- -
- 100%
- +
— Пожалуйста, — произносит она. — Не надо так.
Интересная реакция. Дрожит, бледная как полотно, но не истерит. Не заливается слезами, не кричит. Просто тихо просит остановиться, будто я способен на милосердие.
Это почему-то дразнит сильнее.
Наклоняюсь ещё ближе, почти касаясь её лица. Чувствую, как участилось её дыхание, как напряглось тело под моими руками.
— Перестань дрожать. Я не сделаю тебе больно, — шепчу, разглядывая её лицо в полумраке.
Любопытство неожиданно вспыхивает. Как она пахнет? В прошлый раз, когда наши губы случайно соприкоснулись, помню, был какой-то чистый аромат. Без навязчивой парфюмерии. Что-то свежее.
Медленно веду носом по линии её шеи. Кожа тёплая, мягкая. Рада замирает, даже дышать перестаёт. Поднимаюсь выше, к уху. Она вздрагивает от прикосновения. Провожу по щеке, потом к виску. Добираюсь до лба.
И тут что-то щёлкает в голове.
Замираю. Слишком горячо. Неестественно горячо.
Несколько секунд пытаюсь осознать, что именно не так. А потом прижимаюсь губами к её лбу и понимаю окончательно.
Она горит. У неё температура. Высокая, судя по жару, исходящему от кожи.
— Твою мать, — вырывается сквозь зубы.
Резко отстраняюсь, отталкиваюсь от кровати. Девчонка часто дышит, смотрит на меня непонимающе. В полумраке комнаты плохо видно её лицо, но что-то было не так. Почему я не обратил внимания раньше?
Начинаю ходить из угла в угол, нервно проводя рукой по волосам. Потом ещё раз. Злость, раздражение, а теперь ещё и это чувство вины, которое не должно было появиться.
Останавливаюсь, смотрю на неё. Она всё ещё сидит на кровати, прижавшись к изголовью, обхватив себя руками. Дрожит. От холода, от страха или от температуры, уже непонятно.
— Чёрт, — выдыхаю и резко разворачиваюсь к выходу.
Выхожу из комнаты, закрываю дверь. Быстрым шагом иду к себе, хватаю телефон с прикроватной тумбочки и набираю номер скорой.
— Скорая помощь, слушаю вас.
— Молодая девушка, восемнадцать лет, — говорю быстро, стараясь держать голос ровным. — Высокая температура. Приезжайте немедленно.
Диктую адрес, отвечаю на вопросы диспетчера. Бросаю трубку и снова провожу рукой по волосам.
Какого чёрта творится сегодня вообще?
Глава 14.
Скорая приехала быстрее, чем я ожидал. Прошло всего минут пятнадцать, когда в дверь позвонили. Я впустил двух врачей, женщину средних лет с усталым лицом и молодого парня с чемоданчиком.
— Где пациентка? — деловито спросила врач.
Молча кивнув в сторону лестницы, я повёл их наверх. Пока мы поднимались, женщина задавала вопросы о симптомах, о том, как давно всё началось, были ли травмы. Я отвечал коротко, по делу.
Когда я открыл дверь в комнату, Рада всё так же сидела на кровати, прижавшись к изголовью и обхватив себя руками. Она была бледная, с лихорадочным блеском в глазах. При виде врачей напряглась ещё сильнее.
— Добрый вечер, девушка, — мягко произнесла врач, приближаясь к кровати. — Как вас зовут?
— Рада, — еле слышно ответила та.
— Очень приятно, Рада. Я Марина Сергеевна, а это мой коллега Дмитрий. Мы сейчас вас осмотрим, хорошо?
Девчонка кивнула, но я заметил, как она вся съёжилась. Марина Сергеевна достала термометр и измерила температуру, а молодой врач тем временем проверял давление и пульс.
— Тридцать восемь и семь, — озвучила результат Марина Сергеевна, взглянув на термометр. — Давление немного понижено, пульс учащён. Скажите, Рада, у вас что-то болит? Голова, горло?
— Немного голова, — прошептала она. — И озноб.
Врач внимательно осмотрела горло, прослушала лёгкие, прощупала лимфоузлы. Продолжая задавать вопросы о самочувствии, она пыталась выяснить, когда началось недомогание и есть ли хронические заболевания. Рада отвечала тихо, односложно, то и дело бросая на меня быстрые испуганные взгляды.
— Молодой человек, — внезапно обратилась ко мне Марина Сергеевна, — выйдите, пожалуйста, ненадолго. Мне нужно задать пациентке несколько личных вопросов.
Я нахмурился, но послушался и вышел в коридор. Прислонившись к стене напротив двери, я стал ждать. Из комнаты доносились приглушённые голоса, но разобрать слова я не мог.
Минут через пять дверь открылась, и врачи вышли. Марина Сергеевна смотрела на меня с каким-то оценивающим выражением, которое мне категорически не понравилось.
— Идёмте вниз, поговорим, — сказала она строго.
Мы спустились в гостиную. Врач устроилась на диване, положив чемоданчик рядом, а я остался стоять, скрестив руки на груди.
— У девушки высокая температура на фоне острого стресса, — начала она, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Судя по всему, организм просто не выдержал эмоциональной перегрузки. К тому же переохлаждение только усугубило ситуацию.
— И что дальше? — спросил я.
— Дальше ей нужен полный покой, тепло и забота, — продолжила Марина Сергеевна. — Никаких стрессов, никакого давления. Я выпишу жаропонижающее и противовоспалительное. Обильное тёплое питьё обязательно. Если температура не спадёт к утру или поднимется выше тридцати девяти, вызывайте нас снова.
Я кивнул, однако врач продолжала смотреть на меня с тем же оценивающим взглядом.
— Молодой человек, девушка находится в крайне уязвимом состоянии, — добавила она весомо. — Я не знаю, что между вами произошло, и это не моё дело. Но если её состояние ухудшится из-за дополнительного стресса, придётся госпитализировать. Поэтому рекомендую более серьёзно подойти к ситуации.
Челюсти сжались сами собой. Меня сейчас отчитывают, как мальчишку. Но спорить я не стал, просто кивнул.
Марина Сергеевна достала бланк, быстро написала назначения и протянула мне.
— В любой круглосуточной аптеке найдёте. Давать строго по инструкции. И ещё раз повторяю — покой и забота. Это сейчас главное лечение.
Вскоре они ушли, оставив меня одного с этим чёртовым списком лекарств и грузом непонятной вины. Я стоял посреди гостиной, глядя на закрывшуюся за врачами дверь и пытаясь разобраться в том бардаке, что творился в голове.
Проведя рукой по лицу, я попытался отогнать усталость. За окнами уже начинало светать, а я так и не закрыл глаза. Взгляд упал на часы, половина пятого.
Чёрт. От этой девчонки одни только проблемы.
Быстро одевшись, я взял ключи от машины и вышел из квартиры. По дороге до ближайшей круглосуточной аптеки я пытался не думать о том, что делаю и зачем. Просто выполнял чёткий план. Купить лекарства, вернуться, дать ей то, что прописали врачи.
В аптеке сонная девушка за прилавком приняла рецепт и через несколько минут выдала пакет с лекарствами. Расплатившись, я поехал обратно.
Дома первым делом поставил чайник. Заварил некрепкий чай, добавил мёда. Взяв нужные таблетки и стакан воды, я поднялся наверх.
Рада лежала на кровати, свернувшись калачиком поверх одеяла. Всё ещё в той же одежде, в которой была в клубе, видимо, боялась раздеться. Лицо раскрасневшееся, волосы растрепались и прилипли к вискам. Дышала она часто и неровно.
Я поставил чашку и таблетки на прикроватную тумбочку и присел на край кровати. Она даже не пошевелилась, то ли спала, то ли просто не хотела открывать глаза.
— Рада, — позвал я тихо.
Никакой реакции.
Протянув руку, я осторожно коснулся её плеча. Она вздрогнула и резко открыла глаза, испуганно уставившись на меня.
— Тебе нужно выпить лекарство, — сказал я, стараясь говорить спокойнее. — И чай. Врач сказал — много тёплого питья.
Она молча смотрела на меня, будто не до конца понимая слова. Затем медленно попыталась приподняться, но руки дрожали, и она не смогла удержать равновесие.
Инстинктивно я подхватил её за плечи, помогая сесть. Она была такая горячая, что даже через одежду чувствовался жар. Прислонив её к изголовью, я взял со стола таблетки и стакан с водой.
— На, выпей, — протянул ей.
Рада взяла таблетки дрожащими пальцами и запила водой. Пила жадно, будто неделю в пустыне провела. Я забрал у неё пустой стакан и дал чашку с чаем.
— Осторожно, горячий.
Она кивнула и обхватила чашку обеими руками, жадно вдыхая пар. На этот раз пила медленно, маленькими глотками, и я видел, как постепенно в её глазах возвращается осознанность.
— Спасибо, — прошептала она, не поднимая взгляда.
Я промолчал. Забрав у неё чашку, когда она допила, я поставил её на тумбочку. Уже собирался встать и уйти, но она вдруг тихо произнесла моё имя.
— Ратмир.
Я обернулся. Она смотрела на меня своими большими глазами, в которых читалась такая беззащитность, что внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Я правда не хотела вас разозлить, — прошептала она. — Просто... просто хотелось хоть немного побыть собой. Последний раз перед тем, как всё изменится навсегда.
Слова были простые, но в них столько боли и безысходности, что мне пришлось отвернуться. Я не хотел видеть её такой. Не хотел чувствовать эту чёртову вину, которая всё сильнее грызла изнутри.
Взгляд упал на одеяло, в котором она всё ещё не была укрыта. Резким движением я откинул край одеяла.
— Ложись нормально и укройся, — бросил я коротко. — И спи.
Не дожидаясь ответа, я вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Глава 15.
Спустился вниз и рухнул на диван. Откинул голову на спинку, закрыл глаза. Но сон не шёл. Мысли крутились, как проклятые, не давая покоя.
Что я творю вообще?
Зачем притащил её сюда?
Зачем пытался перейти границы?
Образ матери всплыл в памяти против воли. Как она лежала на больничной койке, такая же бледная и беззащитная. Как жадно пила воду, когда я приносил ей стакан. Как шептала мне, что всё будет хорошо, хотя мы оба знали, что это ложь.
Я был ребёнком тогда, не мог ничем помочь. Только сидел рядом, держал её за руку и смотрел, как она угасает день за днём.
Резко открыл глаза, отгоняя воспоминания. Какого чёрта я вообще об этом думаю сейчас? Рада не моя мать. Она просто девчонка, которую продали мне за акции. Ничего личного, только бизнес.
Но почему тогда эта чёртова вина не отпускает? Я же давно избавился от всех этих ненужных чувств...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.