Поцелуй меня шёпотом

Глава 1. Яна

– Девочки, спасибо! Сегодня отлично поработали!

Вместе с остальными танцовщицами мы по традиции похлопали сами себе и друг другу.

Наш хореограф Даша обвела всех довольным взглядом.

– Последнюю связку наконец добили, на следующей неделе можно будет уже закреплять весь номер, – продолжала вещать она когда мы двинулись к скамейкам затем, чтобы забрать вещи. – Все помним о том, что у нас через две недели отчетник?

– Да-а-а, – нестройным хором откликнулись мы.

Я подхватила свое полотенце и телефон. Проверив время, удивленно округлила глаза, потому что репетиция задержалась почти на двадцать минут. Понятно, что чем ближе к отчетному концерту, тем занятия становились напряженнее и продолжительнее, но за мной должен заехать брат, а опаздывать я не любила. В отличие от него же. То, что на мобильном пока не было пропущенных, немного меня успокоило, но, тем не менее, я вперед всех метнулась в раздевалку, чтобы привести себя в порядок, переодеться и поскорее выйти.

Подхватив рюкзак и на прощание помахав другим девочкам, я самая первая вырвалась на улицу, но, едва выйдя из дверей танцевальной студии, застыла. У крыльца стоял начищенный до ослепительного блеска черный «Кавасаки», хотя я ожидала увидеть белую «Хонду» – так как именно такой мотоцикл был у моего брата Вадима.

Вместо него же меня ожидал его друг – Егор Исаев, при виде которого мое сердце, как и всегда, сначала нервно дрогнуло, а затем тут же бешено зачастило.

Егор выглядел как продолжение «Кавасаки». Длинные и крепкие ноги обтягивали черные джинсы с драными коленками. Такие же черные футболка и кожанка скрывали широкие благодаря регулярным походам в спортзал плечи.

Исаев полусидел на байке, уперевшись ногами в землю, с приподнятым на шлеме визором, и что-то сосредоточенно строчил в мобильном.

Я нервно пожевала губу и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Мелькнула непрошеная мысль, что следовало более тщательно попользоваться влажными салфетками. Проверять и нюхать подмышки сейчас было не самой лучшей идеей, поэтому оставалось лишь надеяться на дезодорант с «защитой нон-стоп».

Чтобы обратить на себя внимание увлеченного перепиской Егора, мне пришлось спуститься и подойти к нему едва ли не вплотную:

– Привет!

Исаев коротко взглянул на меня, бросил ответное «привет» и, сняв с рукоятки второй шлем, протянул мне.

Пока я уже давно отработанными движениями натягивала шлем, Егор продолжал что-то печатать в смартфоне и время от времени нецензурно выражаться.

«Небось Алька опять мозги канифолит», – подумала я, разобравшись со шлемом, а вслух произнесла:

– А где Вадим?

Казалось, только сейчас Егор окончательно осознал, что уже не один, заблокировал мобильник и спрятал во внутреннем кармане кожанки. После чего подвинулся, освобождая мне больше места, и носком кеда поднял стояночную подножку.

– Проблемы у него какие-то, – коротко ответил он и завел двигатель.

Я устроилась позади и, приобняв его за талию, не удержалась:

– У тебя, смотрю, тоже проблемы. Даже поздороваться нормально не можешь.

Спина Исаева дрогнула от смешка:

– Какая ты наблюдательная, Мелкая. – Его голос стал чуть теплее. – Между прочим, несмотря на свои проблемы, я вырвался, чтобы тебя забрать, а ты нудишь вместо того, чтобы «спасибо» сказать.

– Спасибо, – буркнула я и прижалась к нему еще плотнее, думая в первую очередь не о безопасности, а о том, каким горячим было его тело и как проступали через футболку кубики на его животе.

Егор снова хохотнул и на мгновение сжал мои руки у себя на талии, после чего под громкий рев «Кавасаки» мы рванули в сторону дома.

Всю дорогу я прикидывала, что такого могло случиться у Вадима, раз он попросил Егора забрать меня. Не то, чтобы я была расстроена возможностью лишний раз поприжиматься к Исаеву, но все же не хотелось, чтобы с братом произошло что-то серьезное.

Как только мы остановились у нашего подъезда, я тут же отпустила Егора, чтобы не затягивать объятия и избежать неловкости. Слезла с мотоцикла вперед него и принялась снимать с головы шлем.

Исаев тем временем стянул свой. Я украдкой проследила за тем, как он взъерошил примявшиеся волосы, а когда парень бросил взгляд на меня, тут же отвернулась, делая вид, что поправляю лямки рюкзака.

– Мелкая, ты шлем к себе заберешь? – обратился он ко мне, и я, изобразив невозмутимость, пожала плечами.

У Вадима и Егора был один на двоих старый пассажирский шлем, который чаще всего использовала я.

– А тебе он нужен?

Егор поставил мотоцикл на подножку и слез с него, держа свой собственный шлем подмышкой.

– Если понадобится, зайду заберу. – Он подмигнул мне, проходя мимо. В его жесте не было никаких подтекстов, и он был максимально дружеским, но у меня завороженно замерло сердце. Подойдя к подъездной двери, Исаев достал ключ от домофона и, открыв, придержал ее, пуская меня внутрь и лукаво улыбаясь.

Я прекрасно знала эту его улыбку, а потому предвкушающе заволновалась. Тем не менее, прошла вперед и сделала несколько делано спокойных шагов по лестнице.

– Оди-и-ин, – донеслось сзади, и я чуть не споткнулась о следующую ступеньку. – Два-а-а. – Подъездная дверь захлопнулась в тот момент, когда я почти преодолела второй пролет. – Три!

И я тут же ускорилась, перескакивая через две, а то и три ступеньки, чтобы Егор не смог меня догнать. Путь до пятого этажа пролетел быстро под звуковое сопровождение нашего топота и смеха.

Как только моя нога оказалась на нужной лестничной площадке, я обернулась, тяжело дыша, но довольно улыбаясь.

Исаев остановился примерно на середине последнего пролета, почти дотянувшись до меня.

– Мне не хватило… доли секунды, – тяжело дыша и указывая на меня пальцем, заявил он.

– Просто смирись… что с возрастом я… становлюсь быстрее… а ты… старее, – подначивала я его, сама пытаясь отдышаться.

Приведя дыхание в порядок, Егор хитро прищурился и поднялся ко мне.

– Не играй с огнем, Мелкая, – заявил он, легонько щелкнув меня по носу. – В следующий раз я поддаваться не буду.

После чего так ослепительно и обезоруживающе улыбнулся, что если бы я умела летать, то воспарила бы над полом.

– Ты не поддавался, – уверенно заявила я.

Исаев провокационно дернул бровями:

– Только если тебя это утешит.

Я никогда не умела на него злиться, а потому мне оставалось лишь изображать недовольство.

Егор рассмеялся, а я не могла оторвать глаз от его веселой и беззаботной улыбки. Отсмеявшись, парень вдруг посерьезнел:

– Следи за братом, Янчик.

Я вмиг насторожилась:

– В каком плане?

– С вероятностью в девяносто девять процентов он втюрился.

– А-а-а, – я облегченно выдохнула и не удержалась от усмешки. – Ну так это не такая уж и проблема.

– Он начинает терять голову, – настаивал Егор.

– Он в первый раз влюбился, – защищала я Вадима.

– И именно поэтому ты должна за ним присматривать.

Я насупилась и приложила ладонь ребром ко лбу:

– Есть, сэр!

Исаев удовлетворенно кивнул и повернулся к двери своей квартиры.

– С тебя банка колы, – заявила я ему в спину, когда он принялся открывать замок.

Распахнув дверь, парень повернулся ко мне и шутливо поклонился:

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

Я не сдержала короткий смешок, и лишь когда Егор, снова подмигнув мне, скрылся за дверью, двинулась к нашей.

***

– По-о-о-одъе-е-е-ем! – не то, что хотелось бы услышать утром в единственный выходной на неделе, но если у вас есть старший брат, которому что-то от вас нужно, вероятность того, что именно он станет вашим будильником – крайне велика.

К счастью, за семнадцать лет совместной жизни под одной крышей у меня уже выработался иммунитет.

Не открывая глаз, я потерла ухо, в котором все еще звенело от ора Вадима, и попыталась натянуть на голову одеяло, но брат не позволил.

Я сдавленно охнула, когда он с размаху уселся на меня сверху.

– Я сказал: рота, подъе-е-е-ем! – снова завопил он, обхватил мои щеки ладонями и принялся их яростно мять.

– Ва-а-а-ди-и-и-м, – невнятно протянула я, наконец открыв глаза и недовольно глядя снизу вверх на парня, выпятившего губы, передразнивая меня. – Ну ты и каба-а-ан. Слезь с меня!

– Не слезу пока не встанешь! – Он склонился надо мной, не отпуская щек, которым после такого массажа еще неделю не понадобится никакой фейс-фитнес.

Я принялась отталкивать его ладони от лица и брыкаться:

– Да как я встану, когда ты, слонина, меня придавил?

Вадим наконец оставил в покое мои щеки, но вместо этого приспустил одеяло и начал меня щекотать.

– Вадим! – завизжала я, принявшись истерично хохотать и еще более активно елозить под ним. Но он мало того, что благодаря походам в тренажерный зал весил гораздо больше меня, так еще и был в разы сильнее, поэтому все попытки его скинуть оказались бесплодными.

Моим спасением от этого изувера стала заглянувшая в комнату мама.

– Господи! – закатила она глаза, едва увидев, чем мы занимаемся. – Я уж подумала, тут кого-то режут. Вадька, хватит мучить сестру, дай ей проснуться нормально.

– Именно это я и делаю! – довольно засмеялся он, убрал руки с моих ребер и напоследок, прежде чем слезть, стянул с волос резинку и растрепал их так, что теперь я потрачу еще минут десять на то, чтобы вычесать колтуны.

Мама цокнула языком и скрылась за дверью.

– Вот тебе как что-нибудь приспичит… – пробурчала я, скидывая одеяло и садясь на кровати. После чего начала сдувать и убирать с лица наэлектризовавшиеся и налипшие пряди. – Сам теперь езжай за своим подарком, чокнутый.

– Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Еще восемнадцати нет, а уже бухтишь как бабка. – Вадим потянулся.

– Да иди ты. – Я встала следом и влезла ногами в тапочки.

Когда я проходила мимо брата, он снова схватил меня за голову и взъерошил волосы:

– А теперь еще и выглядишь как Баба Яга, – со смешком в голосе проговорил он.

Я недовольно зашипела, извернулась и ткнула его под ребра. К слову, если бы он успел среагировать и напрячь живот, я рисковала вывихнуть себе палец об его пресс. Но мне повезло, и Вадим отпустил меня и сложился пополам, болезненно ойкнув.

Прекрасно зная брата и понимая, что так просто он это не оставит, я, едва заметив его сверкнувшие азартом глаза, тут же с диким визгом выскочила из спальни, чтобы успеть убежать и запереться от него в ванной.

***

Спустя час взаимных подтруниваний и тычков мы с Вадимом наконец вышли из дома. На парковке возле подъезда, как всегда, на почетном месте, стояли три мотоцикла: белая «Хонда» брата, черный «Кавасаки» Егора и «Хонда» цвета мокрого асфальта – Дениса Кучера – еще одного члена этой мотокомпашки, жившего в соседнем с нами подъезде.

Прямо сейчас Егор и Денис крутились возле мотоцикла последнего и что-то горячо обсуждали.

– Что за шум, а драки нет? – Вадим приблизился к парням и обменялся с ними рукопожатиями.

Я осталась стоять чуть поодаль, предпочитая не лезть в их разговоры. Денис и Егор обернулись на меня и оба приветственно помахали, а я с улыбкой кивнула им в ответ. Темно-серые глаза Кучера чуть дольше обычного задержались на мне, а когда я вопросительно приподняла брови, решив, что он хочет что-то сказать, парень лишь хитро улыбнулся и переключил внимание на беседующих Егора и Вадима.

– Да он хочет неонку ставить на фары, а я ему говорю, что это пустая трата денег, – рассказывал Исаев.

– Зато все девчонки будут мои, – со смешком вставил Денис.

Вадим фыркнул:

– Можно подумать, их сейчас у тебя мало.

– Может, и мало. – Я снова поймала на себе его неоднозначный взгляд и даже немного смутилась.

С Кучером мы были знакомы меньше, чем с Исаевым.

Егор четыре года назад переехал в наш город, чтобы учиться в вузе на программиста по направлению. Так совпало, что его родители сняли ему пустующую однушку рядом с нами. Они познакомились и задружились с Вадимом из-за любви к мотоциклам. У брата тогда уже была старенькая отцовская «Ямаха», а за отличное окончание школы и поступление на бюджет родители ее продали, добавили денег и подарили ему Пулю. Ну, так он называет ее при парнях, но я все время подкалываю его с тем, что это сокращение от Лапули – настолько он любовно и трепетно носится со своим железным товарищем.

Как выяснилось, Исаев тоже всегда мечтал о мотоцикле и, насмотревшись на Вадима и покатавшись с ним, набрал себе подработки, чтобы впоследствии взять в кредит старенького, но надежного Босса. Кредит Егор выплатил быстро, поскольку неплохо разбирался в создании сайтов и получил несколько выгодных заказов для крупных компаний, названий которых не раскрывал даже нам.

В университете Исаев познакомился и начал общаться с Кучером – Денис учился на его факультете, но на год младше. До этого я видела Кучера мельком во дворе, но мы с ним никогда не обращали друг на друга внимания, а тут выяснилось, что он мало того, что жил рядом, так теперь еще и сдружился с Егором.

Так и собралась их небольшая компания.

Мы с Вадимом всегда были не разлей вода, поэтому он часто брал меня с собой на тусовки с парнями. А чем старше я становилась, тем чаще удостаивалась чести прокатиться с ним на Пуле.

Хоть у меня пока и не было прав, но я умела водить мотоцикл: это несложно, когда твой старший брат и его лучшие друзья помешаны на этой теме. Единственное – мое умение пока еще держалось в секрете от родителей. Отец, хоть и был в свое время так же фанатично увлечен байками, вряд ли бы это одобрил. А мама… Маму бы, наверное, просто-напросто хватил инфаркт.

Парни были замечательными. Никогда не обижали меня, а при необходимости даже заступались.

И все было бы чудесно, если бы не одно «но»: моя безответная влюбленность в Егора Исаева продолжительностью эти самые четыре года.

В Егоре идеально все – начиная от пронзительных темно-карих глаз, пухлых губ, густых вьющихся русых волос, которые он никогда не отстригал коротко, и они вечно лохматились и падали ему на лоб, почти закрывая глаза. Продолжая древесно-яблочным ароматом его одеколона и дерзким стилем в одежде и заканчивая его чувством юмора и бесконечным обаянием.

Можно было бы сказать, что из-за своей слепой влюбленности я его слишком идеализирую, потому что таких совершенных людей просто не бывает.

Нет, я его не идеализировала. У Исаева были недостатки. И один из самых явных – слишком частая смена девушек.

Впрочем, такими же были и Вадим с Денисом. Без ложной скромности – все трое – супер-горячие красавцы, знающие себе цену и умеющие грамотно пользоваться своими преимуществами.

Благодаря внешности и увлечению парней мотоциклами проблем с выбором партнерш у них никогда не возникало. И, чего греха таить, многие девушки мечтали заполучить сразу троих.

Девчонки из моей школы завидовали тому, что я почти постоянно вместе с ними, отказываясь принимать тот факт, что один из них – мой брат, второй никогда не рассматривал меня как девушку, а третий… Мне нравился Кучер, но он всегда словно сам по себе. Если Вадима и Егора почти никогда нельзя было застать по отдельности, то Денис часто пропадал по своим делам.

Ну а я, соответственно, проводила больше времени с братом и с Исаевым, при котором чувствовала себя то порхающей над облаками, когда его внимание было приковано ко мне, то разбитой и сломленной, когда он приводил в нашу компанию очередную подружку.

Возможно, за столько лет я и могла бы дать понять ему, что он мне нравится, но я знала, что мои чувства не взаимны, и получить в ответ на признание отказ означало бы конец нашим дружеским отношениям, которыми я очень дорожила.

Безусловно, я нравилась Егору, но только лишь как подруга.

Я для него была… Мелкой. С самой нашей первой встречи, когда мне было четырнадцать лет, и я в самом деле была похожа на гномиху. Лишь за последние два года я заметно вытянулась и хотя бы начала доставать парням макушкой до плеча. Мамины гены. Она у нас тоже миниатюрная.

Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

– Вадька, а ты чего сеструху-то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! – и с теплой улыбкой, пока совершенно меня не зная, крепко обнял.

А я, доверяя брату и зная, что он не позволил бы ко мне приблизиться кому-то, кто мог причинить мне вред, уткнулась носом в футболку Егору, вдохнула полной грудью его запах и так до сих пор и не смогла ни выдохнуть, ни выбросить из головы.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или сделать лишнее действие, из-за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-то казусы, Егор либо делал вид, что не заметил, либо по-доброму подтрунивал надо мной, скрашивая своими шутками мою неловкость. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения были похожи на отношения брата с сестрой. И он относился ко мне как к сестре. И называл Мелкой меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала как дышать.

Как и сейчас, пока он что-то доказывал Денису, все еще пытаясь убедить его в том, что ему не нужны никакие неоны, я просто смотрела на него и не могла оторвать глаз, до тех пор пока его собственные не обратились ко мне, и мое сердце не дрогнуло. Егор улыбнулся:

– Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

– Нечего ей там делать, – ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвав взгляд от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

– Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем:

– Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Глупо отрицать действительность, но меня всегда смущали напоминания брата при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Я знала, что Вадим делал это не чтобы меня высмеять, а потому что действительно беспокоился. К тому же, дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе к летним каникулам, тем нагрузка становилась серьезнее. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то, что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, касающихся семьи, и в частности, меня, всегда был крайне серьезен.

– Зря ты так, Вадька, – заметил Егор. – Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, – он хлопнул по плечу стоявшего рядом с ним Кучера, – Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. После того, как вместе начали ездить на мотоциклах, спустя некоторое время они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять на байках, и общими усилиями нашли место, где можно было бы не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое байкерское мастерство.

Я слышала, что совсем недавно ребята ввели у себя новый вид гонок, назвав его между собой «даблом». Его отличительной чертой было то, что позади водителя спиной садились девушка или парень, – в зависимости от того, кто находился за рулем. Байкер со своей стороны связывал себя с пассажиром веревкой или ремнем. Этот вид гонок был крайне опасным и основанным на доверии пассажира к водителю. И я действительно никогда еще не видела подобного вживую.

– Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, – вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я не успела удивиться, так как Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо:

– Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая, что брат не оценит, если я признаюсь, что примерно в половине случаев болела на гонках за Исаева.

***

– Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, – заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, так и не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась, решив, что Вадим наверняка со своей девушкой. Ну как, с девушкой… Он уже на протяжении почти трех месяцев отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Я не была посвящена в подробности их взаимоотношений, но то, что брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая была по совместительству лучшей подругой Юли – это я видела и знала наверняка. Не то, чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни, просто он был очень погружен в бурный процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все только в том случае когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», потому как уверена, что, во-первых, перед харизмой и красотой моего брата невозможно устоять, а во-вторых, догадывалась о том, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу, чтобы подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к разговору о его пропаже вчерашним вечером… Этот засранец имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, была удовлетворена уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, потому что не хотела застать врасплох в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала, что, несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

– С Юлькой был?

Следом за местом щипка красной краской залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

– То есть, как помочь выбрать подарок, так «Янчик-Янчоночек мой любимый, помоги»! А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! – возмущалась я ему вслед.

Вадим резко остановился и круто развернулся, ловя не успевшую затормозить меня в свои медвежьи объятия. Я оторопело застыла, уткнувшись носом ему в подмышку.

– Янчик, – вдруг прошептал он над самым ухом, – я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ:

– Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась, взглянув снизу вверх в его сияющие светло-карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

– Ладно, пошли, – подтолкнула я его. – А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, что пытается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд.

Под суровым взглядом мужчины в костюме, больше подходящем томному вечеру в компании жгучей красотки, нежели слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом, отдышавшись, прошли к витрине с браслетами и склонились над ней, едва не ткнувшись носами в безупречно начищенное и оттого почти не видимое стекло.

– Какого цвета у нее глаза? – поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

– Зеленые, – не раздумывая ответил Вадим, и мой взгляд тут же выловил золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. – Мне не нравится. – Брат проследил за моим взглядом. – Выглядит по-бабски.

Я скосила на него округлившиеся глаза. Свет от витрины высвечивал все до единой веснушки на лице брата и подчеркивал очаровательную родинку возле губ.

– Серьезно, – пробормотал он. – Она вся такая стильная, клевая, а я: на тебе, детка, браслет с бабским камнем.

– Ну поплыл… поплыл… – хихикнула я, снова возвращая внимание к украшениям, и тут же почувствовала тычок в бок.

– Молодые люди, вам что-то подсказать?

Мы с Вадимом одновременно оторвали носы от витрины и подняли глаза на обратившуюся к нам девушку-консультанта. Она сложила перед собой руки и участливо смотрела на нас.