Душа по обмену
- -
- 100%
- +
***
Когда я снова открыла глаза не в своей квартире, а в постели Лесты, это уже реально напрягло. Да какого чёрта происходит? Не так уж много я выпила! Верёвок, сковывающих тело, уже не было. Я смогла сесть и осмотреться.
В просторной комнате с высоким сводчатым потолком и большими полуовальными окнами было светло, как бывает лишь в очень солнечный день. Кайи и Санры, к счастью, в поле зрения не наблюдалось. Обстановка вокруг была простой, но милой и удовлетворяла минимальным женским потребностям.
Огромную деревянную кровать на манер балдахина обрамляли тонкие полупрозрачные занавеси, у стены стоял широкий деревянный шкаф, у окна — большое зеркало в массивной узорчатой серебристой раме, а на столике возле него лежала деревянная расчёска и стояли две резные шкатулки. Имелись здесь и стулья, правда, несколько непривычной формы (с излишне длинными спинками и ручками, как у кресла), но вполне узнаваемые.
На одном из них лежало нечто похожее на огромную серую наволочку. Я сползла с постели, снова подивившись теплоте деревянного пола, и подошла ближе. Похоже на одежду. Ужасную и бесформенную, но не расхаживать же теперь нагишом. Пришлось надеть и поморщиться, увидев отражение в зеркале. У Кайи и Санры одёжки были получше, а это практически чехол для автомобиля. Хотя с фигурой Лесты во что-то другое сложно влезть. Скорее бы проснуться! Быть таким пугалом не хотелось даже во сне.
Подойдя к окну и отодвинув плотные синие занавеси с жуткими кружевными воланами, убедилась, что за ним царил погожий солнечный денёк, а яркая сочная зелень и насыщенные краски незнакомых мне цветов развеяли, начавшие было появляться сомнения — всё-таки сон! Ведь настолько ярких цветов просто не бывает, а раз так можно и по дому прогуляться. Вдруг всё же увижу что-нибудь интересное.
Дверь в комнате была не заперта, и я выскользнула за неё, предвкушая новые впечатления. Однако далеко уйти не удалось. Пройдя по длинному пустому коридору, у основания лестницы я столкнулась с Кайей, которую держал под руку высокий, крупный русоволосый мужчина в зауженных чёрных брюках без намёка на стрелки и белой сорочке с круглым вырезом.
Мы все замерли, глядя друг на друга. Мачеха взирала на меня со страхом, видимо, не зная, чего ожидать от этой встречи, мужчина же смотрел с тревогой и первым нарушил молчание, мягко спросив:
— Леста, милая, как ты себя чувствуешь? Почему встала? Кайя сказала, что ты болеешь.
Блин, вот что на это ответить, если я вообще не в курсе с кем разговариваю? Благо Кайя пришла на помощь.
— Лестэлла, ну что ты застыла, поздоровайся с отцом, — торопливо велела она, делая мне за спиной у мужчины непонятные знаки.
Странная женщина, полдня втирала про богов и королей, но почти ничего не рассказала о том, что действительно важно. Нет, она обмолвилась, что отец Лесты, Урнан Риголь, очень состоятельный торговец тканями, имеющий собственные ткацкие фабрики и корабли для торговли в других королевствах, но откуда мне знать, как дочь общается с отцом? Ведь, как говорится, в каждой избушке свои погремушки. Придётся импровизировать.
— Здравствуй, папа, с возвращением! Не переживай, мне уже лучше, — я приветливо улыбнулась, шагнула навстречу и крепко обняла мужчину, вежливо поинтересовавшись: — А как прошла твоя поездка?
В конце концов, во всех нормальных семьях так поступают. Но, видимо, не в этой. Выражение лица мужчины, когда я отстранилась, было удивлённым, а Кайю и вовсе перекосило.
— Тебе не стоило вставать, дорогая, — приторно-сладко протянула она, — возвращайся в свою комнату, я сейчас принесу тебе завтрак.
От последней фразы желудок предательски заурчал, я в самом деле почувствовала, что очень голодна. Снова улыбнулась отцу Лесты и послушно повернулась обратно, мечтая хоть что-нибудь съесть. Правда, чревоугодничать во сне мне раньше не приходилось, вот заодно и попробую.
— Урнан, дорогой, она ещё слаба. Может, не стоит торопиться с возвращением в школу, — запричитала вдруг Кайя, едва я отошла на пару шагов. — В таком состоянии через телепорт перемещаться опасно, лучше позже экипажем её отправим.
Услышав про телепорт, я немедленно развернулась и запротестовала:
— Нет, нет! Я прекрасно себя чувствую и очень хочу в школу!
Если уж я здесь надолго застряла, то нужно выбрать более интересное времяпровождение, чем нудные лекции в исполнении Кайи.
— По Никею соскучилась? — понимающе улыбнулся мужчина.
Я с готовностью закивала, хотя понятия не имела, кто такой этот Никей.
— Ладно, пригласим лекаря, пусть осмотрит тебя и если всё в порядке, не будем ничего откладывать, — вынес он решение, которым Кайя явно осталась недовольна.
Под предлогом завтрака она чуть ли не силой затащила меня в комнату Лесты и набросилась с претензиями:
— Ты что вытворяешь?! Хочешь, чтобы тебя раскрыли?!
— Я хочу есть, ты обещала завтрак, — проворчала, поморщившись от её визгливого голоса. — И почему меня должны были раскрыть? Леста не общается с отцом? Ты мне ничего такого не говорила.
— Общается, но не так. Она постоянно ноет и что-то у него выпрашивает. И зачем ты так рвёшься в школу, глупая! Там в первый же день придётся пройти проверку. А я не уверена, что ты её выдержишь.
— Опять эта проверка. Объясни хоть, в чём она заключается?
— В молельне есть специальный кристалл, — понизив голос, недовольно объяснила Кайя. — С его помощью твою душу будут сверять со слепком души, полученной при рождении.
Ни фига себе технологии! Присниться же такое.
— А если я не поеду в школу, эту проверку проходить не придётся?
— Придётся, — со вздохом признала мачеха Лесты. — Это закон. Он обязателен для всех.
— Тогда какой смысл оттягивать? — Мне очень хотелось опробовать телепорт, а там пусть хоть на костре сожгут — это ведь всего лишь сон. — Ты же говорила, есть способ её обмануть.
Женщина бросила на меня быстрый недовольный взгляд и пожала плечами.
— Есть, но я в нём не до конца уверена. Что ж, может тебе действительно лучше пройти проверку сейчас, вместе со всеми, чем потом одной. Больше шансов, что среди такой толпы тебе уделят меньше внимания, — неохотно признала Кайя.
— Вот именно. Лучше расскажи, кто такой Никей, и почему я должна по нему скучать?
— Дэйр Никей Блордрак — жених Лесты, — Кайя снова поморщилась, словно от зубной боли. — Постарайся при нём помалкивать и вообще не попадайся лишний раз на глаза, чтобы он ничего не заподозрил.
Ого, так у Нюши и жених имеется! Что ж, хоть в личной жизни ей повезло больше, чем мне. Вот только в словах Кайи было какое-то несоответствие.
— Постой, ты говорила, что Леста покупала у ведьмы приворотное зелье. Зачем, если у неё уже есть жених?
— Этой глупой девчонке помолвки было мало, ей любви захотелось, ведь Никей её терпеть не может, а она по нему третий год сохнет, — пожала плечами мачеха. — И на что надеялась, глупая, он — высокородный дэйр из чистокровных, а она — дочь простого торговца, к тому же зикфа. Какая уж тут любовь.
Это прозвучало как нечто само собой разумеющееся, вызвав прилив необъяснимого раздражения. Дэйры, как подсказала память Лесты, здесь кто-то вроде высшей аристократии. Породниться с ними и заполучить такой статус мечтали все, кто был ниже по социальному положению.
— Зачем тогда он на помолвку согласился, если так к невесте относится?
— У него выбора не было!
Кайя тоже начала раздражаться, но всё же терпеливо объяснила, что после смерти отца род Блордраков обеднел, а Никею, как главе семьи, нужно заботиться о матери и брате с сестрой. В обмен на помолвку с дочерью Урнан оплатил обучение брата Никея в королевской академии и выделил леоры (так здесь назывались деньги) на восстановление родового замка Блордраков из приданого Лесты.
— То есть он уже вовсю пользуется приданым невесты, но при этом нос от неё воротит?! — возмутилась я такой несправедливостью.
Бедная девчонка. Не удивительно, что её так разнесло! Наверное, только и делала, что несчастную любовь заедала.
— Он — дэйр, — категорично отрезала собеседница, — и Леста бы стала настоящей дэйрой. А это дороже любых леоров и драгоценностей!
Ох, что-то подсказывает мне, что мы с этим Никеем не поладим.
ГЛАВА 3
Когда я снова проснулась в комнате Лесты, то испугалась уже по-настоящему. К атакующим сомнениям присоединилась пугающая мысль: что если там, в родном Краснодаре, я уже не сплю, а впала в глубокую кому и застряла здесь не на одну ночь, а в лучшем случае на несколько месяцев?
Честно говоря, все признаки того, что всё происходящее — это уже не осознанное сновидение, а нечто совсем другое давно были, как говорится, налицо, но я от них малодушно отмахивалась, предпочитая не думать о плохом.
Долго переживать по этому поводу мне не дали — налетели Кайя с Санрой. Вчера они весь день рассказывали о преподающих у Лесты педагогах, правилах школы и однокурсниках, с которыми мне предстояло учиться, сегодня с утра пораньше взялись экзаменовать, а потом стояли над душой и торопили со сборами.
Поскольку на территорию учебного учреждения явиться нужно было в форме, пришлось ещё дома облачиться в длинное бесформенное бордовое платье, единственным украшением которого являлись белый воротничок и кружевные нарукавники. К моей огромной радости нижнее бельё, благодаря ныне живущим в долине Шаад попаданцам с Земли, было хоть и очень закрытым, но почти привычным — не пришлось мучиться с доисторическими панталонами и жёстким корсетом.
Перед отъездом Кайя украдкой передала мне мешочек с какими-то ягодами и строго велела съесть, как только окажусь в школе, чтобы они успели подействовать до проверки. В чём именно будет выражаться это действие, она объясняла довольно туманно, а я нервничала и особо не вслушивалась.
До телепорта добирались экипажем, оказавшимся каретой, запряжённой обычными лошадьми. Даже обидно стало, что моего воображения не хватило на более подходящих для магического мира животных. Впрочем, хвосты у них здесь были другими — как у зебр только длинными, а уши — почему-то маленькими и округлыми.
Ехать в карете было не так просто, как казалось в качестве зрителя или читателя. Похоже, выходцы с земли решили остановиться на водопроводе и не стали знакомить жителей Алнодора с технологией изготовления асфальта и автомобилей. Мы ехали по мощённой крупным булыжником дороге, и меня с непривычки регулярно бросало из стороны в сторону. Приходилось крепко держаться за специальные поручни и ремешки.
Из-за этого в пейзажи, мелькающие за окошком дверцы, я почти не всматривалась. Заметила только, что деревья и цветы здесь были такими же нереально яркими, как и у дома семейства Риголь.
Отец Лесты тоже поехал с нами — проводить дочь и падчерицу. Как выяснилось, Санра была ребёнком Кайи от первого брака, и кровные узы девушек не связывали. Урнан мне нравился уже хотя бы тем, что не относился к Лесте пренебрежительно из-за отсутствия дара. И на прощание я с благодарностью снова крепко его обняла.
А вот долгожданный телепорт сильно разочаровал. Мы приехали на небольшую площадь, где полукругом выстроились симпатичные каменные домики, оказавшиеся, судя по вывескам, продуктовыми и овощными магазинчиками, и вошли в неприметное серое здание.
Помещение, в котором мы оказались, чем-то напоминало зал ожидания на автовокзале. Только более уютный и комфортный — с удобными мягкими креслами, в которых нам пришлось несколько минут ждать своей очереди. Затем приоткрылась дверь в соседнюю комнату, и нас с Санрой пригласили войти.
Это было совершенно пустое помещение цилиндрической формы. Его стены и потолок украшали множество непонятных мне символов, а на полу был начерчен серебристый круг. Вот в него нам и предложила стать высокая рыжеволосая девушка в таком же серебристом длинном платье. По её сигналу мы с Санрой взялись за руки. А дальше всё произошло очень быстро. Я даже понять ничего не успела.
Мир перед глазами закружился, свет на мгновение померк, а потом ослепляющее ударил по глазам, заставив зажмуриться. Земля зашаталась и ушла из-под ног, воздуха стало отчаянно не хватать, а к горлу подступила тошнота. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла ощутить под ногами твёрдую поверхность, открыть глаза и услышать звуки окружающего пространства. Самым неприятным из них был голос Санры, злобно шипящий прямо в ухо:
— Эй, хватит кривляться! Веди себя прилично, на нас уже смотрят!
Я глубоко вдохнула, стараясь подавить, не желающую отступать тошноту и осмотрелась. Мы стояли на небольшой, вымощенной красноватым камнем площадке перед высокими решётчатыми воротами, украшенными замысловатыми узорами, в толпе юношей и девушек примерно нашего возраста также одетых в бордовую форму.
Возле ворот их встречали сурового вида мужчины в чёрном, видимо, охраняющие территорию, что-то проверяли и впускали ребят по одному.
— Это и есть та самая проверка? — занервничала я, не готовая к тому, чтобы вот так сразу оказаться в заточении.
Я ведь ещё даже местную академию магии не видела, которая, как выяснилось, находится на той же территории, что и школа.
— Нет, — недовольно проворчала сводная сестра Лесты. — Сейчас ты просто покажешь свой браслет, это как пропуск для всех адептов.
Я покосилась на украшающий запястье простенький алый браслет. Так вот зачем его на меня напялили, велев не снимать даже ночью в постели. В последние часы перед отъездом мне уже ничего не объясняли, только совали в руки то, что непременно нужно надеть или взять с собой.
— А теперь быстрее ешь ягоды! Да отвернись, чтобы никто не заметил, — шепнула Санра и отошла от меня на пару шагов, делая вид, что мы с ней в принципе незнакомы.
Она проследила, чтобы я украдкой достала и проглотила три ягоды, а потом, велев идти за всеми и делать, что скажут, примкнула к посмеивающейся неподалёку стайке девушек. Словом, кинула. Вот же зараза! Впрочем, иного я от неё не ждала. Сразу ведь было понятно, что общаться с презренной зикфой сестрица считала ниже своего достоинства.
Ругаться с ней и устраивать сцены на людях я не собиралась. Выставлять себя истеричкой не хотелось даже во сне или в коме (я так и не определилась с происходящим до конца). Да и, честно говоря, было совсем не до этого. Ягоды оказались премерзкими на вкус, и тошнота атаковала с новой силой. Я снова медленно вдохнула и задержала дыхание. Повторила процедуру несколько раз и не заметила, как оказалась у ворот. Как во сне протянула одному из охранников руку с браслетом. Он провёл над ним ладонью с какой-то золотистой пластиной, и молча посторонился, пропуская за ворота.
Я сделала несколько шагов и отошла в сторону, чтобы меня не затоптали. К тошноте добавилось головокружение, а перед глазами начало двоиться. Продолжать путь в таком состоянии было небезопасно. Что за дрянь мне подсунула Кайя? Или её план заключался в том, чтобы отравить меня этими ягодами ещё до начала проверки?
Но через несколько минут моё состояние начало понемногу улучшаться. А когда зрение вернулось в норму и меня перестало штормить, я осторожно двинулась вслед за толпой студентов, спешащих в одном направлении. Судя по нескольким услышанным фразам, шли мы к молельне на ту самую обязательную проверку.
Несмотря на плохое самочувствие, я старалась не отставать, поскольку совершенно здесь не ориентировалась. Территория школы, насколько я могла судить по первому впечатлению, была огромной. Заблудиться тут ничего не стоило. Прямо от ворот уходили в стороны четыре высокие аллейки из ровно подстриженных кустарников разных цветов. Да, они здесь были не только зелёные, но и красные, и ярко-оранжевые, словно осенью, и изумрудные со снежно-белыми прожилками, будто слегка припорошенные снегом.
Мы шли по красной аллейке, хорошо сочетающейся с формой адептов. Шли довольно долго. Меня всё ещё тошнило, да и головокружение до конца не ушло, поэтому я периодически останавливалась и в итоге плелась в конце шествия. Со мной никто не пытался заговорить, поздоровались лишь две девушки, остальные смотрели высокомерно и пренебрежительно.
Эффект зикфы в действии, надо полагать. И даже помолвка с дэйром на него, похоже, никак не повлияла. Скорее всего, ещё и усилила всеобщую неприязнь. Выскочек не любят нигде, а тут какая-то безродная толстуха, лишённая магии, отхватила в женихи аристократа. Непорядок.
Задумавшись, я не заметила, как сменились цвета и обстановка. Красные кустарники остались позади. Взору открылась широкая изумрудная лужайка, обрамлённая странными жёлто-голубыми растениями. В её центре среди высоких раскидистых деревьев и клумб из диковинных белоснежных цветов возвышалось большое белое здание куполообразной формы, шпиль которого венчал незнакомый мне символ, отдалённо напоминающий искривлённый знак бесконечности, заключённый в эллипс и ромб. Именно в это здание направлялись адепты, исчезая в полумраке за широко открытыми дверьми.
Но моё внимание привлёк расположенный неподалёку фонтан. Его струи, жизнерадостно взмывающие вверх, были очень яркого бирюзового цвета. Залюбовавшись, я как завороженная подошла ближе. В этот момент струи поменяли цвет на ядовито-розовый, и одна из них метнулась ко мне, окропив лицо и одежду.
Чертыхнувшись, я отскочила в сторону, вытирая глаза, и услышала над головой чьё-то недовольное покашливание. Подняла голову, проморгалась и увидела высокого молодого брюнета со слегка волнистыми волосами, стянутыми в длинный хвост. Одет он был в тёмные штаны, белоснежную рубашку и удлинённый чёрный жилет. На красивом породистом лице застыло брезгливое выражение.
— Риголь! — буквально выплюнул он фамилию Лесты, буравя меня тяжёлым осуждающим взглядом. — Только ты могла отличиться в первый же день. А ведь занятия ещё даже не начались.
Я молчала, не понимая, что происходит и как реагировать на подобный наезд. Он постоял так ещё пару секунд, поморщился, отметив мой заторможенный вид, и вдруг сунул мне в руку белый платок, презрительно припечатав:
— Приведи себя в порядок. Не позорь меня!
— Что?! — я, наконец, отмерла, приготовившись дать отпор, но брюнет, резко развернувшись, зашагал вместе со всеми в сторону молельни.
Зато объявилась сбежавшая Санра.
— Ёхва милосердный, на кого ты похожа! — ужаснулась она и недовольно запричитала: — Ты зачем к фонтану сунулась? Все знают, что его каждый год старшекурсники зачаровывают! Да ещё и на Никея сразу нарвалась, вот же невезение!
Ах, так это был Никей? Жаль, я сразу не сообразила. Проводила недобрым взглядом прямую как шест спину удаляющегося «жениха» и, повернувшись к Санре, сердито отчеканила:
— Если ты забыла, я — не Леста! Про фонтан ты мне ничего не говорила, и как выглядит Никей, я тоже до этого момента не знала, так что не смей больше от меня отходить и помоги уже оттереть эту гадость!
***
Не знаю, что за дрянь добавили в фонтан, но полностью избавиться от краски не получилось. С помощью применённой Санрой бытовой магии, вызвавшей у меня укол зависти, с одежды пятна вывести удалось, а вот на волосах остались розовые вкрапления. Ну и ладно, будем считать, что в салоне колорирование сделала. Гораздо больше, чем неопрятный внешний вид, меня волновало то, что ожидало в молельне.
Это странно, но чем больше времени я проводила в теле Лесты, тем реже вспоминала, что всё происходит не на самом деле. С каждым днём происходящее казалось всё более реальным, и мне это очень не нравилось. Пока мы шли к зданию, я лихорадочно вспоминала наставления Кайи, жалея, что почти их не слушала. Кажется, она говорила, что проверку будет проводить то ли друг семьи, то ли дальний родственник Лесты, а значит, есть надежда, что долго и тщательно меня мучить не будут.
От Санры толку не было. Она сама до желудочных колик боялась моего разоблачения. Буквально втолкнула меня в дверь, шепнула: «Просто делай, что скажут!» и снова бросила на произвол судьбы, затерявшись в толпе адептов.
В молельне царил полумрак, рассеиваемый десятками зажжённых свечей, источающих пряный сладковатый аромат с ноткой цитрусовой свежести. А ещё было очень душно, и мне снова стало нехорошо, поэтому большая часть непонятной церемонии в памяти не отложилась. Помню лишь, что долго ждала своей очереди, затем нерешительно шагнула за высокую деревянную перегородку, разделяющую помещение на две части.
Подошла к постаменту, на котором слабо мерцал большой ромбовидный фиолетовый кристалл. Я положила на него ладони и почувствовала приятное тепло, сверху их накрыли руки жреца, облачённого в длинный белый балахон. Зазвучали тягучие непонятные слова, а потом я куда-то провалилась и… попала в ад.
Так плохо мне ещё никогда не было. Душу словно пропускали через мясорубку, заставляя снова и снова переживать самые горькие и тяжёлые моменты моей жизни. Но я ничего не видела, только ощущала: страх, отчаяние, тоску, одиночество, невыносимую боль потери…
А когда всё закончилось, и я, пошатываясь, вышла из молельни, хотелось выть от навалившегося вдруг осознания — это не сон и не игры воображения! Всё происходит на самом деле, и в родной Краснодар к тёте и сёстрам мне уже никогда не вернуться! Не знаю, откуда пришла эта мысль, но она не вызывала ни малейших сомнений и не оставляла ни капли надежды. Из оцепенения выдернул голос Санры. На этот раз оживлённый и радостный.
— Всё получилось! Ты прошла проверку! — щебетала она над ухом с довольным видом. — А теперь пора на занятия. Скоро начнётся первая лекция.
Я болезненно поморщилась, не разделяя её оптимизма, и вдруг, вспомнив о том, что не одна здесь такая, быстро спросила:
— Скажи, а те, что приходили к вам с Земли в своём теле, когда-нибудь возвращались обратно? Например, в другую ночь Ёхвы?
Санра нахмурилась, воровато огляделась по сторонам и сердито шикнула:
— Тише, услышит кто-нибудь! Нет, это невозможно!
— А добраться до долины Шаад как-нибудь можно? — Вдруг удастся узнать что-нибудь полезное и обнадёживающее.
— Нельзя! — недовольно отрезала девушка, продолжая оглядываться по сторонам, как неопытный воришка, переживающий, что его вот-вот застукают на месте преступления. — Туда просто так не попасть, а адептов из школы вообще никуда не выпускают до каникул, так что выброси это из головы! Нам повезло, что ты прошла проверку, не испорть всё! Идём на занятия.
— Не могу. Мне плохо от ваших дурацких ягод! — А ещё от разбившейся вдребезги надежды. Оказаться в другом мире в осознанном сне — это редкая удача и захватывающее приключение, а вот понять, что это не сон и обратной дороги нет — уже совсем невесело.
— Тише! — снова испуганно пискнула Санра. — Молчи, если кто-нибудь узнает, нам конец! Не хочешь на занятия, иди пока в свою комнату, отлежись.
— Куда идти? Где эта комната? Я тут буду блуждать до вечера!
— Общежитие сразу за парковой зоной. Вон, видишь красные башенки? Тебе туда. Комната тридцать девять, приложишь к двери браслет — она откроется.
После эмоциональной встряски в молельне на душе было паршиво. Мне хотелось побыть одной, чтобы хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок. Я вяло кивнула Санре и направилась в указанном направлении.
Вспомнилась вычитанная где-то теория об альтернативных реальностях, в которых живут наши двойники. Причём судьбы и условия проживания, естественно, у всех разные, а миры тем более могут кардинально различаться. Неужели я на самом деле оказалась в одной из таких реальностей? И что теперь делать? Как вернуться домой?!
Погружённая в невесёлые мысли, я брела по красивейшему парку, не замечая ни ярких цветов, ни разноцветных фонтанов, ни пёстрых бабочек, ни звонкоголосых птиц, ни спешащих на занятия адептов. Но чем ближе подходила к нужному зданию, тем хуже мне становилось. К тоске и растерянности присоединились тревога и паника. Что-то опасное витало в воздухе, усиливая все негативные ощущения. И только подойдя почти вплотную к общежитию, я поняла, что это было — запах.
Он исходил от высокого дерева, напоминающего огромный канделябр, чьи устремлённые ввысь ветви были сплошь покрыты большими розовыми цветами. А его длинные узкие листья имели неприятный ядовито-красный цвет.
«Иргаль — дерево любви!» — мелькнуло в памяти Лесты короткое воспоминание, а моя собственная память опознала в этом аромате тот самый удушливо-приторный запах из детских кошмаров. Точнее, почти тот самый. В нём не хватало какого-то важного компонента, только я всё равно почувствовала удушливую волну страха, накрывшую с головой.