей и вызывающе улыбается, каждая просит сфотографироваться. Вскоре такое количество осаждающих и жаждущих любви молодых нимф вызывает ощутимое неудовольствие Дэвисов. Коул едва заметно кивает и две безупречные секретарши с солдатской выправкой быстренько провожают всех до дверей. Рой, который даже подобраться ко мне не смог, повернулся в дверях и показал кулак: крепись, мол, старушка. В конце концов, в аудитории остаются Коул, две его помощницы и Доминик. Последний вальяжно усаживается на стул и откидывает назад голову. Мили берет быка за рога.
- Здравствуйте, мистер Дэвис, я Эмили Джонсон. Ответите на пару вопросов?
- Хорошо, мисс Джонсон, но только на пару - тут он замечает меня, взгляд леденеет.
- Вы что-то забыли?
Я угрюмо молчу. Доминик поднимает голову.
- Эге, братец, да она не оставит нас в покое.
Молчу, что дается мне с огромным трудом, ведь нужно видео, а если сейчас опять начнется перепалка, его 100% получить не удастся. Эмили, наконец, вмешивается.
- Простите, мистер Дэвис, я забыла вам сказать. Вероника ээээ... моя помощница. Она будет все снимать - решимость у нее убывает с каждой минутой по мере того, как его глаза становятся все холоднее и холоднее - это... ээ..нужно. Эээ для проекта.
- О съемке договариваются заранее, мисс Джонсон. Мне же говорили только об интервью.
Сказать, что Эмили растерялась - это не сказать ничего. Она часто-часто моргает - верный признак скорых слез, и раскраснелась. Руки нервно начали перебирать складки на платье, а в глазах светится нескрываемый, дикий ужас и стыд.
- Простите - ее почти не слышно.
Он тяжело вздыхает.
- Ну, хорошо, видео так видео. Давайте быстрее заканчивать, я спешу.
- Да, конечно. Сейчас. Она бежит к сумке за вопросами. Пауза явно затягивается.
- Можно помедленнее, мисс. Если не найдете, заново составим, мы люди свободные, располагаем кучей времени - саркастически произносит Доминик.
Ох, как я была бы счастлива, врезать ему в глаз, может спеси бы поубавилось.
- Господи, да где же они - Мили в панике. Братья закатывают глаза. Какие чудные манеры, интеллигенция, издалека видно. Я не выдерживаю.
- Может, пока сделаем пробное видео? Ну там выберем место, где лучше освещение?
Коул удивленно вскидывает бровь.
- А почему бы и нет. Быстрее начнем - быстрее закончим - он застегивает пиджак - Доминику тоже надо?
- Это вы у него спросите, надо ему или нет.
- Вы прямо-таки сама любезность, мисс Третьякова - сухо замечает мой оппонент.
Ядостаю камеру , и погружаюсь в такой знакомый и привычный для меня мир. С Коулом работать, конечно, одно удовольствие: ничего не надо поправлять, просить встать в определенную позу - он сам все прекрасно знает. Доминик сидит и молча, холодно взирает на все это действо.
- Вероника Третьякова - нарушает он молчание, - какое необычное для Америки имя.
Я стараюсь не обращать внимания на явную провокацию. Ему поразвлечься хочется, играя на моих нервах, а мне как-то не очень нравится быть за клоуна для большого и важного актера.
- Вы из России?
- Не даю интервью, мистер Дэвис. Все, спасибо - обращаюсь к Коулу.
- Я-то уж думал, будет полномасштабный фильм.
- За 5 минут? Да вы оптимист.
Остановись, Ника, закрой рот.
Ответ мой пришелся не по нраву всем участникам нашего импровизированного спектакля. Но связываться никто не стал, и огни батарей переключились на мою соседку.
- Дорогой вы наш профессионал - Коулу не терпится уйти - я давал вам 5 минут, прошло уже 6, вы готовы?
- Да, простите, нашла - бедняжка Мили, покраснела до кончиков волос. Она смотрит в мою сторону, где я изо всех сил стараюсь изобразить улыбку, чтобы хоть как-то придать ей решимости. По всей видимости, получается не очень убедительно, ибо Эм теребит своё многострадальное платье еще интенсивнее.
- М-мистер Дэвис, давайте начнем - поднимает на него глаза, он раздражается еще больше.
- Давайте уже закончим.
Помощницы громко усмехаются. А что же наша звезда? Он, не скрывая презрения, сверлит бедную Эмили взглядом и сердито постукивает пальцами по ноге.
- В-в-вы так много рассказываете о бизнесе и почти ничего о семье, повлияла ли как-то она на ваш успех?
- Что за вопрос такой? Естественно. Без поддержки родных я сейчас так и торговал бы покрышками в магазине.
- Эээээ, вы говорите, что поднимались с низов, а для моего проекта желательно было бы, с вашего позволения - он настороженно смотрит на нее, улавливаю даже некоторую опасность - узнать, насколько печальным было ваше положение?
- Весьма печальным. Мы жили очень бедно. Такой ответ устроит? - рассердился, слишком личный вопрос. Эмили на грани, сейчас расплачется.
- А п-п-почему у вас нет семьи? Это из-за бизнеса или вы сами пока что не готовы?
- Что, простите? - Коул ошарашен - Что за вопросы?
Помощницы его буквально еле сдерживаются, чтобы не рассмеяться. Доминик враждебно продолжают сверлить глазами Эмили, а моя подружка на грани истерики.
- Это нужно для моего исследования, я рассматриваю успех через семью. Какую она играет роль. Простите - опускает глаза, ну все, реветь теперь будет целый день.
Доминик поднимается со стула, все так же презрительно глядя на Эмили и подкрепляя свое недовольство репликами типа «с виду вроде умная девушка». Коул злится, это в принципе естественно, к таким личным вопросам он готов не был.
- Мне пора, мисс Джонсон.
Ну все, господа! Я больше терпеть не стану. Меня буквально разорвет сейчас от злости.
- Т, мистер Дэвис, «Тактичность». Поищите это слово у себя в словаре.
Он резко разворачивается в дверях.
Я зла как, наверно, никогда в жизни. Меня не волнует ни ректор, ни моя дальнейшая учеба, ни то, что обо мне эти выскочки подумают. Меня волнует Эмили, которая сейчас еле сдерживает поток слез. Я поднимаю глаза на наших гостей, отмечая про себя, что почти все вне себя от такой наглости. И только Доминика всё это явно забавляет. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит мне прямо в глаза. Чувствую неловкость, потеют ладони и бегут мурашки, когда взгляд медленно скользит по фигуре, оценивающе, вызывающе, нагло... Однако мой словесный поток сейчас остановить невозможно, а посему я продолжаю речь, отчитывая их, как учительница нашкодивших школьников.
- Когда респондента не устраивает вопрос, он обычно говорит, что это слишком личное, и, ТАКТИЧНО указывает на то, чтобы впредь больше он не задавался, вы этому искусству явно не обучены - четыре пары глаз смотрят на меня с нескрываемым удивлением. Я спокойно подхожу к Эмили, обнимаю за плечи, и, не поворачивая головы, кидаю: «Можете быть свободны».
Да заткните мне кто-нибудь рот!
- Мисс Третьякова - голос звучит тихо, ласково, но твердо, от чего я ощущаю дискомфорт и некоторую опасность – прийти на интервью неподготовленными – это почти оскорбление. Не стоит заниматься тем, что у вас не получается.
Доминик спокоен, уверен, излучает силу и власть. Он насмешливо и равнодушно смотрит в нашу сторону. Коул, по всему видно, от такой наглости потерял дар речи. Воздух между нами буквально наэлектризован, вот-вот кого-то шарахнет. Тут подает голос одна из подпевал, решая, видимо закончить эту дискуссию
- Мы уже опаздываем, мистер Дэвис.
Коул ни слова не говоря выходит из аудитории. Мы теперь у него в черном списке, уверена на все сто процентов. Доминик некоторое время стоит в дверях, потом очень мягко, с ехидной улыбкой бросает на прощание
- "С", мисс Третьякова. Думаю, слово вы и сами догадались, какое нужно посмотреть.
Осел! Надутый самоуверенный осел, который... который прав. Прав безоговорочно. Мы облажались.
Глава 3
Эмили ревет вот уже второй час, после того как мы приехали. Заперлась в ванной в компании бумажных платков и уничижительных мыслей. Я сижу спиной к двери и слушаю ее душераздирающие всхлипы. Временами она что-то причитает, потом плачет еще громче, потом опять причитает.
Если бы все прошло хорошо, проект оставалось лишь довести до ума: все обработать и перенести на плакат. Коул был его изюминкой - один из самых влиятельных бизнесменов во всем мире. Удачей было вообще заполучить интервью на 5 минут, а мы эту возможность так глупо упустили. Я вздыхаю. Ну почему, почему у меня не получается сдерживать себя? Почему Эмили не предупредила его? Еще куча почему... Хотя какой смысл гадать, ведь мы уже благополучно и с треском облажались. Меня отвлекает звонок сотового.
- Да?
- Все так плохо, старушка? - обеспокоенный голос Роя возвращает меня к реальности.
- Да. Хуже и не придумаешь.
- Мдаааа... - мы оба молчим, ибо сказать-то собственно и нечего - мне приехать?
- Нет, Рой, тут ты не помощник. Я позже позвоню, хорошо? - слезы душат меня, но я не плачу.
- Держись, старушка. Не кори себя, и Эмили пусть успокаивается. В жизни всякое бывает.
Я кладу трубку. Да уж, всякое. Такое, наверно, только с такими, как мы, может произойти. Ну как, как можно было так начудить?
Дверь открывается и кто-то похожий на мою подругу, с опухшим лицом, растрёпанными волосами и красными глазами выходит из ванной. Я боюсь даже сказать что-то, такой у нее несчастный вид. Эмили, моя милая, добрая Эмили. Мне стыдно, просто невыносимо видеть ее такой.
- Нет, Ник - она проницательно смотрит на меня грустными, полными слез глазами - ты не при чем, нет. Надо было готовиться. Это тебе не просто бизнесмен, открывший пару клубов. Это бизнесмен с большой буквы. Я сама виновата и поделом мне - сейчас опять расплачется - спасибо, что заступилась.
Я подхожу и обнимаю мою самую лучшую подругу. Что ей сказать, как утешить?
- Ты же готовилась. Мы брали интервью у известных, в своей области, людей, и ни разу такого не было.