Надежда великого леса

Глава 1

Нуа

Стук. Стук. Стук.

Какое же сильное эхо. Интересно этот коридор специально так сконструировали? Я много раз спрашивала у Аэля, но наставник всегда лишь улыбался и трепал меня по голове. Настоящий рыцарь мира Аэльдар, почтенный возраст которого не сломил его дух и не умалил стать, гордо шёл вперёд. В парадной форме, с развивающимся алым плащом, символом его боевых заслуг. Я любила иди за ним, это зрелище было красивым, а ощущение безопасности бесценным. Аэль был мне всем – отцом, матерью, учителем, другом. Я знала все выражения его слегка морщинистого вытянутого лица. По тому как он откидывал назад длинные до лопаток седые волосы точно угадывала его настроение. Ну а в серых глазах легко читала границы дозволенного. И сегодня они были как никогда малы. «Нуа, ты готовилась к этому всю жизнь и время пришло» – в голове всплыли отрывки утреннего разговора. Вздохнула. Всю жизнь. Действительно, больше ничего и не делала. Только готовилась. Интересно, старейшины тоже будут читать заумные речи или решено что в этот раз с меня хватит наставлений Аэля.

Стук. Стук. Стук.

Какой же длинный этот коридор. Сердце великого леса было огромным. Вековые деревья ствол к стволу росли по широкой окружности, образуя внешнюю стену. Внутри более мелкие деревья разрастались в дома, бытовые постройки. Отдельно стоял небольшой сад. Было даже поле для тренировок, правда последнее не заросло сорняками исключительно из-за стараний Аэля научить меня хоть каким-то основам боя. Но путь к святому кругу старейшин лежал по коридору, шедшему сквозь стволы внешних деревьев. Он уходил все выше и выше, в конце концов переходя в хитрое сплетение древних ветвей и заканчивался залом, зависшим в воздухе, по центру Сердца. Служащие до сих пор говорят, что замысливший темное просто не пройдет по коридору и навечно останется в толще реликтовых деревьев. А солгавший в святом круге, провалится сквозь ветки пола и закономерно разобьется о землю. Проверять ни то, ни другое мне не хотелось. Хотя уверена в более простом объяснении – стратегическое местоположение. Великий лес, уже давно спит, так что если такая магия и была когда то, сейчас скорее всего она уже безвозвратно утеряна.

Стук. Стук. Стук.

Такая однообразная дорога. Прямо как моя жизнь. Ни единой развилки, ни одного намёка на выбор. Когда при рождении друид говорит, что имя младенцу прошептали деревья, то вариантов не остаётся. Только следовать судьбе имени. Потому что деревья не ошибаются. Моя судьба была в одиночестве. И чтобы не говорили про надежду великого леса, я то знала, что за этим скрывалось. Нуаэльванна. Проклятое имя, ненавижу его. Оно забрало у меня все! Я не знала материнских объятий, отцовского плеча. Есть ли у меня братья или сестры? Что значит играть с детьми? Зато я в совершенстве знаю руны и обряды друидов. Есть ли остатки жизни в деревьях. Что значит долг и предназначение.

Не то, что хотелось бы знать юной эльфийке. Я бы лучше познакомилась с кем-нибудь, кому меньше ста лет. Побывала бы в деревне или даже в людском городе. Ну или хоть раз посмотрелась бы в нормальное зеркало. Конечно, в водяной глади тоже можно рассмотреть зелёные глаза, прямой нос, пухлые губы и волосы цвета выгоревшей пшеницы. Но как это смотрелось с невысоким ростом и практически прямой фигурой? Наставник любил повторять, что в капюшоне меня можно легко принять за мальчишку. Слишком угловатая для людских девушек, слишком невысокая для эльфийских женщин.

Стук. Стук. Щелчок.

Наконец. Тяжелые двустворчатые двери распахнулись и наставник замер пропуская меня вперёд. Распрямила спину, выпрямила голову, смахнула невидимую пылинку с платья. Меня всегда заставляли надевать эту традиционную эльфийскую хламиду. Квадратный вырез, свисающие рукава до пола, струящиеся юбки от лифа. Даже зелёный цвет, оттеняющий мои глаза не спасал ситуацию. Потому что традиционно эльфийки – это высокие, статные лебеди, а я скорее маленький котёнок. Поэтому сидело на мне платье пусть и подшитое, все равно как с чужого плеча.

Вошла в святой круг. Как всегда, прищурилась от переплетающихся солнечных лучей. Узор, который создавали ветви был прекрасен. Единственное хорошее, что меня здесь ждало. Бесстрастные фигуры старейшин тому подтверждение. Уже 20 лет я стою перед ними и каждый раз не теряю надежды услышать хоть тень эмоций. Наверное, когда тебе под пятьсот лет потребность в таких мелочах отпадает. Сегодня круг был полный, видно каждый из семерых хотел проводить меня. Какая честь. Аж тошно.

– Назовись дитя, – голос прокатился по залу.

Белые балахоны с низко надвинутыми капюшонами всегда скрывали старейшин и их лица. А причудливая акустика зала не оставляла даже шанса угадать говорящего. Как будто они забыли кто перед ними стоит. Хотя с них станется, забыли же они о любой человечности. Нет, для круга существовал только великий лес. Все остальное лишь средства для поддержания блага и процветания. Все остальное неважно. Как я, например.

– Нуаэльванна.

– Слышим твое имя, надежда великого леса. Мы помним тебя дитя, избранное для священной цели. Скажи, готова ли ты?

Как будто ответ что-то значил. Как будто я могу отказаться. Иллюзия выбора. Иллюзия жизни. К чему этот маскарад? Когда скот ведут на бойню, ему хотя бы не читают нотации. Вот бы и я была обычной коровой. Хотя бы не слушать высокопарные речи.

– Готова.

– Аэльдар, готова ли твоя воспитанница?

– Готова. Нуаэльванна овладела искусством друида. Она говорит с деревьями. Может подчинить лес. Ей подвластен свет жизни. Даже без инициации.

– Хорошо. Время пришло, дитя. Ты должна пройти по кругу силы. Найти своё зерно, росток, цветок, сухоцвет и корень. Только собрав пять символов за один год, ты сможешь завершить инициацию. И вознестись как наша надежда. Чтобы спасти умирающий мир.

– Да.

– Ты должна быть осторожна. Пройти обычай можно лишь в большом мире. А за стенами Сердца ждут тёмные. Они рыщут по границе, их глава знает твое имя. Он не смог заполучить тебя мирно, и теперь хочет захватить силой. А нас осталось слишком мало, чтобы пойти с тобой.

– Да.

– Ты должна успеть. Мы постарались обучить тебя всему. Ни один друид не проходил инициацию так рано. Но если мы отложим ритуал ещё, то спасать будет уже нечего. Великий лес умирает.

– Да.

– Ты пойдёшь не одна.

– Что?

Иногда я позволяю себе вспомнить, что по сути у меня ещё детство. В комнате я могу потанцевать, в саду тихонько попеть. В тайном окопе тренировочного поля поиграть в тряпичные куклы. Корявые, конечно, шитьё мне давалось плохо. Но я никогда, никогда не позволяю себе нарушать правила. Один раз попробуешь вкус свободы и потом будет сложнее вспоминать, что у тебя ее нет. Поэтому старейшины даже не знали как реагировать на мое восклицание. С одной стороны это неприемлемо, а с другой такого никогда не было. А вот я не знала как реагировать на сказанное. Всем в Сердце давно перевалило за сотню лет. Если они покинут святые земли то просто рассыпятся в прах. Эльфы живут дольше людей. Но если хотят перейти за вековое существование, то нужно связать себя со священной землей. Раньше таких великих лесов было множество, поэтому мой народ жил тысячелетиями. Но в наш мир пришли люди. Начались вырубки и захват территорий. Раскололся древний орден друидов, появились светлые и тёмные. Первые считали, что лес пустил людей в наш мир, значит их существование оправдано. Вторые вместе с эльфийскими городами боролись с захватчиками. В итоге война закончилась, но к тому моменту эльфы уже успели влюбится в людей. Яркие, настоящие, живые. Так не похожи на нас и так идеально разбавляющие бесконечное существование. Тогда мой народ стал покидать леса. Зачем жить тысячи лет, одинаковых как листья на дереве? Если можно прожить всего сотню, но полную приключений, чувств. Люди забрали у нас леса и единство, но подарили жизнь.

– Простите, старейшины.

– Хорошо, дитя. Твое удивление понятно. Ведь мы выделяем тебе провожатых. У нас ещё остались небольшие возможности. Поэтому в Реене тебя будут ждать. Двое наемников должны обеспечивать твою безопасность. Конечно, доверять им нельзя, поэтому для гильдии запрос был отправлен на предоставление сопровождения в научном исследовании. Будь внимательна, не выдай себя. Тёмные давно назначили за тебя награду. До Реена тебя доведёт великий лес, а дальше все зависит лишь от осторожности.

– Да.

– Будь достойна своего имени.

Я поклонилась. Так вот что имел в виду Аэль. Они действительно сделали все что в их силах. Я и рассчитывать не могла на такую помощь. Пусть наёмники, пусть не знающие ничего, но это же не жители Сердца! Я любила всех своих воспитателей. Они учили, помогали, растили. Хотя делали все это не для конкретной девочки, а для надежды великого леса. Им было важно лишь пророчество.

Прошепчет лес, что есть надежда.

В час когда придёт беда.

Когда расколет детей леса,

Пришлые, что без места.

Тогда свящённый круг, дитя

Пройдёт, всю мощь в себя вплетя.

И будет сила та дана,

И выбран будет свет иль тьма.

С детства в меня вбивали эти строки. С нужными акцентами. Что лес выбрал меня. Нарек своей надеждой и дал путь. Что я должна пройти инициацию. Каждый друид увеличивает свои силы после нее. Но их можно и потерять вовсе если не успеть найти все пять святых символов. Поэтому не каждый решался вступить на путь круга силы. Что я должна выбрать свет и оживить деревья, вернуть леса в мир. Пророчество уже начало сбываться. Даже без инициации я могла вдохнуть свет жизни. Правда пока это не спасет ситуацию. Слишком большая часть леса болеет или уже умерла.

Хотя иногда, сильно задумавшись или в особенно грустные времена, я начинала всех ненавидеть. Ведь в бесконечном обучении, постоянных тренировках не было места для девочки Нуа. Она никого не интересовала. Я никого не интересовала. Даже не уверена, что сама себя знаю. Знаю только что должна возродить силу леса, ценой инициации, ценой своей жизни. Вот даже сегодня. Меня так величаво провожали, и даже ни слова не сказали про день рождения. Конечно, он уже прошёл, и я не ждала праздничного торта, уже выросла. Но хотя бы одно слово.

А теперь у меня будут провожатые. Интересно люди? Эльфы? Они ведь живут в большом мире. Наверняка столько всего видели. Как бы у них про все спросить, не раскрыв ненароком ничего лишнего! Я, конечно, надеялась, что круг силы заведёт меня хотя бы в один город, но теперь! Даже если нет. Даже если все символы надо будет искать в лесах, я смогу хотя бы послушать. О тавернах, о бродячих цирках, о ярмарках, о поединках силы. Может мы с ними подружимся? В любом случае они не будут говорить мне о долге. Как будто есть хотя бы шанс забыть?

Я и так считала дни до отправления, а теперь ожидание стало совсем в тягость. Но старейшины уже дали своё благословение и теперь никто не хотел, чтобы я теряла драгоценные дни. Всего один год! Мне предстояло пройти возможно весь мир в поисках. Поэтому в дорогу меня собирали быстро. Обычно в Сердце ничего не делалось быстро. В путь я отправлялась в своём любимом тренировочном костюме, рубаха, брюки и жилет. Такой же запасной комплект я заботливо упаковала в рюкзак. Туда же отправился плащ, одеяло, мой набор собственноручно вырезанных рун, книга с обрядами, бытовые мелочи и тайно спрятанная на дно куколка. Заплела непослушные волосы в косу и натянула капюшон жилета. Заволновалась. Все-таки это мой дом. Другого я не знала.

– Готова Нуа? – наставник заглянул в мою комнату.

– Конечно. Пошли Аэль.

Выходя, я бросила последний взгляд на обстановку. Обычная келья, каких в здесь полно. Но и тут, и там я видела кусочки своей жизни. Вон скол у ножки кровати. Это когда я тайком пронесла подбитого ястреба. Он долго боялся меня, и оцарапал все руки. Там за тумбой прячется белое пятно. Со времени моего увлечения живописью и разлитой баночки краски, которая так и не оттерлась до конца. В шкафу есть открывающаяся дверца, где я хранила свои сокровища. Воспитатели упорно называли это мусором и старались выкинуть. Но не так легко были найти мои стекляшки, бусины, перья, потому что они кочевали по тайникам чуть ли не каждый день.

Мы двинулись по территории Сердца. Перед глазами продолжали всплывать яркие картины из прошлого. Здесь ободрала коленки, когда пыталась убежать от разгневанной курицы. Там впервые услышала голос дерева. Тут растёт ель, в которую я смогла вдохнуть свет жизни. Я знала каждый клочок земли, каждый ход в Сердце. Могла пройти с мешком на голове и ватой в ушах. А теперь меня ждал целый мир. Большой, открытый и совершенно не знакомый. Не будет больше Аэля, который всегда закрывал глаза на мои шалости и пытался прикрыть небольшие детские проделки. Не будет больше всегда причитающей кухарки, которая втихаря подкармливала меня сладкими корешками. Не будет больше ничего простого и понятного. Мы незаметно подошли к западным вратам. Хотя так они назывались больше по традиции, на самом деле это обычные двустворчатые двери. Как раз по направлению в Реен, что была достаточно большой деревней для наших краев, днях в четырёх пути.

– Один год. Ты должна успеть, дитя.

– Я знаю наставник, – тяжело вздохнула. Даже прощание и то с нотациями. – я исполню свой долг. Так или иначе.

– Нет, Нуа! Никаких иначе! – учитель вдруг крепко меня обнял. Прямо как в детстве, когда я плакала от грозы и грома. Которых кстати побаивалась до сих пор. – Ты должна успеть. И вернутся живой. Не смей разочаровывать старика и класть свою жизнь вместо не достающих святых символов.

Я ошарашенно уставилась на учителя. Но такой был план. Я его впитывала вместо молока матери. Если не успеть найти все символы, то можно отдать вместо них свою изначальную силу. И тогда ты завершал инициацию, но переставал быть друидом. А можно было отдать свою жизнь. Тогда ты завершал инициацию и получал силу. Правда жить тебе оставалось недолго. Но для того чтобы прочитать заклинание на ритуал возрождения леса мне времени должно хватить.

– Аэль, – прошептала я.

– Никаких, но! – он отстранился и глянул на меня своим самым наставническим выражением лица. С таким я обычно слушала выговоры за сомнительные успехи на полосе препятствий. – Я буду ждать тебя. Возвращайся скорее.

– Обязательно, – опустила голову, чтобы скрыть слёзы.

Недолгое прощание со служителями окончательно растормошило мое сердце и за ворота я выходила совершенно растерянной. Подошла к ближайшему дереву. Поднесла открытую ладонь к стволу и быстро, уже привычно, нащупала нить. Здесь в святых землях великого леса, все деревья были живы и отзывчивы. Я быстро проговорила нужные слова и мои ладони стали разгораться зелёным. Дерево дало согласие на ритуал. Ну что ж тогда перенеси меня великий лес к Реену, отдала я мысленный приказ. Зелёный свет окутал меня полностью и поглотил. Когда он наконец-то стал рассеиваться, то передо мной проступил совершенно другой пейзаж. Конец леса, небольшое поле, и силуэт деревни на закатном солнце. Ну что ж вот и начинается моя жизнь! Настоящая, с собственными решениями и ответственностью. Вопрос продлится ли она дольше года?

Мар

Сею спасало только то, что я ещё окончательно не протрезвел. Поэтому я не мог ее догнать. Но вот орать мне это не мешало.

– Ты в своём уме? Как ты могла подписать этот контракт! Да ещё и за меня! – я ревел как раненый медведь.

– Это ты не в своём уме! – прошипела сестрица. Да уж прогадала мать, когда дала ей имя. Мягкостью даже не пахнет. – Я не собираюсь хоронить и тебя, идиот. А судя по работе, за которую ты берёшься и методам выполнения заданий скоро придётся.

– Год! Сея! ГОД! Я теперь должен ходить по лесам как недоумок друид? И собирать гребанные корешки?

– Надо будешь и корешки собирать, – пожала плечами в ответ. – Все лучше чем подохнуть в канаве.

– Твое какое дело? – я наконец сел, и впервые серьезно задумался, а не придушить что ли ее?

– Мариам, – сморщился, как всегда, когда слышал своё полное имя. Сейчас начнётся. – Мне надоело бороться за твою жизнь. Тем более делать это в одиночку! Хочешь, давай вали! Я сама подпишу твою отказную. И уйду. Клянусь богами. Даже мама не посмеет меня обвинить на том свете. Потому что нельзя помочь тому, кто не хочет помощи. Ты не живешь, ты существуешь. От адреналина, до потаскушки.

– Так и что тебя не устраивает? Об этом мечтает любой мужчина.

– Отлично! Вот тогда пусть любой мужчина и откачивает тебя! Я все сказала. Если тебе нужен дом и моя поддержка, то мы отправляемся в Реен, там встреча с заказчиком. Иначе проваливай. Я не шучу.

Сестра сверкала своими ореховыми глазами, гневное выражение лица все равно не портило мягкие красивые черты, вот только русые волосы растрепались, пока мы носились по гостинной. Тяжело вздохнул. С одной стороны, не все ли равно чем заниматься. С другой, лес. Ненавижу лес. Ненавижу эльфов. Папашкины родственнички вызывали во мне приступ гнева. Во-первых, мы с сестрой оказались меж двух огней. И не люди, и не эльфы. Но если первым было все равно. То последние любили напомнить нам о нашем происхождении. Как правило словечками типа выродки и ублюдки. Во-вторых, наше нищенское детство. Отец умер, от матери отказалась семья, мы существовали от корки хлеба, до собранных ягод. Сея, была совсем малышкой, поэтому плохо помнила тяжелые времена. К моменту ее осознанного детства ситуация выправилась, я смог устроится в гильдию, мы перестали голодать. Но последствия уже отразились на здоровье матери. Она так и не выкарабкалась. Так что мы остались вдвоём. Я знал сестру. Она скорее умерла бы, чем бросила меня. Собственно, как и я. Мы были друг для друга всем. Но сейчас она не шутила. Видно ее достало мое последнее задание. Согласен рисково было связываться с темными. Они могли почувствовать человеческую кровь во мне – это было опасно. Но зато платили щедро. А нам нужно было рассчитаться с долгами. По большей части с моим, конечно. Ладно-ладно. Сея похоже права. Нужен перерыв. Не сказал бы что хотел проводить его в лесах. Но лучше пока не злить мою лучницу. Настроена она серьезно, а уж если чего удумала, то все равно не отговоришь.

– Хорошо, – обреченно выдохнул я. – Куда я от тебя денусь. Но почему на год?

– Это твое наказание. – хмыкнула Сея, но уже с улыбкой, значит самое страшное миновало – А если серьезно. Во-первых, более чем достойная награда, плюс нам дополнительно оплатят все траты на проживание и питание, а значит на них можно будет сэкономить. Во-вторых, я очень надеюсь, что за это время ты образумишься.

– Я же согласился. Не начинай снова. И так голова раскалывается.

– Мар. Ты единственное что у меня есть, – сестра подошла сзади и начала массировать мою голову, а я облегченно вздохнул – и я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Успешен. Но путь, на который ты встал, не предполагает ни того, ни другого.

– Сея, я уже успешен. То, что тебе не нравится место моего успеха – не мои проблемы. Я до сих пор не понимаю зачем ты пришла в гильдию наемников, раз так ее ненавидишь?

– Чтобы приглядывать за тобой! И как оказалось не зря.

– Допустим. Но счастье? – хохотнул я – серьезно? Что по-твоему меня может не устраивать в моей жизни. Перестань навязывать мне свои мечты. Когда-нибудь тебе надоест сюсюкаться со мной. И ты наконец займешься созданием собственной семьи. Отстанешь от меня. А я стану самым веселым и любимым дядюшкой.

– Если доживешь.

– Ладно, давай уже закончим. Ты победила. Идём в поход натуралистов. Счастлива?

– Да, – сестра наклонилась и чмокнула меня в щеку.

А я потёр это место, потому что щетина стала щекотать. Надо бы побриться. А то в отличие от мягких приятных волос сёстры, я был обладателем чёрных как смоль торчащих жестких колючек. К вороньёму гнезду на голове я уже привык, а вот на лице. С одной стороны она удачно прикрывала массивные скулы, но с другой постоянно чесалась. Мне то было плевать, да и женщинам вроде бы нравилось. Как то сказала мне одна, про мое мужественное лицо. По мне так скорее обычное. Прямой нос, большое губы. Но дамам лишь бы пофантазировать. С сестрой нас объединяли только ореховые глаза и высокий рост. Только она была изящная словно лань, а я был массивным как бык. Широкие плечи, торс – годы тренировок не прошли даром. Все-таки гильдия наемников быстро делает мужчиной любого, кто не погибает в первый же миссии.

– Когда выдвигаемся?

– На закате. Я сама все подготовлю к дороге. Проспись. – бросила она уже на выходе.

– Да уж. Вдруг это все окажется страшным сном? – буркнул я.

– И не надейся, – заливисто рассмеялась сестра и захлопнула дверь. С грохотом. Вот ведь, наверняка специально.

Глава 2

Нуа

Встреча должна быть в трактире. Хорошо, что он здесь один. Плохо, что у меня совсем нет денег. Мне они незачем, сопровождающие должны обеспечивать мое проживание и питание. Хотя не думаю, что друидам нужна помощь в поисках провизии или чистой воды. Уж точно не мне. Поэтому я бы отказалась от обеспечения в пользу хотя бы пары монет. Можно было бы купить себе что-то. По дороге к трактиру я видела мельком несколько лавок, там продавалось столько всего! Такое красивое, настоящее, а главное сделано не мной или служителями. Мы, конечно, тоже были достаточно умелыми, но сравнится с настоящими мастерами не могли. В голове буквально зазвучал голос наставников: «вещи не определяют носителя – ты определяешь вещи и их ценность». Да да. Конечно. Только скажите это вон той красавице. Человеческая девица шла в платье с совсем нескромным декольте и очень активно благодарила смущающегося парня за ленты. Последние переливались в ее руках яркими красками и несомненно были куплены для вплетения в мягкие волосы. Вздохнула. Зачем ей определять ценности, думать является ли это искушением, если можно просто купить красивую вещь. Ведь красота – тоже ценность? Не знаю, этому меня не учили. Красота не спасёт великий лес, и ленты для волос тоже.

Я больше смотрела в пол, и лишь изредка окидывая улицу немного смущенным взглядом. Мне было очень интересно, но слишком много впечатлений. Дорога, сложённая из камней. Отдельно стоящие дома из досок с соломенными крышами. Стеклянные окна. Масляные фонари. Я видела все это впервые. Читала об этом. Слышала. Но не видела. И это смущало. Нервировало. Наверное, впервые я поняла, почему люди боятся дремучих лесов. Они их не знают. Не живут в них, не чувствуют, не ориентируются. Как я здесь.

– Эй, эй! Парень, да чтоб тебя, – и тут меня тряхнули за плечи. Да так сильно что у меня даже зубы клацнули. – Еще раз спрашиваю, не видел здесь эльфийку?

Я всегда умела погружаться в себя так, что окружающее просто отходило на второй план. Видно, снова задумалась. Подняла взгляд, и уставилась в глаза цвета ореховой коры. Большие прищуренные, в них как будто бы переплетались залитые солнцем ветки. Даже нервозность отступила, я словно оказалась в родном лесу. Но почему-то прекрасные глаза щурились? Наверное, потому что они находились на крайне раздражённом, но очень красивом лице. Мужчина. Высокий, мощный, он буквально склонился ко мне и закрывал собой солнце. Я инстинктивно сжалась. Потому что если до этого мне было не по себе, то сейчас стало по-настоящему страшно. А что, если это темный? И они уже знают где меня искать. Хотя нет. Думай Нуа! Перед тобой явно полуэльф, для темных же все что связано с людьми требует уничтожения. На крестьянина человек с дорожным рюкзаком, оружием на поясе и в походном чёрном припыленном костюме – совсем не тянет. А значит…

– Вы? – проблеяла я.

– Чего? Блаженный что ли? – сморщился мужчина. – Ладно сам найду. На держи, за беспокойство, – он отступил на шаг и протянул мне медяк. А я застыла, как вкопанная.

– Мар, ты нашёл ее. – сзади к нам подходила прекрасная девушка. Высокая, изящная, в идентичном обмундировании. Русые волосы были сплетены в косу, легкая улыбка на приятном лице и такие же прекрасные ореховые глаза.

– Нет. В таверне никого нет и с утра были только местные. Вот решил у парнишки спросить, может он видел кого, но болеет похоже чем-то. Молчит.

– Мар, это не вопрос. Ты нашёл ее. – со вздохом проговорила девушка, и повернулась ко мне. – Вы же простите этого идиота? У нас в команде он только за силу, за мозги я. Так что накладок больше не будет.

– Подожди, ты хочешь сказать? Он – это она? – пробасил мужчина.

– Давайте знакомится, – не обращая никакого внимания на возглас продолжила девушка, – Сеиахас. Можно просто Сея. – мне протянули ладонь.

– Слышу твое имя, мягкий лук, – машинально проговорила традиционное эльфийское приветствие. Улыбка девушки успокаивала. Поэтому я протянула в ответ ладонь и приготовилась к первой лжи. Надеюсь, одной из немногих. – Я Нуара. Можно просто Нуа.

Девушка уставилась на меня с изумлением. Черт! Я что-то не так сделала. Может руку не надо было жать? Или сейчас представляются как-то иначе? Хотя я постаралась полностью скопировать ее речь. Как можно не выдать себя, если я не имею ни малейшего понятия об обычаях в большом мире. Наёмники переглянулись. Мужчина нахмурился.