- -
- 100%
- +
The Elder Scrolls.
«Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света,
Когда Медная Башня пойдет и Время преобразится,
Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнется,
Когда Драконорожденный Государь утратит престол и Белая Башня падет,
Когда в Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие,
Проснется Пожиратель Мира и Колесо повернется на последнем Драконорожденном».
«О Драконорожденных»,
Приор Эмелин Мадрин, приорат Вейнон.
Пролог.
Тяжёлая дверь захлопнулась, и старый человек по имени Эсберн сел на стул, с недоумённой улыбкой глядя вслед одному из ушедших братьев. Эта новость заставила его вздрогнуть от неожиданности – он проглотил ком в горле и замер с открытым ртом.
Небольшая комната в Храме Небесной Гавани снова, казалось, погрузилась в полутьму – свет падал лишь от факела в углу комнаты. И нежданная тишина надавила на уши старика, но он всё равно не шевелился.
Новости о нападениях драконов наконец становились уже одним лишь воспоминанием – жутким, но всё же воспоминанием. Лишь иногда появлялись слухи об этих гигантских ящерах, а буквально через месяц Клинки опровергали эти слухи – просто какой-то недоумок устраивал пожар, либо маг какой разошёлся.
Но эта весть заставила его замереть.
Один из прихожан "Старого Хролдана", какой-то орк из рифтенского орочьего поселения с не выговариваемым именем, донёс страшную весть – люди говорили о безумных, кричавших о пришествии самого белого и скором суде.
Что же в этом страшного, спросил бы любой из людей или меров, живущих в Скайриме, если бы не одно но…
Безумцы кричали о возвращении Белого! Об этом не было слухов с тех же самых пор, как Алдуин проиграл сражение на Глотке Мира нордским героям. Лишь мелкие упоминания. О нем говорили, что пал вместе с властью Алдуина, а его последних приспешников, как и последних членов Драконьего Культа, смяли недалеко от Рифтена в крепости под названием Форелхост. Ато его и вовсе не существовало.
Не испугался бы Эсберн, если бы сообщили, что это просто почитатели даэдра, но ведь часто говорят и о том, что они были в белой броне, как и те древние любители Белого. Говорят, их броня напоминала чешую змей, так у этих тоже броня как чешуя!
И в плюс ко всему – эти безумцы появились именно в Рифте, а именно на южном берегу озера Хонрик, недалеко от горы под названием Откушенный язык. А этот Форелхост находится недалеко от этих мест.
Эсберн закрыл рот, опустив взгляд на свой стол, за которым он сидел, листая книгу. Теперь его глаза упали на другую, что лежала рядом. Она называлась "Древние культы Тамриэля". Как сообщает написавший книгу акавирец, она была единственной в своём роде. Эсберн уже мельком проглядел её, но внимательно прочёл о Культе самого Алдуина и собирался в очень скором времени созвать экспедицию к Бромьунару – к древнему городу на севере Скайрима.
Взяв книгу, старик провёл рукой по её обложке, внимательно ощупывая поверхность. Книга была сделана из кожи древнего существа, но явно не ящерицы или другой рептилии и казалось до сих пор тёплой.
Эсберн усмехнулся, его лицо наконец приобрело румяный оттенок, а бледность после новости, принесённой ему одним из его Клинков, спала. Открыв книгу, он принялся листать её в поисках нужной страницы, ругаясь про себя, что акавирец не додумался до такой очевидной вещи, как содержание и не стал пронумеровывать страницы, как делали сейчас нынешние учёные всего мира.
Его взгляд на мгновение остановился на Культе Алдуина, он провёл пальцем и коротко прочёл место, где говорилось, что эти два Культа появились в Скайриме примерно в одно и то же время и держали друг с другом дружественные связи, а после падения власти Старейшего объединились.
Снова немного пролистав, помня, что про них акавирец говорил сразу друг за другом, Эсберн замер, усмехнулся и принялся читать.
Культ Белого и правда появился после Культа Алдуина, но его корни намного глубже врылись в историю, хоть и не отставили после себя никаких следов, кроме этой книги.
"Белые" были тихими, не то что "алдуинцы", они вели скромный образ жизни на вершине южных скайримских гор. О них практически никто не знал, они очень много лет не вступали в равнинные земли, предпочитая сами горы ровной земле, но жёстко стоя за свою землю, сражаясь насмерть, только изначально, даже с "алдуинцами". Никто не знает из нынешних историков, но именно от руки одного из "белых" жрецов пал сам военначальник из Культа Алдуина по имени Гатрик, про которого до сих пор спорят, был он Драконьим жрецом или нет.
"Алдуинцы" не стали после трогать "белых" и отошли, позволив им и дальше существовать в своих горах, потому что очень скоро начались гонения Снежных эльфов, война за власть в Скайриме. Страшные битвы происходили в те годы, когда армия нордов смогла наконец дать отпор драконам. В эти годы и стал Партурнакс обучать людей ту'уму и они обрели силу, стали сами изучать Крики.
–Наверное, и "Драконобой" тогда появился, -пробормотал Эсберн, продолжая чтение.
И наконец пали драконы, исчез Алдуин, началась страшное гонение старых религиозных культов, норды придумали себе новых богов и стали верить в них.
А "белые" ещё много лет продолжали жить в своих горах, продолжая наблюдать за миром свысока.
Норды тем временем уже довольно сильно оттеснили с нажитых земель фалмеров, давно закончилась резня в Саартале, давно вышли на войну Соратники Исграмора, пока не появился воин по имени Скорм Снежный Странник.
Во времена самого короля Харальда армия нордов теснила фалмеров по всем фронтам, когда его отряд больше сотни человек шёл на север мимо озера Хоннит, теперь оно называется Хонрик, убивая снежных эльфов, пока они не узнали о том, что позади них продолжаются нападения. Король Харальд приказал его отряду вернуться и вызнать происходящее, а они нашли последних последователей Драконьего Культа. Естественно, они были обязаны заняться ими, чтобы обезопасить собственные тылы, они гнали их войско до самой крепости-монастыря на вершине горы, где нашли и самих "белых", а община последних никогда не была большой, как казалось. Уже усиленные новыми воинами, норды прошли огнём и мечом по их общине, сожгли все дома и "белые" обратились за помощью к Драконьему Культу, а ведший Культ Драконий жрец Рагот принял их в свой храм Форелхост, чтобы усилить оборону.
Осада храма длилась практически месяц, но Скорм Снежный Странник с воинами в конце концов нашли внутри лишь трупы. Безумец Рагот приказал отравить всех в Форелхосте, потому что предвидел возвращение драконов. Всех, кто противился, он убил. Убиты и захоронены были даже дети.
Уставшие и голодные, солдаты-норды ушли ни с чем, снова начав войну против фалмеров.
Эсберн поднял глаза перед собой. Здесь имелись даже картинки, как выглядели древние воины Белого Культа. И ни слова, кому они поклонялись. Видимо, акавирец и сам не знал этого.
Он знал имя Рагота, как и знал место, под названием Форелхост, но Драконорождённый бывал в нём и видел самого Драконьего жреца в виде ужасного лича, который отменно владел магией и мог летать. Он даже достал его маску, но скрыл её от чужих глаз, чтобы никто больше не смог добыть столь ужасное оружие. Он говорил, что даже Талмор хотел положить руку на эту маску, а маски носили все жрецы и с их помощью они обретали ужасные силы.
А что, если древние норды не нашли всех поселений "белых", а они выжили и продолжают жить в своих горах?
От этой мысли Эсберн содрогнулся.
А что, если они собрали армию и хотят отомстить за истребление?
Наверняка ярл Лайла уже принимает решения, но отправить одного из своих Клинков, чтобы вызнать происходящее всё же стоит. Тем более ребята давно уже сидят без дела.
–Дельфина! -позвал он, положив книгу на стол и задумчиво взглянув на потолок.
Женщина не замедлила появиться. Эсберн даже удивлённо посмотрел на неё – как будто за дверью стояла и ждала, когда же он позовёт.
Она не выглядела старше своих лет, хотя уже успела поседеть. Лет эдак пятьдесят – пятьдесят пять. Голубые глаза были внимательны и, казалось, она могла видеть и сквозь стены.
–Звал, Эсберн? -осведомилась она и улыбнулась, увидев удивление в глазах старика.
–Звал, -сказал тот, кивнув на одну из кроватей. -Садись, дочка, нужно поговорить.
Женщина закрыла за собой дверь и села прямо на указанное место, по-женски сомкнув колени и положив руки на бедра.
–Ты уже всё знаешь?
Дельфина сделала недоумённое лицо.
–О безумцах из Рифта?
–О них, -кивнул старик.
–Да очередные изгои какие-нибудь, -отмахнулась женщина. -Уже встречались.
Эсберн кивнул, показав пальцем в книгу, которую совсем недавно прочитал.
–Здесь говорится кое-что о безумцах, чтивших Белого. Они считаются погибшими при Форелхосте.
–Форелхост? -удивилась женщина. -При чём тут эта развалина?
Эсберн покачал головой, взяв книгу и протянув девушке.
–Тут говорится, что последователи Белого жили в те же самые времена, что и Драконий Культ. Они жили бок о бок, воевали и мирились. Я думаю, что от рук "белых" погиб Гатрик, хотя мы считали, что он был убит нордами у южных гор.
–Гатрик? -переспросила Дельфина.
Эсберн вздохнул, поняв, что женщина не собирается брать и читать книгу, а хочет всё узнать вкратце от него. Что же, пусть будет, как она хочет.
–Я и забыл, что эту часть истории мы не трогали, считая неприкосновенной. А здесь акавирцы пишут о войне с "белыми" в Меретической эре, когда их поселения пытался захватить Драконий Культ, но лишь сломал об них зубы. Четыре года Гатрик вёл свою трёхтысячную армию через горы, выискивая их, но те сами устроили ему засаду и расстреляли половину армии с гор. А в самой битве Гатрик пал от руки неизвестного. История об этом неизвестном умалчивает, но стоит знать, что они были.
–Ничего мне это не говорит, -пожала плечами воительница.
–Я этого ждал, -сказал Эсберн. -Но мне ты нужна здесь. Я хочу, чтобы ты отправила кого-то из своих воинов в Рифт. Мы должны знать, что происходит.
Дельфина встала.
–Но, Эсберн!.. Я думала, что теперь мы займёмся Талмором. Мы столько выждали после смерти Алдуина!..
–Талмор сам себя изживёт, а Довакин непременно сделает ещё много хорошего для грядущего – вот в чём я точно уверен. Меры всегда мнили себя выше иных рас, а значит, что очень скоро Империя снова встанет на ноги и ударит по ним так сильно, как никогда прежде. Император, да хранят его боги, сделал перед смертью всё, что касалось мира.
Дельфина округлила глаза.
–Знаешь, мне кажется, если бы Империей до сих пор правили Септимы…
–Но они ею не правят, -отрезал Эсберн. -Не стоит этого забывать. Вот уже двести лет нет Драконорождённых государей. Теперь мы сами по себе, Дельфина. И я думаю, что стоит начать именно с этих безумцев из Рифта.
–Эсберн…
–Ты знаешь, Дельфина, что мы должны хотя бы проверить.
Женщина вздохнула.
–Обливион забери этих людей. Нужно хотя бы двоих туда направить. Если что не так, то хотя бы один донесёт новости обратно.
Эсберн кивнул.
–Как же я рад, что Орден снова возрождается, Дельфина. Сидя в Крысиной норе под Рифтеном, я был уверен, что мы проиграли и что я остался совсем один.
Дельфина встала.
–Займусь делами, Эсберн, -сказала она, поправив нагрудник. -Сердис и Калий – лучшие из моих ребят. Уверен, что они смогут выяснить, кто эти безумцы.
Эсберн кивнул, улыбнувшись в свою бороду. Он был уверен, что Дельфина всё сделает наилучшим образом и потому больше не беспокоился на её счёт. Теперь он будет и дальше рыться в бумагах Храма Клинков в поисках нужных сведений.
Развалины древнего города, некогда самого прекрасного города Скайрима, были унылы и скучны. Рано начинавший дуть в этих краях холодный ветер давно принес первый снег в тундру, и эта земля уже была присыпана им, хотя лето только закончилось, а на юге Скайрима еще было относительно тепло.
В это время торговцы уже не отваживались вести свои караваны через брошенный город, потому что в городе появлялись уже спустившиеся с окрестных гор тролли, а иногда даже ледяные приведения, которых без огня очень сложно победить. В этих древних стенах редко отваживались жить разбойники и бандиты разных мастей, потому что в глубине старых каменных строений были древние нордские могильники. И в них оживали мертвецы и поднимались вверх в поисках живых. А учитывая, что древние норды чаще мумифицировали своих мертвецов, трупы оставались хорошо сохранившимися и умеющими быстро передвигаться, а значит, и сражаться. Потому город чаще всего оказывался именно пуст.
Но сегодня это было не так. С юга в старые врата города в этот день вошли трое человек в длинных плащах, но лишь у одного на голову был натянут капюшон, так как показывать лицо ему не дозволялось обычным смертным. Плащи у людей были светлого, почти белого цвета, а потому их было крайне сложно увидеть на фоне снега. А у того, что был в капюшоне, из-за ворота торчала длинная седая борода.
Двое других людей также были светловолосыми. С первого взгляда их можно было бы даже счесть близнецами, но это было далеко не так. Лицо одного пересекал от правого виска длинный шрам, который закончился на верхней губе, некогда даже рассекший ее. Умелый лекарь хорошо зашил ужасную рану, из-за чего лицо воина не было искривленным. У обоих за спинами из-под плащей торчали рукояти мечей и перекинуты луки. У одного за спиной также был мешок с провизией, а у второго два щита. У третьего был лишь посох, навершие которого было статуэткой белого дракона.
Войдя в древний город, старик с посохом покрутил капюшоном, оглядев руины, а после указал ладонью в древнее сооружение в виде невысокого конусообразного строения с отсеченным верхом. Еще проблемой этого пути был огромный снежный саблезуб, который как раз вылизывал правую заднюю лапу напротив входа. Людей он уже точно заметил, но атаковать не спешил, явно надеясь на свою белую окраску.
Старик повернул голову на воина справа и тот, кивнув, резко сдернул меч из-за ворота плаща и крутанул в руке. Мешок с провизией ему пришлось срочно сбросить. Второй воин бросил ему щит, который тот ловко поймал за край и, оставив на землю, сразу же надел. То же самое сделал второй воин, перед этим кивнув старцу.
Саблезуб лениво опустил лапу и, прижавшись к земле, аккуратно шагнул в их сторону, а два воина зашагали в разные стороны, надеясь зажать животное в клещи. Большая кошка намеревалась атаковать того, что был справа от старика. Старик же просто лениво смотрел на грядущую схватку.
Воины подходили, закрываясь деревянными щитами, над которыми они выставили в обороне мечи, готовые в случае атаки резко откинуть в сторону и заколоть зверя. Но они также прекрасно понимали, что запросто откинуть зверя вряд ли получится, потому что уже сталкивались с их сородичами в родных горах. Потому придется им действовать немного иначе.
Зверь рванул с места длинным прыжком, а после оказался возле воина, на которого метил. Человек сам шагнул на него, пригнувшись ниже, принимая животное на щит. Зверь навалился сверху, принявшись яростно атаковать над щитом, но воин прижал голову к локтю руки со щитом, понимая, что если животное заденет его незащищенную голову, то ему конец, так как огромная кошка вполне может сдернуть скальп с его головы одним махом.
–А-а-а-а-а! –второй воин не стал ждать, когда первый сдастся, потому что падение моментально убьет его, а тяжелое чудовище уже навалилось на него всем весом, стараясь именно задавить, а жуткие клыки зверя несколько раз уже мелькнули над затылком воина.
Воин в миг оказался рядом и замолк, упреждающе ударив зверя по спине щитом, попытавшись откинуть его в сторону не убивая. Саблезуб взрыкнул, когда меч зацепил его шкуру сбоку, погрузившись в тело на ладонь.
Тот воин, что был под весом огромной кошки, тоже не стал медлить и рубанул по задней левой лапе зверя, рассекши ее выше колена. Тут уж и тигр не выдержал и завалился в бок, откатившись подальше от противников, поняв, что так просто добыть себе такую добычу не получится.
–А-а-а-а-а-а!!! -оба воина принялись яростно кричать, отгоняя зверя и стуча мечами по щитам, что, впрочем, помогло. Саблезуб резко развернулся и улепетнул куда-то в сторону, оставляя на свежевыпавшем снеге следы своей крови.
Тем временем старик кивнул благодарно обоим воинам и зашагал снова к строению, больше похожему на курган. Воины шагнули следом, подхватив мешок с провизией и принявшись зорко крутить головами, потому что могучий тигр вполне мог вернуться.
Добравшись до строения, человек в капюшоне шагнул внутрь, уже не оглянувшись на товарищей, совершенно не боясь того, что внутри мог оказаться еще один саблезуб или кто похуже. А двое воинов расположились у входа и встали спинами друг к другу, глядя в стороны.
В какой-то момент завывание ветра исчезло, как и все звуки. Казалось, даже падавшие снежинки на мгновение замерли в воздухе, когда из старых окон растекся неяркий свет, заставив обоих воинов на мгновение повернуть головы. Но лишь на мгновение, потому что они сразу же продолжили следить за округой, щуря глаза от снова начавшего падать снега и пытаясь слушать в ветреную погоду.
Один из воинов резко хлопнул товарища по плечу и показал пальцем в одинокую фигуру, появившуюся вдали и шагавшую в их сторону. Некто шагал явно болезненно и подволакивая ногу, но явно целеустремленно. Почти сразу же появился еще один незнакомец, а потом еще. И еще. И еще…
Воины повернулись в сторону незнакомцев, все равно не забывая время от времени крутить головами в поисках новых врагов, которых, к счастью, не оказалось.
Приблизившись еще ближе, воины разглядели их сухую кожу и заржавевшие доспехи. Сухие сморщившиеся лица были страшны. Особенно обнаженные пеньки зубов и ввалившиеся щеки и глаза. Остатки волос на головах нелепо извивались на ветру.
Драугры. Ожившие трупы давно умерших нордов пришли за теми, кто потревожил покой древнего города. И они зарубят, разорвут тех, кто потревожил их.
Шумным скрежетом мертвецы обнажили свои мечи и топоры и заговорили на древнем языке, который уже нигде не звучит в Нирне, кроме как из уст таких вот оживших трупов. Но вот воины прекрасно понимали этих драугров и принялись кричать им в ответ, но их крики почти все пропали, так как мертвецы ускорили шаги, приближаясь к ним. Их было все больше и больше, и они хрипели ужасные проклятья живым, посмевшим потревожить их древнее Святилище.
Воинам ничего не оставалось, кроме как выставить перед собой щиты, готовясь встретить врагов во всеооружии.
Вот наконец-то один из драугров приблизился к воину со шрамом и обрушил на него свой старый топор, но воин умело подставил щит под слабый удар мертвеца, а после, когда топор соскользнул по щиту, оттолкнул его в сторону, подставив под удар второго воина, но у того уже не было времени помогать товарищу, так как на него напал другой мертвец с мечом. Человек шагнул в сторону от неуклюжего удара и пронзил тело драугра в живот, однако это не причинило мертвецу хлопот. Он снова поднял свой меч, но воин успел ударить его ребром щита раньше по голове, отчего кожа на лице мертвеца лопнула, и щека повисла на нижней челюсти, обнажив остатки коренных зубов тоже, что также не причинило врагу неудобств. Однако драугр шагнул на пару шагов назад, а воин выдернул меч из трупа, на котором не осталось даже капель крови.
Но бой закончился, даже не начавшись. Неожиданно из дверей Святилища вышел старик со снятым капюшоном. Седая борода человека развевалась на ветру, но теперь было видно, что у старца отсутствовал левый глаз вовсе. В одной руке старика был посох, а в другой он держал каменную маску с какими-то наростами вроде бивней мамонта на щеках.
В этот момент драугры замерли, глядя на старика.
Старик же коротко бросил обоим воинам и те шагнули за ним следом, внимательно глядя на окруживших их драугров, которые провожали их горящими синим светом глазами.
Троица нашла то, что искала.
Акт 1.
Исток.
Интерлюдия 1.
Я тот, кто ведает всю историю Нирна, кто существовал для всех незримо и неосязаемо, хоть и были те, кто знал или подозревал о моем существовании. Алдуин и Партурнакс были не единственными детьми нашего отца. Еще был я, средний брат, которого Первенец смог погрузить в долгий сон, покуда сам не падет.
Я помню предательство и падение Джагара Тарна и битву за Посох Хаоса, отгремевшую на весь мир.
Я помню тяжелые шаги великого Нумидиума исчезнувших двемеров и ужас Запада, из-за которого нашему отцу Акатошу пришлось преображать его, чтобы спасти Нирн.
Я помню низвержение Трибунала, смерть Дагота Ура и извержение Красной горы, после которой весь Вварденфелл превратился в пепельную пустошь.
Я помню, как пала династия Септимов, а Принц Разрушения проиграл битву последнему Драконорожденному государю за Тамриэль в Имперском городе.
Я помню, как Великая война с алчным Альдмерским Доминионом едва не кончилась поражением Империи и Миды едва успели подписать свой мирный договор, который и привел Скайрим к очередной гражданской войне.
Я помню возвращение Пожирателя Мира, когда Алдуин вновь взлетел в небо Тамриэля, дабы заново начать свое господство.
А еще я видел, как пал мой старший брат, а его тело обернулось в пепел.
И настало наконец мое время, и тот, кто был Алдуину очень близок, станет теперь моим глашатаем.
Глава 1.
Костер, разведенный двумя Клинками, уже потух, завтрак съеден, одна из фляг пуста, а двое воинов уже собирались идти в путь, когда тот, которого звали Сердис Хитрый Лис тронул за плечо товарища и показал пальцем вниз, на дно старого оврага. Калий повернул голову и удивленно открыл широко глаза, глядя на двух саблезубов, затеявших забавную игру. Они прыгали и играли друг с другом, грациозно вертясь и кувыркаясь, словно обычные домашние коты. Это поразительное зрелище мало кто видел из людей и меров.
–Чего это они? –спросил Калий.
–Наверное, это самец и самка. Время для спаривания.
Имперец хмыкнул, положив руку на эфес своей катаны. Хоть до животных и было далеко, но воину все равно было страшновато. Клинки учились охотиться, и он понимал, что даже ветер был на их стороне, дуя откуда-то справа. Но все равно было жутковато смотреть на огромных кошек, просто играющих друг с другом.
–Как думаешь, здесь много таких? –спросил он Сердиса.
–Не знаю, дружище, -пожал плечами тот. –Под Вайтраном водились. Но на людей они нападают редко.
–А на них охотятся?
–Охотятся, -кивнул Сердис. –Но попробуй еще убей одного такого.
–Думаешь мы не справимся?
–Очень сомневаюсь, -усмехнулся норд. –Вот если бы одного саблезуба, но их там целых двое.
Калий кивнул, не сводя глаз с животных, которые, также резвясь, двигались все дальше и дальше.
–Калий, хватай мешок и пошли отсюда. Тут нечего делать больше.
Воин последовал совету товарища. Тем более, что Дельфина назначила Cердиса старшим.
Сердис кивнул другу, бросил ему мешок, уже свернутый и упакованный, а после схватил свой и закинул за спину одним привычным рывком. Они с Калием были в дороге уже несколько суток, пройдя вместе с ним из Храма Небесной Гавани. Вместе воины прошли через владение Фолкрит и саму Ветренную дугу, где иногда можно было нарваться на нечисть. Впрочем, обоим Клинкам повезло, и они спокойно вышли к старой разваленной башне на восточном выходе из прохода. Там они устроили привал перед спуском во владение Рифт. Ранняя осень рьяно взялась за деревья, и они уже начинали желтеть, хотя холода еще нескоро опустятся на местные земли.
Животные вдруг разогнались и погнались друг за дружкой куда-то на юг.
–Страшные твари, -хмыкнул Калий, а Сердис усмехнулся другу.
–Я видел пару раз тела убитых саблезубов, когда служил в страже. Оба они стали нападать на людей на дорогах и нам пришлось искать и убивать этих зверей. Хотя я никогда не сражался с ними сам.