Юрьев день
- -
- 100%
- +
Светлой памяти
Геннадия Михайличенко
посвящается
«Читаю твой "Юрьев день".
Таки ты у меня большой умница!
Целую, успехов тебе!»
15 июля 2018 г.Выхода этой книги очень ждал мой папа,
но, пока «то да сё», он умер.
© Ю. Михайличенко, 2020
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2020
УСТАВШИЕ КОРАБЛИ ПОЭТА
Юрий Михайличенко – актёр и режиссёр, бард, поэт. Можно было бы ограничиться определением «бард»: человек, сочиняющий музыку и стихи для своих песен, поющий эти песни. Но автор счёл необходимым представить свои тексты сборником стихотворений, уже не первым. Значит, ищет другой контакт, другой опыт общения с аудиторией, не только слушающей, но и читающей.
В чём здесь принципиальная разница? Бард представляется человеком, пощипывающим гитарные струны в поисках подходящей мелодии, одновременно бормочущим слова, – таким видится процесс сочинительства в этом случае. Мелодия и текст дают жизнь друг другу, поддерживают друг друга, а случается, и помогают скрыть несовершенство друг друга. Менее всего намерен проявлять высокомерие стихотворца по отношению к поющим поэтам и утверждать, что все они – любительствуют в своём творчестве. Достаточно значимых имён, которые тут же придут на память, гоня прочь всякое высокомерие.
У стихотворений Михайличенко есть свой характер, своя интонация. Неустройство окружающей жизни – одна из главных его тем:
в заповедник неоформленных браковнедоеденных курицнедопитых портвейнов, ершей, самогоновнедобитых бутылок, клопов, таракановпаромщики, стрелочники, мошенники словабла-бла-бла-блаЭтот поток раздражающих автора предметов, явлений, событий в том или ином облике возникает на страницах книги постоянно, превращаясь в образ времени, обретающий устойчивую стихотворную форму:
съедено холодом чувство приличияводка при встрече давно под вопросомсовести нет, остались наличныеи папиросыОбразное, метафорическое мышление, которое автор проявляет по-разному в разных стихах, порой достигает самого выразительного уровня:
мечети на якорях ночи уставшими кораблямидо первой молитвыдо первого предчувствия солнца, до первыхпетуховголоса муэдзинов, как позывные приёмниковна наших советских кухняхЭто цитата из стихотворения «Марракеш», а можно приводить примеры из стихотворений о Хельсинки или Барселоне. Но пережитое в прошлой жизни находит у поэта своё отражение, точное в слове и жесте:
наше стадное чувство или чувство плечалокоть к локтю, сомкнись колонна!эту вечность в строю я давно промолчалподчиняясь иным ЗаконамУверен, что этот сборник стихов, перерастающий в книгу жизни Юрия Михайличенко, обретёт своего читателя.
Даниил Чкония
От автора
Поэты – узники, приговорённые самой матушкой природой к сознательному заключению.
Человеческая бесконечность притягивает своим несовершенством.
Есть стихи о любви, есть стихи состояний.
Пишущие люди пытаются запечатлеть мгновение, которое, с их точки зрения, может иметь место в истории человеческих переживаний.
Мы переживаем, но живём ли мы при этом?
Ведь вечные вопросы бытия, несмотря на всё написанное, надуманное, придуманное, уверованное, открытое и прожитое, так и не нашли своих ответов.
Состояние правды – мимолётно.
Состояние истины, невзирая на её аксиомность, изменчиво.
Это больше индивидуальный процесс, чем объективная данность.
Чем больше мы усложняемся, тем дальше мы уходим от радости бытия в окружающем нас мире.
«Юрьев день» об этом.
полвека жизни
я опять молчу, полвека жизни заставляютзадуматьсяя любил и был, я ел и спал, я страдал и каялсятеперь бумагу скребу, понять бы утром,как лапой курицакому-то будет, когда-то может собойпрославитьсяпрости меня, незатейливый мир, но житьне хочетсяв ногах правды нет, а в глазах, увы! —одно безумиес высоты расстояния кажется что всё вот-вотзакончитсяи я наконец-то смогу отдохнуть от вечногополнолуниячто делать с любовью, которую носишь от шеидо поясазачем голова-перекати-поле, если всёпо-написанномумы так долго учились петь что немыми осталисьбез голосауповая на мысль о том что жизнь бессмысленнато ли громом греметь когда тоска валуномв стакането ли градом по крышам, проснитесь,услышьте мя, вечные людипревратилось в привычку на могилах друзейразводить рукамикак коса на камень, если светел, то смерть лёгкоюбудетя почему-то очень устал и мне страшно хочетсяления надоел себе самому, придурок из гипсана пьедесталеможно, конечно, смириться с теорией судеби поколенийхотя, чёрт его знает зачем, и как мы сюда попаликолодец
из детских снов
я падал в колодец маленькими помню как дух без пуговицпощады просил у паникиокошком смотря на улицусознанием дворик бо́ярский[1]клубничка на грядке ягодкоймне было по-детски боязнотуда, в темноту заглядыватьколодца, где эхо голосомгде духи и привиденияпленённый подземным космосоми детским воображениемя падал в колодец маленькиммой страх укрывая сказкамив уютной и тихой спаленкемне мама шептала ласковоо том, что я скоро вырастучто всё в моей жизни сбудетсяи ужас глубокой сыростинаутро совсем забудетсяя так удивлялся старостив душе доверяя вечностичто всё оно так и останетсяс рожденья и до бесконечностичто бабушка – это блинчикичто дедушка – это строгостичто все мы надёжно привинченына нашем фанерном глобусео метаморфозах жизни во времени
однажды с радостью принять свою ненужностькогда по кладбищу идёшь в сырую осеньи понимаешь в тишине крестов под небомчто через месяц о тебе совсем не спросятчто через год всего лишь память одинокихкогда-то близких и родных на полустанкахвисеть на стенке фотографией затёртойсреди таких же заключённых ране в рамкахсловам не веруя, закончится столетьегде ты как ветер, то бездумно, то бездомногде, как и все, в порыве суетности вечнойоставишь что-то там незавершённымПряшев (Словакия)
битые яйца
жизнь похожа на лестницу в курятнике:
такая же коротенькая и вся в дерьме.
(из услышанного на улице)в сумме всегда получается суммаитоги жизни, слова на ветерв щёлочку свет, пылинки смыслакто-то спросил, я не ответилсочувствие ближнего к потерянной мыслинадёжно ли утро под чашечку кофе?любовь во всех её ипостасяхзима на глазах превращается в летовопрос из детства о жизни на Марсеи если не там, то хотя бы где-товсё не как у других – закон природывера осколком живущим в сердцедаже когда счастливым на ощупьбородой прорастаешь в насиженном местежизнь не становится прощеглупая курочка, милая рябаднём опротивела, сном перемолотасветом пророка, ликом страдальцасколько ни бегал я в курятник за золотомхвостиком мышка и битые яйцагород чужих обещаний
больше чем мы – это город чужих обещанийв нём небоскрёбы, намеренность лестии внутренний страхнизкое небо, где вечная грусть проливнымидождямилёгкие деньги и похоть победы в глазахможно мельком обмануться в надежде на чудокровно поверить кому-то и искренне ждатьманны небесной, секретного брода чрез бурнуюречкужизни, в которой всем нам так не терпится статьсном наяву, где чего-то всегда не хватаетдомом терпимости в шаге от пристани серойнуждымы ожидаем, смиренно и жадно всю жизньожидаемв чаде накуренных комнат чужой добротылюди-атлеты бегут впереди паровозауголь для топки где судьбы на ветер и больпро запасстранно, что время проходит и всё повторяетсясновавсё повторяется снова, но только без наск богу бегу
всё-таки к богу бегу, бегу к богу, к богу бегупо завуалированным лицам, заасфальтированнымулицам, мощёным площадямпо бульварам несуществующих городов, от вокзалак вокзалу, от экрана к экрануноги в песке, из праха в прах, ноги в снегувсё-таки к богу бегу, бегу к богу, к богу бегуиз эры безразмерных телевизоров, важностиинформации, скорости сообщенийвсё здесь и сейчас, быстро, удобно, забавноиз элитного рая со всеми удобствами на берегук богу бегу, бегу к богу, к богу бегуглазами по интернету, планета с мобильникомв ухегвоздём в перепонку, подъём в понедельникмоя любовь поселилась в фейсбукепоколение, говорит, такоепокалечены, говорю, навечноа сам умножаюсь на нолик и падаю в свечиза окном ночь, на кухне стол, тишиной кроватьи всё-таки хочется чего-то большего, чемпросто житьчем просто гореть день за днёмчем просто смотреть в небесаи чем просто лечь и не встатьа потом упорно молчать откуда-то оттудая весь перемолот колёсами фальшиво-победноговека![2]это же выстрел в висок, товарищ Пабло Неруда,ведь все мы не далеко и не близко, мы простообъясняем поступкилампочка, свет, собака, миска, инстинкт,желание, желудочный сокнам просто хочется есть и это как месть природыловушка для непокорных, математическаязависимостькорни всех цивилизацийпишу с абзаца: завтра рано вставать!на бочок, дурачок и спатьутром какое-то утро, ещё одно утро, соловьина рассветекак в старом романе, как в выжженной книгеэлектронный будильник глазами цифргвоздём в перепонку, подъём в понедельникчеловек, не проспи, на тебя смотрит мир!человек-пароход плывёт по нуждекакой-то дом, какие-то детитолком не помню сути, но что-то там было во снеуспеть-успею, открыть-открою, суметь-смогук богу бегу, бегу к богу, к богу бегуводою душного душа по телу, апельсиновымсоком, чашечкой кофекто ты? догадки и доводы, фальшивые ноткиотпетой истинывсё растворится как соль в стакане водына уроке химиизапахом свежих газет, глазами по осениопавших листьевлюбовь иголкой в стогувсё-таки к богу бегу, бегу к богу, к богу бегупо умолчанию, или слово не воробей
осознавая всю сложность души человеческойверую в силу прощения, в радость познанияв счастье, как это ни странно, я верую в счастьене называя причины по умолчаниюо воробьях где-то сказано словом непойманнымвсё, что озвучено вслух, превращается в изданностьв пулю свидетеля, в горечь упрёков заутреннихв самовнушение роли с намёком на избранностьбуква за буковку, совесть становится собственнойвластной, коварной, сухой госпожою из прошлогос тёплой уютной квартиркой в твоём подсознаниивредной соседкой с беседами об осторожностимысли о прожитом вдруг обращаются стенамипсихиатрической клиники, энным диагнозомшёпотом лестничных мнений, пожизненнойкаторгойгде без особых причин все способны на разноегде вместо веры в себя только страх и сомнениягде понимаешь что зря не подумал заранееи обвиняешь судьбу не в делах, а в несделанномгде вместо сердца внутри живёт наказаниепомню себя до того, как простился с невинностьювдруг обозлившись на небо поступками взрослымистал властелином решений, диктатором сущностижизни в моём понимании, вестником косностистал обладать наяву непонятной материейголову стал возносить над душевными мукамия повзрослел, то есть вырвал листочек у временигорсточкой лет, вместе с правом пожить близорукиммудрость, в итоге, находит свои закоулочкиКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Бо́ярка – город в Киевской области Украины.
2
Цитата из стихотворения Пабло Неруды «Время жизни» (перевод с испанского П. Грушко).