- -
- 100%
- +
Фиби закусила губу. Внутри боролись два желания: согласиться и покончить с этим, или отказаться и посмотреть, что он будет делать. Второе было опаснее, но первое… первое означало сдаться. Поставить клеймо, как скоту.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Я не буду ходить с тавром, как корова.
Мефисто потерял терпение. Это случилось не сразу — сначала он попытался уговаривать, потом объяснять, потом пригрозил, что заставит силой, а потом…
Потом она рванула к двери.
Она бежала не думая — просто ноги понесли её, вынесли из комнаты в коридор, из коридора в галерею, где было шесть окон в бездну, из галереи в другой коридор, в какой-то зал с колоннами, оттуда — обратно в лабораторию, потому что замкнутый круг этого проклятого места не оставлял выхода.
Она петляла между столами, перепрыгивала через ящики, один раз чуть не опрокинула стойку с колбами — Мефисто успел перехватить её щупальцем за талию, но она извернулась, выскользнула и побежала дальше, сбивая всё на своём пути.
— Стоять! — крикнул он, но она не слушала.
— Не догонишь! — выкрикнула она в ответ, ныряя под стол.
Зря она это сказала.
Потому что в следующую секунду щупальца настигли её сразу с трёх сторон. Одно обвило лодыжку, дёрнуло — Фиби растянулась на полу, больно ударившись локтем. Второе — запястье, прижав руку к спине. Третье — второе запястье, и она оказалась лежать лицом вниз, раскинутая, как морская звезда.
— Пусти! — она дёргалась, билась, пыталась укусить щупальце, которое проползло слишком близко к лицу, но всё было бесполезно.
Мефисто подошёл медленно, с чувством собственного достоинства, поправил халат и сел на корточки рядом с её головой.
— Набегалась? — спросил он ласково.
— Пошёл ты!
— Некультурно, — вздохнул он. — И неэффективно. Ты думаешь, если будешь орать, я тебя отпущу? Нет, Фиби. Я стану только упрямее. Как и ты. Мы с тобой очень похожи, знаешь? Упёртые, истеричные, с завышенным чувством собственного достоинства. Мне это в тебе нравится. Но сейчас — не время для игры в партизан.
Он приподнял её руку — ту, что была свободнее, развернул запястьем вверх. Щупальца держали крепко, почти больно.
— Не надо, — прошептала Фиби, и в голосе её впервые прозвучала не злость, а страх. — Пожалуйста. Не надо клейма.
Мефисто замер.
— Фиби, — сказал он тихо. — Это не клеймо. Это броня. Тебя не тронут, пока на тебе знак Нергала. Ни один демон, ни одна тварь из бездны. Это защита. Я не хочу, чтобы тебя съели в первый же день, как ты высунешь нос из этой башни. Понимаешь?
Она не ответила. Только всхлипнула — коротко, сдавленно, уткнувшись лицом в каменный пол.
— Будет не больно, — повторил он. — Обещаю.
Он достал печать, подул на неё — узор засветился тусклым синим — и приложил к её запястью.
Фиби заорала.
Потому что Мефисто был прав: больно не было. Но было ощущение, что кто-то пробирается под кожу — ледяными, скользкими пальцами — и что-то там пишет, выводит замысловатые буквы, смеётся. Чувство было настолько неправильным, настолько интимно-отвратительным, что она закричала — не от боли, от ужаса.
Мефисто держал печать ровно пять секунд. Потом убрал.
— Готово, — сказал он, отпуская щупальца.
Фиби лежала на полу, тяжело дыша, и смотрела на своё запястье. Там, на бледной коже, проступал тёмно-синий узор — стилизованная буква «N» с короной, вписанная в круг. Знак правителя. Красивый, чёткий, словно напечатанный на коже много лет назад.
— Ненавижу тебя, — прошептала она.
— Знаю, — Мефисто поднялся, убирая печать в коробку. — Но ты жива. И будешь жить дальше. А ненависть… ненависть лечится временем. Или привыканием. Или тем и другим одновременно.
Он вышел из лаборатории, оставив её на полу, и Фиби ещё долго сидела, глядя на чужое имя, выжженное на её руке.
Вечером она не выходила из комнаты.
Мефисто принёс ужин — поставил поднос на стол, не сказал ни слова, ушёл. Есть не хотелось. Фиби сидела в темноте, поглаживая пальцами татуировку, и чувствовала, как под кожей иногда проходит лёгкий холодок — знак напоминал о себе, пульсировал в такт сердцу.
В доме было тихо. Слишком тихо.
Она решила выйти — просто попить воды. Дверь в лабораторию была приоткрыта, и оттуда падал слабый свет. Фиби сделала несколько шагов, заглянула внутрь — никого. Столы пусты, инструменты убраны, колбы на полках поблёскивают зеленоватым. Мефисто, видимо, ушёл.
Но потом она услышала плеск.
Звук шёл из-за дальней стены — там, где раньше она не замечала двери. Оказалось, есть. Маленькая, неприметная, занавешенная тяжёлой тканью. Свет пробивался из-под неё, и слышалось журчание воды.
Ванная?
Фиби подошла ближе, замерла. Ткань была не плотной — она видела щели между нитями. Достаточно широкие, чтобы… чтобы разглядеть.
Она знала, что подглядывать неправильно. Знала, что Мефисто убьёт её, если узнает. Знала, что это вторжение в личное пространство, которое она сама так рьяно защищала. Но любопытство — то самое, которое погубило кошку — оказалось сильнее.
Она прильнула к щели.
Ванная была небольшой, но роскошной — чёрный мрамор, медные краны, ванна на львиных лапах, из которой поднимался пар. И в центре этого великолепия стоял Мефисто.
Он снимал халат.
Фиби замерла, не дыша. Он делал это медленно, почти ритуально — отстегнул пуговицы, сбросил белую ткань на пол. Под халатом оказалась простая чёрная рубашка, которую он тоже стянул через голову, обнажив торс.
Он был строен. Не мускулист, но поджар, как гончая. Бледная кожа, чёткие линии ключиц, тёмная дорожка волос, уходящая за пояс брюк. Ничего демонического — наоборот, почти красивое, почти человеческое тело.
Фиби вдруг поняла, что краснеет, но отвести взгляд не могла.
Мефисто подошёл к зеркалу, провёл рукой по волосам, поправил челку. Потом вздохнул — глубоко, устало — и расслабил плечи.
И тогда это случилось.
Из его груди — прямо из центра, из области солнечного сплетения — что-то вырвалось наружу. Что-то тёмное, живое, скользкое. Щупальца. Те самые, которыми он хватал её, держал, обездвиживал. Только сейчас они вылезали не из-под халата, не из спины — из груди. Из самого его нутра.
Они выползали медленно, словно нехотя, и каждый раз, когда очередное щупальце появлялось, Мефисто вздрагивал — не от боли, нет. От облегчения. Будто снимал слишком тесную одежду, в которой проходил целый день.
Щупальца обвили его собственное тело — плечи, бока, бёдра. Они двигались плавно, почти ласково, как будто прижимались к хозяину в поисках тепла. И Мефисто закрыл глаза, откинул голову назад, и на его лице появилось выражение… странное. Не наслаждение. Не боль. Что-то среднее — уязвимость, которую она никогда не видела раньше.
Фиби отшатнулась от щели.
Сердце колотилось где-то в горле. Она прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать — от страха, от отвращения, от чего-то непонятного, что скручивало внутренности узлом.
У него щупальца из груди. Не из спины. Не из-под халата. Изнутри.
Это было неправильно. Не так, как она представляла. Она думала, что они — придатки, часть тела, как руки или ноги. Но то, что она увидела… это выглядело так, будто они живут внутри него. Будто он носит их в себе, как паразитов, и только когда остаётся один — выпускает наружу.
Стук в дверь. Нет — это стучало её сердце.
Фиби отползла от стены, вскочила на ноги и бросилась обратно в свою комнату. Захлопнула дверь, прижалась к ней спиной, сползла на пол.
Она сидела в темноте, прижимая колени к груди, и всё не могла унять дрожь.
Через несколько минут в коридоре послышались шаги. Мефисто, уже одетый, с мокрыми волосами и свежим лицом, прошёл мимо её двери. Не остановился. Не постучал.
А Фиби всё сидела на полу и смотрела в одну точку, чувствуя, как на запястье пульсирует чужая метка.
Что он такое? Что я такое? И зачем я здесь, если даже демоны не знают, кем они стали?
Она не знала ответов.
Но с этого вечера она смотрела на Мефисто иначе.
Не с одной только ненавистью.
Со страхом.
Другим.
Глава Одиннадцатая. Деус.
Фиби не помнила, как оказалась на этом диване.
Последнее, что осталось в памяти — её собственная комната, темнота, холодный пол и стучащее где-то в груди сердце после того, что она увидела в щёлку ванной. А потом — провал. Словно кто-то выключил свет и включил его снова, но в другой комнате.
Она лежала на широком кожаном диване, под головой — бархатная подушка, на ногах — плед. Комната была огромной: высокие сводчатые потолки, стены, затянутые тяжёлыми гобеленами с изображениями охоты — демоны верхом на чудовищах преследовали что-то, что было слишком изорвано, чтобы разобрать. Камин, в котором горел зелёный огонь — тот самый, бездымный, дающий мало тепла. И кресла. Тяжёлые, тёмные, обитые кожей кресла, расставленные полукругом.
В одном из них, напротив, сидел Мефисто.
На нём снова был белый халат, но без обычной небрежности — застёгнутый на все пуговицы, волосы зачёсаны назад. В руках он держал толстую книгу в кожаном переплёте — фолиант, который, казалось, был старше, чем весь Нефелион вместе взятый. Читал он, не поднимая глаз, перелистывая страницы с видом человека, который делает это уже сотни раз.
Фиби села, моргая. Голова гудела, во рту пересохло.
— Где я? — спросила она хрипло.
Мефисто не поднял головы. Только перелистнул страницу и ответил тем мягким, чуть скучающим голосом, который она уже успела ненавидеть:
— Ты в гостиной Цитадели нашего правителя. Не волнуйся, доступ к этой территории имеют только генералы, я и сам Нергал. А в последнее время — и ты, маленькая девочка.
— Я не маленькая девочка, — автоматически огрызнулась Фиби, хотя внутри всё сжалось от слова «генералы». — И как я сюда попала?
— Я тебя принёс, — Мефисто небрежно махнул рукой в сторону дивана. — Ты заснула на полу в своей комнате. Не знаю, что тебе приснилось, но выглядело это не очень. Я подумал, что на диване тебе будет удобнее. Не благодари.
Она не собиралась благодарить. Она вообще не собиралась оставаться здесь ни секунды дольше, чем нужно, но ноги были ватными, а голова — чугунной. Фиби поднялась на локтях, тяжело дыша, и огляделась.
Гостиная была роскошной и пугающей одновременно. Везде чувствовалась рука хозяина — властного, эстетствующего, привыкшего к роскоши. Но детали сбивали с толку: когтеточка у камина, похожая на ту, что ставят для кошек, только размером с небольшое дерево. Миски на полу — три огромные миски, пустые, но явно используемые. И запах. Сладковатый, тяжёлый, как в лаборатории, только смешанный ещё с чем-то — мускусом, старой кожей, чем-то хищным.
— Генералы? — Фиби попыталась встать, но голова закружилась, и она снова опустилась на диван. — А кто-то ещё есть, кроме вас? Другие государства, кланы?
Мефисто поднял голову от книги и посмотрел на неё с выражением безграничного снисхождения.
— Всегда поражался человеческой глупости, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Этот мир принадлежит только Нергалу. Есть несколько городов-государств на окраинах, но они платят дань и не имеют права голоса. Генералы нужны на случай вторжения из других миров... — Он сделал паузу и добавил, как бы между прочим: — Или из бездны.
— Вторжения? — Фиби нахмурилась. — Вы кого-то боитесь?
Мефисто устало вздохнул — тяжело, протяжно, как делал всегда, когда считал вопрос идиотским.
— А твой мир славится лучшим кинематографом про инопланетян, — сказал он вместо ответа. — Думай об этом так же. Только без хэппи-энда.
Он закрыл книгу, положил её на подлокотник кресла и потянулся — грациозно, по-кошачьи, хрустнув позвонками. Потом его глаза скользнули куда-то за спину Фиби, и на лице появилось выражение, которое она не могла расшифровать — смесь вежливости и едва скрываемого раздражения.
— Кстати, — сказал он, — познакомься с одним из генералов. Он за твоей спиной.
Фиби замерла.
Она не слышала шагов. Не чувствовала чужого присутствия, не уловила запаха — ничего. Но холодок пробежал по позвоночнику, и волоски на руках встали дыбом.
— Привет, маленькая мышка.
Голос раздался откуда-то сбоку-сверху — ехидный, ласковый, текучий, как масло. В нём не было угрозы — в том смысле, в каком угроза обычно звучит. В нём было предвкушение. Чистое, незамутнённое удовольствие от того, что должно вот-вот случиться.
Фиби обернулась — и заорала.
Она не хотела кричать. Она хотела сохранить лицо, показать, что её не так просто напугать, что она уже видела расчленённых демонов и демонов с щупальцами из груди, и что ничего нового этот мир ей преподнести не может. Но когда её глаза встретились с тем, кто стоял за диваном, всё пошло прахом.
Он был огромным.
Высоким — намного выше Мефисто. Мускулистым, с загорелой тёмно-серой кожей, которая тускло блестела в свете зелёного камина. Светло-серые волосы были собраны в низкий хвост, открывая заострённые уши — длинные, выразительные, чуть повёрнутые вперёд, как у настороженного зверя. Но самое страшное было в лице.
Красные глаза. Такие же, как у Нергала, но другие — неспокойные, не пронзительные, а горящие, живые, безумные. И рот. Когда он улыбнулся — а он улыбнулся, широко, почти радостно — она увидела зубы. Острые, треугольные, как у акулы. Настоящая пасть хищника, втиснутая в человеческое лицо.
— Ай-ай-ай, — протянул он, наблюдая, как Фиби отшатывается, падает с дивана и приземляется на ковёр, больно ударившись локтем. — Какая нервная. Мефисто, ты её плохо кормишь?
— Я кормлю её лучше, чем она заслуживает, — ответил Мефисто из кресла, не двинувшись с места. — Она просто впечатлительная. Деус, ты мог бы не подкрадываться.
Деус. Так его звали.
Деус обошел диван медленно, плавно, как хищник, обходящий добычу. На нём была облегающая чёрная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, и простые джинсы — такая обычная, почти человеческая одежда, которая только подчёркивала, насколько нечеловеческим было всё остальное.
Он опустился на корточки перед Фиби, положил локти на колени и склонил голову набок, разглядывая её так, будто она была музейным экспонатом.
— Ну, здравствуй ещё раз, — сказал он, и в голосе его звучало искреннее удовольствие. — Я тебя уже видел, знаешь? Ты спала. Очень мило. Свернулась калачиком, руку под щёку подложила. Я тогда подумал: «Какая вкусная маленькая штучка». — Он облизнулся, и язык у него оказался длинным, тёмно-красным, с раздвоенным кончиком. — А теперь я вижу тебя живьём. И знаешь что? Я не разочарован.
Фиби сидела на полу, прижавшись спиной к дивану, и не могла выдавить ни слова. Перед ней было что-то, что выглядело как человек, но не было им. Было хищником. Было чем-то, для чего слово «опасно» — слишком мягкое определение.
— Деус, — голос Мефисто прозвучал предупреждающе. — Она не игрушка.
— А кто сказал, что игрушка? — Деус не обернулся, продолжая смотреть на Фиби. — Она — эксперимент. Я правильно помню? Нулевой резус, странные зубы, полная амнезия... — Он наклонился ближе, и Фиби почувствовала его запах — горячий, пряный, с нотками гвоздики и крови. — Ты пахнешь не как человек, Фиби. Ты пахнешь как... возможность. Как дверь, которую никто не открывал. — Он втянул носом воздух, шумно, с присвистом, и его глаза загорелись ярче. — Мне нравится.
— Отойди от неё, — сказал Мефисто, и в его голосе впервые за всё время появились стальные нотки.
Деус поднял руки — ладони вверх, жест примирения, но глаза смеялись.
— О, какие мы нежные, — пропел он. — Поделиться боишься? Не бойся, Мефисто. Я не кусаюсь. — Он оскалился, демонстрируя все ряды своих треугольных зубов. — Ну, почти.
Он встал, выпрямился во весь рост — и только тогда Фиби осознала, насколько он огромен. Под два метра, наверное, а может, и больше. Мефисто рядом с ним выглядел почти хрупким.
— Ладно, не буду пугать твою подопытную мышку, — Деус махнул рукой и направился к креслу, стоящему у камина. Плюхнулся в него, закинул ногу на ногу. — Тем более что я пришёл не за ней. Нергал где?
— У себя, — ответил Мефисто, возвращаясь к своей книге. — Ждёт тебя. Он сказал, чтобы ты не задерживался.
— О, я не задержусь, — Деус хмыкнул, но с места не двинулся. Вместо этого он снова перевёл взгляд на Фиби, всё ещё сидящую на полу. — Слушай, мышка. А ты ничего так. Страшненькая, конечно, по нашим меркам. Но симпатичная. Для человека.
Фиби наконец нашла голос. Он прозвучал хрипло, но твёрже, чем она ожидала:
— Я не мышка.
Деус моргнул. Потом улыбнулся — широко, по-детски, почти очаровательно, если бы не зубы.
— О, у неё есть характер, — сказал он, обращаясь к Мефисто. — Я в восторге. Она будет веселиться.
— Она будет жить, — поправил Мефисто, не поднимая головы. — Это другой сценарий.
Деус пожал плечами — безразлично, по-хозяйски.
— Посмотрим.
Он поднялся из кресла, потянулся — и Фиби увидела, как под тканью рубашки перекатываются мышцы. Он двигался как большая кошка: текуче, мощно, опасно. На секунду она представила, что будет, если эти руки сомкнутся на её горле — и внутри всё оборвалось.
— Ладно, — сказал Деус. — Пойду к Нергалу. Не скучай, Мефисто. И ты, мышка... — Он посмотрел на неё сверху вниз, и в его красных глазах мелькнуло что-то неуловимое — не злое, не доброе, а просто... жадное. — Надеюсь, мы ещё поиграем.
Он вышел. Дверь за ним закрылась с мягким стуком, и в гостиной сразу стало как будто просторнее. Воздух перестал вибрировать от его присутствия, и Фиби наконец выдохнула — глубоко, судорожно, не замечая, что задерживала дыхание всё это время.
— Что это было? — прошептала она.
Мефисто закрыл книгу и посмотрел на неё. В его глазах не было сочувствия — только спокойная, трезвая оценка.
— Это было знакомство с Деусом, — сказал он. — Один из трёх генералов Нергала. Самый... — он задумался, подбирая слово, — ...непредсказуемый. У него нет понятия личных границ, как ты могла заметить. И он обожает пугать людей. Это его способ развлечься.
— Он... он демон? — спросила Фиби, хотя ответ был очевиден.
— Да. И очень старый. Старше меня, если верить документам. — Мефисто встал, подошёл к ней и протянул руку. — Вставай. Пол холодный, простудишься. Нергал будет недоволен.
Фиби посмотрела на его ладонь. Белые пальцы, серебряное кольцо. Рука, которая вчера держала печать с меткой. Рука, из-под которой вылезали щупальца. Рука существа, которое было таким же монстром, как Деус — просто лучше это скрывало.
Она не взяла его руку. Поднялась сама, цепляясь за диван, и отошла на несколько шагов, чтобы быть подальше от них обоих — и от ушедшего, и от оставшегося.
— Все вы одинаковые, — сказала она, глядя в пол. — Все вы смотрите на меня как на мясо.
Мефисто промолчал.
Он вернулся в кресло, взял книгу, но читать не стал. Просто сидел, глядя на зелёный огонь, и впервые за всё время на его лице не было ни улыбки, ни усмешки, ни привычной маски безразличия.
Там была усталость.
Глубокая, древняя, совершенно нечеловеческая усталость.
— Не все, Фиби, — сказал он наконец так тихо, что она едва расслышала. — Не все.
Она посмотрела на него. Долго. И впервые заметила, что под глазами у него тени — не просто усталость, а что-то большее. Что-то, что не проходит даже после сна.
Но спрашивать не стала.
Она боялась ответа.
Глава Двенадцатая. Мефисто.
Фиби сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. За толстым, впаянным в камень стеклом клубилась та же самая бездна — чёрная, бесконечная, с редкими далёкими огоньками, похожими на упавшие звёзды. Она уже почти привыкла к этому виду. Почти. Страх никуда не делся, он просто притих, свернулся где-то в глубине груди и ждал своего часа.
Дверь открылась без стука. Мефисто вошёл в комнату с лёгкостью человека, который здесь хозяин — что, в общем-то, соответствовало действительности. В руках он держал книгу — не фолиант из лаборатории, не магический гримуар, а самую обычную, потрёпанную книгу в мягкой обложке.
— Держи, — сказал он, протягивая её Фиби. — Может быть, чтение скрасит твоё свободное время.
Она взяла книгу, повертела в руках, посмотрела на обложку. На ней был нарисован маленький мальчик с развевающимся шарфом, стоящий на какой-то крошечной планете.
— «Маленький принц», — прочитала она вслух и подняла на Мефисто изумлённый взгляд. — Серьёзно?
— А что тебя удивляет? — он присел рядом с ней на подоконник — осторожно, чтобы не задеть её локтем. — Ты думала, я читаю только медицинские справочники и трактаты по некромантии? У меня богатая библиотека. И поверь, «Маленький принц» — не самая странная вещь, которую я тебе могу предложить. Есть ещё «Властелин Колец» в оригинале, но он на эльфийском. Думаю, ты пока не готова.
— Откуда у тебя… — Фиби провела пальцами по обложке. — Откуда у тебя вообще книги с Земли?
Мефисто пожал плечами. Свет зелёного огня, падавший из лаборатории, играл на его лице, делая тени глубже, а глаза — почти чёрными.
— Порталы, — сказал он просто. — Иногда открываются не туда, куда я планирую. Иногда я нахожу интересные вещи. Книги, музыка, странные металлические штуки, которые пищат и светятся. Ваш мир богат на диковинки. — Он покосился на неё. — Ваши люди — тоже, кстати.
Фиби промолчала. Она смотрела на книгу, но не видела её. Мысли были заняты другим.
Несколько часов назад она строила план.
Он родился не сразу. Медленно, как болезнь, как лихорадка, которая сначала только греет, а потом начинает жечь изнутри. Она заметила, как легко Мефисто реагирует на Деуса — не на словах, а в тех мелочах, которые он не мог контролировать: лёгкое напряжение в плечах, чуть более жёсткий голос, едва заметное движение щупалец под халатом. И заметила, как Нергал смотрит на Мефисто — не как на слугу, а как на… что-то ценное. Что-то, что не хочется отдавать даже генералу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.