Полукровка и Чистокровный

Пролог

С давних времён среди обычных людей, по обычной земле, с нами ходили не только демоны, но и боги. Те, кого мы считали мифом, о ком забыли и в кого не верили.

Нимфы, сатиры, кентавры, чудовища — обо всех мы слышали, но ни во что не верим.

До наших дней дошли не все. Кто-то вымер. Боги вознеслись на Олимп и отгородились от людей и всего мирского. Однако у них остались потомки — те, в чьих жилах текла сила, с которой не сравнится ни один смертный. Именно они избавляли землю от монстров.

Чистокровными потомками считались дети нимф и богов. Большинство из них боги забирали на Олимп. Но были и те, кто не обладал выдающимися силами. Их оставляли на земле. Шли годы — они крепли. Через десятки поколений дремлющая кровь дала о себе знать.

Были и полукровки — те, кто уступал в силе, но тоже набирал мощь из поколения в поколение. Такие, как Геракл и Ахилл. Они возложили на себя ответственность и боролись со злом, заняв место богов в обычном мире.

Но долго ли это длилось?

Времена шли. О силах забывали. Демонов становилось всё больше. Беззащитные герои, не ведая о своих способностях, гибли от рук тьмы.

Всему пришёл конец с появлением Ложи. Несколько сильнейших родов решили объединиться и построить место, где можно обучиться и стать сильнее. Гении нашли способ путешествовать во времени, изменять ход истории и избавляться от нечести. Их назвали хранителями — теми, кто хранил тайные предсказания, знания и историю богов, полукровок и чистокровных.

Первым магистром стал граф де Монтекк — чистокровный потомок богов, сумевший построить целую сеть учреждений для таких, как он. Начиная с XVIII века их влияние только росло, достигнув наших дней.

Но никто не знал, что среди них уже росла та, чьё имя перевернёт всё.

Глава 1

— Александрия!

Голос мамы ворвался в сон, заставив с трудом разлепить веки. Я невольно поморщилась. Воскресенье... Семь утра... Единственный выходной, а меня будят ни свет ни заря.

— Чего ей ещё надо? — проворчала я в подушку и, не открывая глаз, протянула в пустоту: — А-а-а?

За окном светило яркое солнце, а по дому разлилось странное напряжение. Казалось, все вокруг помешались на грядущем пробуждении способностей моей кузины Лилиан. Когда-то мы с ней были близки — родились в один день, считали друг друга сёстрами. Но два года назад между нами выросла глухая стена. Я пыталась её разрушить, изо всех сил тянулась к кузине, но Лилиан изменилась. И я до сих пор не могу понять с чем же это было связано, может всё из-за сверхъестественных сил, а может всему виной тётя, что с самого детства старалась оградить свою дочь от общения с такой никчёмной кузиной, типа меня, не знаю и уже не хочу знать.

Впрочем, сейчас не время об этом думать. Мама молчала.

— Ма-а-ам! — позвала я и в моём голосе прорезалось отчаяние. Тишина.

— Вот чёрт, — процедила сквозь зубы, сдаваясь, и наконец поднялась с постели, от меня сильно пахло потом, поэтому я не раздумывая побежала в душ.

Под тёплыми струями воды напряжение постепенно отступало. Я стояла под душем почти двадцать минут, позволив себе эту маленькую роскошь, прежде чем выйти и приняться за причёску. Мои длинные тёмные локоны от природы ложились красивыми волнами, а глаза, карие на первый взгляд, на деле были настолько тёмными, что порой казались почти чёрными. Я знала, что не могу сравниться с эффектной светловолосой кузиной, но и в себе находила достоинства. Хрупкой и миниатюрной, как Лилиан, меня не назовёшь — но фигура вполне себе ничего.

Облачившись в домашнюю одежду с котиками, я вышла из комнаты и почти сразу наткнулась на маму

— Ну наконец-то! — воскликнула она, а я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Сколько можно? Каждый день одно и то же

— Что случилось? — спросила я как можно ровнее. Мама приблизилась. На мгновение мне показалось, что она хочет меня обнять — но вместо этого она лишь коснулась моего плеча, и рука её дрогнула. Словно она боролась с чем-то, что не решалась сказать.

— Сегодня особенный день. У полукровок, достигших восемнадцатилетия, должны проявиться первые способности управлять стихиями, — произнесла она, и в голосе её прозвучала едва уловимая дрожь.

Меня её слова не тронули. Вся эта история со способностями казалась мне неправдоподобной. Уж, не знаю чем там занимается моя кузина, но явно не магией и колдовством, раньше я думала, что ее готовят к роли шпиона и она станет агентом МИ6.

— И? — я старательно сохраняла безразличие, все так зациклились на сегодняшнем дне, что хотелось на целый день запереться в комнате с книгами и не отсвечивать.

Мама приподняла бровь, оценивая мою реакцию, и глубоко вздохнула:

— К нам приедут гости.

Теперь уже я удивилась по-настоящему, неужели все эти загадочные люди соберутся в нашем доме:

— Гости? К нам? — переспросила я, не часто бабушка принимает гостей, даже, не верится

Мы живём в этом доме уже не один год, и вообще он не наш. Это дом бабушки и покойного деда. Скорее дворец, чем дом.

Наша жизнь здесь, вопреки ожиданиям, не напоминала королевскую идиллию. На первом этаже жили дворецкий мистер Джордж и повариха миссис Аннет — единственные по-настоящему тёплые люди в этом странном доме. На втором — бабушка, леди Мэриан, которая смотрела на меня так, будто я была той самой чёрной овцой, портящей всё стадо. Там же обитали тётя Джинджер и Лилиан. Тётя почти не замечала моего существования, но за каждым приёмом пищи находила повод сравнить меня с кузиной — и не в мою пользу естественно. А ещё она постоянно забывала моё имя или, что обиднее, называла меня Алекс. Я терпеть не могла это сокращение: оно будто стирало часть моей личности. Брр…

Мы с мамой занимали третий этаж — единственное по-настоящему спокойное место во всём доме. И я совершенно не горела желанием принимать гостей, тем более что они явно собирались не ради меня и видимо мама это заметила.

— Это не просто гости! — голос мамы прозвучал резко. — Они будут наблюдать за Лилиан и оберегать ее: у неё вскоре начнутся головокружения, обмороки... Так что быстро надень что-нибудь поприличнее и поддержи свою кузину в этот особенный день! Я уезжаю по работе. И чтобы никаких происшествий! — отчеканила она, не оставляя места для возражений.

Она уже взялась за дверную ручку, когда я окликнула её:

— Мам.

Она обернулась. В её глазах мелькнуло что-то — тревога? страх? — но она тут же спрятала это за привычной улыбкой.

— Что, милая?

Я хотела спросить: «Почему ты уезжаешь? Почему не останешься?» — но вместо этого выдавила:

— Ничего. Удачи.

Она кивнула и вышла, оставив после себя только запах её духов и странную пустоту в груди.

Я опустила руки и поплелась обратно в комнату. Ну зачем было будить меня в такую рань из-за подобной ерунды?

«О боги, если вы действительно существуете, даруйте моим родственникам хоть немного здравого смысла!»

Спустя полчаса я всё-таки определилась с нарядом: классические чёрные брюки с завышенной талией и короткий верх в восточном стиле. Поверх — кружевной аксессуар, который придавал образу элегантность. Чёрный всегда был моей слабостью: в нём я чувствовала себя защищённой. Волосы я лишь расчесала — не собиралась тратить силы на укладку ради незнакомцев.

Спускаясь по лестнице, я внезапно почувствовала, как голова закружилась с такой силой, что пришлось судорожно вцепиться в перила. Сердце бешено заколотилось, в висках застучало... Но через мгновение всё прошло, оставив лишь противный холодок где-то под рёбрами.

— С тобой всё в порядке? — раздался мягкий голос миссис Аннет. Она стояла внизу, прижимая к груди салфетку, и смотрела на меня с неподдельной тревогой.

Я вздрогнула, погружённая в свои ощущения, но тут же улыбнулась:

— Да, всё хорошо.

Из груди вырвался тяжёлый вздох, который я попыталась скрыть, поправив складки на одежде.

— Вы великолепно выглядите, милая, — сказала миссис Аннет и тепло улыбнулась. Лучи утреннего солнца падали на её лицо, и оно казалось моложе лет на двадцать. Я почувствовала легкую неловкость и тихо пробормотала:

— Спасибо — она умела смутить, недолго думая я перевела тему. — Вам помочь?

Миссис Аннет растерянно взглянула на стол — она накрывала к приёму, и было видно, что она не справляется. Серебро блестело, фарфор сиял, но она металась между тарелками, явно не успевая.

— Нет, дорогая, лучше отдохни. Не дай бог испачкаешься...

— Что вы, мне совсем не сложно, — возразила я и принялась помогать, не дожидаясь её отговорок. Не могу смотреть на то как она в одиночку гнёт спину ради наших «особенных» гостей, руки сами собой тянутся помочь дорогому человеку

Через несколько минут мы закончили с сервировкой. Стол должен был сиять безупречностью: леди Мэриан не простила бы ни малейшей ошибки.

— Гости уже прибыли, — раздался ледяной голос за спиной.

Я вздрогнула и едва не выронила бокал. Обернувшись, мы увидели леди Мэриан и тётю Джинджер — их взгляды буквально сверлили нас. За ними стояла Лилиан, и в её глазах читалась едва заметная насмешка. Она выглядела безупречно — как всегда. Лёгкое платье цвета слоновой кости струилось по её фигуре, светлые волосы спадали мягкими волнами, и вся она сияла той самой «особенностью», которую так любила подчёркивать бабушка.

— Поторапливайтесь! — приказала леди Мэриан тоном, каким отчитывают нерадивых служанок, и удалилась не желая тратить на нас своё драгоценное время. Лилиан последовала за ней, но на мгновение задержалась и посмотрела на меня через плечо. В её взгляде было что-то новое — почти торжество. Будто она уже знала, что сегодня случится нечто важное, и хотела убедиться, что я это увижу.

Хорошо, что она промолчала — порой её молчание было красноречивее любых слов.

Тётя Джинджер осталась. Она окинула меня медленным взглядом — таким, каким оценивают вещь на распродаже и я уже мысленно приготовилась услышать какую-то гадость в свой адрес

— Хм. Я всегда знала, что в глубине души ты прислуга, но при гостях, пожалуйста, веди себя попристойнее, Алекс, — протянула она с явным пренебрежением.

— Александрия, — поправила я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

— Как неприлично! Дерзость здесь неуместна, — пропела она приторно-сладким тоном от которого хотелось спрятаться, но не сегодня, у меня тоже день не удался, поэтому молчать я не буду

— А вы знаете, что такое приличие? — усмехнулась я. — По вам, честно говоря, не скажешь.

Тётя открыла рот, не найдя слов, и её лицо исказила бессильная злоба. Она хотела что-то сказать, но сдержалась, лишь сжала губы в тонкую линию.

— С тобой я потом разберусь, — бросила она и удалилась, цокая каблуками по мраморному полу. Вот почему она только ко мне цепляется?

— Не обращай внимание, — тихо посоветовала миссис Аннет, коснувшись моего плеча. Её ладонь была тёплой и шершавой, пахло тестом и ванилью. Лучший антистресс, вот почему не она моя родная тётя?

Я с грустью улыбнулась ей и окинула взглядом стол. Чего-то не хватало...

— Мы забыли торт! — воскликнула я и прикусила нижнюю губу, гости уже почти прибыли

Миссис Аннет округлила глаза и схватилась за сердце:

— Гости уже на подходе! Мы с мистером Джорджем должны их встретить! Мы не успеем... Александрия, прости, что приходится тебя обременять...

— Всё в порядке. Идите. Я справлюсь, — мягко, но решительно прервала я, уж торт на стол я поставлю, не такая никчёмная

Миссис Аннет благодарно улыбнулась, то и дело оглядываясь, пока шла к выходу. Её руки всё ещё дрожали от спешки.

— Идите уже! — не выдержала я, стараясь придать голосу шутливый тон. — Шею ведь свернёте!

Она улыбнулась и исчезла за дверью, оставив за собой запах выпечки и едва слышный смешок мистера Джорджа, который ждал её в холле.

— Так, торт, жди меня, — пробормотала я и направилась на кухню.

Взяв огромное кондитерское изделие — настоящее произведение искусства: шоколадные завитки, свежие ягоды, съедобные цветы — я поспешила в главный зал. Почти дойдя до стола, я снова почувствовала, как перед глазами всё поплыло. Перила остались далеко позади, и я уже приготовилась рухнуть вместе с тортом, когда из-за спины раздался голос:

— Что с вами?

Я обернулась — и потеряла равновесие. Торт наклонился, я вскрикнула... Но чьи-то сильные руки мгновенно подхватили меня за талию, а вторая ладонь успела придержать блюдо, не дав ему опрокинуться.

Я замерла. Торт уцелел. Я — в объятиях незнакомца. И только на его смокинге расплывалось коричневое пятно. Вот это да! Видимо торт уцелел только от падения, неловко получилось

— Простите! — воскликнула я, высвобождаясь из его рук. Лицо покраснело, я не знала что еще сказать и стояла как болванчик.

— Александрия! — строго окликнула бабушка. Её голос прозвучал как приговор, она всё видела, лучше бы я вообще не выходила из комнаты

— Прошу прощения за мою внучку... Она с детства очень неловкая, — произнесла леди Мэриан тоном, будто извинялась за непослушного щенка.

Молодой человек смотрел на меня с удивлением, но в его взгляде не было ни злости, ни раздражения. Было в нём что-то другое — любопытство, смешанное с лёгкой усмешкой.

— Она ваша внучка? Эм... Ничего страшного, с кем не бывает, — ответил он с искренностью, от которой я на мгновение забыла о случившемся и оглянулась. Все присутствующие смотрели на меня так, будто я совершила нечто постыдное. Хотя в чём то они правы

Я поставила торт на стол и тихо извинившись, вылетела из зала. В уборной я прислонилась к прохладной стене, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Удивительно, но на мне торта почти не было — вся масса оказалась на его пиджаке. От этой мысли стало ещё более неловко.

«Что же я натворила! Зачем только проснулась? Могла бы спать до обеда! Это всё из-за мамы, зачем было меня будить»

Внезапно дверь открылась. Я вздрогнула и распахнула глаза. В проёме стоял тот самый молодой человек. Боже.

Я смотрела на него, забыв дышать. Он стоял в дверях, слегка прислонившись к косяку, и смотрел на меня с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, чтобы их слушались. Тёмно-русые волосы чуть растрепались — то ли от ветра, то ли он провёл по ним рукой, пока искал меня. Его тёмно-карие глаза, казалось, видели больше, чем я хотела показывать. Подтянутая фигура угадывалась даже под измазанным кремом смокингом, и он держался с такой непринуждённой грацией, что я вдруг поняла, что пялюсь на него уже слишком долго.

Я смущённо отвернулась, чувствуя, как неловкость накрывает с головой, и уже открыла рот, чтобы снова извиниться и сбежать, но он опередил меня.

— Ничего страшного, — сказал он, и его голос был низким, спокойным. — Я Крис. А ты Александрия, верно?

Я кивнула, не доверяя собственному голосу. Он протянул руку, и я по инерции пожала её — ощутив тепло и уверенность его ладони, и поняла, что моя дрожит.

— Приятно познакомиться, — сказал он, и в его голосе звучало что-то тёплое, почти интимное.

Я с сожалением покосилась на его пиджак.

— Правда?

Крис проследил за моим взглядом и тихо рассмеялся — звук был лёгким, искренним, без капли снисходительности.

— Правда. — Он снял пиджак, и я заметила, как под тонкой тканью рубашки обозначились мышцы плеч. — Ничего страшного. Люди давно изобрели стиральную машину.

Он подошёл к корзине для грязного белья и небрежно бросил туда пиджак, даже не взглянув на пятно. Я затаила дыхание, наблюдая за его уверенными движениями. Он двигался так, будто знал, что любое его действие будет уместным и правильным. Может это он заразил Лилиан самоуверенностью? Впрочем, будь у меня такая внешность и осанка я бы тоже была такой

— Ты идёшь? — неожиданно спросил он. Вопрос застал меня врасплох.

— Нет уж

Крис усмехнулся и без предупреждения взял меня за руку.

— Эй! — возмутилась я, пытаясь высвободиться. — Что вы себе позволяете?

— Ты не будешь прятаться в уборной из-за такого пустяка! — его голос прозвучал мягко, но твёрдо, и в нём была такая уверенность, что возражать внезапно показалось бессмысленным.

Мы снова оказались в главном зале, и все взгляды снова обратились на меня. Лилиан перестала улыбаться гостю, с которым говорила, и уставилась на нас, сжав губы. Её глаза потемнели, и я вдруг поняла, что она смотрит не на меня — на нашу с Крисом сцепленную руку.

Я поспешно высвободилась, чувствуя, как снова краснею. Лилиан проследила за моим движением и едва заметно усмехнулась — как будто именно этого и ждала.

К нам подошла кузина. Каждое её движение было отточено, как у танцовщицы, и она знала это

— Вижу, вы уже познакомились, — улыбнулась она. — Жаль, что при таких обстоятельствах, но с Алекс по-другому никак, Крис. Ты, наверное, уже убедился.

— Александрия, — поправил Крис.

Мы с Лилиан удивлённо посмотрели на него. Она — с лёгким шоком, я — с недоумением. Он даже не моргнул.

— Её зовут Александрия, — повторил он.

Его кто-то позвал, и он молча отошёл, но на мгновение обернулся и коротко кивнул мне. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, впервые за меня кто-то вступился и это оказалось приятно

— Держись от него подальше, — прошипела Лилиан, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала настоящая злость. — Он не для тебя.

Она развернулась и направилась к тёте, встав рядом с матерью. Они принялись что-то обсуждать, то и дело бросая в мою сторону ядовитые взгляды. Лилиан что-то говорила, и тётя кивала, и обе смотрели на меня так, будто я была грязью на их идеальных туфлях, как же это бесит, вот закончу учёбу и перееду куда подальше от своих “особенных” родственничков

— В следующий раз не выходи из комнаты, — произнесла леди Мэриан, остановившись напротив меня. От неё пахло духами с горьковатым оттенком — как от старых, пыльных книг.

— Но...

— Бери пример с Лилиан. Хотя это будет непросто: она у нас одарённая, и вряд ли ты сумеешь ей соответствовать. Но хотя бы постарайся, — добавила она и отошла к какому-то мужчине, оставив после себя только холод и запах старости. Почему дедушка женился именно на ней?

Я тяжело вздохнула. Крис стоял неподалёку, разговаривая с кем-то, но время от времени поглядывал в мою сторону. Я чувствовала его взгляд на себе — лёгкий, заинтересованный. С трудом отведя взгляд, я заметила мистера Джорджа. Он стоял у колонны и смотрел на меня с мягким сочувствием.

Я подошла к нему, и он протянул мне платок.

— Не бери в голову, — сказал он. — Переживут как-нибудь. У них это хорошо получается.

— Эх, — только и выдохнула я, промокнув лоб. Платок пах лавандой.

— Что такое? — обеспокоился он.

— Тортик жалко, — призналась я. — Он такой красивый был...

Дворецкий беззвучно рассмеялся, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Я припас для тебя кусочек другого — в холодильнике. Только никому не говори. Иди.

Моя улыбка стала ещё шире. Сладкое было моей слабостью, а после всего пережитого так и хотелось объестся

— Спасибо! Вы спасаете мне жизнь! — воскликнула я и поспешила на кухню.

Достав из холодильника торт — простой, но явно домашний, с кремом, который миссис Аннет готовила только для нас, — я с наслаждением принялась за лакомство. Шоколадный бисквит таял на языке, оставляя привкус карамели и уюта. Я закрыла глаза и позволила себе на мгновение забыть обо всех унижениях этого утра. Пусть празднуют, главное, что бы больше меня не трогали

Доев, я взяла стакан и направилась к раковине. Включила воду, поднесла стакан под струю... И замерла.

Вода не падала в стакан. Она отклонялась в сторону, повторяя движение моей ладони. Я отдернула руку — вода снова полилась прямо. Поднесла — снова изогнулась в воздухе, будто живая, подчиняясь невидимому приказу.

— Что за... — прошептала я и поспешно выключила кран.

Сердце бешено колотилось где-то в горле. Я снова протянула руку к крану. Вода послушно потекла в стакан. Нормально. Обычно.

«Показалось. Просто не выспалась. Или нервничаю из-за этих дурацких гостей. Да, конечно, показалось.»

Но я знала, что вру себе. Я видела это. Моя ладонь управляла водой. Струя изгибалась, следуя за каждым моим движением.

«Нет. Этого не может быть. А вдруг…»

Я уставилась на кран. На свои руки. На воду, которая теперь спокойно стояла в стакане — послушная, безобидная, обычная.

Что это только что было, чёрт возьми?

И — самый страшный вопрос, который я боялась даже задать себе вслух:

Что, если это только начало?

Глава 2

— Так! Без паники! — вслух произнесла я, будто эти слова могли сами по себе вернуть мне самообладание. — Я уверена, что этому найдётся разумное объяснение!

Выбежав из кухни, я взлетела на третий этаж, рывком распахнула дверь в свою комнату и кинулась внутрь. Расхаживая из угла в угол, я снова и снова прокручивала в голове то, что произошло. Мысли метались, сталкиваясь друг с другом, и никак не желали выстраиваться в стройный ряд.

Внезапно зазвонил телефон. Я подпрыгнула, словно испуганная кошка. «Я и так в глазах семьи странная, а тут ещё и это!»

На экране высветилось имя Джесс. Я выдохнула с облегчением.

— Да? — выпалила я в трубку. Голос предательски дрогнул, сколько бы я ни старалась унять панику.

— Что с тобой? — тут же встревожилась Джесс.

«Ну вот, капец. Она сразу всё поняла...»

Мне отчаянно нужно было рассказать кому-нибудь о случившемся. Скрывать такое было выше моих сил.

— Со мной что-то не так, — призналась я, продолжая мерить комнату шагами.

— Что случилось?

Я выпалила всё подряд, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз:

— Помнишь, я рассказывала про свою семейку? Так вот, с самого утра со мной происходит что-то странное! Сегодня тот самый день, когда у полукровок должны раскрываться способности. Я уже настроилась просто наблюдать за этим со стороны — ведь всё это должно было случиться с Лилиан, её к этому годами готовили... А вместо этого всё начало происходить со мной! Я ничего не понимаю! Мне кажется, они ошиблись. А что, если...

Я замолчала, пытаясь отдышаться. «Может, я слишком тороплюсь с выводами? В конце концов, подумаешь, вода отклонилась... Может, мне просто показалось?»

— Что?! Стоп! Так, не отвечай! Я скоро буду! — голос Джесс прозвучал резко и решительно.

Не успела я и слова сказать, как она повесила трубку.

«Этого не может быть! Я не могу быть полукровкой или кто они там! С самого детства всем было известно, что "божественная кровь" течёт в жилах Лилиан, а не во мне! И меня это вполне устраивало — я вовсе не хотела быть полукровкой. Меня и так все считают странной, а тут ещё и такие "сюрпризы"!»

В дверь постучали. Я вздрогнула.

— Да?

Дверь распахнулась, и на пороге появился мистер Джордж.

— К вам пришла Джессика, мисс.

— Спасибо! — я вылетела из комнаты, не замечая ничего вокруг, хотелось поскорее увидеть подругу и пожаловаться на весь этот странный день.

Сбегая вниз по лестнице, я сразу заметила Джесс среди гостей. Она была единственной шатенкой с длинными волосами и прикидом хипстера. Я бросилась к ней и крепко обняла.

— Спасибо, что так быстро приехала, — прошептала я.

— А как иначе? Ты же толком ничего не объяснила! — она обняла меня в ответ и день уже стал чуточку лучше.

Я нервно огляделась. Каждый взгляд теперь казался мне подозрительным.

— Давай лучше уйдём отсюда, — предложила я.

Джесс кивнула, но, когда мы уже собрались идти к выходу, нас окликнули.

«Вот чёрт! Серьёзно?!»

Мы обернулись. Это была моя мама. Так и хотелось спросить почему она не на работе

— Мам, ты вернулась так быстро? — пролепетала я, вместо этого и нервно глянула на Джесс.

— Да. Твоя бабушка недовольна твоим поведением и винит во всём меня, — спокойно ответила она, а я сразу поняла откуда растут ноги, бабушка не просто мне претензии высказала, но и маме наябедничала, жуть как неприятно.

Я уже собиралась возразить, но тут к нам подошёл Крис.

— Здравствуйте, миссис Джонсон. Я случайно услышал ваш разговор. На самом деле Александрия ни в чём не виновата. Это было простое недоразумение, — произнёс он ровным, уверенным тоном.

Я поймала себя на том, что не могу оторвать от него взгляда. Он чем-то настораживал меня, но при этом среди всех присутствующих он был единственным, кто попытался заступиться.

На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Высокий шатен с карими глазами, подтянутая фигура, бакенбарды, которые ему удивительно шли.