Душа по обмену

ГЛАВА 6

В небольшой комнате, куда привела меня Талма, стояли три деревянные кровати с высокими резными спинками, широкие тумбочки возле них, большой прямоугольный стол у окна, стулья и длинный полотняной шкаф вдоль всей стены.

Довольно аскетичная обстановка. Только самое необходимое. Даже покрывала и наволочки на постелях простейшие — белые, без намёка на вышивку и кружева. Единственное украшение помещения — букет синих цветов на столе в простой прозрачной вазе. Прямо монашеская келья, а не девичья спальня. Ни одной картины на стенах, только в углу возле двери висит длинный лист с перечислением правил школы и общежития, которые сразу же начали всплывать в памяти — видимо Леста заучила их наизусть.

Моё внимание привлекло небольшое круглое зеркало, встроенное между дверцами высокого шкафа. В доме Лесты я своё отражение особо не разглядывала, поскольку не сомневалась, что скоро проснусь как обычно стройной и миниатюрной. А теперь самое время ознакомиться с предстоящим фронтом работ более тщательно.

Подошла ближе, собрала сзади платье в складку, чтобы оно плотно обтянуло фигуру, и тяжело вздохнула — первое впечатление обманчивым не было. Всё те же раздутые щеки и рыхлые бока, напоминающие свисающее из кастрюли тесто. Это ж как надо себя не любить, чтобы превратить собственное тело в бочку сала?

Хотя, может Леста с детства была такой и не понимала, что со своими длинными русыми волосами, выразительными голубыми глазами и правильными чертами лица без лишних килограммов могла бы выглядеть очень эффектно. Лично я на внешность и фигуру никогда не жаловалась, но длинные волосы отрастить так и не смогла, довольствуясь коротким скромным каре. А эти густые, блестящие, слегка растрепавшиеся локоны не портили даже розоватые вкрапления от жидкости из фонтана. Напротив, они придавали им загадочный и экзотичный вид.

— Так что там с приворотным зельем? — нетерпеливо напомнила Талма, разбирая, стоявший у одной из кроватей массивный сундук.

Мои вещи обнаружились у соседнего спального места. Их отправили заранее — экипажем, потому что местный телепорт не был рассчитан на перемещение большого количества багажа.

— Ничего, — я повернулась к подруге Лесты, морально подготовившись к непростому разговору. — Это была просто глупая шутка, ты что поверила?

— Шутка? — Талма оторвалась от своего занятия и удивлённо захлопала длинными ресницами. — Как это? Ты же говорила, что другого выхода нет, и деньги больше года откладывала. Эх, я так и подумала, что у тебя смелости не хватит.

Она разочарованно покачала головой, удивив легкомысленным отношением к чуть не совершившемуся преступлению. А ничего, что Лесту могли за это не слабо наказать?!

«Зато дури у неё хватило! — мелькнула недовольная мысль. — И расплачиваться за неё теперь мне приходится!»

— Талма, это была просто шутка, — спокойно и уверенно повторила я. — Или глупые мечты, называй как хочешь, но я всё-таки надеялась, что посторонние люди о них не узнают.

— Так никто и не знал, — продолжала удивляться рыжеволосая собеседница. Даже руками развела, словно она тут не при чём. — Мы ведь это при всех не обсуждали.

— Тогда откуда о зелье стало известно Никею и Камилии? Блордрак мне чуть ли не обвинение выдвинул!

То ли девушка была искусной актрисой, то ли, в самом деле, не имела отношения к распространению слухов, но выглядела она по-настоящему потрясённой. Даже побледнела так, что на светлой коже мгновенно проступили яркие пятнышки веснушек. Похоже, не притворяется.

— О, Единый! Что теперь будет?! — простонала она, прикрыв ладонью рот. — Думаешь, он вызовет карателей?

Насколько я успела понять, карателями здесь называли представителей службы, которая занималась охраной общественного порядка, как некий аналог земной полиции. Правда, исполнением наказаний каратели тоже занимались лично, а ещё здесь до сих пор была «в почёте» смертная казнь. Неудивительно, что Талму потряхивало. Удивительно, что степень опасности до неё дошла только сейчас. Подумала бы о последствиях раньше, глядишь, и не полезла бы Леста в окно, а я сейчас по-прежнему бы мирно жила и работала в родном Краснодаре.

От последней мысли стало совсем тоскливо. Подавив тяжёлый вздох, я возразила:

— Ради глупой шутки? Не думаю, но раз слухи уже пошли, нервы они мне ещё потреплют. Не знаешь, кто мог рассказать Никею о зелье?

— Так понятно кто, наша воображала, — всё ещё бледная Талма обвиняюще показала пальцем на пустующую кровать у окна. — Подслушала, наверное. Она же тебя терпеть не может. Не упускает случая гадость сделать, а тем более перед Блордраком выслужиться.

Про Регалу, третью девушку, живущую в комнате, Санра рассказала вскользь, поскольку они с Лестой не дружили.

— А зачем ей перед ним выслуживаться?

— Затем, что он дэйр, а эта дурында спит и видит как бы к высшему обществу примазаться. Помнишь, как она, задрав нос, рассказывала, что её прабабка из высокородных была. А тут ещё старший брат скоро на эйре женится, вот и зазналась дальше некуда. К тому же он ей давно нравится.

— Кто?

Синие глаза Талмы наполнились чем-то похожим на жалость. Снисходительную. Неприятную. С таким видом обычно ещё у виска пальцем крутят.

— Леста, ты иногда такая наивная, хоть плачь. Да только слепой не заметит, как она на Никея смотрит и чуть ли на шею не вешается!

Эта новость не удивила. Смазливые грубияны вроде Блордрака у юных девиц обычно пользуются успехом.

— Значит, думаешь, она ему рассказала?

— Ясное дело, а кто же ещё? — Талма вдруг снова прижала ладонь к губам и посмотрела на меня с обидой. — Ты что на меня подумала?! Да я бы никогда так не поступила!

Точно обиделась. Даже губы задрожали, и слёзы на глаза навернулись. Как же хочется ей поверить! Поверить в то, что в этом чужом неприветливом мире у меня есть хотя бы один, если не друг, то доброжелатель. Кайя с Санрой не в счёт — они со мной возятся из-за собственного корыстного интереса.

— Извини, я тебя не обвиняю, просто пытаюсь понять, как такое могло случиться? Было очень неприятно выслушивать обвинения Блордрака. Он теперь меня ещё и интриганкой считает.

— Всё из-за этой змеи, — немного успокоившись, вздохнула расстроенная Талма. Обида в её взгляде и голосе сменилась искренним сочувствием, и на душе стало теплее. — Вот же досада! Значит, теперь ваши отношения станут ещё хуже. Ты поэтому снова худеть решила?

Разумеется, нет. Но так резко отрекаться от чувств к Никею пока нельзя — эта тема у подружек явно была любимой и мусолилась не один год. Молча кивнула, не вдаваясь в подробности. Пусть лучше пока так думает.

— Ничего не выйдет! — с грустью резюмировала собеседница. — Даже если ты вдруг станешь первой красавицей королевства, он тебя не полюбит. Сама понимаешь — это слишком большой мезальянс! Только зелье могло помочь, но раз его нет…

— Тамла, ты опять! Забудь о зелье и никогда больше не упоминай! — строго напомнила я.

— Ой, точно, извини, — смутилась Талма. — Так что ты будешь делать?

— Худеть, как и планировала, — повторила упрямо.

Правда, это проще сказать, чем сделать. У меня с лишним весом проблем никогда не было, и что нужно делать я представляла весьма смутно, ну кроме того, что необходимо исключить из рациона сладкое, мучное и подключить физические упражнения. А вот у моей младшей двоюродной сестры Даши было ожирение третьей степени. Я даже однажды сама водила её к диетологу, когда тётя была занята. Но запомнилось мне только как врач сказала, что с таким весом бегать опасно — можно повредить суставы и рекомендовала длительные пешие прогулки, которые в сочетании с диетой и в самом деле ей помогли.

— Талма, давай, прогуляемся по парку, — предложила, решив совместить приятное с полезным. — А то я здесь плохо ориентируюсь.

— Как это? — удивилась девушка. — Ты же в школе третий год учишься.

Упс, ещё никогда Штирлец не был так близок к провалу! Пора переходить к придуманной на этот случай легенде.

— Понимаешь, у меня после недавней травмы снова начались проблемы с памятью. Как в детстве. Воспоминания путаются. Я чуть не заблудилась, когда сюда от молельни шла. Только, пожалуйста, никому не рассказывай.

— Теперь понятно, почему ты про фонтан забыла. На него же только первокурсники ведутся, — понимающе кивнула Талма. Удивлённой она уже не выглядела — видимо, весь лимит на сегодня исчерпала. — Ладно, пойдём. Всё равно занятий сегодня больше не будет. А ориентироваться же по браслету можно. В него встроен путеводитель, нужно только активировать.

Ну, Санра! Неужели сложно было мне всё это дома рассказать и показать! Скольких проколов удалось бы избежать!

— Ладно, напомнишь потом, как его активировать. Идём.

Но далеко мы уйти не успели. В коридоре послышался шум. Нам навстречу двигалась стайка адепток. Первой шла стройная светловолосая красотка с надменным выражением лица. В руках она несла что-то голубое и длинное.

— Только не это! — тихо простонала Талма. — Моранда Лэридан — дочка директрисы! Та ещё гадина! Тихо проходим мимо и не смотрим на неё. Не смотри, говорю…

Я и не смотрела. Она сама перегородила дорогу и во всеуслышание высокомерно заявила:

— Эй, зикфа, моё дорожное платье испачкалось, а чистить магией его нельзя — слишком дорогая вещь. Возьми и постирай. Всё равно ты больше ни на что не способна!

Я удивлённо перевела взгляд на Талму. Подруга отвела глаза и виновато передёрнула плечами, дав понять, что ситуация не нова и лучше не нарываться, а просто выполнить, что велят как, по всей видимости, и поступала Леста. Вот только я — не Леста и унижаться не собиралась, а ещё хорошо понимала одну вещь — если прогнусь сейчас, на мне так и будут ездить все кому не лень.

Но истерить и хамить — тоже не вариант. На помощь, как ни странно, пришли строки из висящего на стене документа, машинально выуженные из памяти.

— Согласно правилам школы, адепты бытового факультета сами должны заботиться о чистоте своих вещей, — ответила спокойно, но с прохладцей. — Я не собираюсь нарушать их ради тебя.

— Вот именно — бытового, потому что вас там всё равно готовят на роль прислуги, — презрительно процедила блондинка, — а я учусь на целительском. Так что, бери!

— В правилах написано, что мы должны заботиться о своей одежде. Про чужую ничего не сказано, так что поищи помощи в другом месте.

Голос я по-прежнему не повышала и спокойно выдержала её разъярённый взгляд. Рядом испуганно ойкнула Талма.

— Совсем обнаглела, зикфа! Как ты с эйрой разговариваешь?! — сердито прошипела дочь директрисы. — Я сказала, ты постираешь платье! Считай это обучением. Тебе такие навыки в будущем очень пригодятся.

Я с трудом удержалась от резкого ответа. Всё-таки не стоит опускаться до её уровня и, мило улыбнувшись, возразила:

— В них нет необходимости — у нас дома достаточно прислуги, а когда я стану дэйрой, стиркой тем более заниматься не смогу. Не тот уровень, сама понимаешь. Но спасибо, что беспокоишься о моём обучении, Моранда.

— Что-то до сих пор не стала. Помолвка всё затягивается и затягивается, — съязвила одна из сопровождающих дочь директрисы девиц. — Не потому ли, что жениху смотреть на тебя противно!

— Конечно, противно. Она даже голову не моет, неряха! — выплюнула Моранда, задержав уничтожающий взгляд на моих волосах с остатками розовой краски. — Пожалуй, не стоит доверять дорогое платье такой замарашке! Идёмте, девушки.

Процессия, дружно одарив нас с Талмой презрительными взглядами, гордо прошествовала мимо. Моранда намеренно резко толкнула меня, задев плечом, и напоследок угрожающе прошипела:

— Ты об этом ещё очень пожалеешь, Риголь! Я научу тебя уважению!

— Что ты наделала?! — испуганно прошептала Талма, когда адептки отошли на некоторое расстояние. — Этой змее нельзя перечить. Она же теперь тебя со свету сживёт! Да что на тебя вообще нашло?!

— Ничего, просто надоело унижаться, — пожала плечами, провожая неприязненным взглядом стервозную блондинку со свитой. — Я не прислуга, чтобы стирать ей платья.

— У тебя, правда, что-то с памятью! — сокрушённо вздохнула подруга Лесты. В её синих глазах застыл страх. — Забыла, как она в прошлом году первокурсницу извела так, что та вынуждена была перевестись в другую школу. Ой, что теперь будет?!

Я с горечью вспомнила родной город, тётю и сестёр, к которым мне уже, похоже, никогда не вернуться. На душе стало совсем паршиво. Подумаешь, угрозы школьной королевы из параллельной реальности! У меня, можно сказать, жизнь рушится. Точнее уже рухнула, так что хуже уже всё равно не будет.

Ох, как же я ошибалась!

ГЛАВА 7

Ещё когда Кайя с Санрой инструктировали меня по учебному процессу, я испытала недовольство и недоумение по поводу скудности программы факультета — очень уж она напоминала уроки домоводства. В глубине души ещё теплилась надежда, что они перечислили не всё. Ну не могут же в школе магии обучать только этикету, танцам, шитью, рукоделию, лечению травами да приготовлению пищи!

Оказалось могут, потому что на бытовой факультет зачислялись в основном адепты со слабым и средним даром, с которым одарённым специалистом и уж тем более мастером ни в какой из областей не стать. Поэтому девушек здесь готовили в основном к роли прилежных жён, а парней — к работе в сфере обслуживания, вот у них программа была более разнообразной.

Первый учебный день не задался с самого утра. Я проснулась с головной болью и крошечной надеждой на окончание затянувшегося и давно переставшего быть забавным приключения. Она разбилась вдребезги о безликие стены общежития. Голодное урчание пустого желудка Лесты улучшению настроения тоже не способствовало.

С трудом заставила себя подняться, и пока мои соседки по комнате не проснулись, сделала небольшую зарядку. Благо пол, подогревающийся с помощью магических накопителей, был чистым и тёплым. Даже пресс смогла покачать. Правда, недолго. Непривыкшее к подобным нагрузкам и ещё не отошедшее от вчерашней длительной пешей прогулки тело болело и усиленно сопротивлялось. Ничего, Москва не сразу строилась, вот и мне тут придётся строить жизнь заново и, похоже, с нуля.

Обмывшись горячей водой, я включила холодную и с трудом удержалась от желания завизжать, когда ледяные струи побежали по телу. Брр, до чего неприятно! Зато коже на пользу пойдёт. Долгой экзекуции я, впрочем, не выдержала, хорошенького понемножку.

Краска с волос смылась и теперь из зеркала на меня смотрела ничем не выделяющаяся из толпы среднестатистическая юная толстушка с двойным подбородком. Малоприятное зрелище. Надеюсь, через пару месяцев отражение хоть немного изменится в лучшую сторону. Наскоро высушив волосы, я заплела тугую косу, переоделась в форму и вышла из купальни, как здесь называли ванную, когда сонная Талма только вылезала из-под одеяла.

— Ты чего так рано поднялась? Обычно тебя не добудишься! — удивилась она, увидев меня одетой.

Как тут не подняться, если моя смена в кафе начиналась в половине седьмого утра, а вставать, соответственно, приходилось на час раньше, вот и выработался «синдром жаворонка».

— Просто не спалось, — пожала плечами, не вдаваясь в подробности. Перемен впереди ещё много. Пусть привыкает.

***

Неприятности начались в столовой. Позавтракав неким подобием жидкой каши и салата, я несла поднос с пустой посудой к месту её сдачи, когда почувствовала резкий толчок в спину.

Потеряв равновесие, покачнулась и налетела на женщину, идущую мне навстречу. Мы обе с трудом удержались на ногах, но содержимое моего подноса вывалилось прямо на белоснежную блузку незнакомки, оставив на ней уродливое оранжевое пятно от сока. Он был слишком приторный, с неприятным кислым привкусом, я к нему почти не притронулась, и в итоге вся жидкость оказалась на одежде женщины.

Я быстро обернулась, ища виновника ситуации. Позади никого не было, но, сидящая за столиком у окна в окружении «свиты» Моранда, сверлила меня злорадным торжествующим взглядом. Вот же стерва злопамятная! Как она это сделала? С помощью магии, наверное. А ведь воздействие магией на другого человека против его воли правилами школы запрещено, но некоторым закон, похоже, не писан.

— Адептка Риголь! Вас ноги не держат или вы не видите, куда идёте?! — раздался над ухом ледяной голос.

Ох, кажется, я нарвалась на преподавательницу! И не пожалуешься ведь на постороннее вмешательство — никаких доказательств нет. Медленно обернулась и, встретив тяжёлый взгляд блекло-голубых глаз женщины, смиренно склонила голову, пробормотав:

— Извините, пожалуйста! Я просто споткнулась.

— Из-за жира ноги уже не держат, — гаденько захихикал кто-то за одним из ближайших столов.

— Извольте впредь внимательно смотреть под ноги! — сердито прошипела дама и сурово припечатала: — Надеюсь, на сегодняшнем моём занятии вы будете более осмотрительны, иначе…

Она так выразительно промолчала вместо завершения фразы, что стало ясно — ничего хорошего меня в случае провала не ждёт. Понять бы ещё о каком именно занятии идёт речь. В расписании их сегодня пять.

Под смешки и перешёптывания окружающих я отнесла злосчастный поднос на специальный стол, с которого он немедленно исчез, направившись прямиком на кухню, и поспешно вышла в коридор. Талма догнала меня у таблицы с расписанием, где я застыла, пытаясь собраться с мыслями. Подстава оказалась неожиданной и подлой. Одно дело сцепиться языками, наговорив друг другу гадостей, и совсем другое — противостоять магическому воздействию, не имея подобных способностей. Сок — это мелочь, конечно, но что будет дальше?

— Я же тебя предупреждала — нельзя переходить дорогу Моранде! — с горечью заявила подруга Лесты и, словно прочитав мои мысли, добавила: — Она тебе теперь житья не даст. Вот увидишь, этот поднос — только начало!

— Разве нельзя доказать, что на меня оказали магическое воздействие? Оно же запрещено.

— Доказать можно, — невесело усмехнулась Талма, — только для этого нужно написать заявление директрисе. Она рассмотрит его, и при необходимости организует расследование. Боюсь, в твоём случае такой необходимости она, скорее всего, не увидит.

Ну да, ведь директриса школы — мать Моранды, глупо жаловаться ей на родную дочь из-за пустяка. Я и не собиралась. В данный момент меня больше беспокоила пострадавшая учительница. Надеюсь, она не такая злопамятная как Моранда. Надежды не оправдались. Как позже выяснилось, стервозная блондинка столкнула меня с одной из самых принципиальных и обожающих назначать строгие взыскания дам-преподавательниц — эйрой Конран.

Её предмет был один из немногих, что меня по-настоящему заинтересовали. Ведь на фоне готовки и всяких рукоделий траволечение звучало интригующе — почти как зельеварение. На деле процесс оказался банальным приготовлением обычных отваров и настоев из лекарственных растений. Углубленный курс с настоящими зельями изучали лишь в академии ну и немного на целительском факультете школы.