Цветок желаний (Погоня за счастьем)
- -
- 100%
- +
Сильная Рука терпеливо ждал, пока пленники ели. Когда же с едой было покончено, он откинулся на спинку своего низенького кресла и устремил темный непроницаемый взгляд на Рэма.
– Говори, Светлоголовый.
Рэм откашлялся и не спеша, обдумывая каждое слово, заговорил:
– Цветок Прерии красива и желанна для каждого мужчины, но у меня уже есть женщина. Ты не можешь отдать меня другой. Я хочу жить в одном вигваме с Сьеррой до тех пор, пока не приедет ее брат.
Губы Сильной Руки скривились в недовольную гримасу. Но хотя выражение его лица нельзя было назвать дружелюбным, в нем не ощущалось также и особой угрозы.
– Ты говоришь как человек, у которого есть выбор, Светлоголовый, однако у тебя его нет, не забывай это. Почему я должен принимать к сведению твои слова, ведь ты и твоя женщина – всего лишь пленники нашей деревни? Если бы я хотел, я мог бы приказать убить вас. Мой опыт общения с бледнолицыми убедил меня в том, что все они предатели и обманщики. Они хотят только одного: загнать нас в резервации и уничтожить всех наших буйволов.
– Надеюсь, ты не забыл о том, что я сестра Быстрого Ветра? Я не враг вам, – сказала Сьерра, набравшись смелости.
Сильная Рука бросил на нее сдержанный взгляд:
– Быстрый Ветер – друг индейцев. Если ты действительно его сестра, тебе нечего бояться, мы не сделаем тебе ничего плохого, твой мужчина тоже останется в живых. Когда вы увидите Быстрого Ветра, поблагодарите его за то, что он спас вам жизнь.
– Значит, он сюда приедет? – спросил Рэм.
Сильная Рука кивнул:
– Да, он приедет.
– Так все-таки как ты поступишь с Цветком Прерии? Никто не может приказать мне жить с этой женщиной и выполнять обязанности ее мужа, если я этого не хочу, – сказал Рэм и многозначительно взглянул на Сьерру, у которой от этого взгляда потеплело на душе.
– Ты был бы недостоин называться мужчиной, если бы покорно возлег на ложе Цветка Прерии, – промолвил Сильная Рука, чувствуя уважение к этому бледнолицему, из которого, по всей видимости, вышел бы отличный воин. – Цветок Прерии придет в страшную ярость, и все же я даю тебе разрешение свободно передвигаться по деревне, не выходя за ее пределы. Если Быстрый Ветер не признает в Дерзких Речах свою родственницу, Цветок Прерии сделает с тобой все, что ей захочется, я не стану вмешиваться в это. А Огненная Пята возьмет себе Дерзкие Речи. А теперь идите, мне надо придумать, каким способом утихомирить свою сестру. Она придет в бешенство, когда узнает, что все вышло не так, как она хотела.
Рэм едва сдержал охватившую его радость. Он плохо знал обычаи индейцев, но слышал, что они ценят мужество. Однако, когда он отверг Цветок Прерии, речь шла вовсе не о мужестве: эта женщина просто не привлекала его, не будила в нем желания, вот и все. Он не стал бы спать с ней, даже если бы ему грозило за это серьезное наказание – вплоть до смертной казни.
– Благодарю тебя, – сказал Рэм вождю и, взяв Сьерру за руку, увлек ее за собой. Но они не успели сделать и пару шагов, как появилась Цветок Прерии. Она была в самом скверном расположении духа.
К счастью, Сильная Рука успел приготовиться к разговору с сестрой. И когда она налетела на него, он дал ей твердый отпор, который, по-видимому, сразу же образумил женщину. Уперев руки в бока, она бросила гневный взгляд на Сильную Руку, а затем, сердито хмурясь, повернулась к Сьерре. Однако Сильная Рука, сделав выразительный жест, осадил свою сестру, готовую снова начать перебранку. Цветок Прерии круто повернулась и зашагала прочь.
– Пошли отсюда, – сказал Рэм, увлекая Сьерру к вигваму, в котором та провела прошлую ночь.
Когда они оказались внутри помещения, Рэм заключил Сьерру в объятия и жадно поцеловал ее. Стон наслаждения вырвался из груди девушки, она выгнулась всем телом, прижимаясь к Рэму и страстно отвечая на его поцелуи.
– Я так беспокоился за тебя, – сказал Рэм, увлекая Сьерру за собой на низкое ложе из мягких шкур. – Я не понимал, что происходит. Слава Богу, что ты сумела справиться с возникшей ситуацией. Я никогда в жизни не чувствовал себя в таком отчаянии, я был совершенно беспомощным и ничем не мог помочь тебе. А пока у нас есть маленькая передышка. Мы в безопасности, пока сюда не приехал Быстрый Ветер.
Сьерра нахмурилась:
– Что ты этим хочешь сказать?
– Как ты думаешь, что произойдет, если Быстрый Ветер заявит во всеуслышание, что он не твой брат?
– Я думаю, что Быстрый Ветер – мой брат. Так должно быть!
– Будь благоразумна, Сьерра, вернись на землю. Ты же сама мне говорила, что с тех пор, как ты в последний раз видела своих брата и сестру, прошло уже восемнадцать лет. Если даже они не были убиты во время индейского набега, то неужели ты думаешь, что они смогли выжить в суровых условиях? Оставь свои надежды, дорогая. Я думаю, что нам следует разработать план побега и бежать отсюда прежде, чем здесь появится Быстрый Ветер.
Сьерра бросила на него тревожный взгляд:
– Нет! Если хочешь, Рэм, беги отсюда, но я останусь здесь. Я зашла уже слишком далеко и хочу знать правду. Я имею на это право.
– Но ты не должна подвергать себя смертельной опасности, – с нежностью в голосе промолвил Рэм.
– Если вдруг окажется, что Быстрый Ветер все же не мой брат, я думаю, он не позволит Сильной Руке причинить мне вред. Я верю в это.
Рэм с сомнением покачал головой:
– Как бы я хотел быть столь же уверенным в этом, как ты.
– Я не могу не верить в это, Рэм, пойми меня. Если ты хочешь бежать, я помогу тебе, но я не последую за тобой.
– Ну и дуреха же ты. Неужели ты думаешь, что я уеду отсюда без тебя?
– Ты мне никогда ничего не обещал, – напомнила ему Сьерра. Рэм мрачно усмехнулся:
– Я не могу давать тебе никаких обещаний. При других обстоятельствах...
– Но ведь они такие, какие есть, – промолвила Сьерра, делая вид, что разглядывает свои руки, и боясь выказать истинные чувства.
– Да, черт возьми, они такие, какие есть! – воскликнул Рэм.
Сьерре на мгновение показалось, что он готов объяснить ей все, но тут его глаза затуманились и он крепко сжал губы. Его объяснения ни к чему не привели бы сейчас. Историю его жизни нельзя было назвать привлекательной, а вскоре она могла стать еще более отталкивающей. Внезапно встав, Рэм быстро вышел из вигвама.
– Рэм, куда ты?
– Я хочу подышать свежим воздухом.
На самом деле Рэм просто не хотел видеть страданий Сьерры, а их дальнейший разговор мог бы причинить ей боль. Его мучило чувство вины. Ведь он лишил ее девственности и все еще испытывал отчаянное желание, которое разрывало его душу каждый раз, когда он бросал взгляд на нее. Он не мог предложить ей слишком многого, того, чего она заслуживала по праву.
Рэм направился по тропе к речке и без труда нашел тихую заводь, которую облюбовали индейцы для купания. Он быстро разделся и нырнул в холодную воду, надеясь остудить свою разгоряченную кровь. Рэм снова подумал о том, что ему надо бежать отсюда, однако отогнал от себя эту мысль, поскольку не мог бросить здесь Сьерру. Пусть будет, что будет они смело встретят лицом к лицу опасность.
Когда он снова вернулся в деревню, он увидел, что Сьерра находится среди женщин, занимавшихся различными хозяйственными делами. Они скоблили растянутые шкуры оленей и буйволов, готовили пищу или расшивали бисером узоры на одежде.
– Я не знала, что индианки так много работают, – сказала Сьерра, когда Рэм подошел к ней.
– Я думаю, что мы еще многого не знаем о жизни индейцев, – заметил Рэм с невольным уважением.
Второй раз за этот день старуха индианка принесла им еду, робко поставив миски перед Рэмом и Сьеррой и стараясь не смотреть на них. Позже она вернулась за посудой, взяла ее и так же тихо удалилась. Когда на мирную индейскую деревушку опустилась ночь, Рэм расстелил постели прямо на земляном полу. Он взглянул в сторону Сьерры, хотя в помещении царил полумрак, и почувствовал сексуальное возбуждение. Внутренний голос подсказывал ему, что он не сможет заснуть в эту ночь.
Глава 11
Сон бежал от Сьерры. Она вспоминала предупреждение Рэма, касавшееся Быстрого Ветра, и спрашивала себя, что будет делать, если Рэм окажется прав. Что, если слухи, дошедшие до нее, не подтвердятся? Сьерра даже подумать не могла о том, какие ужасные последствия будет иметь то обстоятельство, если Быстрый Ветер действительно окажется настоящим дикарем, таким же, как Сильная Рука и его воины.
Сьерра постанывала во сне и металась на своем ложе, не зная, что Рэм тоже не спит. Из ее груди вырвались придушенные рыдания, и она уткнулась лицом в постель, стараясь приглушить их. Сьерра убеждала себя в том, что она не струсит, ведь она проделала такой долгий путь для того, чтобы найти Райдера. Ей надо было верить в себя. Ей необходимо было верить в то, что Быстрый Ветер действительно ее брат.
Рэм услышал приглушенные рыдания Сьерры и хотел вскочить и броситься к ней со словами утешения. Но, зная, куда это может привести, он заставил себя лежать и не двигаться. Однако его тело не желало внимать доводам рассудка.
– Сьерра? Что с тобой? – промолвил он.
– Рэм... – Тихий вздох слетел с губ Сьерры. В ее голосе слышалась мольба, и Рэма охватило непреодолимое желание утешить ее. Он отбросил в сторону одеяло и в мгновение ока оказался рядом с нею.
– Что с тобою, любовь моя? Не бойся... Я никому не позволю дурно обращаться с тобой.
– О, Рэм, я так боюсь. Я зашла слишком далеко, я так долго мечтала о том, что снова найду свою семью... Но что, если все это лишь плод моей фантазии? Я долго думала над тем, что ты мне недавно сказал, и пришла к выводу, что с моей стороны было просто смешно верить слухам. Возможно, Быстрый Ветер вовсе не мой брат... Но еще хуже то, что ты из-за меня попал в беду. Если бы не я, ты не находился бы сейчас в смертельной опасности. Прости меня, Рэм.
Рэм смахнул большим пальцем слезинки с бледных щек девушки, и та упала к нему на грудь. Он заключил ее в крепкие объятия.
– Я ни о чем не жалею, любовь моя, – сказал он, страстно целуя ее.
Сьерра ответила на его поцелуй, изогнувшись всем телом и обхватив Рэма руками. Его язык проник в ее нежный рот, наполненный горячей слюной, и девушка начала исступленно гладить спину и плечи Рэма. Она терлась о него, слыша его хриплые вздохи и отвечая ему нежными стонами. Когда Рэм наконец прервал поцелуй, его дыхание было тяжелым и учащенным, как будто он только что пробежал длинную дистанцию.
– Мы должны остановиться, любовь моя, иначе будет слишком поздно...
Но руки Сьерры скользнули по его бедрам и начали поглаживать низ его живота, не желая прекращать любовную игру. Сьерре в этот момент было безразлично, есть ли у Рэма другая женщина и зачем он так рвется в Денвер. Для нее было важно только одно – эта ночь. Эта ночь и другие последующие, отпущенные им судьбой, до тех пор пока обстоятельства окончательно не разлучат их. Если же не будет никаких последующих ночей, Сьерра была готова довольствоваться этой – последней.
– Обними меня, Рэм. – Ее глаза сияли, обещая ему блаженство рая.
Крепко обняв девушку, Рэм попробовал взять себя в руки.
– Ты сама не знаешь, о чем просишь меня, любовь моя, – начал снова увещевать он Сьерру, но в его голосе звучала подлинная страсть, сжигавшая его изнутри.
– Я говорю совершенно серьезно, – сказала Сьерра, глядя на него с томлением и прижимаясь бедрами к его чреслам.
– Ах, Сьерра, Сьерра, – прошептал Рэм, прикасаясь губами к ее воспаленным губам. – Если бы все было по-другому, я бы подарил тебе весь мир.
– Мне не надо мир, Рэм. Мне нужен ты. И теперь.
Ей страстно хотелось, чтобы он овладел ею, наполнил ее собой, ей хотелось ощутить вкус его нота, ей хотелось почувствовать, что она принадлежит ему целиком и полностью – пусть лишь на короткое мгновение.
Рэм испытал неизъяснимое наслаждение, снова припав к губам Сьерры и ощутив их вкус. Она была столь обольстительна, и ее страсть не могла не возбудить его. Он потерся восставшей плотью о ее бедра, и оба они вздрогнули, охваченные жгучим желанием.
– О Боже! – прошептал Рэм. – Ты настоящая ведьма, Сьерра Олден. Оставайся такой, какая ты есть... Ты прекрасна. Но... ты уверена в том, что действительно хочешь этого?
Вместо ответа Сьерра начала нежно покусывать его шею и мягкую кожу за ухом, щекоча ее кончиком языка. Рэм сжал девушку в жарких объятиях, и по телу Сьерры пробежала судорога наслаждения.
Откинувшись назад, Рэм начал раздевать девушку, постепенно открывая великолепную наготу ее тела. Лунный свет, проникавший сквозь дымоход в полутемное помещение вигвама, освещал ее золотистую кожу.
– Ты чертовски прекрасна, ты просто ослепительно прекрасна, Сьерра. Ты получишь сегодня такое удовольствие, что никогда не забудешь эту ночь, любовь моя.
– Да, Рэм, я никогда не забуду эту ночь.
Не сводя с нее глаз, Рэм медленно разделся. Сьерра, любуясь, взглянула на его обнаженный мускулистый торс и восставшую плоть, свидетельствующую о его мужской силе. Пристальный взгляд девушки еще больше возбудил Рэма, и он, застонав, повалил ее на спину, растянувшись рядом и дрожа всем телом от жгучего желания. Сьерра испытывала томление во всем теле и, разомлев, раскинула ноги. Однако Рэм усмехнулся в ответ на ее движение и промолвил:
– О нет, любовь моя, еще рано. У нас впереди еще целая ночь.
Он навалился на Сьерру всем телом, и Сьерре показалось, что она ощущает каждую клеточку его организма. Он был тяжелым и крепким, как скала, и от него исходил сладковатый запах горного шалфея. Она чувствовала исходящий от него жар страсти. Ощутив на своей нежной груди его твердую грудь, поросшую жесткими волосами, Сьерра тихо застонала. Рэм слегка соскользнул с нее и припал губами к ее соскам. Голова Сьерры пошла кругом, и девушка начала исступленно извиваться, восклицая в полузабытьи его имя. Рэм, спускался все ниже, страстно целуя все ее тело, он лизнул пупок девушки, прежде чем коснуться губами мягкой поросли между ее ног. Судорога охватила Сьерру. Неужели люди занимаются этим? Она окаменела и попыталась оттолкнуть Рэма от себя.
– Я не сделаю тебе больно, любовь моя, – прошептал Рэм, прерывисто дыша. – Тебе это понравится, поверь мне.
Не в силах произнести хотя бы слово, Сьерра яростно замотала головой.
– Позволь мне, ну позволь мне, пожалуйста...
Рэм склонил голову, нашел языком лепестки ее лона, раздвинул их и припал губами к самой чувствительной точке, обнаружив, что лоно девушки уже окропилось влагой желания.
– О, Рэм, я не могу... не могу...
Пелена застлала взор Сьерры, ее губы беззвучно двигались. Но, не обращая внимания на ее немую мольбу, Рэм продолжал целовать ее лоно влажным горячим ртом. Он возбудил в ней своими действиями такое неистовое желание, что она вскоре перестала возражать против его смелых ласк и начала подстанывать от наслаждения.
– Тебе это нравится, не правда ли, любовь моя? – спросил Рэм, на мгновение прерывая свои ласки. – Не сопротивляйся. Расслабься, я все равно не отпущу тебя.
Наслаждение Сьерры стало еще более острым, когда палец Рэма проник в ее лоно и начал ритмично двигаться в такт движениям его языка, который продолжал щекотать наиболее чувствительную точку, расположенную между нижних губ Сьерры. Возбуждение Сьерры достигло своего апогея, став почти невыносимым, ее охватил нервный трепет, и она судорожно вцепилась в плечи Рэма, как будто стараясь удержаться на краю бездонной пропасти, разверзшейся под ней. Оргазм был внезапным и бурным, Сьерре казалось, что ее тело разбилось на мелкие осколки, словно стеклянный сосуд. Она думала, что это конец, но, оказывается, она ошибалась. Мощным толчком Рэм вошел в нее, и дрожь возбуждения снова охватила Сьерру.
Тяжело дыша и стараясь сдерживать себя, Рэм ритмично двигался, глубоко погружаясь в ее лоно. Пот ручьями катился по его спине. Он ощущал сокращения ее матки, в которую входила его набухшая воспаленная плоть, и крепко сжимал зубы боясь кончить раньше времени. Внезапно он замер в полной неподвижности, ожидая, когда дыхание Сьерры успокоится и ее напряженные мышцы расслабятся, а затем снова начал любовную игру. Он целовал, лизал и покусывал ее тело, ритмично двигаясь и приводя своими действиями Сьерру в состояние возбуждения, граничащего с восторгом.
– Я больше не могу ждать, любовь моя, – выдохнул наконец Рэм, терпение и выдержка которого были просто поразительны. – О Боже, я никогда не чувствовал такого... Это невероятно, Сьерра!..
Его тело содрогнулось, и он изверг семя, ощущая на своих губах пот Сьерры, что действовало на него еще более возбуждающе, и испытываемое им наслаждение перешло в бурный восторг. Рэм на мгновение испугался, что опередил события и Сьерра не успела еще достичь апогея страсти, но тут он услышал ее стоны и крики и почувствовал, что ее лоно начало судорожно сокращаться, давя на его плоть и тем самым увеличивая его чувственное удовольствие. Невероятно, но Сьерра за такое короткое время пережила два оргазма.
Находясь в полузабытьи, Сьерра почувствовала, как плоть Рэма покинула ее лоно и он, тяжело дыша, скатился с нее и растянулся рядом на ложе. Он привлек Сьерру к себе и заключил ее в объятия. Она прижалась к нему поплотнее, удовлетворенно вздохнув. Девушка не могла припомнить ничего в своей жизни, что хотя бы отдаленно напоминало то, что она переживала в минуты близости с Рэмом. Если на этом их отношения прекратятся, то Сьерра все равно будет благодарна судьбе за эту встречу: она сможет спокойно умереть с сознанием того, что пережила в своей жизни нечто потрясающее, не поддающееся описанию.
– О чем ты думаешь? – с интересом спросил Рэм. Он знал, что им недолго оставалось быть вместе, и хотел знать все ее мысли, все, что она таила в душе, он хотел выполнять все ее желания. Больше всего на свете Рэм боялся того, что Сьерра начнет презирать его, когда узнает его тайну, и он старался отдалить этот момент, чтобы успеть насладиться настоящим.
– Я думала о словах, сказанных тобой там, у столба, к которому мы были привязаны. Тогда мы думали, что умрем.
– Я много чего успел наговорить тебе.
– Ты сказал, что непременно женился бы на мне, если бы это было возможно. Что ты имел в виду? Что мешает тебе? Дора? Неужели ты так сильно любишь ее?
Рэм застыл в оцепенении. Любит ли он Дору? Когда-то Дора была для него всем, она была его жизнью. Но она предала его. Она научила его тому, что женщинам нельзя доверять. С тех пор Рэм относился к женщинам чисто потребительски – пока не встретил Сьерру. Правда, у него не было никаких причин доверять ей. С первой же их встречи Сьерра врезалась ему в память. А затем она, презирая все условности, вошла в его жизнь, и он так и не смог прогнать ее от себя, хотя не раз пытался сделать это. После этого с ним неожиданно что-то случилось. Сьерра нашла заветный ключик от его сердца и заставила его воспылать подлинной страстью, страстью, которую он не в силах был обуздать.
Впервые за последние годы ледяная стена, за которой он прятал свое сердце, начала таять, и Рэм почувствовал, как, словно по волшебству, с него спали оковы, которые он сам наложил на себя. Против его воли между ним и этой упрямой молодой женщиной, припавшей сейчас к его груди, возникло доверие. Доверие. Как странно и бессмысленно звучало для Рэма это слово. Он думал, что утратил способность доверять людям, но тут на его жизненном пути появилась Сьерра. И как же он отблагодарил ее? Он лишил ее девственности и ничего не дал взамен! Да, Сьерра вполне заслужила, чтобы он дал ей прямой ответ на ее совершенно правомерный вопрос.
– Я испытываю к Доре довольно странные чувства, – осторожно сказал он.
В последние годы он питал к Доре лютую ненависть, смешанную с жалостью. Он хотел отомстить ей за свою разбитую жизнь, за то, что она ввергла его в настоящий ад. Рэм мог теперь с уверенностью сказать, что больше не любит ее.
– Наши с Дорой пути разошлись. Она не может никак повлиять на те чувства, которые я испытываю к тебе.
– Нет, влияние этой женщины на наши отношения огромно, – мягко возразила Сьерра. – Ведь ты намерен увидеться с ней, когда приедешь в Денвер?
– Мне необходимо это сделать. Я слишком долго ждал этой встречи. Мысль о том, что я снова увижу ее, поддерживала меня в последние десять лет и не давала сойти с ума.
Сьерру пронзила острая боль. Почему Рэм не любит ее так же сильно, как эту Дору?
– Расскажи мне обо всем.
– О Боже, Сьерра, не проси меня об этом!
Рэм не мог признаться Сьерре в том, каким наивным он был когда-то, как глупо доверял женщине, как слепо любил ее. Он твердо решил, что Сьерре лучше не знать о его намерениях по отношению к Доре и Джейсону. Он не скажет ей, что собирается сделать с ними, когда наконец их выследит. Рэм хотел свершить правосудие собственными руками. И если он после этого снова попадет в тюрьму, то будет по крайней мере доволен тем, что насладился местью. Эта жажда мести не позволяла Рэму давать Сьерре обещания – особенно те из них, которые он вряд ли сможет выполнить.
Сьерра почувствовала недовольство Рэма и была удивлена его реакцией.
– Я не хочу давить на тебя, Рэм, но я не собираюсь отдавать тебя без боя. Эти несколько дней ты будешь моим, только моим. Забудь Дору, забудь всех. Представь, что на всем белом свете существуем только мы с тобой. До рассвета осталось еще несколько часов. Я хочу представить себе, что ты принадлежишь мне навсегда.
– Я чувствую себя последним негодяем, – с горечью сказал Рэм, – ты заслуживаешь лучшей участи, любовь моя. Я забыл, что такое доверие. Мое сердце словно пустая раковина. Я так много отобрал у тебя и так мало дал взамен.
Слова Рэма ранили душу Сьерры: он был не способен поверить в нее. Сьерра тяжело вздохнула, она не понимала, почему он так одержим мыслями о Доре. Что эта женщина сделала Рэму? И кто такой этот Джейсон?
– Того, что ты дал мне, хватит на всю жизнь. Если ты ничего не хочешь рассказывать мне о себе, тогда по крайней мере обними меня еще раз.
Их второе соитие протекало медленно, без сумбура и жадности, с которой они занимались любовью раньше. Сознание того, что им грозит скорая разлука, наложило отпечаток на их близость, они были нежны друг к другу, чувствуя горечь в душе. Затем Сьерра долго плакала из-за того, что не может занять в жизни Рэма место Доры. Как ни пытался Рэм переубедить ее, что бы он ни говорил, Сьерра знала одно: Дора была той единственной женщиной, которую Рэм по-настоящему любил.
Внешне дни, проведенные Сьеррой и Рэмом в лагере Сильной Руки, протекали спокойно и однообразно. Но внутреннее состояние Сьерры становилось все хуже. Она не знала, когда именно приедет Быстрый Ветер, и ждала его каждый день. Индейцы в большинстве своем не обращали на нее и Рэма никакого внимания. Однако было совершенно очевидно, что они просто ждут своего часа. Они ждали приезда Быстрого Ветра, который должен был или признать в Сьерре свою родственницу, или объявить ее самозванкой. В последнем случае она должна была достаться Огненной Пяте, а Рэм должен был стать мужем Цветка Прерии.
Прошла уже целая неделя, и у Сьерры совсем сдали нервы. Она чувствовала себя хорошо лишь по ночам, которые проводила в объятиях Рэма. Оставшись наедине с ним, Сьерра страстно стремилась к близости, объясняя себе это тем, что они оба находились в отчаянном положении и им нужна была разрядка. Кроме того, у Сьерры время от времени возникало жуткое ощущение, что отчаяние Рэма имеет совсем другие причины, нежели грозящая им смертельная опасность. Порой Рэм делал странные намеки, приводившие Сьерру в замешательство и пугавшие ее. Сьерра чувствовала, если они выкарабкаются из этой ситуации и останутся живы, Рэм очертя голову бросится навстречу новым опасностям, которые так или иначе будут связаны с женщиной по имени Дора. Но она не хотела его ни о чем расспрашивать, так как знала, что ответом ей будет молчание. Рэм дал ясно понять ей, что все касающееся Доры составляет его личную тайну, которой он не желает делиться с Сьеррой.
– О чем ты думаешь, любовь моя? – спросил Рэм однажды вечером, когда они остались наедине в своем жилище. Только что прошла страшная гроза, во время которой молодые люди занимались любовью, и их бурная страсть, казалось, превосходила буйство природных стихий.
– Все это скоро кончится, не правда ли, Рэм?
Рэм вздохнул. Его теплое дыхание коснулось ее кожи.
– Нам не стоило это начинать. Видит Бог, я старался сопротивляться своим чувствам, пока мог.
Сьерра лукаво улыбнулась:
– У тебя не было ни малейшего шанса на успех. Если бы...
– Нет, даже не думай об этом. Я не знаю, что произойдет, когда мы доберемся до Денвера, если мы, конечно, вообще до него доберемся. Я могу дать тебе только одно обещание: если мне удастся осуществить... мои планы, я разыщу тебя.
Конечно, все это звучало слишком неопределенно, но Сьерра решила, что должна довольствоваться и этой малостью. Судя по высказываниям Рэма, осуществление его планов было сопряжено со смертельной опасностью.