Круг Равенства

Глава 7

– Ты чем думала, когда чужих людей впускала в квартиру? – кричал Артем с утра, пока я еще сонная сидела на диване, прикрываясь мягким пледом.

– А что такого? Парни добросовестно выполнили свою работу, за что были вознаграждены и отпущены восвояси.

– Ты свои барские замашки оставь до того момента, когда съедешь отсюда и начнешь самостоятельную жизнь.

– Слушай! Ты должен мне сказать спасибо, посмотри, как твоя квартира преобразилась.

– Вот я и смотрю, что проще будет самому от тебя избавиться. А Сектор Смерти мне бабла скинет за это! Сразу поменяю это убожество, – он махнул головой в сторону нового ворсистого ковра возле дивана.

А что? Вполне себе миленький. Чем его не устроил? Подумаешь, ярко-розовый. Зато весело. И других цветов все равно не было.

– Да на твой старый ковер даже бомжи на помойке не позарятся!

– Я понял… – выставил руку вперед, чтобы я ближе не подходила, – ты решила на мне отыграться из-за того, что попала в Круг Равенства.

– О-о-о… Милый, не переживай. Достанется всем!

– Какая же ты глупая, – Артем махнул на меня рукой и удалился в ванную комнату.

Вот и о чем мы говорили?

– А я могу поговорить с кем-нибудь из главных? – спросила я, когда Артем вновь вернулся на кухню.

– Зачем?

– Может, они разрешат мне взять отпуск? За свой счет. Или как у вас тут? Чего ты смеешься?

– Не будет у тебя ни отпусков, на каких социальных гарантий, ни пенсии, ничего…

– А деньги?

– Деньги будут, – он поставил передо мной кружку с крепким чаем и добавил: – Но поверь, у тебя не будет сил и желания их тратить.

– Хватит меня запугивать, – ответила, четко смотря в светло-серые глаза. Наверное, полминуты мы пытались подчинить друг друга взглядами. Я бы и дольше смогла, но Артем отвернулся. Решил себе сделать кофе. А у меня почему не спросил, что люблю?

– Вообще-то я тоже по утрам люблю кофе, – пробубнила недовольно.

– В наказание будешь чай пить, – самодовольно ответил Артем. Сам в этот момент взял новую кружку, что я купила, насыпал кофе, который я купила, добавил сахара и молока, что я купила. И со счастливой улыбкой сел напротив меня, попивая ароматный напиток. Гад! Еще вафли мои любимые открыл, пододвинул на середину стола и сказал: – Угощайся.

– Сейчас… Сейчас, – проворковала я, схватилась за кружку с теплым чаем и хотела выплеснуть все на гостеприимного хозяина. Но он вмиг растворился. В прямом смысле. Я перестала его видеть. Зато поняла, как этот фокус сработал на «палачах смерти». Хорошее умение.

– Поставь кружку на стол. Так и быть, сделаю тебе кофе, – я услышала лишь его голос, где-то возле холодильника.

– А я смогу этому научиться? Надо сказать какое-нибудь заклинание?

– За заклинаниями это в Хогвартс, пожалуйста.

– Хогвартс? Это где? В Англии? – я, конечно, его шутку не оценила.

– Забудь, – насмешливо фыркнул он, и я наконец-то его увидела, – в твоем случае поможет только дело случая.

– Что за дело случая?

– Сколько на данный момент проживает людей на нашей планете? – серьезно спросил он, а я, не удержавшись, прыснула от смеха. – Что смешного?

– Извини, это, безусловно, важный вопрос, – ехидство в голосе даже не пыталась скрыть. – Давно не интересовалась данными по численности населения. Но смею предположить, что цифра чуть больше восьми миллиардов. Думаю, Википедия подтвердит.

– Википедия не владеет той информацией, какой владею я. Все служители Круга Равенства знают, что численность населения Земли совершенно иная. После последней пандемии количество землян чуть превышает три миллиарда.

– Хорошо, даже спорить не буду. Три так три, – безропотно согласилась я. И перевела на него вопрошающий взгляд. К чему мне это знать?

Артем смотрел пристально, изучающе. То хмурился, то усмехался. Да что не так?

– То есть тебя ничего не смущает в этой информации? Ты хоть можешь посчитать разницу: официальная численность населения по данным мировых организаций минус реальная?

– Артем, математика – мое второе я. Хотя мой преподаватель считал по-другому. Но это неважно. Нам не говорят правду? Человечество вымирает? Это ты до меня хочешь донести?

– Камень в твоих руках точно засветился мягким теплым светом? Еще пару дней, проведенных с тобой, и я, кажется, начну верить, что карбонадо все же может ошибиться.

Я недовольно хмыкнула.

– Не вижу смысла мировым организациям настолько завышать цифры. Может, кто-то из вас делает неправильные подсчеты?

– Погрешность есть в любом неточном расчете. Но ты же понимаешь, что пять миллиардов это уже не погрешность. Каждая страна преследует свои цели в завышении цифр. Бедные страны завышают, чтобы получать гуманитарную помощь от этих мировых организаций, ссылаясь на голод. Некоторые страны завышают, чтобы выглядеть солиднее и угрожающе в глазах других. Политические цели на первом месте. Это и «мертвые души», участвующие в выборах. Отмывание денег. И еще очень много пунктов. Безусловно, правительство каждой страны знает более точные цифры.

– Даже если на Земле останется всего три тысячи человек, мы не сможем на это повлиять.

– Вот оно, – Артем резко двинулся ко мне и схватил за запястье. С нежностью у этого мужчины точно были проблемы.

– Вообще-то мне больно, – выдернула руку и встала.

– Смысл в том, что ты, я… Мы вместе как раз-то можем повлиять на это.

– Ты на что намекаешь? – блеск в его глазах меня слегка напугал, я начала пятиться назад. В итоге плюхнулась на диван. Артем взял ближайший стул, поставил его напротив меня и сел.

– Круг Равенства – то самое общество, которое решает демографические вопросы в мире. О нем не знает никто, кроме служителей. Его деятельность невозможно раскрыть. Ты не найдешь информации о нем: ни в интернете, ни в книгах, ни в старинных библиотеках – нигде. Все передается из уст в уста от наставника к новичку. И эта цепочка продолжается с далеких времен. Если честно, мне никто так и не дал четкий ответ по датам. Я шесть лет уже варюсь в этом. Столько немаловажных вопросов накопилось. А отвечать некому. Мастер говорит: что все придет со временем. А я понимаю, что это лишь отговорки. Сектор Жизни и Сектор Смерти – забрали всю власть и решают важные проблемы (хотя опять-таки мастер говорит, что не забрали, а кто-то даровал им с самого начала). А мы всего лишь маленькие пешки, которые легко убрать с дороги, – во время своего монолога он не моргал и, кажется, даже не дышал. Стеклянный взгляд сквозь меня. Он явно не это собирался сказать. Вылезло какое-то противоречие, с которым он так и не смог смириться. Шутить совсем не хотелось, но вывести его из этого состояния требовалось. Я осторожно спросила:

– Так ты переживаешь, что тебе власти не досталось? – наигранно серьезно спросила, так как знала, что вопрос его взбесит и тем самым поможет вернуть моего наставника в прежнее нормальное состояние.

– Вот, честное слово, своими руками удушу, – он действительно сцепил руки в замок и сжал с силой, показывая, насколько я ему осточертела.

– Так кто хороший, кто плохой? Мы знаем?

– Из названий секторов, наверное, можно догадаться, – мрачно ответил он, – Сектор Смерти отвечает за убыль населения. Они продвигают депопуляционные проекты во все мировые организации, связанные с решением демографических проблем. Войны, искусственно созданные вирусы, вакцины, нарушающие фертильность, пропаганда феминизма, эмансипации, абортов, однополых браков и так далее…

– А почему их вообще кто-то слушает?

– Потому что у них много денег, они владеют крупными транснациональными компаниями. К ним прислушиваются в политических кругах, так как руководство многих стран состоит из служителей Круга Равенства.

– А Сектор Жизни?

– По финансовой независимости и влиятельности Сектор Смерти и Сектор Жизни в целом равны. Хотя в последнее время мне кажется, что Сектор Жизни уступает по авторитетности. Да и как бы они ни старались, прирост населения слишком незначительный. Иногда мне кажется, что их это устраивает. Раз в год и те, и другие устраивают закрытые мероприятия и приглашают туда людей, которых подыскали их ищейки. А дальше дело за карбонадо. Либо принимает, либо нет. Вообще, в этих секторах особой силой владеют лишь лидеры. Один из лидеров Сектора Смерти тебе помог. А вот тот, кто желал тебя упрятать за решетку, скорее всего, самый старший из них. А значит, последнее слово за ним.

– А чем занимаются счастливчики, которых приняли?

– Зачастую это просто талантливые люди с высоким энергетическим уровнем. В принципе, их жизнь мало меняется с момента принятия в Круг Равенства. Разница только в том, что они изначально получают хорошую работу с высоким заработком. Нужно только не забывать о своем истинном предназначении. Хотя это сложно сделать, так как обязательно напомнят. Они вправе вести обычную семейную жизнь. Их права никак не ограничены.

– А если кто-то из них захочет рассказать о вашем тайном сообществе?

– О нашем тайном сообществе… И я не советую никому это делать. Признаюсь, я пробовал. Хотел рассказать все своему другу журналисту. Так вот, как начинал говорить, помню, а потом – пробел, – очнулся в больнице. Просто потерял сознание и несколько дней не мог прийти в себя. Врачи так и не смогли установить точный диагноз. Я не знаю, Ева, как это работает, но за все время существования Круга Равенства никто так и не смог раскрыть его тайну.

– Так, ладно, а что насчет других секторов?

– Сектор Жизни финансирует нас, Сектор Смерти – Сектор Обречения. Денег, как ты уже смогла заметить, хватает, – я кивнула, а он продолжил: – Главные секторы считают нас прислужниками. Но это не так. Они просто завидуют. Ведь практически у каждого из нас есть необычная способность.

– И у меня? – не выдержала я.

– Скорее всего. Но проблема в том, что мы не можем быть уверены, что твое время пришло. Инициирование в Сектор Надежды и Сектор Обречения проходит совсем по-другому. Будущему наставнику за несколько дней до инициации нового служителя приходит осознание того, что скоро появится новичок, которого придется учить именно ему. Это всегда происходит неожиданно, но, насколько я знаю, еще никто не пропустил своего подопечного. А вот другие служители даже знать ничего не будут. Вот спроси, сколько нас – служителей Сектора Надежды в городе, – я не отвечу. Лично сам знаю только одного, и то случайно познакомились. Мы слабо чувствуем своих, не говоря уже про служителей других секторов. Так к чему я это веду… Я ничего не чувствовал. Не было ничего, что подсказало бы, что скоро стану наставником. Вчера я только успел заснуть, как мне словно дали пощечину, и я проснулся, почувствовал острую нужду и страх. Я почувствовал тебя. Но не думал, что ты окажешься новичком. Думал, что просто новая жертва обстоятельств.

– Я чего-то запуталась: служители, наставники, новички, жертвы обстоятельств, – честно призналась я, встала с дивана и пошла делать себе долгожданный кофе.

– Ты так и не спросила самого важного: чем именно мы занимаемся в Секторе Надежды.

– Даете надежду? – усмехнувшись, спросила и случайно рассыпала сахар на пол.

Артем, недовольно поджав губы, продолжил:

– Если Сектор Жизни заботится в целом о населении и его увеличении, то мы нацелены на отдельную личность. Мы боремся за каждого человека, независимо от того, кем он является. А Сектор Обречения, наоборот, предпринимает все, чтобы человек сделал свой последний шаг. Они, как и мы, чувствуют людей, находящихся на грани смерти, безысходности, отчаяния. Вот только мы протянем руку утопающему, а они, наоборот, помогут упасть на самое дно. Мы не спасаем от физического насилия, хотя мне приходилось всякое. Зачастую мы просто находим важные и нужные слова для человека, чтобы он выбрал жизнь. Каждый служитель по-своему чувствует чужую нужду. Мне достаточно взгляда, чтобы понять, что у человека на душе. Кто-то прислушивается и может услышать крик души. Кому-то нужно коснуться человека. Кому-то нужно внимательнее присмотреться, они видят что-то вроде ауры, определенные цвета, могут подсказать им о проблеме.

– Ты хочешь сказать, что все деньги, которые лежат в морозилке, ты заработал, подрабатывая психологом со сверхъестественной способностью?

– Не совсем психологом…

– Это точно не для меня, – перебила его, – я себе советами помочь не могу, а кому-то другому…

– Дело не только…

– Хватит, я устала. Надеюсь, горячая вода у тебя не по времени? – мне совсем было неинтересно его слушать, как-то утомительно.

Я отправилась в ванную комнату, сделала себе ванну с теплой водой, добавив пены с лавандовым запахом. И пропала на час, наслаждаясь уединением и тишиной. А когда вышла, Артема уже не было дома.

Глава 8

– Ты еще не готова? – непонятно почему начал возмущаться Артем, не успев ступить на порог квартиры.

– А мы куда-то собирались? – лениво потянувшись на новом диване, спросила я. Ответа не последовало. Артем в полном оцепенении осматривал свою квартиру, и чем больше изменений в своем скучном интерьере он замечал, тем сильнее в его глазах разгорался огонь. Огонь ненависти. Естественно, к моей милейшей персоне. – Я знала, что ты сразу заметишь перемены. Но можешь не благодарить, мне даже понравилось. Может, стоило идти на интерьерного дизайнера? Как думаешь, у меня получилось бы?

– Меня не было всего полдня. Во что ты превратила мое жилье? – выделяя каждое слово, спросил он. – Кого ты впускала в мою квартиру?

– А ты не очень-то умеешь благодарить…

– Благодарить? Да я сейчас все твои косточки пересчитаю! – он ринулся ко мне с совсем не шуточным настроем. Я не успела даже сгруппироваться, как он уже набросился на меня сверху. Какой-то миг, и я почувствовала, как холодные руки сомкнулись на шее. Но сжимали не сильно. Артем впивался в меня разъяренным взглядом, то ли пытаясь напугать, то ли действительно обдумывал, как без проблем от меня избавиться. – Не смей трогать мои вещи! А то в следующий раз на помойку я выкину тебя. Из этого окна, – рукой он махнул в сторону большого окна.

– Оно же не открывается? – прошептала я. Но в ответ получила лишь злой оскал.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы собраться, – сказал он и направился в спальню, дверь которой была прикрыта. Предчувствуя беду, я в одну секунду вскочила с дивана и побежала в ванную комнату, закрылась на щеколду и еще, на крайний случай, пододвинула к двери новую тумбочку, которая уже была заставлена всякими шампунями, масками, гелями и прочей моей ерундой.

– Ева, твою же… – послышался грозный рык из спальни. Столько в его голосе было злости, у меня внутри даже все сжалось.

Через дорогу от его дома находился мебельный магазин с приветливыми продавцами и вполне себе приличным ассортиментом. Пускай мебель была не слишком стильной, но все же лучше и комфортабельнее, чем его старинный и обшарпанный раритет. Еще вчера вечером я оплатила новую мебель, а уже сегодня ее привезли: спальный светло-голубой гарнитур, серый плюшевый диван и серый кухонный гарнитур. По мелочи еще докупила кое-что из кухонной утвари, пару милых светильников и торшеров, вешалки, органайзеры, декоративные подушки и чехлы. В общем, все для создания гармонии и уюта в доме. Я хорошо заплатила грузчикам, чтобы те вывезли старую рухлядь куда-нибудь подальше от дома. Чтобы не случилось так, что потом меня заставили нести все обратно в квартиру с ближайшей помойки.

Не то, чтобы я долго планировала гостить у Артема и страдала по домашнему комфорту, скорее, покупками я снимала стресс. Но впервые поймала себя на мысли, что всегда с удовольствием занималась ремонтом и дизайном своего жилья. Наверное, я не на то образование потратила пять лет своей жизни. Глядишь, с интересом училась бы. Правда, о моих интересах никто не спрашивал. Когда я заканчивала одиннадцатый класс, отец поставил меня перед фактом, что уже проплатил мое поступление в один из лучших финансовых университетов в городе. При подаче документов даже результатами экзаменов не поинтересовались. «Можешь не благодарить», – кинул мне отец и уехал в очередную командировку.

Получается, что делать все по-своему и не спрашивать мнения другого – у нас семейное. А за плохую наследственность можно не извиняться. Так ведь?

– Что мы забыли в этом прокуренном баре? – негромко спросила у Артема, осторожно оглядываясь по сторонам. Но не сморщить носик не получилось. Слишком обстановка была удручающей. Затхлый запах. Дешевая убогая мебель. Но больше всего меня нервировали масляные взгляды пьяных глаз в мою сторону. Посетителями в основном были мужчины средних лет. Неопрятно одетые, небритые и надушенные тошнотворной туалетной водой.

Когда Артем сказал, что мы идем в бар, я даже обрадовалась. Долго крутилась возле зеркала, выбирая среди новых нарядов. Конечно, выбрала строгое мини. В итоге жалела, что не надела длинное оверсайз. Хотя даже оно меня не спасло бы.

– Как что? Разве ты не хочешь предложить им обновить интерьер? – серьезно спросил Артем, не сводя глаз с присутствующих. Он словно сканировал каждого. Кроме меня. Даже когда получалось привлечь его внимание, он бросал мимолетный взгляд и раздраженно хмурился.

– Слушай, если ты любитель ввязываться в пьяные драки, то я лично пас. Можно уже пойти домой? – я сделала бровки домиком и жалостливые глаза.

– Разве тебе самой неинтересно, есть у тебя хоть какая-то способность или нет?

– Честно? Я всего лишь хочу домой. Там ждет меня новый телефончик, – нечаянно проболталась о своей еще одной покупке.

– Можешь забыть про него, – недовольно буркнул он.

– Мне надо позвонить подруге и отцу, – настойчиво ответила я, добавив: – Если, конечно, не хочешь, чтобы через недельку к тебе заявились люди в форме.

– Я на месте твоего отца еще бы и денег дал тому, кто согласится тебя забрать.

– Очень смешно, – я наигранно засмеялась. Но сразу же осеклась, вспомнив, что излишнее внимание в этом заведении может быть опасно для жизни.

«Хотя я теперь избранная. Чего бояться?» – только подумала, и меня сразу больно задел рукой мужчина, когда проходил мимо. И даже не извинился. Проходы между столами действительно были узкими, но всего можно было бы избежать, если бы кто-то не размахивал руками слишком сильно. Правда, я поздно поняла, что все было сделано специально.

– Эй, извиниться не хочешь, – развернулась и крикнула в сторону своего обидчика.

– Ты же говорила, что не хочешь пьяных драк, – послышался голос Артема. Я бросила на него самодовольный взгляд и отвернулась, выше задрав голову.

– Это ты мне, конфетка? – моим обидчиком оказался коренастый дядька с перебинтованной головой и практически беззубым ртом.

– Ой… – растерянно произнесла, бросила уже не такой решительный взгляд на Артема, но тот даже не собирался мне помогать, а сидел с непроницаемым покерфейсом. Казалось, еще чуть-чуть, и сделает вид, что мы незнакомы. Я, конечно, не подарок, но бросать девушку в такой ситуации… Тем более сам притащил в этот притон с непонятными целями.

Ладно, любая жизненная ситуация – это всего лишь опыт.

Я недовольно хмыкнула и, склонив голову, еще раз оглядела мужчину. У нас с ним были разные весовые категории. Как в прямом, так и переносном смысле (только один его внешний вид говорил о сложном жизненном пути). Мне нечасто встречались подобные экземпляры, поэтому я не знала, как лучше себя вести. Обычно пару едких словосочетаний и средний палец делали свое дело. Плюс, все знали, чья я дочь и с кем дружит мой отец. Здесь же, я была уверена, никто не оценит мое кровное родство. Но смолчать я не могла, поэтому…

– Тебе зубастый, – зло ответила, в помещение воцарилась тишина. Как-то разом даже музыку приглушили.

– Ну, началось, – прошептал кто-то сбоку. Стук стаканов. За соседним столом мужчины чокались, быстро выпивали и переводили свои хмельные взгляды в сторону начинающегося «зрелища».

– У-у-у… какая грубая девочка. Вроде на лицо милая. А язык не мешало бы помыть с мылом, – по довольному виду «зубастого» было понятно, что он рад, что я не спустила ситуацию на тормозах, а согласилась участвовать в конфликте.

– Я само очарование, если меня не трогать и тем более не делать больно, – пока высказывалась, к нашему столу кто-то подошел и с грохотом опустил поднос на стол. Я испугано дернулась и перевела недовольный взгляд на виновницу. Женщина в цветном фартуке, с фингалом под правым глазом и легким запахом перегара, с вызовом смотрела на меня и криво улыбалась. А потом и вовсе со всеми начала смеяться. Официантку совсем не смущал тот факт, что от ее такого неаккуратного действия наш растворимый кофе разлился по подносу, а сахар рассыпался.

Признаться в том, что тебя напугала страшная официантка из какой-то забегаловки на окраине города, я могла только самой себе. Никому другому. Даже Артему.

Он, к слову, просто спокойно следил за происходящим. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, ни единого намека на недовольство или гнев. Ничего. В отличие от меня. Хорошо, что я себя не видела со стороны. А то точно развилась бы какая-нибудь фобия, к примеру, не могла бы больше смотреть на свое отражение в зеркале. Никого еще злость не красила. И меня тоже, судя по тому, как отскочила от меня официантка после того, как я скинула поднос со всем содержимым со стола, а затем и дядька напряженно вытянулся, когда я сделала пару шагов в его сторону и заговорила:

– Мы спокойно сидели и никого не трогали, но теперь… – не то, чтобы я специально сделала паузу, просто в голову ничего не приходило умного, что можно было бы сказать, чтобы от нас отстали. В любом случае мириться я точно не собиралась, поэтому…