Нежеланный ребенок
- -
- 100%
- +
Слово автора
Предлагаю вам погрузиться во вторую по счету книгу моей новой вселенной со скромным названием «Вселенная Скотта Мелани».
Я решил сделать небольшой перерыв в повествовании истории о Майкле Силвере и углубиться в рассказ о судьбе его сводного брата. Данная книга будет как раз об этом.
Мне показалось, что читателям станет интересно узнать об истории его младшего брата. Каким он был до вхождения в семью Силверов? Как выстраивались его отношения с родной семьей, как он жил у Джорджа и Марианы после отъезда Майкла? И наконец, как он влип в ту историю, которую вместе с Майклом они расхлебывали в первой книге «Наемник в душе».
Эта книга поведает о личных и спортивных достижениях и неудачах Теодора, с какими трудностями ему пришлось столкнуться в его детском и юношеском возрасте, начиная со взаимоотношений в семье, заканчивая его общением со сверстниками. Книга расскажет о том, как мальчик пришел в этот безжалостный спорт под названием «бокс», и как по-своему решил пойти против общепринятой системы. Вы увидите, что несмотря на то, что братья и не являются кровными родственниками, их объединяет нерушимая связь, стремление к честности и справедливости. Оба, они отстаивают свое собственное право на выбор в этом большом и опасном мире.
Вступление
762 год. Теодор сидел на скамейке в мужской раздевалке и ожидал приглашения на ринг. Он был одет в синие боксерские шорты, его руки обмотаны бинтами, фиксируя поврежденные суставы пальцев и кистей. Парень закрыл глаза и начал активно растирать волосы у себя на голове, как будто тонизируя и морально готовя себя к бою. 1/8 финала городского турнира, каких юноша прошел немало, за всю свою текущую спортивную карьеру. По сути ничего необычного, но внутренне, Тед ощущал, что этот бой изменит всю его жизнь.
В раздевалку вошел его тренер вместе с еще одним чернокожим мужчиной. Оба, они были как будто из других миров. Один – в поношенном синем спортивном костюме. Другой – в белом деловом костюме, сшитом у лучшего городского портного. Последнего, Теодор прекрасно знал, поскольку это был Дрис. Букмекер, являющийся совладельцем его спортивного клуба и ко всему прочему недавно назначенный на пост генерального менеджера. Фактически именно этот человек платил парню зарплату. Он здесь задавал правила: говорил кто и в какой момент должен лечь. Это был его бизнес, в котором мужчина прекрасно умел грести деньги лопатой, не оставляя в долгу своих компаньонов. Да, и спортсмены выступали у него на турнирах никак не для престижа, или славы, а чаще всего для того, чтобы подзаработать.
Такие люди как Дрис, разрушали спорт изнутри, но никто, к сожалению, на серьезном уровне не возражал, поскольку все нужные Дрису люди оставались в солидном плюсе, включая его самого. В деньгах теряли только, азартные игроки, которые просаживали в букмекерском клубе сотни и тысячи евродолларов, из месяца в месяц. Бедняги рассчитывали на удачу, и думали, что они хорошо разбираются в этом спорте, не зная его кухни изнутри.
Среди клиентов бизнесмена были не только простые горожане из небольшого города, но и ничего не подозревающие бизнесмены, а также политики из разных населенных пунктов.
Мужчины сели по обе стороны от спортсмена и уставились на него. Чернокожий предприниматель улыбнулся боксеру во весь рот своей белоснежной улыбкой. Он достал из внутреннего кармана скрученную пачку денег и передал ее тренеру. Тот моментально спрятал полученную сумму в карман спортивного костюма.
Дрис: «Ну, как поживает наш боец? Готов к бою?
Теодор: «Как всегда».
Дрис (громко засмеялся): «Ахахаха. Мне нравится с тобой работать. Ты очень смышленый парень и понимаешь толк в этом бизнесе. Значит так, сегодня ляжешь в третьем раунде. Сделаешь вид, что вымотался и пропустишь пару ударов. Дерек предупрежден. Он сильно бить не будет. Но не забывай, нужно упасть так, как будто он очень сильно тебя ударил!»
Теодор: «Сегодня я поддаваться не буду. Выиграю, значит выиграю».
Дрис положил свою руку на плечо боксеру и снова улыбнулся: «Торгуешься? Хорошо. Накину тебе еще пять процентов. Считай, я сегодня в хорошем настроении, поэтому тебе уступил. А в ответ, я жду, что ты сегодня уступишь на ринге Дереку».
Теодор: «Нет. Я занимаюсь всю свою жизнь этим спортом не для того, чтобы постоянно договорняки сливать. Я планирую только добавлять, чтобы прорваться на городские крупные соревнования уровня золота и выше».
Тренер: «Теди, так дела не делаются. Хватит дурить! Я уже взял деньги. Это его требования, его правила, и не нам указывать, что в них правильно, а что нет».
Дрис поднялся со своего места и показал указательным пальцем на тренера, делая вид, что спортсмену необходимо прислушаться к его совету.
Теодор: «Я все сказал. Устал уже быть боксерской грушей. Я заслуживаю большего. Я – не ты. За сегодняшний поединок, никаких дополнительных денег я не брал, и не собираюсь».
В раздевалку заглянул сопровождающий менеджер: «Теодор Силвер, тебя объявляют. Пора!»
Спортсмен встал со скамейки и направился к выходу из раздевалки. Ему преградил дорогу Дрис и с серьезным выражением лица произнес: «Не наломай дров, пацан! Мы с тобой в одной лодке. Попытаешься выпрыгнуть из нее, и я лично тебя утоплю. Ты уж мне поверь!».
Теодор молча обошел широкого мужчину со стороны. Затем Дрис обратился к его тренеру: «Ты уж проследи, Себастьян, чтобы договоренность между нами была соблюдена. В противном случае тебе тоже достанется. Следить за пацаном – твоя задача. На кону стоят огромные деньги. Я не просто так сюда лично приехал…»
Тренер: «Я постараюсь, Дрис. Я постараюсь».
Диктор торжественно представил Теодора толпе. Под всеобщий гул трибун, Теодор, сопровождающий его менеджер и тренер направились по красной дорожке к рингу. Дрис занял свое место на трибуне, достал сигару, поджег ее и с напряжением принялся наблюдать за подготовкой к предстоящему бою.
Теодор перелез через канаты, и надев на руки перчатки поприветствовал зрителей. Он посмотрел на трибуны и увидел Дриса, дымящего своей сигарой. Диктор объявил противника Теодора. Через несколько десятков секунд после этого, с другой стороны ринга появился крупный и агрессивный боец, напоминающий своими повадками молодого разъяренного быка, рвущегося в бой. Судья занял свое место в центре ринга. Оба бойца подошли к нему.
Судья: «Я жду о вас обоих честного поединка. Никаких запрещенных приемов. Только бокс».
Рефери одновременно жестом и свистком начал бой. Оба бойца с первых секунд ринулись в бой в надежде на скорую и закономерную победу.
ПЕРВЫЕ ШАГИ
Родители
Согласно новому летоисчислению, шел 735 год. Гаи представлял собой сравнительно небольшой поселок, в котором проживало и работало не больше 20 тыс. человек. В основном, люди занимались здесь сельским хозяйством и ремеслом. Для детей имелась пара школ и пара детских садов. Большинство городских до сих пор никак не могло понять, зачем сельским детям образование, поскольку ремеслу фермеров и ремесленников их обучали собственные родители на основе своего многолетнего опыта. Несмотря на небольшую численность населения, движение на проселочных дорогах было весьма оживленным. То и дело ездили фуры и грузовики, развозящие продукты в другие населенные пункты.
Заняв денег в долг родителей, Ларс перебрался сюда вместе со своей женой около пяти лет назад, в надежде обрести спокойствие и скрыться от городской суеты. Хотя сам он жил до этого в Локфуд Сити, где обучился профессии повара. Мужчина неплохо готовил, а также больше всего разбирался в качестве и свежести продуктов, необходимых для приготовления блюд. Так, однажды, он и поймал себя на мысли, что не заняться ли ему изготовлением этих самых продуктов. Для этого ему необходимо было обзавестись своей фермой и скотом. А также нанять несколько работников, знающих толк в уходе за животными и их содержанием.
По началу, Инесса (жена) была категорически против такого шага, поскольку ей казалось это нелогично – менять большой город на какое-то село. Однако Ларс смог ее уговорить, рассказывая сказки о прибыльном бизнесе и о том, как он будет процветать.
Приобрести работающую ферму оказалось непросто и непомерно дорого, даже для такого небольшого поселка. Ровно, как и выкупать пустой участок, чтобы организовывать с нуля новую. Поэтому от идеи с покупкой фермы пришлось отказаться. Он приобрел на занятые деньги несколько помещений в двухэтажном доме. Один из которых находился на первом этаже, другой – прямо над ним. Первое помещение предприниматель переоборудовал под небольшой ресторанчик. Это было новшество для маленького поселения, поэтому посетителей стало хоть отбавляй. Бизнес постепенно рос и развивался. Второе помещение было отремонтировано и переделано в уютный двухкомнатный апартамент, в котором и проживала молодая семья. К тому моменту, Ларсу было 35 лет, а Инессе 27.
Общение с родителями у обоих не заладилось, поэтому с какого-то момента родственники совсем перестали приезжать в Гаи. Ни телефонных звонков, ни смсок. Не было понятно, с чего все началось. Семейной паре было куда важнее сохранить идиллию между ними, чем с трудом пытаться вернуть давно утраченные отношения с близкими. Ларс безумно был влюблен в Инессу, и это чувство сохранялось в нем даже спустя долгие годы. Пара начала свои отношения до вступления в брак, и лишь после двух лет, они приняли решение о женитьбе.
Только спустя три года, семье удалось расплатиться по долгам с родителями Ларса. Он знал номер их счета и просто молча отправлял им ежемесячно оговоренную сумму. Со стороны, это конечно, могло показаться одновременно и странно, и грустно. Родной ребенок, которого связывает с родителями лишь две вещи – формальные данные о родственной связи, и его долг. Однако и такое случается. Особенно, когда возлюбленные защищают друг друга перед своими родителями, самостоятельно вступая с теми в конфликты и споры.
Инесса не раз заводила с Ларсом разговоры о том, чтобы попытаться завести ребенка. Хотя бы одного. Ведь, по ее словам, они обладали для этого всем необходимым: достаточным количеством денег, собственным апартаментом, собственным бизнесом и любовью друг к другу. Но Ларс упорствовал и категорически отказывался об этом говорить, считая, что время еще не настало. Да, и в принципе, мужчина не очень-то любил детей, и где-то внутри, он искренне надеялся, что Инесса рано или поздно прекратит эти разговоры.
Однако случается в жизни и такое, что никак не зависит от воли человека. Просто потому, что это должно было рано или поздно произойти. Это случилось с ними в 740 году. Был обычный повседневный день. Инесса помогала Ларсу на кухне, в очередной раз думая, что она хотела бы завести ребенка, глядя на одну из счастливых семей, сидящих за столиком в их ресторане. Женщина весь день чувствовала себя не очень хорошо, и не могла понять почему. В один момент ее затошнило, голова закружилась, живот прихватило, и она побежала в туалет. Ларс увидел, что его супруге стало плохо. Он бросил разделывать мясо, оставив нож на столе, и подошел к закрытой туалетной двери, тихонько постучавшись в нее.
Ларс: «Инна…ты как? Все хорошо?»
За дверью послышались неприятные звуки тошноты, рвоты и бульканье воды в унитазе. Инесса оторвала туалетную бумагу, висящую неподалеку и несколько раз вытерла ей рот, периодически сплевывая остатки блевотных масс в унитаз.
Инесса: «Ларс, я похоже чем-то отравилась. Не знаю, как я смогу дальше работать».
Ларс: «Эм…тогда возвращайся в апартамент. Обслужу последних клиентов и скоро вернусь домой. Я попрошу ребят. Кто-нибудь тебя подменит в зале.
Инесса уже тогда поняла, с чем связаны все эти недомогания, и то, что это навряд ли отравление. На следующий день, она купила тесты на беременность и ее подозрения подтвердились. Сбылось то, о чем женщина уже несколько лет мечтала. Однако она не спешила рассказывать об этой новости своему мужу. Сначала, она хотела осторожно подготовить к ее принятию. Для этого, Инесса из раза в раз заводила с мужчиной разговоры о детях и акцентировала его внимание на мелких деталях, связанных с их содержанием. Чем только раздражала его.
Спустя месяц, в августе, когда она посетила врача, в одном из соседних городов, чтобы определить срок зародыша и получить консультацию. Городские больницы обладали специальными сканерами, которые могли с двухмесячного возраста эмбриона, с точностью до 85%, определить пол ребенка, находящегося в утробе матери. А также срок его рождения вплоть до точной даты. Однако с датами, было все отлажено не очень хорошо. Возможность погрешности составляла до 70%. Но приблизительный срок, получалось определить. Исследования показали, что ребенок должен родиться 17 февраля. Из статистики, с учетом погрешности, это означало, что точным месяцем является февраль.
Инесса была на седьмом небе от счастья. Она уже начала мечтать о детской комнате, об одежке, которую они с Ларсом станут закупать, как вдруг, на одной из последующих консультаций, врачи, курирующие ее материнское здоровье донесли до нее печальные известия. В связи с появлением в теле зародыша, активизировалась ее врожденное заболевание, именуемое в медицине, как «Гиена». Оно постепенно поражало изнутри жизненно важные органы – почки и печень. Лечения этой болезни в современной медицине пока не существовало. Имелись способы, лишь замедлить течение данного заболевания. На рождении ребенка это так же могло сказаться отрицательно. Однако обратного пути не было. Процесс уже был запущен и остановить его было невозможно. Оставалось только заботиться о малыше, чтобы он мог родиться максимально здоровым.
В тот же день, женщина донесла до мужа всю информацию – и о ребенке, и о своей болезни, и о возможных рисках. Откладывать было некуда. В итоге получилось, что разом, она вывалила на него целый поток данных, к которым мужчина не был готов. На что в ответ и получила ожидаемую реакцию.
Ларс: «Я знал! Я говорил, что все эти разговоры о детях добром не закончатся. Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Мы обязательно отыщем способ, как тебя излечить. Если нужно будет сделать аборт, мы его сделаем. Раз он убивает тебя…»
Инесса: «Ларс, как ты можешь так говорить? Это же наш малыш! Сделав аборт, проблему не решишь! Обещай, что, когда меня не станет, ты будешь заботиться о нем так же, как заботишься и обо мне. Для меня сейчас это самое важное. Важнее всего на свете…»
Ларс: «Не переживай. Ты только не переживай моя дорогая. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем…»
Уже смеркалось. Они стояли на кухне около обеденного стола, обнимая друг друга и плача. Ларс, хоть и старался быть сильным и непоколебимым, никак не мог справиться с осознанием той мысли, что его жены скоро не станет. А Инесса, жившая до этого мечтой о ребенке, начала осознавать, что может потерять его, а также больше никогда не увидеть своего мужа, которого она так безумно любит. На миг представив у себя в голове, что женщина мучительно станет умирать от непереносимой боли, которую причиняет ей неизлечимая болезнь, ей стало еще страшнее, чем было раньше.
Настал февраль 741 года. Месяц родов. Инессу уже определили в палату под постоянное наблюдение, поскольку со дня на день она должна была родить. Ларс постоянно разрывался между бизнесом и больницей. Со всех ног он несся к своей любимой, чтобы успеть повидать ее в часы приема и поддержать. В день родов, Ларс закрыл ресторан и нервно ожидал за дверью родильной палаты, то и дело покусывая от волнения то свои пальцы, то ногти. Наконец, из двери вышел акушер, который принимал роды. Он держал на руках младенца. Ларс ринулся к нему.
Акушер: «Поздравляю с сыном, мистер Давел! Теперь вы официально стали папой. Ваша жена, сказала присвоить ему имя «Теодор», вы даете свое согласие на это?»
Ларс мельком бросил взгляд на малыша. Тот был уже умыт, но на нем еще остались небольшие следы крови. Он плакал и дергался. Отец ребенка быстро перевел свой взгляд на акушера, никак не отреагировав на его поздравительные слова.
Ларс: «Как моя жена? Она здорова? Когда я смогу ее увидеть?»
Акушер: «С этим придется немного подождать. Ее состояние оценивается как критическое. После родов, ее состояние значительно ухудшилось».
Ларс (нервно): «как долго мне придется ждать?»
Акушер: «Имейте терпение, мистер Давел. Наши врачи делают все возможное, чтобы стабилизировать ее состояние. Вы так и не дали ответа, по поводу имени мальчика. Вы согласны с тем, чтобы мы записали его, как Теодор Давел в городскую систему регистрации?»
Ларс: «Запишите, его, как хотите…»
Ларс схватился за голову и начал ходить из стороны в сторону. В голове он проклинал врача, роды, младенца и всю сложившуюся ситуацию в целом. Акушер поначалу хотел было пройти мимо него, но затем повернулся к мужчине и проговорил: «Тогда я запишу его, как «Теодор», по требованию матери. Мы достаточно быстро оформим все документы, поэтому уже через час, вы сможете забрать младенца… и мистер Давел, я прекрасно понимаю, что вам сейчас крайне тяжело, но не стоит винить в этом ребенка. Он нисколько не виноват в происходящем с его матерью».
Ларс забрал малыша несмотря на то, что он не хотел этого делать. Подготовить заранее апартамент, комнату или хотя бы кроватку для ребенка, мужчина не успел. Одежду и подгузники тоже. Верее сказать – не захотел этого делать. Во-первых, он не был до конца уверен, в том, что роды пройдут хорошо, во-вторых, отец абсолютно не питал симпатии к своему первенцу. Он видел в нем лишь причину возникновения болезни у его любимой.
В итоге мальчика он уложил на шерстяной теплый коврик, который лежал около кровати, укутав его в плед. Никакую няню, конечно, предприниматель нанимать не собирался. Поэтому малыш сутками лежал на этом коврике, который он оградил собачьим вольером, в то время, пока сам Ларс работал в ресторане. Справлялся малыш под себя, размазывая по ковру свои испражнения. Зато, за пару-тройку дней, Ларс осознал, что необходимо все-таки купить пленки и подгузники, поскольку это будет явно дешевле, чем постоянно отвозить в городскую химчистку ковер или покупать каждый раз новый. Однако условия содержания мальчика от этого не улучшились. Ах, если бы это зрелище увидели инспекторы по делам несовершеннолетних…
Кормился малыш три раза в день. Один раз с утра перед тем, как Ларс уходил на работу, второй – в обеденное время, и третий – когда мужчина возвращался с нее. Мальчик вел себя на редкость тихо для младенца. Но, как и любой другой ребенок в этом возрасте, позволял себе время от времени капризничать. В том числе, поднимал своего отца ни свет не заря.
Инессу выписали домой спустя три недели после родов. По мнению врачей, ее состояние уже было достаточно стабильным и не нуждалось в амбулаторном лечении. Однако она все еще была слаба. Болезнь пожирала ее изнутри. Вид женщины был бледным и замученным. Ларсу на голову свалилась еще одна проблема. Теперь заботиться приходилось об обоих одновременно. Большую часть времени Давел хлопотал о супруге, временами совсем забывая о ребенке. Лишь когда Инесса напоминала, что необходимо покормить малыша или поменять ему подгузник, ее муж вспоминал о нем.
С выпиской Инессы, жизнь Ларса усложнялась, поскольку Инесса постоянно давала ему кучу заданий, и следила за тем, чтобы ребенок был чистый, одетый, сытый и по возможности довольный. С появлением в доме матери, у малыша, на его малюсеньком личике, наконец-то начала появляться искренняя и добродушная улыбка. Сама Инесса, несмотря на свое незавидное состояние здоровья, рядом с ребенком тоже значительно преобразилась. Она находила в себе дополнительные силы, чтобы понянчиться с ним, поговорить, укачать и накормить. Кормить приходилось молочной смесью, поскольку молоко у нее не выделялось по причине той же болезни. Врачам поражались тому, как у такой насквозь больной матери родился абсолютно здоровый ребенок. Ведь шансов на наличие такого здоровья у малыша изначально было крайне мало, учитывая проблемы матери с большим количеством органов.
Прошла пара лет. Ребенок рос. Ларс видел, насколько трепетно Инесса относится к малышу и то же начал было пропитываться ее теплотой и лаской к этому крохотному созданию. К сожалению, болезнь нисколько не разделяла их чувства. У заболевания были собственные планы на мать ребенка. Инессе становилось с каждым месяцем все хуже и хуже, пока не дошло до того, что ее снова пришлось класть в больницу, поскольку домашнего лечения одними медикаментами уже не хватало. Требовалось постоянное наблюдение врачей. Ларсу пришлось полностью уйти с работы, нанять еще пару человек, и стать домохозяйкой, разрывающейся между больницей и домом. Лишь пару раз в неделю, он заходил ресторан, чтобы проверить его состояние. От этого ухудшилось качество сервиса и снизился поток клиентов, а за одним и значительно сократился доход заведения.
Последние дни, Инесса была практически полностью обездвижена от болезни и большого количества химических препаратов. Она стала тощая настолько, что сквозь натянутую кожу, были видны очертания костей и вен. Ее голова напоминала череп еще не успевшего разложиться живого мертвеца, с глубокими ямками и впадинами. Ее неокрепшие волосы уже начали отслаиваться от головы и целыми прядями сползать по ее подушке, падая на пол. На месте слезших волос, в голове оставались проплешины темно-бордового цвета, с воспаленными участками, в некоторых из них даже виднелся гной. Ее руки часто дрожали, ногти на них начали отслаиваться и отпадать. Это зрелище было не для слабонервных. И Ларс, каждый раз видя свою жену, обреченную на смерть, такой беспомощной и беззащитной, никак не мог сдержать своих слез. Они лились у него из глаз, каждый раз, как только он усаживался рядом с ее больничной койкой.
Каждый день, он приходил в палату с малышом и фруктами. Заходя внутрь, Ларс зажигал ароматическую свечку, ставил ее на прикроватный столик, и клал в блюдце ее любимые конфеты. Она была привязана к койке и никак не смогла бы их съесть. Это было для мужчины частью какого-то неотъемлемого личного ритуала, проводимого им во имя здоровья его супруги. Он знал, как Теодор дорог Инессе, и как она относится к нему, поэтому Ларс до последнего надеялся пробудить в ней новые силы для борьбы с неизлечимой болезнью, принося с собой ребенка. Однако эти попытки, как и многие другие оказались тщетны. В мае 743 года, Инесса умерла от болезни «Гиена», сделав Ларса отцом одиночкой. Хотя, по факту, он таким стал уже давно, а сейчас, это было лишь официально зарегистрировано в городском реестре.
Первое поступление
744 год. Прошел ровно год с момента смерти Инессы. Теодору исполнилось три года. Семейный бизнес пошел под откос. Ларс практически перестал бывать в своем ресторане. Все чаще он отправлялся в бар, чтобы забыться, употребляя несколько кружек пива или чего покрепче. Убиваемый собственным горем отец маленького ребенка старался справиться с потерей супруги при помощи алкоголя, погружаясь все глубже в беспросветную бездну, наполненную страданиями и разочарованием. Забота о мальчике продолжала напоминать со стороны простую формальность без каких-либо чувств любви и заботы. Ларс никак не мог дождаться августа месяца, чтобы сбагрить обузу в Детский Образовательный Центр (или ДОЦ сокращенно) подальше от себя.
Именно такое наименование давалось всем существующим образовательным учреждениям для детей в возрасте от трех до шести лет. В мире существовало множество подобных городских и сельских учреждений. Основной задачей которых было выявление талантов у малышей. На основании соответствующих рекомендаций педагогов родители отдавали своих детей в школы, где те обучались своим будущим профессиям. Ларс был не из тех родителей, которые заботились о благе своего ребенка. Он нисколько не мечтал узнать о том, какой же в сыне кроется талант. Для него ДОЦ было лишь местом, куда можно отдать ребенка на продолжительное время. Занятия проводились в будние дни, с 8 до 18. Будь воля Ларса, он оставил бы там Теодора навсегда и ничуть об этом бы не сожалел.
Наступил август месяц. Толпы родителей со своими детьми устремились к воротам ДОЦ для празднования первого учебного дня. Поскольку численность населения села была небольшая, ДОЦ был всего один. Это только добавляло ажиотажа восторженным родителям, которые искренне гордились, что их дети вступают в новую жизненную фазу. Где им еще только предстояло познакомиться с такими понятиями, как «самостоятельность», «самодисциплина», «ответственность» и пр. А также обучиться много чему новому.
Образовательный центр представлял собой трехэтажное прямоугольное здание с несколькими учебными классами, соединенными между собой просторными коридорами. На последнем этаже находилась столовая, на каждом этаже – общие туалеты. В зависимости от конкретного профиля, кабинеты были оснащены всем необходимым для занятий. Например, имелся кабинет архитектуры и строительства, где имелось большое количество детского конструктора, различных форм и цветов, который предназначался для детей различных возрастов. Для трехлетних детей – покрупнее, для шестилетних – помельче.