Взломщик. Империя Stanza

Взломщик. Часть третья

Глава 1

–Привет, напарник! – Ира влетела в офис, крутанула короткой зеленой юбочкой, демонстрируя обнову и радостно улыбаясь, заявила – А меня отчислили!

–Поздравляю. – Стас невольно улыбнулся в ответ. – Если, конечно с этим можно поздравить.

–Можно!

–И за что, если не секрет? – взломщик уже неделю балансировал на грани между скрытой влюбленностью и решительным признанием. И никак не мог выбрать правильную линию поведения. Девчонка в дочери годится, а здесь он со своими проблемами среднего возраста. Глупо и безнадежно. Поэтому Стас старался пореже глядеть на порхающее существо, наслаждающееся обретенной интеллектуальной свободой.

–Я им принесла очерк о взломщике, а они заявили, что фантастика вне сферы журналистики.

–Глупо.

–И я сказала: глупо. Точнее немного иначе. – Ира оглядела стол, подоконник, заглянула на полочки. – А что, поесть нечего? Понимаешь, я вообще-то, несла горячий хлеб. Запах –обалденный. Полквартала от офиса магазинчик. Я не утерпела и купила. А потом встретила Колю, и он все съел! Какие у него губы теплые!

–Вы что, целовались? – Стас ощутил неприятную тяжесть в груди.

–Нет. Я его с рук кормила. У лосей, оказывается, губы такие бархатные. Вот только зубы он не чистит.

–Это он зря. – Согласился Стас. – Подари ему чистящий гель. Так, все-таки, что ты сказала в университете?

–А, так. Ничего. – Ира присела на рабочий стол, расположив загорелые ноги в опасной близости от взгляда взломщика. – Ты свой дряхлый монитор починил?

–Кажется. – Стас с независимым видом уставился в окно.

–Я им сказала, что если они жизни не знают, то нечего других учить!

–Глупо.

–А, по-моему, правильно!

Ира болтала ногами, не давая Стасу сосредоточиться.

–Во-первых, слезь со стола. Во-вторых, наша банковская история для них действительно фантастика. И для тебя была бы фантастикой, если бы твой чип работал. Любая дестабилизирующая общество информация – строго дозируется. В Потоки отдают только то, что необходимо для решения конкретной задачи. Никто не поверит, что в наше время можно ограбить банк. И, наконец, в-третьих, будешь выпендриваться, тебе насильно подключат чип. Ни ты, ни я этому помешать не сможем. Так что будь скромнее.

Ира перестала болтать ногами. Она их подняла параллельно столу и принялась изучать туфли.

–Я и туфли купила новые. Нравятся? – и, поясняя, добавила, – У тех каблуки погнулись. Больше не регулируются.

–Нравятся. – Нехотя одобрил покупку Стас. – Слезь со стола.

–Во-первых, ты до сих пор не обзавелся вторым креслом. Мне негде сидеть. Только на столе или подоконнике. Во-вторых, воспитанные мужчины уступают дамам место. А в-третьих, я не выпендриваюсь. Я просто хочу есть!

Стас встал и отошел к окну.

–Садись, кресло свободно.

Ира мигом перебралась на место директора промышленно-консалтинговой компании.

–Что ты собираешься делать?

–Работать.

–Где?

–У тебя. Или ты забыл распоряжение начальства?

–Кем?

–Кем угодно. Хочешь – промышленником. Хочешь – консультантом. Могу директором, если тебе тяжело… – Ира улыбнулась, пытаясь заглянуть взломщику в глаза.

–Я на государственной службе. Распоряжение было. А штатного расписания до сих пор нет. – Стас не знал, что сказать.

–Я уже поняла.

–Ты не поняла: у меня нет вакансий.

–Ты же взломщик. Ты все можешь! А уж вакансию…

–Ладно. Возьму. – Ира обрадовалась и продемонстрировала улыбку: смерть дантиста. Ровные белые зубы так и просились на рекламный постер.

–Техничкой на полставки.

–Значит, я буду техникой заниматься? – Ира не утерпела, встала с кресла и устроилась на подоконнике рядом со Стасом. – Ты только учти: я гуманитарий. С техникой у меня отношения напряженные.

–Уже учел. Твоя техника особой подготовки не потребует: щетка, ведро, вода. Пыль, пол, окно.

–Ты так много слов знаешь. – Ира спрыгнула с подоконника, уворачиваясь от щелбана. – Ты, наверное, очень умный!

Стас чуть было не поддался мальчишескому порыву: броситься за Ирой вдогонку, но вовремя включил тормоз. Она, конечно, может дразнить, сколько ей будет угодно, но он не подставится. Ну, догнал, ну поймал, и дальше что?

–Пошли кушать, техничка. А то, щетку в руках не удержишь.

Стас свернул мягкий монитор, забросил его за пазуху – поближе к телу, выключил миклиматор и направился к двери. Жирная муха, кажется навсегда поселившаяся в его офисе, потеряв, несущийся по кругу поток, недовольно зажужжала и врезалась в окно. Ира еще мгновенье постояла в стороне, ожидая подвоха. Не дождавшись, не скрывая разочарования, последовала за начальником.

Глава 2

Они сидели за столиком в «Арарате» – любимом ресторанчике Савенко. Стас, как обычно в такую жарку погоду выбрал стоик в глубине зала. Ира разглядывала меню, высветившееся на молочно-белой столешнице розовым прямоугольником с рядами черных букв и цифр.

–Я стала путаться, когда читаю. – Пожаловалась она.

–Давай включу чип. – С лёгкой иронией предложил Стас.

–Не надо. Я быстро обучаюсь. – Ира покусывала нижнюю губку, пытаясь понять, что кроется за незнакомыми названиями. В конце концов, она сдалась и решила применить хитрость. – Не знаю, что брать. Ты что себе закажешь?

–Советую говяжий язык-гриль. – Стас понял маневр девушки. – Он всегда мягкий и сочный. Тебе наверняка понравится. А гарниры в «Арарате» просто изумительные.

–Уговорил.

Они нажали сенсоры напротив названия блюда. Стас заказал бутылку красного полусухого вина. Эту роскошь он позволял себе только по большим праздникам. Но полученная премия вполне оправдывала статус особого случая. Хотя, если честно, дело было не в премии. Взломщику просто хотелось устроить Ире праздник. Скажем, в честь досрочного окончания университета.

–А ты где учился? – неожиданно спросила Ира.

–Школа космодесанта, Академия космодесанта. – коротко ответил Стас. Он не любил вдаваться в подробности своей студенческой юности.

–Небось, отличником был? – Ире почему-то казалось, что профессионально состоявшийся человек, а Стас несомненно был настоящим профессионалом, обязан был быть лучшим студентом.

–Школу – с отличием. А Академию – как ты.

–Как я? – не поняла Ира.

–Да. Отчислен с пятого курса. – Стас нетерпеливо повернулся в сторону выхода из кухни. Он не хотел продолжать эту беседу. Но робот-официант мирно дремал у барной стойки, не обращая внимания на посетителей. Заказ еще не был готов.

– Влюбился или заболел? – глаза Иры светились неподдельным любопытством. Она жаждала разгадать тайну. А в том, что тайна есть, Ира была совершенно уверенна.

–Поумнел. – Стас начал постукивать костяшками пальцев по поверхности стола. – А ты в кого влюблена и кем больна?

Взломщик задал вопрос, что называется «на автомате», с одной целью – перевести разговор. Но сразу понял, что сделал глупость. Он плохо себе представлял, как сможет выслушать ее возможную исповедь. Более того, он не желал ее слышать.

–Что значит «поумнел»? – Не поддалась на провокацию Ира.

Теперь Савенко деваться было некуда: либо он должен был рассказывать о себе, либо настаивать на Ириных признания. Из двух зол Стас выбрал меньшее.

–Понимаешь, когда я заканчивал школу, был моден лозунг: «Если ты настоящий мужчина – твое место в космосе!» Кто в семнадцать лет сознается, что он не настоящий мужчина? Мы почти всем выпуском поступали в школу космодесанта. Прошло пять человек. В том числе и я. И только там, в процессе учебы, я понял, что лозунг – с двойным дном.

–То есть как?

–Не важно. Тебе лучше этого не знать.

–Пусть. – Легко согласилась Ира. Она решила, что настаивать нет смысла. На факультете старые ассы им внушали: главное разговорить человека. А там он выложит всё, даже то, что хотел бы скрыть. – И чему вас учили?

–В основном противодействовать и выживать. Хотя, непонятно зачем.

–Как раз даже очень понятно. Выжить на враждебных планетах! Это же без подготовки невозможно!

–Я, тоже так считал.

–Разве не правда? – Ира чувствовала, что сбита столку. Стаса явно не устраивало её простое и вполне логичное объяснение.

–Так. Только никому не нужно было, чтобы настоящие мужчины выжили в космосе… Понимаешь?

–Нет…

–Они должны остаться на непокоренных планетах навсегда. Причем, только мужчины.

–Всё. Я ничего не понимаю. Это, наверное, опять из-за чипа. – Иру всерьез расстроила собственная бестолковость. Она никак не могла ухватить мысль, которая Савенко казалась настолько элементарной, что он даже не стремился эту мысль расшифровать.

–Чип не причем. – Стас оглянулся на робота. Тот уже важно выезжал из кухни с огромным серебристым подносом. На нем в настоящих фарфоровых тарелках возлежали в окружении овощей, большие, прожаренные куски языка. Над тарелками вился ароматный парок, и запах, возбуждая аппетит, обгонял робота, проникал в ноздри и разливался по телу приятным предощущением близкого пира.

Робот расставил, тарелки, разложил приборы и прямо на столе откупорил бутылку, дал Стасу понюхать пробку и налил чуть-чуть в бокал взломщика. Программист, готовивший персонал «Арарата» знал толк в этикете. Дождавшись одобрения Стаса, робот наполнил оба бокала и гордо удалился.

–Чувствуешь аромат настоящего мяса? – Стас вооружился вилкой и ножом и собрался заняться препарированием языка.

–Я ничего не буду есть, пока ты не объяснишь! – Ира смотрела на взломщика требовательно и немного сердито. Савенко вздохнул, попрощался с сочным горячим языком и положил вилку на стол.

–Если в двух словах, то в космодесант отбирают людей с повышенной природной агрессивностью. Их отправляли не завоевывать новые планеты и миры, а умирать там. Чтобы не было войн здесь. А женщин не брали, потому что…

–Могла появиться раса воинов и завоевать Землю?

–Умница. Была такая теория. Потом придумали Прямые Информационные Потоки. И воинов стали убивать на уровне нейронов.

–Ты это понял, и тебя выгнали? – спросила Ира не без восхищения.

–Не совсем так. Я это понял и мне предложили другую работу. Более интеллектуальную, чем героическая смерть на далеких планетах.

–Так ты, оказывается, агрессивен! Мне нужно быть осторожной. – Ира вооружилась вилкой и ножом. – Видишь, я уже готова к обороне!

–А я – к приятному обеду.

Стас отрезал кусочек языка, обмакнул его в соусницу и положил в рот.

Ира повторила ритуал за ним следом.

–Ты знаешь, из всех занятий языком, это занятие самое приятное! – призналась она. – Это я тебе говорю, как полиглот.

–Полностью согласен. Это я тебе, говорю, как гурман.

После бутылочки вина они почувствовали себя богами на Олимпе. Под ними была суета жизни Нижнего города, над ними голубело июльское небо, а они нашли старую, полусгнившую скамейку под шуршащими листьями клена и молча наблюдали за пожилым мужчиной, гулявшим с рыжим колли. Молодой кобелек бегал за палочкой и восторженно лаял высоким, чуть хриплым дискантом, а старик, швырял принесенный обломок ветки, заставляя собаку вновь и вновь совершать веселые и бессмысленные пробежки.

Стас издали кивнул префекту. Тот ответил едва заметным поклоном. Ира не обратила внимание на это представление немых. Она разглядывала ярко рыжую собаку и прикидывала: подошел бы её волосам такой цвет или нет.

Взломщик, глядя на развлечение префекта, подумал, что в истории с ограблением банка, он оказался в роли молодого кобелька, а шеф швырял и швырял палочку обстоятельств, заставляя его, Стаса заниматься увлекательным, но, по сути, бессмысленной погоней. Его все чаще отсекают от результатов его собственного труда. Такой изощренный способ эксплуатации человека системой.

–Ему, наверное, грустно… – Сказала Ира.

–Кому? – Не понял Стас.

–Старику. Он не знает: кто из них кого переживет. Хозяин собаку, или собака хозяина. У него, наверное, это последняя собака. А у пса – единственный хозяин. И как будет жить тот, кто останется один?

Голос у Иры дрогнул.

–Не плачь. Они будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Как в сказке.

–Все-таки вы, мужчины, ужасные дураки.

–Пусть так. Ты сыта, довольна?

–Довольно сыта.

–Значит, пора заняться делами.

–Интересно!

–Очень. Я схожу, проверю одну идею. А ты помоешь окна. А то через наш термопластик слона от дерева отличить невозможно. – Заметив, что Ира собирается протестовать, Стас добавил. – И не забывай, что я директор, а ты техничка на полставки! Да, чтобы тебе не было скучно в мое отсутствие, просмотри, пожалуйста, любую информацию о необычных происшествиях на планете за последние полгода. Все, что несовместимо с нормой поведения человека с чипом.

–Интересно, как это сделаю?

–Очень просто: протрешь окна, потом заглянешь в стол, а с остальным разберешься.

–Фу, как загадочно! Я думала – ты герой, а ты, оказывается, позёр.

–Возможно. Но при этом, очень либеральный начальник. Цени мои достоинство и не зацикливайся на недостатках. .

–Ладно, Великий и Всемогущий. – Ира поймала себя на том, что непременно стремится оставить за собой последнее слово. Раньше она этого не замечала. А, может быть, такой и не была.

Глава 3

Никаких идей у Стаса еще не было. Имелись мысли. Правда, этого добра было достаточно и, даже с избытком. Но от обилия мыслей картина мироздания не становилась яснее. Скорее наоборот. Отправляя Иру в офис, он преследовал только одну цель: устранить фактор, дестабилизирующий умственную деятельность (а Ира именно таким фактором являлась) и опробовать систематизировать все, что знал о структуре управления планетой, чтобы понять: что на самом деле происходит с самым контролируемым обществом в истории человечества.

А что-то точно происходило. Иначе откуда взялись эти секты, убийства, банковские ограбления, – то чего в принципе не могло происходить в условиях тотального сканирования мозгов. Причем это происшествия, случившиеся только в его, Стаса Савенко секторе ответственности, в течение неполных двух месяцев. Взломщик был готов поклясться собственной свободой от ГИЦ, а ничего более дорогого у него и не имелось, что подобная чертовщина происходила и в других секторах.

Думать, сидя за столом, Стас не любил. По его выражению: «В сидячем положении мозги прикипают к заднице. И размышления от испражнений уже не отличить…» Формулировка особым изяществом не отличалась, но сути соответствовала идеально.

Ясность мысли взломщик обретал на ходу, в процессе движения. Ноги разгоняли тело в пространстве, кровь в теле, а мысли в извилинах. Он прогревал мозги, как гонщик прогревает перед гонкой мотор своего болида. Вот и сейчас Стас скорой походкой, отмерял метр за метром по направлению к городской свалке. Точнее к тому, что от неё осталось после, проведенной три дня назад операции по ее ликвидации.

Конечным пунктом прогулки бывшая свалка не являлась. И не ностальгия по недавнему подвигу тянула Савенко на место спасения Иры. Он решил просто проветриться, а заодно, проверить расселину в штольне, куда свалились дедовские часы. Разворачивать монитор, каждый раз, когда возникала необходимость узнать время, оказалось неудобно и хлопотно.

Вообще-то взломщик умел определять время с точностью до пяти минут и без часов. Чувство времени – один из навыков, который вырабатывали многочисленными специальными упражнениями у курсантов школы космодесанта, ежедневно и на протяжении всех лет обучения. Но без привычного ремешка на руке, Стас чувствовал себя, как-то неуютно. Будто ушел из дома, а какая-то часть организма: кисть левой руки, или пара ушей, или глаза осталась на полочке. Словом, ощущение было дрянное. А это влияло на настроение и работоспособность.

Стас миновал последние постройки Старого города, на несколько мгновений задержался, разыскивая в зарослях кустарника полуразрушенное шоссе и, нащупав мозаику из серого асфальта, сочной зелени травы и вкраплений полевых цветов, снова перешел на легкий энергичный шаг.

Если рассматривать пирамиду планетарной власти, то ее вершину венчал Всемирный Совет. Двадцать представителей шести континентов и председатель. Председатель Всемирного Совета менялся каждые четыре года. Его выбирал Всемирный Совет из своего состава. Председателями последовательно становились представители разных континентов. Евразия имела в Совете пять представителей. Изначально это было справедливо: на континенте проживала большая часть населения. После открытия границ и объединения рынков труда народ из Азии перебрался на Черный материк. Который, в результате быстро пожелтел. Но сложившаяся система представительства, тем не менее, сохранилась.

Северная Америка имела четырех представителей, что тоже являло собой исторический рудимент. Всемирное правительство складывалось в эпоху гегемонии Соединенных Штатов Америки. Экономическая, а главным образом военная мощь США, стали весомым аргументов в пользу одного дополнительного голоса в Совете. Что самое смешное, именно Всемирный Совет ускорил процесс ослабления и развала супердержавы. Не помог и лишний представительский портфель.

Все остальные континенты, кроме Антарктиды имели по три голоса. Кусок суши на Южном полюсе, в результате потепления, лишившийся значительной части ледяной шапки, был представлен двумя голосами. Несмотря на постоянный рост населения и бурное экономическое развитие.

Географического центра, где бы находился Совет, на сколько было Стасу известно, не существовало. Последней столицей была Канберра. Но и она уже лет пятьдесят, как лишилась этого статуса. Сегодня общепризнанной столицей мира не назывался ни один город. Так же никто не видел самих Членов Совета, а председателя и подавно. Система строгой конфиденциальности досталась в наследие от времен борьбы с терроризмом. Терроризм умер в путах Прямых Информационных Потоков, а анонимность руководства стала политической нормой. Дойдя до определённого уровня власти, человек получал псевдоним и исчезал навсегда.

Континентальные Советы строились по более здравому принципу. Представительство исторических регионов обосновывалось, коэффициентом, который высчитывался исходя из четырех параметров: площади региона, количества населения, валового продукта и наличия ресурсов развития.

Далее шли региональные и муниципальные органы управления.

Вся власть формировались, по сложившейся практике, партиями, победившими на соответствующих выборах. Последние десятилетия политическая борьба сводилась к поединку партии Прогресса и Экологического движения. Первые ратовали за развитие новейших технологий. Вторые, не отказываясь от благ цивилизации, горой стояли за неприкосновенность Природы.

Один раз в шесть лет вялотекущие политические дебаты превращались в красочные шоу. Планета на пару месяцев сходила с ума. Гражданская война без жертв, но до последнего голоса, заканчивалась как по взмаху дирижерской палочки, сразу после подсчета голосов.

–Вот это да! – не удержался Стас, выскочив из густого кустарника на территорию бывшей свалки. Огромная площадь, еще недавно усеянная искусственными горами из предметов, некогда составлявших гордость человеческой мысли, и превратившихся в ненужный хлам, с которым природа, тем не менее, не могла справиться веками, стала плоской, гладкой и блестящей. Как будто по земле кто-то прошелся гигантской паяльной лампой или генератором плазмы, испарив все, что могло стать газом и, расплавив все, что не могло испариться.

Взломщик наклонился и осторожно коснулся темного зеркала. Горячее от солнечных лучей, оно обожгло кончики пальцев. Прагматики из партии Прогресса не могли потратить столько средств впустую. Стас был готов поклясться чем угодно, что это тепло не пропадает даром. Как аккумулировали энергию там, под толщей оплавленной земли взломщик не знал. Но в том, что это происходило, был уверен. Так же как был уверен, что у этой энергии уже имеется владелец с конкретным именем и фамилией.

«Будь у власти Экологи, они непременно воссоздали бы здесь какие-нибудь болота Юрского периода, были бы счастливы сами и осчастливили пару тысяч цапель и пару триллионов комаров. Устроили бы экзотик-парк. И у парка, наверняка, тоже появился бы свой владелец. С конкретным именем и фамилией. Идеологии разные, а финал один!»

Стаса всегда поражала масштабность и радикальность, принимаемых властями решений. Хотя он бы предпочел поражаться их разумности. И как-то же все эти проекты проходили через бюджетные комиссии и ревизионные службы.

«Какие могут быть выборы, бюджеты и ревизии в Прямых Информационных Потоках?! Если можно управлять информацией, то можно управлять, и людьми, и деньгами, и ревизорами. Но зачем-то эти Всемирные Демократические игры происходят?» – над этим вопросом Стас задумывался часто, но ответа на него не находил. Наверняка имелась какая-то внутренняя логика, но она обосновывалась информацией, которой взломщик не обладал. А хотелось бы.

Прогулка по черному «леденцу» у Стаса энтузиазма не вызывала. Отодвигая слегка обожженные литься кустов, он отправился к тоннелю вкруговую. Тем более: крюк получался небольшим. Что для настоящего взломщика лишних пятьсот-шестьсот метров? Пустяк. Говорить не о чем.

У входа в тоннель Савенко ожидало еще одно открытие. Причем неприятное: место, где раньше был вход – осталось, а самого входа не было. Глянцевый язык расплавленной породы поднимался по склону знакомого пригорка вверх и плотно закрывал отверстие. Непонятно только зачем и от кого.

–Вот те на! – Стас постучал по блестящей поверхности. Она отозвалась гулкой пустотой, но ощущения, что эту преграду можно разбить голыми руками не создавалось. Скорее наоборот. Гудение спекшейся породы, дразнило: «Вот оно, какая я! Ну-ка, врежь кулачком, проверь свое здоровье!»

Взломщик на провокации не поддавался и к собственному здоровью относился трепетно. Поэтому сразу принялся озираться вокруг, в поисках чего-нибудь тяжелого и тупого. Но не головы.

Лес вокруг черного «леденца» был чист. Казалось: здесь прошла армия юных друзей природы и убрала все, что не имело растительного происхождения. А из упавших сучьев, остались только гнилушки да маломерки весом не более двухсот грамм. С таким и на ящерицу охотится бессмысленно, не то, что заниматься вскрытием горной породы.

–Не пробивать же головой, в самом деле! – Ворчал Стас недовольно. – Голова – оружие тонкое и, в таких случаях, одноразовое. Стену, вероятно, пробью, да только воспользоваться этим уже не смогу. Одно хорошо: в разбитые головы чипы не вшивают.

Взломщик еще раз прошелся по близлежащим кустам и вернулся к черному глянцу бывшей свалки. Сначала взгляд зацепился за отражение, потом он различил тень. Довольно толстый обгоревший ствол торчал прямо из черного зеркала.

–О, леденец-то, оказался на палочке! – Стас подошел ближе с намерением выломать дрыну из остекленевшей массы. Потянувшись к ней, но сообразил, что при такой температуре, какая, очевидно, была здесь в момент уничтожении свалки, никакая палка выжить не могла. Еще размышляя о нелепости происшедшего, взломщик потянул черный штырь на себя. Штырь не поддался. Но блестящий щит, прикрывавший вход в туннель плавно отъехал в сторону, словно приглашая взломщика внутрь. Два одинаково темных пятна теперь оказались рядом друг с другом, образуя чуть искривлённый знак бесконечности.

–Меня опять ждут. Как бы снова не стали убивать. Если четно, одного раза вполне достаточно.

Стас помялся у входа, проклиная своё профессиональное любопытство, но, тем не менее, шагнул в сумерки туннеля.

Глава 4

«А он, пожалуй, не такой уж и безнадежный…» – подумала Ира, разглядывая находку.

К выполнению любых инструкций она подходила творчески. Поэтому начала не с окон и пола, а со стола. В его тумбе на верхней полке лежал мягкий монитор. Точный такой же, как тот, с которым не расставался Стас Савенко. Теперь у нее была собственная субмарина, на которой Ира могла смело нырять в Информационные Потоки. Нырять и выныривать, с гарантией, что ей не «вправят мозги», не заставят шпионить за взломщиком, не начнут распоряжаться её жизнью и её поступками. Ира поняла: её приняли в компанию – компанию избранных. И не только техничкой. Она теперь тоже немного взломщик. А со временем может быть станет настоящим взломщиком. И о ней в студенческих городках будут рассказывать легенды. Первая девушка-взломщик! А, может быть, вообще единственная.

Ира спрятала монитор на место включила миклиматор, чтобы добавить хоть немного прохлады и взялась за щетку. Прохладнее в помещении не стало, но воздушный поток оторвал от кона завсегдатаю офиса – толстую зеленую муху и отправил ее в бесконечный и действительно кругосветный полет. Потому, что летало насекомое вокруг света, точнее светильника.