Любить Джейсона Торна

Люси аккуратно прилегла рядом со мной, и я открыла глаза, чтобы взглянуть на нее.

– Но уловка с водопадом сработала, да? Ты была спокойна и собранна, пока мистер Сексуальность не вошел в офис, а потом ты вспыхнула как спичка.

Я улыбнулась.

– Полагаю, этот один из способов выразить происходящее.

– Ты все еще любишь его? – спросила она после продолжительной тишины.

Я усмехнулась.

– Как и миллион других женщин. Кто не любит Джейсона Торна? – Люси проигнорировала мой ответ и продолжала с многозначительным видом смотреть на меня, пока я не сдалась. – Он уже давно не тот юный парень, спавший напротив моей комнаты, Люси. Я больше не влюблена в него.

– Я не верю тебе, моя Зеленая Оливка. – Она стукнула меня по носу кончиком пальца.

– Неважно, веришь ли ты или нет. Сомневаюсь, что увижу его снова в ближайшее время. – Я хлопнула ее по руке. – Хотя не волнуйся: я возьму тебя на премьеру его следующего фильма. Ты сможешь попускать слюнки на его пресс. Разве фильм не выходит в следующем месяце?

После того, как я увидела его и поговорила с ним снова после стольких лет разлуки, я не смогу спокойно смотреть, как он целует свою партнершу по фильму. А я ведь только начала привыкать видеть его целующимся с другими.

Она вздохнула.

– Нет, еще через два месяца. И в любом случае, это не то же самое, что и видеть его вживую. Думаешь, он снял бы рубашку, если бы ты вежливо попросила? Черт, теперь для меня не существуют другие мужчины, после того как он продемонстрировал эту свою сексуальную ямочку на щеке. Если бы я не знала, что ты все еще любишь…

– Я не люблю его.

– Я запрыгнула бы на него и, вполне возможно, облизала бы эту ямочку, пока мои руки блуждали бы по всем тем приятным местам, за возможность взглянуть на которые любая девушка отдалась бы ему не раздумывая. – По всему ее телу прошла дрожь.

– Ах, не будь отвратительна! – Я скорчила гримасу. – И не делай этого ни с кем из парней в моем присутствии, пожалуйста.

– Почему? Облизать мужчину – естественное желание. Только подумай об этом, на самом деле ты начинаешь обучаться процессу облизывания, еще будучи ребенком. Все эти леденцы и мороженое, слизанные до палочки. Это была лишь подготовка к чему-то более интересному. Думаешь, ему бы не понравилось, если бы ты облизала его ямочку и немного приласкала его?

– Он видит во мне сестру, Люси. Конечно же, он не хотел бы ощутить мой язык на своем лице, и вряд ли ему понравится, если я его облапаю.

– Кто такое говорит?

– Каждый парень, у лучшего друга которого есть младшая сестренка, влюбившаяся в него. Если поразмыслить, то это на самом деле немного раздражает. Он пытался насладиться семейной атмосферой, которой ему не хватало в собственном доме, и вот появляюсь я, следуя за ним по пятам, прилипнув к нему, как клей. Он просто достаточно хорош, чтобы не высказать мне это в лицо.

Люси повернулась ко мне, ее глаза сияли озорством.

– Возможно, он влюбится в тебя на этот раз. Тогда я смогу видеть его пресс в любое время, когда пожелаю. Проклятие, мне вполне может хватить этого для оргазма!

– Я бы сказала, не тешь себя надеждой. Моя мечта рухнула ровно семь лет четыре месяца и несколько дней назад. Не то чтобы я считала.

Люси фыркнула.

– Конечно, нет.

Мой телефон просигналил, оповестив о новом сообщении, и прежде чем я успела поднять голову с подушек, Люси спрыгнула с кровати и начала копаться в моей сумочке.

– Кто там? – спросила я. – Шар? Ответь ей и напомни купить туалетную бумагу на обратном пути. – Ни за что на свете я не собиралась просить Джейсона Торна остановиться у магазина, чтобы купить туалетную бумагу. – Почему ты ухмыляешься, Люси? Что она пишет?

– Ох, у меня такое чувство, что я полюблю это, – ответила она с ехидной улыбкой на лице, пока печатала ответ.

– О чем ты говоришь?

Она бросила в меня телефон, чуть не сломав мне челюсть, и выбежала из комнаты.

Я с недоумением посмотрела на полученное сообщение… И, судя по всему, я уже на него ответила.

Джейсон: Маркус твой парень?

Я: Нет, он бывший. Я на все сто свободна.

– Я безумно тебя ненавижу! – выкрикнула я, услышав в ответ кудахтанье из ее комнаты. Телефон просигналил, оповещая о том, что пришло новое сообщение.

Джейсон: Прекрасно. Он мне не понравился.

Я быстро напечатала ответ:

Я: С какой стати?

Джейсон: Мне не понравилось, как он относится к тебе.

Я: Ты видел его всего несколько секунд, откуда тебе знать, как он относится ко мне?

Джейсон: У меня есть глаза.

Я: Вот это да! Я и не заметила.

Джейсон: Только что поговорил с твоим братом после разговора с твоими родителями. Все хорошо. Он передает тебе привет. После ужина я собираюсь загрузить твою книгу и начать готовиться к предстоящей роли.

Я: Рада, что ты смог все исправить. Поговорим с тобой через несколько лет.

– Олив? – услышала я крик Люси из ее комнаты. – Неизвестность убивает меня!

– Я все еще ненавижу тебя! – прокричала я в ответ.

– Ох, я тоже люблю тебя, но что он пишет?

– Ты никогда не узнаешь.

Она вышла из комнаты и одарила меня невинным взглядом, слегка надув свои красные губы и хлопая глазками.

Она только собиралась сесть рядом со мной, когда Маркус появился у двери.

– Олив, мы можем минутку поговорить?

Я выпрямилась и предложила ему войти.

Люси несколько секунд пялилась на Маркуса, потом посмотрела на меня и сказала:

– Я приму душ, прежде чем лечь спать, потому что у меня с утра занятие. Перед сном я проверю твой рейтинг на «Амазон». Поговорим позже, моя Зеленая Оливка.

Они окинули друг друга враждебными взглядами, когда Маркус вошел в комнату, а Люси вышла. Дело не в том, что Люси ненавидит Маркуса как человека – вообще-то они дружили даже дольше, чем мы с ней, – она просто ненавидит тот факт, что Маркус бросил меня из-за того, что считал, что я слишком много времени провожу с вымышленными персонажами, создаваемыми мною. Он никогда не думал, что мою книгу опубликуют, не говоря уже о том, что я стану успешной с первой попытки. Честно говоря, я тоже, но дело не в этом.

Закрыв дверь, он скрестил руки на груди и облокотился на стену, безмолвно наблюдая за мной. Когда ему что-то не нравилось, он всегда так делал. Всегда пялился на тебя до тех пор, пока ты не скорчишься на своем месте, после чего наконец-то открывал рот, чтобы ты узнал, что произошло.

– Это именно то, чего ты хочешь в будущем, Лив?

Ох, а еще он никогда не называет меня моим полным именем! Он считает его нелепым.

– Что ты имеешь в виду?

– Шар сказала, что сегодня ты пропустила занятие.

– Да, – тихо произнесла я. Любопытно, к чему он ведет? – У меня была встреча.

– Именно это теперь важно для тебя? Ошиваться вокруг кинозвезд и визжать на пару с Люси?

– Я знаю одну кинозвезду, Маркус, только одну, и Джейсон, настоявший на том, чтобы подвезти меня домой, вовсе не похож на кучку кинозвезд, вокруг которой надо ошиваться. Как я уже и говорила, мне было семь, когда мы познакомились с ним. Он был другом моего брата. Ему едва исполнилось тогда одиннадцать или двенадцать. Он был мне как второй брат.

Интересно, сколько еще раз мне придется солгать с невозмутимым выражением лица, прежде чем закончится этот день? Но это не совсем ложь, да? Ведь он видит во мне сестру. Только мое глупое сердце все еще не хочет в это поверить, раз я все еще переживаю по поводу того, что Маркус подумает обо мне.

Несмотря на то, что Люси и Шар думали по поводу того короткого года наших отношений, я была сильно увлечена Маркусом. Он умен, был заинтересован во мне, уверен в себе и имел представление о своем будущем, частью которого я хотела быть. Наличие отношений с кем-то, с кем ты делишь дом, странным образом казалось захватывающим приключением. А секс? Он тоже был хорош, особенно когда мы украдкой занимались им поблизости от Шар и Люси.

Казалось, мы подходим друг другу, пока он не решил переделать меня и превратить в того, кем я никогда не собиралась становиться.

Он приподнял бровь.

– Ты уверена в этом? Ты не была похожа на ту, кто увидел своего давно потерянного брата.

– Почему ты так поступаешь со мной? – спросила я.

Он наклонил голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Задаешь вопросы, оценивая каждый мой шаг. Критикуешь мои решения. Заставляешь меня чувствовать себя так, словно я не могу ничего сделать правильно. Я опубликовала книгу, Маркус. Люди на самом деле читают ее. Много людей вообще-то. Гребаная киностудия хочет экранизировать мою книгу. Почему ты не можешь порадоваться за меня? Вместе со мной? Почему ты меня так унижаешь?

– Я не делаю этого, Лив, – сказал он, подходя и садясь рядом со мной. Он поднял руку, словно собирался положить ее мне на бедро, но затем опустил ее на кровать рядом с моим коленом. – Ты так сильно похудела, пока писала эту книгу! Черт возьми, иногда у тебя даже не было времени принять душ перед занятиями, не говоря уже о том, чтобы провести время со мной. Наши отношения закончились из-за этой книги, поскольку ты больше влюблена в своих вымышленных героев, чем в меня. Даже когда ты не пишешь, ты витаешь в своих мыслях.

– Не из-за этого они закончились, Маркус. Я писала эту книгу несколько лет и начала писать задолго до тебя, но ты знал это. Когда мы начали встречаться, ты знал, как много для меня значило закончить эту книгу.

– Возможно, это то, во что ты хочешь верить, но это не так, Лив. Я думал, что как только ты опубликуешь книгу, все станет проще, отношения между нами наладятся, но теперь я вижу, что это меняет тебя в худшую сторону.

Я была шокирована и ответила:

– Я пропустила одно занятие. Как это могло изменить меня, Маркус? И даже если бы я пропускала занятия постоянно, ты же знаешь, что я одна из лучших и сдаю все досрочно. – Никто из нас в течение нескольких секунд не промолвил ни слова. Затем я смягчилась и заговорила снова:

– Я неосознанно сделала что-то такое, что причинило тебе боль, раз ты пришел к такому мнению? Если это так, то прости. Независимо от того, что произошло между нами, ты же знаешь, я забочусь о тебе.

– Я тоже заботился о тебе, Лив.

В прошедшем времени.

Он поднялся и остановился у двери.

– Когда ты решишь вернуться в реальность, я очень надеюсь, что будет уже не слишком поздно.

– Мне жаль, что ты так думаешь, Маркус. Правда, жаль.

Я не сказала того, чего он, очевидно, ожидал, и он покорно кивнул и оставил меня в одиночестве.

Все-таки я разозлилась на него за то, что он так или иначе умудрился расстроить меня в тот момент, когда я имела полное право радоваться своему достижению. Я соскочила с кровати, задернула шторы и выключила свет.

Удобно устроившись под одеялом, я закрыла глаза и попыталась игнорировать тот факт, что Маркус до сих пор имел достаточно власти надо мной, чтобы действовать мне на нервы.

В скором времени я погрузилась в сон, где была маленькой девочкой, мечтающей о тех вещах, которых никогда не могла достичь.

Когда дверь захлопнулась с такой силой, что даже мертвые бы проснулись, я резко открыла глаза, почувствовав приступ удушья. Когда я отдышалась, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сориентироваться и понять, что я в Лос-Анджелесе, а не в родительском доме. Похлопав ладонью по кровати в поисках телефона, я его не нашла и отправилась к Люси.

– Люси, – прошептала я, тихо постучав в ее дверь. Когда ответа не последовало, я открыла дверь и увидела, что она спит. Закрыв дверь, я направилась на кухню за бутылкой воды, а затем поспешно вернулась в свою комнату, чтобы ненароком не столкнуться с Маркусом, если это он только что хлопнул своей дверью.

Когда я оказалась в безопасности, то включила свет и наконец-то нашла потерянный телефон на полу у кровати.

Когда я увидела два новых сообщения от Джейсона, то со мной едва не случился сердечный приступ. Я прижала телефон к груди, сделав глубокий вдох и выдох. Желая побыть в темноте, я снова выключила свет и вернулась в постель, все еще крепко сжимая телефон в руках.

Как и несколько лет назад, полагаю.

Теперь, когда никого не было рядом и я была наедине со своими мыслями, все, что произошло в этот день, показалось сном. Имя Джейсона на экране телефона заставляло сладко сжиматься мое сердце.

Я открыла его сообщения.

Джейсон: Теперь я понимаю, почему ты не хотела, чтобы я это читал.

Вот черт!

Джейсон: Ты не спишь?

Мое сердце едва не остановилось.

Он ненавидит ее?

Он ненавидит ее.

Последнее сообщение было отправлено пятнадцать минут назад.

Я собиралась ответить «нет», но передумала. Мы достаточно виделись и разговаривали друг с другом за весь этот день. Я не хотела, чтобы он увидел во мне прежнюю Олив, преследовавшую его и пытающуюся привлечь его внимание.

Если он хотел сказать, как сильно ненавидит мою книгу, то может сделать это и завтра.