Шутки Сталина в переводе Мемуариста
- -
- 100%
- +
Черчилль в пылу полемики сорвался и довольно оскорбительно заявил, что Сталинская администрация не имеет права делить Европу! Что Советы уже в ходе войны совершили две гигантские ошибки, за которые поплатятся в самом скором времени! Этими ошибками было: открыть русскому Ване Европу и открыть Европе русского Ваню!
Британский лис довольно грубо намекал на то, что Советские войска, насмотревшись на жизнь "настоящих цивилизованных людей", будут бунтовать против жестких на его вкус Советских порядков. И наоборот, что европейские народы, насмотревшись на "русских дикарей" в ужасе отшатнутся от Советов.
Сталин не выказал обиды и довольно спокойно ответил британскому премьеру:
– Кто там и что открыл, господин Черчилль, за других не скажу. Знаю другое – и в Польше, и в Венгрии, и в Чехословакии Советских солдат встречали как освободителей, цветами и песнями. И что-то на улицах Будапешта или Варшавы не было видно британской королевской пехоты или американских рейнджеров. Нужно помнить одну простую штуку – если бы не русский Ваня, не было бы давно никакой Европы!
***
Когда переговоры в очередной раз зашли в тупик, Сталин обратился к Президенту Рузвельту с вопросом, казалось, не имеющим отношения к делу:
– Господин президент, Вас так беспокоит судьба нашего соседа – Польши. Не напомните, сколько километров от Вашингтона до Варшавы, тысяч.. семь?
Это были не последние переговоры о Польше, но Сталин победит. Польша станет и социалистической и дружественной. Министром обороны у них будет маршал Константин Рокоссовский. Тот самый, который не дал гитлеровцам зимой 1941-го взять Москву.
***
Во время конференции лидеры стран-участниц несколько раз фотографировались для прессы. Фото делали на улице, для руководителей ставили кресла, т.к. Рузвельт не мог стоять из-за давних осложнений полиомиелита. Ялтинский климат, конечно, не настолько суров, как в центральной России или в Сибири, но все-таки начало января. Мягко говоря, не жарко.
Черчилль и президент Рузвельт вышли фотографироваться, как и принято у высоких начальников, без головных уборов и в легких летних туфельках. Сталин посмотрел на это все и сказал:
– Вот ведь, ради красивой позы готовы на всё! Даже макушку отморозить. Ну уж дудки, нам, русским, страну восстанавливать, голова еще пригодится!
Так и вышло, что на ялтинских фото Сталин единственный в сапогах и глубоко надвинутой фуражке. Государственное дело важнее красивой картинки.
***
Рассказывают, что во время очередных переговоров на Ялтинской конференции Черчилль и Рузвельт обменялись через помощников короткими записками. Сталин не показал вида, что его это как-то интересует. Тем не менее, все силы разведки были брошены на установление содержания этой переписки.
Одному из дипломатических сотрудников удалось добыть блокнот помощника Черчилля и восстановить по отпечатку надпись на вырванном листе. Ответная записка Черчилля Рузвельту гласила:
– Благодарю, но не стоит беспокоиться. Старый орёл не выпадет из гнезда.
Но что же это значит? И что написал Рузвельт, что получил такой вот ответ? Подключены лучшие шифровальщики и аналитики. Ответа нет. Сталин в сердцах бросает: "Это, должно быть, какая-то потрясающая глупость!".
По окончании конференции, когда утрясены все вопросы и окончательно подписаны итоговые протоколы состоялся прощальный банкет. Сталин в шутку попросил Черчилля открыть тайну, ведь уже на ход переговоров она повлиять не может. Британский премьер пошептал что-то Сталину на ухо.
После мероприятия смеющийся Сталин вызвал шифровальщиков и передал ответ Черчилля:
– Рузвельт написал, что после уборной премьер забыл застегнуть ширинку. Черчилль его так успокоил. Лучше, лучше нужно работать, товарищи. Даже такой простой шифр взять не смогли!
***
Два замерзших и голодных оккупанта сидят в окопе под Сталинградом. Вот-вот начнется русское наступление.
– Ганс, Ганс куда ты все время стреляешь? Русские еще не начали!
– Капрал приказал не отступать, пока есть патроны. А когда русские начнут – будет поздно.
Рассказано Сталиным во время конференции в курилке к вопросу о победах союзников над панически бегущими на западном фронте фрицами.
***
На закрытии мирной конференции союзники поднимали многочисленные тосты за здоровье участников, успешные боевые действия против гитлеровских войск и т.п. Премьер-министр Черчилль в восторженных выражениях предложил выпить за новую встречу союзников для обсуждения вопросов, по которым не смогли договориться в Ялте.
Товарищ Сталин поддержал тост с небольшим дополнением:
– Я хотел бы присоединиться к этому прекрасному тосту. Выпьем за встречу. Скорую встречу. В Берлине.
Добавьте Кенигсберг и мы в расчёте
Главная мирная конференция XX века. Потсдам, победное лето 1945 года. Когда дошло до дележа трофеев и территорий у наших союзничков случилась форменная истерика. Все старые обещания забыты. Внезапно умирает Рузвельт, проваливает выборы при бешеной популярности министра победы Черчилль. Американцы начинают откровенный ядерный шантаж свежеиспытанной бомбой. Тончайшая дипломатическая игра Сталина в этих условиях вызывает восхищение.
***
В ходе переговоров в Потсдаме американцы и англичане изо всех сил сообщали, что войну выиграл не Советский Союз, а именно они. В ответ товарищ Сталин довольно едко поинтересовался почему тогда вся Европа с цветами и песнями встречает Советские войска, а не американских рейнджеров и британских денди.
Черчилль возмутился и рассказал, что только что вернулся из разоруженной фашистской Италии. По его словам, горячие итальянские парни радостно приветствовали британского премьера. Британия – подлинная освободительница Европы. Советам придется довольствоваться подчиненной ролью.
Ирония ситуации была в том, что под так рьяно выступавшим на конференции премьером самим шаталось кресло. Со дня на день он должен был в самый разгар конференции убыть в Лондон на перевыборы. По всем раскладкам выходило, что его партия не в самом лучшем положении и шансы Черчилля снова возглавить кабинет совсем невелики.
Сталин одной фразой подчеркнул и шаткое положение разбушевавшегося премьера и цену итальянским восторгам:
– Не следует забывать, господин Черчилль, что пару лет назад те же самые итальянцы столь же горячо махали руками Муссолини. А затем повесили его на какой-то заправке. За шею.
Действительно, Черчилль проиграл эти выборы и заканчивать переговоры в Потсдам приехал уже другой британский премьер.
***
После тяжелых переговорных раундов по вечерам в Потсдамских дворцах проходили банкеты. Иногда на них шли даже более горячие обсуждения, чем под прицелом десятков кино- и фото- камер днем. Иногда лидеры просто отдыхали в непринужденной обстановке, пытаясь смягчить накопившиеся за день разногласия и обиды.
На одном из приемов в Цицилиенхофе товарищ Сталин радушно угощал членов американской и британской делегаций. Дошла очередь до американского президента Трумэна. Сталин протянул руку к столику с винами и коньяками и спросил:
– Чем Вас угостить, господин президент?
– Ничего не нужно, спасибо, – отмахнулся Трумэн.
– Что такое?
– Видите ли, у меня сейчас на алкоголь сильно реагирует язва.
– В желудке?
– Увы, нет, господин Сталин. В семье, – ответил с грустной улыбкой президент.
***
Особенно тяжелые переговоры шли по разграничению земель, которые в ходе войны попали в зону Советского влияния. Союзники были готовы на все, лишь бы Советам не досталось ни пяди "лишней территории".
Особенно американцев злило то, что стали Советскими Западная Украина и Белоруссия. По их мнению следовало немедленно вернуть ряд областей из состава Советских республик обратно Польше. Война на переговорах разгорелась буквально за каждую деревню.
Во время обсуждения очередного пакетного предложения, какие территории Польше, какие Союзу, что Польша заберет у Германии, как пройдут границы Чехословакии и т.п. Сталин резко бросил:
– Согласны на такое определение границ. Добавьте Кенигсберг и мы в расчете!
Союзники рассмеялись удачной шутке. В самом деле, какие претензии могли быть у Советского Союза к Кенигсбергу. В отличие от обсуждаемых польских областей, он никогда не входил в Российскую Империю. Да что там, эта область Восточной Пруссии даже не имела общей границы с Советами! Трумэн позволил себе ответное шуточное замечание:
– У нас в Америке, если не хватает мелочи, на сдачу могут дать маленькую сигару или коробок спичек. Но ведь город – не сигара!
Но союзники смеялись напрасно. Сталин не шутил. Он вполне серьезно обвел союзников взглядом и сказал:
– Прекрасный обычай, господа, вот и заверните, будьте так добры!
Конечно, дело не только в этой удачной остроте Сталина, но Кенигсберг стал все-таки Советским Калининградом. Такая вот "маленькая сигара" на сдачу большевикам.
***
Именно во время Потсдамской конференции проходят успешные испытания атомной бомбы в США. И ровно через неделю после конференции атомные бомбы показательно падают на вполне мирные Хиросиму и Нагасаки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.