Когда драконы падают

ПРОЛОГ

В безбрежной пустыне, где пески сверкают золотом под лучами палящего солнца, а ночь, застилает небеса, словно вуаль, когда-то жили драконы, величественные существа.

Эти драконы были хранителями древней мудрости и магии.

Они давно забыты, но в их вечной тени оставались следы силы, которая когда-то даровала людям свет и знания.

Драконы обитали среди могучих песчаных дюн, скрывая свои волшебные города в сердце пустыни.

Они были не только стражами истины и магии, но и мастерами превращений.

Когда наступала ночь, они принимали облик людей, могучих и прекрасных, с глазами, полными тысячелетних тайн.

Они выходили в оазисы, города и караваны, среди которых искали свою любовь.

Ведь раз в год, когда звёзды складывались в особое созвездие, драконы жаждали обрести ту, которая выдержит жар их сердец.

Иногда такие союзы приносили свои плоды. Рождались дети, в жилах которых текла кровь дракона.

О, как сияли глаза этих существ, когда они даровали людям свои знания и силы!

Они учили лечить болезни, взращивать магические растения, возводить величественные города, дворцы и создавать несокрушимые крепости.

Драконы делились тем, что было для них величайшей ценностью, своей магией.

Люди почитали их как богов, и в ответ они приносили процветание.

Но с годами, как это часто бывает, у человечества появилась ненасытность. Чем больше люди получали от драконов, тем сильнее становилась их жадность.

Они начали требовать от существ не только магии, но и бесконечных богатств, бессмертия и вечной молодости, не понимая, что магия драконов — это не просто дар, а часть их души.

В день, когда последняя капля терпения исчезла, драконы, возмущённые гордыней и алчностью людей, покинули этот мир.

Они исчезли, унеся с собой свои тайны и знания, а когда-то прекрасные города в пустыне, рухнули. Пустыня стала мрачной и пустой, как забытая сказка.

Люди остались одиноки.

Последние верные хранители магии драконов, мудрые старцы и волшебники, создали браслеты, что содержали в себе силу древних существ.

Эти браслеты были как следы тех времён, когда драконы ещё жили среди людей, и они могли передать свои знания тому, кто заслужит право стать их хозяином.

Говорили, что тот, в чьих жилах течёт кровь дракона, если найдёт такой браслет и пробудит в нём магию, сможет пронестись сквозь века и сквозь миры.

Этот человек окажется в том самом месте, где отныне живут драконы. Ведь этот человек и есть дракон и его место рядом с ними.

Легенда гласила, что с каждым годом шансов найти хоть один браслет становилось всё меньше. И всё меньше людей помнили, что драконы когда-то были частью их мира. И что среди нас живут те, в чьих жилах всё ещё течёт кровь дракона.

Глава 1

Верите ли вы в переселение душ? Мы не знаем, что происходит после смерти, но я верю, что наша жизнь не конец, а часть чего-то большего. В конце концов, кто может точно сказать, что наша энергия исчезает без следа?

Когда я наткнулась на этот браслет, я вообще не собиралась что-то покупать.

Просто прогуливалась по выставке восточного антиквариата, притворяясь ценителем искусства, хотя на самом деле не могла отличить подлинную вазу каджарской эпохи от китайской реплики.

Но как только я увидела его, это было как удар молнии по моему сердцу, с громом и искрами.

Меня потянуло к витрине, как магнитом.

Браслет был тонкий, золотой, с узором, который сразу пробуждал в воображении какие-то древние легенды.

На нём был изображён дракон, не просто какой-то там огнедышащий зверь, а настоящий, зловещий, сверкающий своими глазами как два уголька.

Его чешуйки, тонкие и как будто настоящие, отражали свет так, что казалось, они сами двигались, оживали.

Я, как и все порядочные туристки, тут же решила узнать цену, по возможности поторговаться и приобрести себе этот чудесный восточный сувенир.

Промокнула платочком пот со лба, убрала за уши прилипшие пряди волос, и, делая вид, что не сильно-то заинтересована, медленно подошла к продавцу, который, видимо, был как минимум потомком какого-нибудь древнего рода. Потому как глядел на всех надменно и пренебрежительно.

Его тонкие усы почти скрывались за изогнутым носом, а пальцы нервно играли с амулетом на шнурке.

— Сколько хотите за этот милый браслетик? — поинтересовалась я.

— Милый браслетик? — обиженно выдохнул продавец с сильным акцентом. — Да этот браслет настоящая редкость, артефакт из древней эпохи, найденный в недрах горы Ахаггар! Он был создан мастерами, которые могли управлять стихиями. Дракон на браслете — «хранитель» древних тайн и запретных знаний. Тот, кто станет его владельцем, тому с этим браслетом обязательно повезёт.

Ну, кто ж устоял бы перед таким обещанием?

— Примерите? — спросил он меня и прищурился. А вот цену так и не назвал.

Как тут не примерить, если тебе обещают удачу?

Я недолго думала и согласно кивнула.

— Примерю.

И вот я уже держала его в руках.

Он был весомым, но не тяжёлым. Металл на ощупь был необычный. Как будто живой, тягучий.

Надела браслет на запястье.

Смотрелся он потрясающе. И необычно, но при этом стильно и дорого.

— Он мне нравится. Но вы не назвали стоимость, — напомнила продавцу.

Он растянул губы в довольной улыбке и назвал цену, от которой у меня удивлённо и довольно широко распахнулись глаза.

Если честно, я думала он стоит безумных денег, а тут всего пару деревянных тысяч в родной валюте.

Я даже засомневалась, уж не подделка ли, которой красная цена сто рублей?

— Берите, — уверено сказал мужчина, — за такую цену здесь вы больше ничего не найдёте. И не сомневайтесь, он настоящий. Это не подделка.

Я вздохнула и снова достала платок.

Жара стояла невыносимая. А когда у тебя вес под сто килограммов… ладно, все сто килограммов, то вдвойне тяжело.

— Хорошо, беру.

Расплатилась за покупку.

Браслет мне упаковали в красивую картонную коробочку.

Довольная собой, довольная покупкой, отправилась дальше смотреть выставку.

О браслете я благополучно забыла.

Оставшийся отпуск загорала, ездила по экскурсиям, накупила сувениров и счастливая вернулась на родную землю.

Уже, будучи дома, в своей прохладной хрущёвке, разбирала вещи, примеряла новые наряды.

Крутилась перед зеркалом и всматривалась в своё отражение.

На моём лице были все следы времени, но, честно говоря, иногда я думаю, что именно они делают моё личико более интересным. Хотя, может, я и ошибаюсь. Ну что ж, мне ведь сорок пять, и я вполне могу себе позволить ошибаться. Иногда.

Волосы у меня светлые и короткие, даже слишком, но этот французский выщип, как говорят, — штука, которая не подводит.

Стрижка модная, и хоть я никогда не была поклонницей этой моды, надо признать, она мне шла.

Но вот эти короткие пряди, которые казались слишком резкими, придавали моему лицу некую «остроту», точнее, визуально делали из моего «блина» чуть вытянутый блин.

«Или ты — шик, или ты — шлак!» — так всегда шутит моя подружка Ленка, когда видит меня.

Что касается моего веса... Да, вес — это отдельная песня. Сто килограммов — это вам не шутка. Похудеть я пыталась столько раз, что сбилась со счёту. Короче, не моё это.

И пусть я не молода. Пусть в моих бёдрах нет такого совершенства, как у тех, кто дефилирует по подиумам. Пусть у меня был не один, а целых два провала в серьёзных отношениях, которые я пережила без тяжёлых последствий, но с огромной дозой самопознания, всё равно, я не хочу быть, как другие. Я никогда не стремилась быть другой, супер идеальной. Я для себя идеальна, и этого мне было предостаточно.

Снова посмотрела на своё отражение. Платье, что купила на восточном базаре мне ужасно, просто до безобразия дико шло.

Только к нему не хватало аксессуаров.

Начала доставать из чемодана остальные вещи и… нашла коробочку с браслетом.

— Ох, как же так? Я в отпуске ни разу тебя не надела! — огорчилась я. Могла бы наделать фотографий с таким красивым аксессуаром.

Надела браслетик, застегнула и…

Внезапно, руку, словно кипятком обдало.

Я взвыла от жуткой боли.

Попыталась снять браслет, но в ту же секунду, весь мир вокруг будто замер.

Перед глазами потемнело, потом вспыхнули яркие, но размытые пятна, а вокруг меня расползлась тяжёлая тишина. Ничего не чувствовала. Только рука была как в огне.

Я попыталась сделать вздох, потом закричать, но язык и губы, казалось, вдруг стали чужими.

И горло перехватило, дышать не могла.

И шевельнуться не могла.

Жар и боль начали подниматься от запястья до плеча, боль охватила мою голову. Мне казалось, я горю заживо!

Я пыталась пошевелиться, не получилось.

Глаза начали тяжело закрываться, будто были сами по себе, а мой разум, который всё ещё пытался анализировать ситуацию, уже терял чёткость.

Только один раз перед глазами возникла ясная картина, глаза с вертикальным зрачком, сияющие кроваво-алым блеском. Утробное звериное рычание. И запах дыма.

А потом наступила тишина. И темнота. Всё в одно мгновение исчезло.

Очнулась я внезапно.

Это было странное пробуждение, как если бы мир сначала рухнул на тебя, а затем снова вернулся на своё привычное место, и я вместе с ним.

Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Я тряхнула головой, сжала руки в кулаки и… мои пальцы коснулись шероховатой поверхности и захватили какой-то мусор.

Распахнула глаза и снова зажмурилась. Так ярко.

И почему так громко?

Немного привыкла к яркому освещению и обалдела.

Нет, я не была на мягкой кровати у себя дома. И даже не на своём полу, застеленным ковром.

Я сидела на деревянном полу, покрытом соломой, и… была прикована за лодыжку. Длинная цепь тянулась к углу… клетки.

Чёрт возьми! Я сидела в клетке!

Рывком подскочила, оглядываясь.

Железные, ржавые прутья окружали меня со всех сторон.

Стоял невыносимый шум и гул.

Это был шум базара. Кошмар, не иначе!

Мои глаза начали привыкать к яркому свету, а потом я ощутила запахи.

О, эти запахи! Они будто были живыми, такими яркими, что казались почти осязаемыми.

Пряности, жареное мясо, травы, специи и что-то сладкое. У меня громко заурчал живот, рот наполнился слюной.

Здесь всё гремело, переливалось, бурлило.

Лавки, покрытые коврами. Шатры. Соломенные сооружения. Здесь продавали всё, от амулетов до неземных фруктов. Животных. Домашний скот и экзотику. Мясо сырое и мясо готовое. Ювелирные украшения, невероятной красоты ткани, кожу, металл, оружие, бесконечное множество всего на свете… А ещё продавали… людей.

— Бог мой… Где я? — прошептала в ужасе. И не узнала свой голос.

Я осмотрела себя. И ощутила ещё один шок.

Это была не я!

Жизнь всегда меняется неожиданно, но не настолько же быстро и фатально!

Вот эти ноги… Длинные, как мои амбиции и стройные.

Бёдра… ах, да, эти бёдра. Они округлые, но крепкие, упругие. И зад хороший. Ощупала себя и подивилась, насколько гладкая и упругая кожа.

У меня всегда была рыхловатая кожа, а тут просто мечта. Приятного оливково-бронзового оттенка, который не достичь ни загаром, ни автозагаром, это всё природа.

Так, а грудь? Примерно, третьего размера. У меня она была больше, добротная пятёрка.

Потрогала лицо, губы… пухлые, как пельмени, которые я когда-то лепила. Лицо худое. Нос аккуратный, брови тонкие, длинные. Высокий лоб. Никаких прыщей и шрамов не нашла.

Длинные волосы. Рыже-красные.

Природа подарила этой девице такой яркий и красивый оттенок, что казалось, будто она могла бы быть в списке героинь какого-нибудь древнего мифа.

Волосы вьющиеся, как закрученные извилины судьбы. Сейчас они были спутаны и явно давно не видели воды и шампуня.

Жаль, зеркала нет.

Одета в какие-то серо-бурые лохмотья.

Когда-то это была длинная летящая юбка, явно красивого цвета. И кожаный топ с отделкой из такой же ткани. Всё потрёпанное, грязное, пыльное и с пятнами… крови.

Вытянула перед собой руки. Тонкие и длинные. Пальцы идеальные, чтобы стать пианисткой.

А ещё на левой руке был… браслет с драконом.

Ах, ты зараза! Это всё из-за него!

Вспомнила, как мне было больно, и страшно, и вообще…

Попыталась его снять… Ага, конечно. Зараза не поддавалась! Он сидел как влитой, словно сросся со мной, словно он часть этого совершенного тела!

— Ничего не понимаю… — пробормотала, ошарашенная происходящим.

Я в бреду?

В коме?

Сплю?

ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Но ответа не было.

Прислушалась к этому телу.

Кроме жажды и голода ничего не происходило, и не болело. Хотя нет, спина немного ныла. И мозг отчаянно пытался осознать, что происходит.

Я осмотрела клетку. Небольшая, но можно встать в полный рост. Ни воды, ни еды. Только ведро, куда ходить в туалет и солома.

И прогуливающиеся мимо люди и… нелюди? Тряхнула головой, надеясь, что просто брежу.

Обошла клетку, цепь мешала, кандалы тёрли кожу. Дверь была с замком. Не открыть, не взломать, не сломать.

Протиснуться сквозь прутья не получится. Слишком часто они расположены. И раздвинуть никак — металл тут сделан на совесть. А я не силач.

Рядом со мной, по сторонам были ещё две клетки.

В одной из них сидела девушка. Её тело было белым и переливалось перламутром. Уши тонкие и длинные кверху. Волосы тоже всклоченные, но белые, как снег. Белыми были и ресницы, и брови. А глаза — лиловые.

Альбинос?

И кто она? Неужели эльф?

Она сидела, обняв согнутые ноги, и бездумно смотрела на меня. Но её взгляд был где-то далеко.

В другой клетке тоже находилась девушка.

Рассмотреть её было сложно. Одно ясно, она темнокожая и темноволосая. Она лежала в своей клетке в позе ребёнка и спала. Или дремала. Или пыталась забыться.

Подошла к прутьям, взялась за них и обратилась к девушке, похожей на снежное видение в ясный погожий день.

— Эй, привет! Ты не могла бы объяснить, как мы сюда попали? — прокричала я, ощущая, как в груди рождается паника. — Я… не знаю, не помню, как тут оказалась!

Девушка моргнула и сфокусировала взгляд на мне.

— О, тебе не стоит волноваться, — произнесла она таким красивым голосом, что я чуть не ахнула. Её голос переливался, словно музыка ветра. — Нас больше нет. Мы — рабыни. Нас купят ясиры. Они придут с восточным ветром.

Она прикрыла глаза, повела носом, словно принюхалась и певуче произнесла:

— Сегодня.

— Э-э-э… — протянула озадачено.

Кто такие ясиры? Почему они придут с восточным ветром?

Рабыни?!

Что-о-о?!

А-а-а-а! Спасите! Помогите! Я ничего не понимаю!

Знаете, я хоть и тётка за сорок, но всегда мечтала о магии, драконах, и не прочь была бы увидеть магический мир, но никогда не думала, что окажусь в клетке на восточном базаре!

Далеко не лучший способ начать путешествие по другим мирам.

И это ощущение полной беспомощности меня злило, а ещё рождало панику, которую я уже едва сдерживала.

— Ты слишком много смотришь и думаешь. Разозлишь сахарара и он снова исполосует твою спину песчаной плетью.

— Она не умерла? — услышала глубокий и грудной голос из другой клетки.

Я резко обернулась.

Другая девушка была невероятно прекрасной. Большие глаза, переливающиеся как изумрудно-синяя вода Алтая. Тёмная кожа, стройное гибкое тело, как у пантеры. Длинные, гладкие и чёрные как смоль, волосы.

Она склонила голову набок и произнесла, но это уже был не вопрос, а утверждение:

— Ты не умерла. Песчаная плеть убивает, а ты жива. Странно.

Шутить и смеяться в такой ситуации, просто верх дебилизма, но я почувствовала, как начинаю нервно похихикивать.

— Я в дурдоме, — проговорила сквозь истеричный смех.

Села обратно на солому, подтянула колени и положила на них голову.

«Дракон на браслете, он «хранитель» древних тайн и запретных знаний. Тот, кто станет его владельцем, тому с этим браслетом обязательно повезёт», — вспомнила слова того продавца и поняла, что меня с этим браслетом конкретно надули.

Глава 2

Мир вокруг меня всё ещё был чуждым и пугающим.

Мне надоело сидеть в клетке. Захотелось устроить какой-нибудь протест. Привлечь к себе внимание и чтобы мне объяснил хоть кто-то, что происходит?

Я не должна была быть здесь. Но я точно в другом мире. Или в прошлом.

И я понимала, протестовать плохая идея. Пока я не в курсе событий, нужно притворяться.

Девушки в других клетках тоже молчали и просто ждали.

Я поджала ноги к груди. Чувствовала, как моё новое тело чуждо мне, как каждый его изгиб не был моим. Я привыкла к своей полноте, складкам, а тут молодое, стройное, с изогнутыми линиями и гладкой кожей. Я в теле молодой красавицы, но мысли мои были взрослыми. Очень взрослыми.

Тут девушки в клетках вдруг пришли в движение.

Они обе поднялись на ноги, и подошли к прутьям.

Я осталась пока сидеть на месте.

К нам подошёл мужчина. Он был в кожаном жилете и бордовых шароварах. Он был высок, мускулист, с кожей, которая выглядела крепко, как камень.

Лысая голова блестела, а его лицо не было красивым. Напротив, оно было грубым, словно вырезано топором.

Но самое странное — это плеть в его могучей руке. Она свивалась в кольцо в его кулаке, искры пробегали по её металлическим звеньям, а вихри песка вились вокруг неё.

— Девушки, — его голос был шершавым, как шёпот песчаной бури. — Сейчас я открою клетки. Вам дадут еды и воды. Потом вам нужно будет помыться. Вечером будут торги. Никаких резких движений. Никаких криков. Вам всё понятно?

Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Медленно поднялась на ноги и тоже подошла к прутьям.

Торги.

Я, наверно, окажусь в числе тех, кого купят.

Впрочем, для меня всё равно не было пути назад.

Я понятия не имела, где я, что это за место.

Кто была моя предшественница, в теле которой я сейчас находилась? И что случилось с той мной? Жива ли я или нет? Может, эта девушка сейчас на моём месте?

Я могла только гадать и предполагать, не более.

Попробовать сбежать?

Ну, допустим. И что дальше?

Решила пока следовать приказам и правилам, а там посмотреть. Может, меня купит кто-то адекватный?

Может, я буду как Роксолана? Попаду в гарем султана, или кто тут правит? Завоюю его сердце и потом буду самая главная.

Наверное, мой мозг перегрелся, раз начала думать в таком ключе.

Двери клеток скрипнули. Три худенькие женщины, с опущенными в рабском поклоне головами, с тремя подносами в руках, вошли в клетки.

Ко мне вошла старуха.

За её спиной стояли охранники, высокие, мускулистые, ещё и с оружием.

Мне стало даже смешно.

Три девушки в клетках и они рассматривают нас как мощную угрозу?

Я не удержалась и издала смешок, перевела взгляд на старуху. Я сразу перестала смяться, даже чуть не подавилась собственным смехом. Она зыркнула на меня такими злым взглядом чёрных глаза, что я невольно отшатнулась и вздрогнула.

Нос у неё был горбатый и скрюченный. Губы плотно сжаты в одну линию. Глубокие морщины уродовали её и без того некрасивое лицо.

Одета она была в простой чёрный балахон, но из тонкой и явно хорошей ткани.

Её пальцы, поражённые артритом, длинные и со вздутыми суставами, а ещё жуткими жёлтыми деформированными ногтями, съеденными грибком, касались краёв тарелки с едой.

Она с грохотом поставила поднос с едой. Специально, но словно это было случайно, задела своими мерзкими руками и пиалу с водой, и тарелку с едой.

Развернулась и вышла. Дверь клетки снова скрипнула

Мы снова заперты.

Опустилась перед подносом, и как бы мне не было противно, но голод и жажда делали своё грязное дело.

Глоток этой воды был как дуновение пустынного ветра, горячий и почти лишённый вкуса.

Эта вода жажду не утоляла, и её было до безобразия мало. Всего одна пиала.

Сколько в неё входило? Четыреста миллилитров? Это очень мало.

Взялась за еду.

Кашеобразное месиво напоминало что-то между затхлым тестом и жёлтым песком.

От этой гадости стоял такой отвратительный запах, что я едва не задохнулась.

Опустила в это нечто палец, отправила в рот.

Вкус был ужасен. Это было что-то между пережёванной резиной и застоявшейся грязной водой. Нет, я, конечно, никогда не ела грязь, но я уверена, что даже грязь будет вкуснее.

Я едва смогла удержать эту мерзость в себе, но обмануть желудок было невозможно, и меня чуть не вывернуло.

— Что это за блевотина? — произнесла я, не сдерживая себя, обращаясь к мужчине с плетью. Но тот даже не обратил внимания, что я говорила. Видимо, моё мнение ничего не значило.

Я посмотрела на соседние клетки.

Девушки пили воду и ели свои порции. Они не морщились, не кривились. А потом я увидела, что на их подносах другая еда.

Мне дали только пиалу с водой, у них было по целому кувшину с водой и я уверена, вода в нём прохладная и вкусная, а не та тёплая гадость, что была у меня в пиале.

Из еды у них было что-то похожее на мясо и тушёные овощи. А ещё был хлеб. И ели девушки ложками.

— Не поняла… — пробормотала я. — Это почему такая разница?

На меня никто не обращал внимания. Старухи и охрана, и тот лысый с плетью ждали, когда девушки всё съедят и напьются воды.

Меня явно наказывали. Только я не понимала, за что. Точнее, наказывали мою предшественницу, а страдала за неё теперь я.

Нет, так не пойдёт.

— Эй, ты! Лысая башка! — крикнула я злым и наглым тоном, наконец, привлекая к себе внимание. — Я не стану есть эти помои! Принеси мне еды, как у них!

Я кивнула на беловолосую девушку.

О, да, я привлекла внимание. И не только этого лысого верзилы, проходящие мимо люди и нелюди остановились, чтобы поглазеть на строптивую девушку в клетке.

Мужчина с плетью подошёл ко мне, остановился и посмотрел на меня страшным взглядом. У него были полностью чёрные глаза. Без белков. А зрачок был – белый.

Жуткий тип.

Он не сказал ничего, только его глаза, холодные, изучающие, задержались на моём лице.

В этот момент я почувствовала, как вокруг меня воздух словно стал плотным, даже вязким. Стало тяжело дышать.

Я ощутила песок в воздухе. На зубах и во рту появилось ощущение песчаной пыли.

Что происходит?

Мне стало как-то не по себе.

— Ты, — сказал он, наконец, своим жутким голосом, — строптивая рабыня! Жри, что дали! Пей воду, которую ты заслужила! И молчи! Будь благодарна за наши щедрости!

Я не могла скрыть свою иронию.

— Жри и пей, что дали? Это ваши щедрости? — я издевательски улыбнулась. Сжала руки в кулаки и покачала головой. — Простите, неуважаемый, но это не еда, а испытание. И раз вы меня будете продавать, то, как и любой товар, я должна выглядеть хорошо. Ведь если товар плох, то и цена будет низкой. Вам об этом любой торговец скажет.

Его взгляд стал жёстким.

Мужчина с плетью посмотрел на меня, не сказал мне больше ни слова.

Он даже не двинулся с места, когда приказал своим охранникам вытащить меня из клетки. Всё происходило как в плохом сне: медленно, тяжело, без всякой надежды на спасение.

И тут я вспомнила слова девушки из соседней клетки.

«Разозлишь сахарара и он снова исполосует твою спину песчаной плетью».

Значит, это был сахарар.

— Эй! — я закричала, когда мою ногу освободили из кандалов, потом больно схватили за руки, потащили из клетки наружу.

И мне резко захотелось остаться внутри.

— Отпустите! Гады! Куда вы меня тащите?! — кричала я.

Но мне не давали даже шанса, никак не выбраться из их хватки.

Меня потащили по жаркой, раскалённой брусчатке, и с каждым шагом босой ноги о землю я ощущала, как она горит, как будто сама эта земля сожрала бы моё тело, чтобы утолить свой голод.

— Вы… вы за всё заплатите! Отпустите! — кричала я.

Голос мой становился всё более хриплым, а слёзы, хотя я и пыталась их сдерживать, начали стекать по щекам.

Внутри меня всё сжималось от страха, но я продолжала сопротивляться. Пока было возможно.

В этот момент мне показалось, что я не выдержу. Умру от страха. Но потом взяла себя в руки. Я не могу позволить себе сломаться. Я должна бороться.

Но не успела я даже подумать, что делать дальше, как меня уже притащили на какую-то большую площадь.

Собирались зеваки.

Приковали к столбу. Руки связали туго, сильно, что пальцы мгновенно стали неметь.

— Что вы хотите от меня?! — прокричала я, когда сахарар обошёл меня по кругу.