Позволь мне тебя коснуться

Макс

На меня смотрели два карих океана глаз, полных страха и отчаяния. Эми на миг замерла, после произнесенных мной слов, но потом сделала вид, что совершенно не задета моей последней фразой. Она поправила волосы и, сделав шаг назад, сменила свой взгляд на другой – уверенный и равнодушный.

– И о чём же ты? Ты знаешь меня всего день. Какая ещё тайна? – Она натянула улыбку, явно за ней что—то скрывая. – О том, что я плохо катаюсь на скейте?

– Нет. О том, что ты… – Я растягивал свои слова, стараясь не ляпнуть лишнего. Эми была странной девушкой – это я понял ещё ночью, но она явно не хочет стать предметом сплетен и слухов всего колледжа. Я бы мог поговорить с ней, узнать, что с ней произошло, но знал, что она мне не откроется. – Ты права, я блефую.

Я сдался, и она потеплела. Взяв скейт в свои руки, она прижала его к себе и положила подбородок на его поверхность.

– Знаешь, то, что я сегодня видела, было классно, – наконец, произнесла она неуверенным голосом.

– Ты про серфинг? – Я посмотрел на свою доску, которая была почти белой, скучной, но уже ставшей мне родной. – Не хочешь попробовать тоже?

– Я?! – Ее голос был полон недоумения. – Ты что, издеваешься? Не представляю, как это можно делать. У меня не получится.

– Хм, ну ты уже наполовину подготовлена. – Я посмотрел на скейт, и она заметила это. – У тебя есть чувство равновесия. И в воду падать не так страшно – ты же не будешь сразу ловить высокие волны. Сначала проходят занятия на суше, а только потом, потихоньку, ты начинаешь ловить волну за волной… По сантиметру… – Я вспомнил свои первые уроки по серфингу и улыбнулся.

– Занятия? С тобой? Это предложение или новая сделка? – усмехнулась Эмили, издеваясь надо мной. – А смысл?

– Смысл в полете, – ответил я, разводя руки в разные стороны. Её взгляд остановился на внутренней стороне моих предплечий – она увидела мои татуировки и, сощурив глаза, попыталась рассмотреть их, но я опустил руки. – Ты не поймешь, пока не попробуешь. Там в океане… Я будто перестаю быть подвластен законам гравитации. Земля уже не держит меня. Ветер и вода играют на моей стороне. И время останавливается, и ты забываешь обо всём, что казалось тебе таким важным…

Наши взгляды встретились, и я впервые увидел то, о чем так давно мечтал: она меня слушала. Она не кивала и не мычала в такт моим словам, девушка просто смотрела на меня, и я знал, что она понимает, о чём я говорю. Обычно девушки на этой стадии моей речи залезают ко мне на член и прыгают на нём следующие пятнадцать минут, выкрикивая моё имя.

– Ну что, ты согласна? Ты готовишь мой борд к соревнованиям, а я учу тебя летать? – Я протянул ей руку, и её глаза округлились. Она замешкалась, раздумывая.

– Макс, нет, – наконец ответила она, во второй раз проигнорировав мою руку помощи. – Мне нужно сконцентрироваться на учебе. Но тебе повезло: возможно, я займусь твоим бордом. А может, и нет. Я подумаю. – Звучит туманно, но у меня не остается выбора.

– Эми, ты невыносима, – тяжело вздохнул я, окинув взглядом её ногу. – Я бы проводил тебя до кампуса, но хотел бы ещё сделать пару заплывов в море.

– Не нуждаюсь в этом, – улыбнулась она, сделав пару шагов по тротуару, прихрамывая. – Тебя ждут поклонницы. Вон там. – Она показала пальцем на двух девушек, плескавшихся на мелководье, словно две русалки.

– Ах, да. Спасибо, что напомнила, – съязвил я и, помахав ей рукой, попятился назад к океану, наблюдая за её стройной удаляющейся фигурой.

Эми, та девушка, от которой было трудно отвезти взгляд.

Эмили

– Раздевайся. – Он произносит это спокойным голосом, но я чувствую нотки угрозы в его тоне. Я не имею права его ослушаться. – Раздевайся, моя девочка.

– Давид, что происходит? – спрашиваю я, разглаживая складки на своем новом розовом платье, которое купила на свой шестнадцатый день рождения, который будет очень скоро. – Не называй меня так. Зачем ты позвал меня сюда?

Он оскалился. В последнее время с моим другом происходили странные вещи. Давид был сыном друзей нашей семьи, и я буквально выросла на его глазах. Он был старше меня на девять лет, но это не мешало нам общаться. В последнее время, он всё больше пугал меня. С тех пор, как я начала встречаться со Стасом из школы.

– Где ты была вчера вечером? – спросил он, вальяжно прогуливаясь по комнате, в которой мы находились. Он обманом заманил меня сюда, сказав, что ему срочно нужна моя помощь.

– Я… Дома. – Я надеялась, что моя ложь звучит правдиво, но он увидел, как я на секунду подняла глаза к небу.

– Ты лжешь, – прошипел он, стремительно приблизившись ко мне, и обхватил мою челюсть одной рукой. – Я видел тебя с этим подонком!

– Это мой парень! – ответила я, морщась от боли. – Ди, отпусти меня. – Его хватка становилась не на шутку болезненной.

– Ха… Этот дохляк? – рассмеялся Давид, отпуская меня. Он посмотрел на меня своими черными, как у дьявола глазами. Его белки налились кровью, а грудь быстро поднималась и опускалась. – Я… Я нужен тебе, Эмили. Я нужен тебе больше, – произнес он, снимая с себя футболку и снова приближаясь ко мне. Его дыхание обдает мою кожу, волосатая грудь касается ткани моего платья. Я не верю, что все это происходит на самом деле.

Не верю, что этот человек – мой друг. Он, наверное, просто разыгрывает меня…

– Ты разве не замечала? Не замечала, что я любил тебя все эти годы… Уже много лет, я мечтаю завладеть тобой… Даже, когда ты была маленькой, я хотел тебя… Хотел твою нежную кожу… – шепчет он и, убирая мои волосы с плеча, прикусывает кожу на моей шее. Меня передергивает от его слов и прикосновений.

– Не понимаю о чем ты… Давид, мы друзья… И я совершенно не готова к отношениям, о которых ты говоришь… – шепчу я, еле шевеля губами. На лбу выступил пот, а кровь, как бешенная, передвигалась по венам от всепоглощающего страха.

– Я видел, что ты вытворяла вчера с этим подонком! Не строй из себя невинность! – облизываясь, прорычал он, грубо сжимая руку на моей талии.

– Мы всего лишь целовались… – чуть ли не со слезами на глазах оправдываюсь я, не веря своим ушам. Кажется, что я вот—вот проснусь от этого ужасного кошмара, но не тут—то было.

– Дрянь! – он снова сжал моё лицо, остановив большой палец на губах. – Ты только моя… Твои губы мои… Всё произойдет сегодня ночью, сейчас, – прошептал он, залезая пальцем мне в рот. Я еле сдерживала рвотные позывы. Я смотрела на него и не понимала перемену в его поведении. Он выглядел, как одержимый маньяк, а не как человек, которого я всегда знала.

– Я поимею тебя, моя девочка, – одурманенным голосом зашептал он около моих губ. – Ты будешь извиваться подо мной. Молить и просить, ещё… И ещё…

– Отпусти меня! – отчаянно прокричала я, слезы хлынули из моих глаз водопадом страха и боли. Меня трясло, но Давид только с большей яростью вцепился в меня и накрыл мои губы своими.

Я пыталась бить его, но он тут же схватил меня за локти, мешая этому. Я со всей силы прикусила его мерзкий язык, который пытался проникнуть мне в горло, за что получила пощечину со всей силы.

– Шлюха! – взревел он, грубо хватая моё тело, толкая его к кровати. – Я хотел быть ласковым с тобой, но тебя, видимо, возбуждает что—то пожестче… – Я слышала в его голосе нетерпение и обожание. Он был мне отвратителен.

– Ненавижу тебя. Ненавижу, – выплюнула я и ещё больше ужаснулась, когда он достал из тумбочки наручники и прижал меня бедрами к кровати, так, что у меня не оставалось вариантов для побега.

– Ты сама выбрала быть плохой девочкой, – заявил он и, склонившись надо мной, перецепил мои руки двумя железками. Слезы обжигали мои щеки, я была готова захлебнуться ими.

– Прошу… Не надо… Давид… Ты же мой друг… Не надо… Отпусти меня, я сказала! – ревела я, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться. Но кем была я, пятнадцатилетняя девушка, против этого противного сильного мужлана. Помню, как всегда считала его красивым парнем: черный омут глаз, загорелая кожа и волосы цвета вороньего крыла. Он был словно принц из сказки… До тех пор, пока я не начала взрослеть.

– Замолчи! – гаркнул он, разворачивая меня на живот. Его руки откинули мое платье, и он с силой шлепнул меня по бедру, заливаясь смехом. – Как долго я мечтал об этом, – прошептал он, стягивая с меня трусы, не обращая внимания на мои крики и рыдания.

Сопротивление было бесполезно. Я даже устала кричать, потеряв всякую надежду на спасение. Никто меня не потерял – все думают, что я в гостях у верного друга. За городом, в коттедже. Никому нет дела, как я провожу время. Даже Стасу. Всем плевать.

Глотаю слезы, чувствуя, как он, почти до крови, вцепился в мою талию, пристраиваясь сзади. Ужас накрывает меня с головой, и я ору, как дикая, от боли и унижения… И от того, что испытываю, когда он рвет меня изнутри. Он даже не дал мне время – сразу начал трахать со всей силы, будто это было для меня обычным делом. Нагнув меня к матрасу, чтобы я замолчала, он с бешеной скоростью стал входить в мою плоть, шепча о том, как счастлив в эту секунду.

Я закусываю губы и больше не издаю ни звука, зная, что кошмары об этой ночи будут преследовать меня всегда.

***

И это была не последняя ночь, которую я провела с ним. Он держал меня в своей комнате, частенько привязывал к кровати, как его личную собачонку, с которой можно играть время от времени.

Сажусь за руль своей машины и закрываю глаза, отпуская воспоминания с тяжелым вздохом. Нет, я не могу забыть этого.

Я всегда любила и ценила себя – этому меня научила мама. Она каждый день говорила мне и Руслане, что мы её самые красивые девочки. Самые лучшие, и что нас ждёт большое будущее.

Помню, как читала книжки о любви и мечтала встретить прекрасного принца, с которым мы будем жить "долго и счастливо". Мне было лет четырнадцать, и теперь от былой наивности не осталось и следа.

Я стала дешевкой, как только этот мерзкий гад прикоснулся ко мне. Я больше не представляла никакой ценности. И была грязной. Я до сих пор не могу отмыть эти раны – они как шрамы, которые бледнеют, но остаются на всю жизнь. А эти даже побледнеют ещё не скоро.

Я постаралась отвлечься, включив радио, но что—то не давало мне покоя. Внезапно мне в голову пришла мысль, из—за которой я пришла в ужас: как я вчера оказалась в постели? Ведь я действительно не помню довольно большой отрывок вчерашней ночи. Странно, я и не знала, что от травы могут быть такие последствия.

– Эмс, что с твоей ногой? – озадаченно смотрит на меня Кендалл, когда я вхожу в комнату. Она сидит на кровати, а рядом Кайл в полулежащем состоянии, который всё время стонет и держится за голову. У него на коленях лежит тазик, пустой, к моему счастью.

– Упала, пока каталась. – Я машу скейтом и ставлю его рядом с кроватью. – Вам, я вижу, не хватило вчерашнего кутежа, и вы планируете, как бы продолжить…

– Нет, что ты, – она покачала головой, глядя на Кайла. – Этот несчастный уже мне всю душу вывернул наизнанку… – Она издала легкий смешок, но поймав на себе угрожающий взгляд Кайла, замолчала. – В общем, Сандра вчера сильно наехала на него. Из—за тебя.

– Да, Эмили, из—за тебя, – проворчал Кайл, держась за живот. Его лицо было бледно—зеленого цвета.

– Эм, простите? – я вскинула брови и скрестила руки на груди, глядя в упор на них обоих.

– Она просто очень ревнивая. Ей не понравилось, что Кайл вчера проводил тебя до аудитории и всё такое… – Кендалл поджала губы, будто бы извинялась передо мной за свою подругу.

– Может ей стоит злиться на тебя? Он сейчас на твоей кровати, хочу заметить, – отвечаю я враждебно, не понимая поведение Сандры. Впрочем, мне не было до этого никакого дела.

– Эмили, Кендалл, перестаньте. У нас с Сандрой в последнее время все не клеится, и мне кажется, что она только ищет поводы разругаться со мной, – тяжело вздыхает он, наклоняясь над тазиком. Мы с Кендалл переглядываемся. Пожалуйста, только не это… – Я не знаю, как я буду играть в этом сезоне. Проблемы с Сэни убивают меня.

– Тебе повезло, что у тебя есть такие друзья, как я и Макс, – сказала Кендалл, положив руку ему на плечо. – И Эмили.

– Кстати, как ты, уже попала в сети Максимилиана Кенинга? – спросила у меня она, и Кайл многозначительно улыбнулся после её слов.

– А? – я сделала вид, что не расслышала, и прибираюсь в своих вещах, лежащих на кровати. – А что, должна была?

– Хм, вчера он буквально спас тебя, утопающую в пене… И доставил на дом. – Я замерла и уставилась на неё, когда она произнесла эти слова.

– Он… Какого черта? – я сжала руки в кулаки, чувствуя, как учащается дыхание. То ли злость, то ли ненависть, заполнили меня изнутри, пожирая каждую клеточку моего тела. Это не было ненавистью к Максу, это было какое—то внутренне уничтожение, которое я была не в силах преодолеть.

– Не злись ты так. Он просто положил тебя на кровать. В первый раз вижу, чтоб Макс делал что—то подобное… Его особо не интересуют девушки. Он целыми днями учится, разрезает волны, иногда ходит на вечеринки и потрахивает то одну, то другую, – сообщил мне Кайл, наверняка в надежде, что меня это обрадует. Но я только разозлилась ещё больше.

– Он действует мне на нервы. Эта его показуха! – вдруг разозлилась я, выразив свои чувства прилюдно. Это было так на меня не похоже. Обычно я всё перекапываю в себе и никогда не высказываю свое мнение публично. А особенно в такой негативной формулировке. Чаще всего я держусь равнодушно и отчужденно. – "Я и океан… Я летаю…" – я процитировала Кенинга, изобразив его манеру говорить. – У него комплекс Бога на этой почве, вам не кажется?

Кайл кашлянул, а Кендалл уставилась на меня, захлопав глазами. Я не верила, что только что произнесла это всё вслух.

– Он же спас тебя. А я заступилась за тебя перед Беккой. Никто здесь не хочет причинить тебе зла, Эмили. По крайней мере, не мы четверо. – Она имела виду её, Сандру, Кайла и Макса.

Я замолчала и притянула к себе ноутбук, с остервенением задолбив по клавишам двумя руками. Мне так хотелось побыть одной, но Кайл и Кендалл начали обсуждать какой—то новый фильм, на который нужно сходить на следующей неделе. Ещё они обсуждали посвящение, но уже шепотом, потому что я была первокурсницей, и мне предстояло через него пройти.

Я открыла гугл и зашла в переводчик, выбирая в настройках немецкий язык. У меня было достаточно времени, чтобы разглядеть слова на полуголом торсе Макса и запомнить их.

Я долго вчитывалась в перевод, но так и не смогла толком понять значение этих слов.

"И я тебе всё расскажу, когда мы увидимся снова".

Со злостью захлопнув макбук, я плюхнулась на кровать, пытаясь выкинуть мысли о Максе из своей головы.

Макс

Я закрываю глаза, чтобы сильнее сосредоточиться на себе, а не на этой стройной блондинке, что корчится подо мной уже несколько минут. Я прижал её к стене так, чтобы она опиралась на неё руками, и яростно загонял в неё свой член.

Все мои движения были идеальными, доведены до автомата – погладить по спине, грубо сжать ягодицы, шлепнуть несколько раз, сказав пару грязных слов, наклониться, схватить за грудь, снова сжать, укусить…

Даже не верится, что когда—то я получал другое удовольствие от секса, а не это жалкое подобие забытья. Нет, мне, конечно, было приятно трахать эту светловолосую девушку, но какого—то нереального восторга я не испытывал. Это было настолько плотское и похотливое удовольствие, что я невольно задумывался о том, что я превращаюсь в животное, которое только и может, что трахаться, зависать на вечеринках и бегать до океана по утрам. Отвращение – неприятное чувство, но когда ты испытываешь его сам к себе – ещё в сто раз хуже.

– Да, да, Маааааааааакс, – сладко простонала девушка, когда я замедлился и сделал в неё два последних толчка. Она прогнулась, и я схватил её за волосы, потянув на себя. Ей это нравилось, я чувствовал, как она подчиняется мне. Она всегда готова для секса… Как и все другие девушки.

– Ммм, – невнятно промычал я, стараясь вспомнить, как зовут девушку. Но ни одно, даже самое банальное имя, не приходило в мою пустую голову. – Детка, – просто сказал я и, в последний раз хорошенько шлепнув её по заднице, оставил в покое.

– Даже телефончик мой не попросишь? – она поджала губы, когда натягивала юбку на свою тонкую талию и пыталась застегнуть рубашку пальцами, которые до сих пор дрожали после оргазма.

– Если бы хотел, попросил бы, логично? – огрызнулся, взъерошив волосы. Меня так раздражали эти разговоры после секса. Я ей ничего не обещал, она от меня ничего не просила… Мы неплохо провели время, и я надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Неужели это так трудно прочитать между строк?

– Ммм… Ладно. Всё равно все девочки будут мне завидовать. – Она улыбнулась, мечтательно закатив глаза к потолку. – Бекка порвет свою новую сумочку на кусочки, когда узнает.

– Прости, но я бы сексом с тобой хвастаться не стал, – усмехнулся я, влезая в свои синие джинсы. Девушка пристально разглядывала мой торс, потому что не успела сделать этого перед сексом – она сразу же оказалась развернута лицом к стене.

– «Мы увидимся снова»? – прочитала она надпись на моих ребрах. – Может это все—таки предложение для меня?