350 лет современной моды, или Социальная история одного обыденного явления

Евреи – первые банкиры Запада

Финансовый капитал, умение грамотно распорядиться им, вложить не в роскошь и потребление, а в дело – один из ключевых, определяющих факторов расцвета Запада, основа капитализма. И этому европейцы учились у евреев. Поэтому нам важно осветить эту тему в социальной истории моды. Ведь мы ищем в том числе причины того, почему мода возникла именно на Западе.

Выдающиеся позиции евреев в области финансов и денежного обращения давно привлекали внимание ученых. Вернер Зомбарт в уже указанной ранее работе «Евреи и хозяйственная жизнь», считал евреев обладателями особых финансовых талантов. Говоря о роли евреев в развитии финансовой сферы Запада, он утверждал:

«…в хозяйственном мире не столько важно изобретение само по себе, сколько „эксплуатация“ этого изобретения… Для хода и направления хозяйственного развития решающим моментом является не то, что какая-нибудь умная голова додумывалась у себя дома до теоретической идеи, скажем, о продаже в рассрочку; важнее было то, имелись ли налицо люди, обладавшие желаниями и способностями, необходимыми, чтобы ввести в употребление эту новую форму торговых отношений»40.

Российский еврейский историк Семён Дубнов полагал, что особая вовлеченность евреев в финансовые занятия – результат скорее исторических обстоятельств.

Как бы то ни было, евреи стран рассеяния были вынуждены искать немногие незанятые ниши в экономической системе. В эпоху Средневековья на Западе такой нишей была выдача денежных ссуд. Основной причиной незанятости этой сферы был запрет, наложенный христианской Церковью на взимание процентов. Ссылаясь на Священное писание, в котором сказано: «взаймы давайте, не ожидая ничего», в 1139 г. на Втором Латеранском соборе папа Александр III объявил, что виновные во взимании процента лишаются причастия и христианского погребения. А Третий (1179 г.) и Четвертый (1215 г.) Латеранские соборы подтвердили запрет христианам на выдачу займов под проценты. Это привело к тому, что ссудное дело в эпоху Средневековья стало прерогативой в основном евреев.

Осмелюсь предположить, что кредитование могло бы стать большой проблемой во времена Средневековья, т.к. в том числе и иудаизм осуждал ростовщичество. И, возможно, мы никогда не дождались бы взлета западной цивилизации, ведь без ссудного капитала экономика развиваться не в состоянии. Однако насущная необходимость преодолела религиозные ограничения. Евреи смогли стать активными участниками финансового процесса, т.к. они находились в более благоприятном положении. Составляя в национальной структуре населения весьма скромную по численности группу, они без проблем соблюдали запрет на взимание ссудного процента с единоверцев, потому как не имели недостатка в заемщиках иных вероисповеданий. К тому же у них имелся многовековой опыт финансовой деятельности, обретенный на Востоке.

Говоря об истоках финансовой деятельности евреев, скажем, что развитие товарной экономики и торговли началось у евреев позже, чем у других приморских народов древнего Средиземноморья, и первые знания в этой области евреи приобрели у финикийцев, египтян и греков. С вавилонским пленением в Эрец-Исраэль наступила хозяйственная катастрофа, но именно в Вавилонии были заложены основы экономики и финансов диаспоры.

По возвращении из вавилонского пленения (VI—V вв. до н.э.) в Иерусалиме возникли зажиточные династии сборщиков налогов и землевладельцев, занимавшиеся финансовыми операциями и отдававшие накопленные средства на хранение в Храм, который стал подобием национального банка. Особая роль Храма как финансового центра была связана с податями, с паломничествами в Иерусалим и деятельностью менял у Храма41.

В древнейших центрах диаспоры – Вавилонии и Александрии – евреи активно занимались ссудными операциями, налогами и взиманием таможенных сборов. Иосиф Флавий свидетельствует, что еврейский откупщик налогов мог дать колоссальный заем в сумме до трёх тысяч талантов. Откупщик налогов, некто Александр Лизимах, дал взаймы Агриппе I 1,2 млн драхм, а также был кредитором матери императора Клавдия – Антонии.

В дальнейшем раздел Римской империи на Западную и Восточную (395 г.), к которой отошла Эрец-Исраэль, длительные войны между Византией и Персией на территории Эрец-Исраэль (VI—VII вв.) разрушили еврейское сельское хозяйство. Это создало почву для миграции евреев на территории, подпадавшие под власть арабских халифов. В условиях быстрого развития торговли и городов в Багдадском халифате большинство евреев мигрировали из сельских районов в города и перешли к городским занятиям – торговле, ремеслу, денежным операциям. Еврейские торговцы получали большие доходы от прибыльной торговли драгоценными металлами, пряностями и шелком, рабами, бобровым и куньим мехом.

В мусульманском мире среди еврейских финансистов возникла форма аккредитива суфтайя, поскольку перевозка значительных денежных ценностей была связана с опасностями. Первоначальные запреты на использование денежных документов вместо наличных средств, как и иные запреты и ограничения на финансовые операции, содержащиеся в Талмуде, были смягчены решениями гаонов42 Вавилонии. В спокойные времена раннего Средневековья на Востоке прибыли от денежных операций были огромны. В то время в крупных городах, таких как Багдад, Каир, Александрия, Кайруан, Фес, Кордова, сложились финансовые кланы евреев, нажившие себе колоссальные состояния денежными сделками.

С разделением европейского и большей части азиатского регионов на сферы влияния христианства и ислама евреи стали важным связующим звеном в экономических и финансовых контактах двух ареалов.

Правление Меровингов (с 481 г.) было тяжелым для евреев из-за постоянных гонений и принуждения к насильственному крещению. Однако и тогда они занимались в Галлии налоговыми откупами и ссужали часть доходов сановникам двора.

«Падение государства Меровингов и создание империи Карла Великого избавили на время евреев Франции и Германии от преследований (768—814 гг.). Этот могущественный монарх не поддавался влиянию духовенства и покровительствовал евреям, которые тогда были главными двигателями торговли и промышленности в Европе», – пишет о начавшемся затем спокойном и продуктивном как для евреев, так и для Запада периоде Семён Маркович Дубнов. В эпоху Каролингов евреи вернулись в Рейнскую область, оставленную перед падением Рима, и многие из них занимались выдачей ссуд под обязательства или под участие в будущих доходах торговцев-христиан.

С XI в. с началом внутренних междоусобиц заканчивается расцвет цивилизации Востока. «Вместо Палестины и Вавилонии, центрами еврейства делаются Испания, Франция, Германия и другие европейские страны. В руках евреев находилась тогда значительная часть международной торговли, они издавна были промышленными посредниками между Азией и Европой, и поэтому им нетрудно было переместиться с Востока на Запад»43. И вместе с этим мы наблюдаем начало общего подъема западного мира, и евреи с их знаниями и навыками ведения дел сыграли в этом процессе не последнюю роль.

Однако, как отмечает Семён Дубнов, «в первый период [раннее Средневековье], когда число евреев в Европы было еще невелико, они жили сравнительно спокойно и лишь редко подвергались гонениям со стороны окружающих народов, переходивших тогда от язычества к христианству. Во второй же период, по мере своего размножения, евреи всё чаще подвергаются со стороны христиан притеснениям и преследованиям, которые в нескольких странах кончаются полным изгнанием еврейских жителей»44.

Водоразделом в этом отношении можно считать 1096 г., когда Германия и Франция приняли участие в Первом крестовом походе. К тому же с подъемом экономики усиливаются и городские общины Запада. Они начали проявлять стремление избавиться от еврейских конкурентов. Во Франции, Англии, Германии, Австрии, в Северной и Центральной Италии евреи были выдавлены практически из всей хозяйственной жизни и, чтобы заработать на жизнь, они активно занимались выдачей ссуд. Дубнов пишет, насколько неустойчивым, а иногда и смертельно опасным, было положение евреев в этих странах. Так, Третий крестовый поход сопровождался погромами в Англии, где евреи занимали видное место в финансовой сфере:

«На этот раз приготовления к крестовому походу сопровождались нападениями черни на евреев в одном из трёх союзных государств — в Англии. Еврейские общины в Англии, усиленные притоком переселенцев из соседней Франции, занимали в XII веке видное место в промышленной жизни страны. Евреи жили в Лондоне и других городах, занимаясь торговлей и банковскими операциями. Короли давали им свободу передвижения, купли и продажи по всей стране, но взимали за это огромные налоги. Среди евреев Лондона и провинциальных городов встречались богатые люди, жившие в каменных домах, „подобных дворцам“. Крупные купцы и банкиры обращали на себя внимание, возбуждая алчность королей и зависть христианского населения, которое считало всех евреев богачами. Эти чувства, в связи с религиозным фанатизмом, подготовили почву для взрыва народных страстей накануне Третьего крестового похода»45.

Всё это закончилось страшным погромом 1189 г.

Параллельно с начавшимся тогда в Европе передвижением населения нарастала и естественная потребность в операциях по обмену денег и чеканке монет – традиционных занятиях евреев. Меняльное дело не было связано с получением процента, однако и здесь евреи успешно противостояли конкуренции: они обладали обширной сетью межрегиональных связей с единоверцами, потому четко ориентировались во множестве курсов денег, умели разоблачать подделку монеты и постоянно следили за экономическими процессами во всём известном тогда мире.

И всё же главной формой финансовых операций оставалось ссудное дело. В дополнение к выдаче кредита под долговые обязательства распространилась форма кредита под заклад движимого и недвижимого имущества.

В Испании XIII в. новые христианские правители испытывали потребность в услугах образованных евреев и потому игнорировали предписания церковной власти на запрет евреям занимать государственные должности:

«Испанские короли имели при себе министров и советников из евреев. Так, при дворе кастильского короля Альфонса Мудрого (1252—1282 гг.) занимал должность государственного казначея (министра финансов) еврей Меир де Малеа, а по смерти Меира эта должность перешла к его сыну»46.

Так продолжалось практически вплоть до изгнания евреев в 1492 г.

В Италии, несмотря на ожесточенное сопротивление городских гильдий, деятельность еврейских банкиров развивалась под негласной защитой папства. Со второй половины XIII в. еврейские банкиры распространили свое влияние из папских земель на территорию Центральной и Северной Италии: сначала на малые и средние, а затем и на крупные города.

Венецианцы дали право евреям выдавать кредиты под обязательства в 1366 г., а в 1437 г. Козимо Медичи, «хозяин» Флоренции, позволил евреям учредить четыре кредитных банка. В целом в Италии еврейские кредитные банки достигли расцвета в XV—XVI вв. Их владельцы – семьи де Пиза, Вольтерра, Норса, дель Банко, Риети и Тиволи, подобно семье Росси в Мантуе, вели образ жизни состоятельных людей эпохи Возрождения, занимаясь искусствами и науками и покровительствуя им.

К XV в., однако, усилилась антиеврейская пропаганда францисканцев, что послужило толчком к созданию в Сиене первых христианских ссудных и депозитных банков в Европе. Вначале это были т.н. monti di pietà («горы благочестия») – разновидность «касс взаимопомощи» или «кредитных кооперативов». Суть их состояла в том, что во время церковной службы зажиточные горожане собирали пожертвования. Из образовавшейся денежной «горы благочестия» выдавались беспроцентные ссуды малоимущим. Такие monti di pietà в начале XV в. стали возникать во многих городах Италии, а также во Франции и Испании как альтернатива ростовщикам. Однако вскоре стало ясно, что при беспроцентных ссудах капитал «гор благочестия» быстро истощается. И католическая церковь уступила экономическим реалиям, признав, что до 8% годовых является «нравственным процентом» и не считается грехом.

Конкуренция со стороны банковской сети monti di pietà, ужесточение политики пап в период Контрреформации привели к тому, что еврейские финансисты постепенно уходят из Италии. Одновременно приходит в упадок и вся Италия. Деятельность еврейских финансистов постепенно перемещается в Англию, Нидерланды, Германию и Австрию вместе с экономическим подъемом в этих регионах. В германских княжествах с формированием режима абсолютных монархий даже возникает статус придворных евреев – казначеев и откупщиков. К XVII—XIX вв. еврейские финансы распространили свое влияние на торговое кредитование и акционерное дело. Символом таких финансов XIX в. стал клан Ротшильдов, распространивший свою активность на страны Европы от Англии и Италии до России. Их имя и на следующие века стало нарицательным для обозначения финансового могущества.

Евреи – ткачи и шелководы

Тот, кто не обучает своих сыновей ремеслу, учит их разбою.

Евреи могли предложить Западу не только свою ученость, капиталы и умение торговать, но и навыки производителей. Роль евреев в становлении ткачества и шелководства на Западе нуждается в отдельном рассказе. Хотя, признаюсь, сведения об этом носят весьма разрозненный характер, и многие выводы я делала путем сопоставления фактов.

Очевидно, что искусство ткачества – это материальная база моды. Также, как мы уже выяснили ранее, оно было практически полностью заимствовано Западом у Востока в эпоху Средневековья. Строго говоря, наследовать в области ткаческих технологий Западу от Рима было особенно нечего. Античное ткачество уступало в техническом отношении древневосточному. Римский ткацкий станок был гораздо примитивнее древнеегипетского. Единственным вкладом Рима в ткацкую технику было создание рациональной конструкции челнока. Сложные, искусные, ручные операции ткача требовали личного мастерства ремесленника, и знания эти были утрачены в смутные времена распада Римской империи. Технологии раннего Средневековья имели значительно более низкий уровень по сравнению даже с уровнем, достигнутым античностью.

И всё же около XII—XIII вв. мы наблюдаем всплеск в области технологий, который ничем, кроме допуска в западное общество неких носителей знаний и умений, объяснить невозможно. Рискну предположить, что евреи сыграли здесь не последнюю роль.

Евреи из Северной Африки и с Ближнего Востока, обладавшие обширными профессиональными знаниями в самых разных областях, накопленными за столетия, прибывали в период Средневековья на Запад. Они основали там новые для Европы отрасли производства и ремёсла. В особенности это касалось текстиля.

Надо отметить, что история ткачества у евреев к Средневековью насчитывала уже много столетий. В библейский период холст и шерсть были основным текстильным сырьем. Эрец-Исраэль изобиловал шерстью, а Вавилония славилась холстом. В талмудический период начинается выделка тканей из новых материалов – хлопка (цемер гефен), льна (кутна; ныне это слово означает хлопок), верблюжьей шерсти, пеньки и даже шелка; входят в употребление ткани из смеси пеньковой и холстяной нити; упоминаются козья и кроличья шерсть.

Ткачество было одним из традиционных занятий домашнего хозяйства, но наряду с этим существовало и развитое ремесленное производство тканей.

Глубокие корни традиции производства тканей у евреев уходят корнями в их религиозные ограничения и требование избежать т.н. ша‘атнеза – частный случай запрета кил’аим47.

Ша‘атнез – это ткань, которая состоит из смеси шерсти и льна, а также одежда, сшитая из такой ткани. Законоучители Талмуда запретили также сидеть и лежать на тканях, попадающих под определение ша‘атнез, равно как и использовать их каким-либо иным способом.

Эти ограничения привели к тому, что иудеи были вынуждены постоянно контролировать и самостоятельно производить всю используемую ими ткань и одежду, где бы они ни находились. Поэтому во всех своих скитаниях они привозили с собой свой многовековой опыт и умения в ткачестве. Для Запада это были совершенно новые технологии.

В Средние века значительная роль евреев в ткацком производстве в странах Средиземноморья объясняется также их широким участием в торговле тканями, в первую очередь шелковыми. Упоминаемые в источниках этого времени еврейские купцы – обычно торговцы тканями.

Освоение производства шелка и производных тканей (бархата, парчи) было стартовой точкой для создания собственной индустрии роскоши и моды на Западе. Однако шелковое производство долго не было известно феодальной Европе, не имевшей своей сырьевой базы. В VI в. (ок. 553—554 гг.) по заказу императора Юстиниана I (527—565) яйца тутовых шелкопрядов были тайно вывезены из Центральной Азии в Константинополь, что положило начало византийской индустрии шелкопрядения, где еврейские ремесленники заняли самое видное место. «Значительные общины [евреев] находились в столице Константинополе и в торговом приморском городе Салониках. Евреи занимались различными промыслами, в особенности шелководством и изготовлением шелковых и пурпурных тканей. Из ремесел наиболее распространенным было красильное, и „еврейская краска“ славилась в тогдашней торговле», – пишет Семён Дубнов в своей «Краткой истории евреев».

Известный путешественник XII в. Биньямин из Туделы упоминает евреев, занимавшихся выделкой шелка и пурпуровых тканей, в Фивах, Салониках и Константинополе.

Уже в правление Юстиниана I шелкопрядение стало монополией государства, а на Западе его всё еще не было. Однако затем культура шелковичных червей попадает на Сицилию и в Южную Италию. При этом, как нам известно из предыдущей главы, в 1147 г. король Сицилии Рожер II вторгся в византийские центры по производству шелка – Коринф и Фивы – и вывез работников, большей частью евреев, в Южную Италию. Там их знания и навыки помогли не просто создать местную шелковую промышленность, но и привели ее к процветанию. Таким образом, искусство шелкопрядения попало из Византии на христианский Запад через Южную Италию при посредничестве евреев-ткачей.

Что касается мусульманской Испании, то евреи там были заняты в производстве шелка и шерстяных тканей на Мальорке, в Барселоне, Валенсии и Сарагосе. В Сарагосе евреи выделывали простой текстиль и красили ткани. В некоторых испанских городах евреи-ремесленники составляли столь значительную часть населения, что начали создавать собственные гильдии. Шелководство в Испании являлось одной из важнейших отраслей еврейского ремесла, оно процветало здесь еще в X в. Об этом сообщает еврейский ученый, меценат и политический деятель Хасдай ибн Шапрут (915—970/990?) в своей переписке с правителем Хазарского каганата Иосифом. Шелковые ткани, производимые евреями в Испании, широко приобретались в придворных сферах.

Альгамбрский эдикт 1492 г. привел к массовому исходу евреев из Испании, а затем Португалии. После распространения указа об изгнании евреев из Испании на Сицилию власти Палермо и некоторых других городов протестовали против этого, резонно отмечая, что «в этой стране почти все ремесленники — евреи. Если они исчезнут, сразу возникнет нехватка многих товаров, ибо христиане привыкли получать от них множество изделий». И действительно, после изгнания евреев и сарацин когда-то процветавшая испанская текстильная промышленность пришла в упадок.

Напротив, Медичи во Флоренции открыто зазывали к себе евреев и предоставили им для жительства город Ливорно. Сефардов приняла к себе Венецианская республика, специально расширившая для этого границы гетто. Множество евреев поселилось и в Папском государстве, прежде всего в Анконе и в Риме, где их объявили находящимися под защитой церкви. В результате в XIII—XIV вв. Болонья, Лукка, Генуя, Венеция становятся центрами производства шелковых тканей в Италии.

Кроме итальянских городов-государств, испанские и португальские евреи поселились в Амстердаме и Антверпене, а в Гамбурге марраны получили возможность открыто исповедовать иудаизм. Среди них были не только финансисты, кораблестроители, коммерсанты-импортеры, ювелиры, но и ткачи. В XIII—XVI в. Италия и Нидерланды уверенно лидировали в производстве тканей.

Во Францию марраны стали переселяться с 1550 г. В южную Францию приехало около 200 семей марранов, которых власти официально называли «португальскими купцами». Они прибыли со значительными капиталами, с налаженными торговыми связями, и это сразу дало импульс экономике страны. Французская корона предоставила беженцам письма о натурализации, которые фактически уравнивали их с местными жителями. «Португальские купцы» внешне соблюдали христианские обряды, но втайне сохраняли верность иудаизму. К концу XVII в. община богатых иудеев, которая жила в Париже, постепенно перестала скрывать еврейство, а Франция стала абсолютным лидером сначала в шелкоткачестве, а затем и в моде.

Евреи – красильщики

Важным аспектом материального воплощения моды в ткани было придание ей цвета, т.н. крашение, что было традиционным занятием евреев. Согласно библейскому сказанию, Иаков выделил Иосифа из прочих сыновей своих двухцветным нарядом, т.н. ктонет пассим48. В Песне Деборы49 цветные и отделанные разноцветной вышивкой одежды (Суд. 5:30) названы в качестве богатой добычи, которую враги мечтали захватить у израильтян.

В библейских текстах шерстяные, льняные и, реже, шелковые нити и ткани упоминаются большей частью без указания их окраски. Вместе с тем, три названия цвета из тридцати, встречающихся в Библии, применяются для обозначения материй, скорее всего шерстяных, для изготовления полотнищ скинии, парадных одежд, поясов, цицит и т. д. Это тхелет («шерсть голубая»), аргаман («шерсть пурпуровая») и тола‘ат шани, кормил («шерсть червлёная»).

Для крашения тхелет лилово-черный краситель добывали из пурпурных улиток (иглянок), водившихся на побережье Средиземного моря. Для аргаман применяли тот же краситель с примесями, а темно-красный краситель для тола‘ат шани изготовляли из дубовой тли. Сосуд с истолчёнными иглянками был обнаружен в красильне довольно сложного устройства VII—VI вв. до н.э., открытой в Тель-Бет-Мирсиме. В северной части Ашдода была раскопана красильня рубежа н. э. В Галилее существовал целый город красильщиков Мигдал Цабба‘ая, который был разрушен в ходе I Иудейской войны. Таким образом, судя по данным раскопок, занятия крашением даже после восстания Бар-Кохбы50 в таких центрах ткацкого производства, как Бет-Шеан и Лод, говорят о многовековом развитии крашения в Эрец-Исраэль в качестве специфического, часто наследственного ремесла.

Судя по историческим данным о крашении в Эрец-Исраэль, нити льна и шерсть для прядения отбеливали на солнце, смочив предварительно водой, иногда с примесью щелочи, а возможно, и мыльного корня. В качестве протравы применяли, в зависимости от рода сырья и красителя, известь, квасцы, калий, органические кислоты и т. п. Процесс горячего крашения в кипящем красителе был кратковременным, интенсивность окраски достигалась либо повторным погружением сырья в тот же краситель, либо сочетанием двух красителей. Судя по данным Талмуда, для крашения более дешевых материалов применялись: красно-желтый краситель, получаемый из корней марены (ее выращиванием вплоть до начала XX в. занимались горские евреи), синий – из листьев вайды красильной, желто-коричневый – из скорлупы ореха или кожуры граната.