Бегущий За Ветром

На борту выбранной Фаэй Милли галеры также было не так уж много людей. Поэтому пираты без труда захватили корабль и немедленно начали готовиться к отплытию. Девушка-капитан первым делом спустилась в трюм и проверила запасы воды, провизии и боеприпасов. Выбравшись на палубу, она сообщила Бегущему За Ветром:

– Эта галера принадлежала одному из проклятых колдунов! В трюме уложены кувшины с туманом.

– А как насчет еды?

– Там всего вдоволь. Галеру, наверняка, готовили к дальнему походу.

– Очень хорошо, – волшебник перестал размахивать своим копьем с резным древком, «дирижируя» бурей, и повернулся к девушке: – Плавание может затянуться. Некоторое время тебе придется обходиться без меня…

– Без тебя?… – Фаэй Милли осеклась. Только теперь она заметила, насколько бледен Бегущий За Ветром, как затуманены его глаза, как дрожат его руки и подгибаются колени.

– Волшебство отняло все мои силы. Я на пределе… Увы…

Бегущий За Ветром тяжело оперся на копье, словно на посох. В следующее мгновение глаза его закрылись и он сполз по древку на палубу, лишившись сознания…

* * *

Когда Бегущий За Ветром очнулся, то увидел, что находится в просторной каюте, оформленной в мрачных буро-красных тонах. Он лежал на довольно широкой койке, накрытый до подбородка клетчатым шерстяным пледом. Рядом с койкой – на расстоянии вытянутой руки – в низком глубоком кресле сидела Фаэй Милли. Она дремала, наклонившись вперед и положив подбородок на запястья, скрещенные на эфесе воткнутой в пол обнаженной сабли. Девушка была одета в обтягивающие кожаные штаны до щиколоток и свободную белую рубаху. На правом рукаве виднелись отчетливые потеки крови.

Стоило волшебнику слегка пошевелиться, Фаэй Милли тотчас же открыла глаза.

Бегущий За Ветром порывисто сел на койке:

– Что с тобой, Милли?! Ты ранена?!

Девушка непонимающе посмотрела на волшебника, все еще пребывая в полудреме. Потом она, видимо, вспомнила про окровавленный рукав и криво усмехнулась:

– А, ты об этом… Кровь не моя. Просто кое-кто из моих ребят хотел скинуть тебя за борт и смыться с камешками. Пришлось раскроить пару самых пустых черепов.

– А остальные?

– Остальных я убедила словами.

– Словами?

– Во-первых, я сказала, что в Силтакане остались мои родители, и что лично я должна их спасти. А во-вторых… – Девушка замялась.

– Что во-вторых?

– Я напомнила своим ребятам, что великий волшебник Бегущий За Ветром бессмертен. И что он отыщет тех, кто попробует его предать.

– Неплохие доводы.

– Еще бы! – без излишней скромности согласилась девушка.

Бегущий За Ветром немного помолчал, потом с чувством произнес:

– Спасибо, Милли.

– И тебе спасибо, – тотчас же отозвалась девушка.

– За что?

– За то, что испугался, увидев кровь на моей рубашке. Лично за меня мало кто так волновался.

Бегущий За Ветром встал, прошелся по каюте, выглянул в открытое кормовое окно:

– Сколько я пробыл в беспамятстве?

– Почти сутки. Сейчас около полудня. Мы уже далеко от Хочитлана. Мы в открытом океане.

Взгляд волшебника упал на копье с резным древком, лежащее возле койки:

– Бессмертие не так приятно, как может показаться.

Фаэй Милли пожала плечами:

– Тебе виднее.

Бегущий За Ветром указал девушке на койку:

– Теперь ты можешь отдохнуть. Я выйду на палубу и наколдую попутный ветер.

Девушка легла, пристроила саблю под подушку, совершенно по-кошачьи широко и сладко зевнула, также по-кошачьи потянулась и игриво спросила:

– Когда ты закончишь колдовать, то присоединишься ко мне? Места здесь хватит на двоих!

– Спи! – улыбнулся волшебник и взмахнул рукой, словно накидывал сеть на голову Фаэй Милли.

Глаза девушки мгновенно закрылись, она задышала ровно и спокойно. Бегущий За Ветром несколько секунд любовался спящей красавицей, затем вздохнул и вышел из каюты.

* * *

На этот раз Бегущий За Ветром не стал далеко уводить корабль от побережья. Галера шла к Силтакану самым коротким путем, не прячась от военных кораблей Хочитлана. Весть о гибели столичных колдунов еще не дошла до прибрежных поселений хочитланцев, растянувшихся до самой границы с Тласколаном. Так что встречные военные корабли приветствовали пиратскую галеру, считая, что на ней находятся служители культа Тло-Алипока.

Фаэй Милли некоторое время дулась на Бегущего За Ветром, но делала это скорее для вида, чем из-за серьезной обиды. Хотя волшебник вновь не ответил на ее призыв, однако несколькими фразами дал понять, что час победы над колдунами Тло-Алипока близок и, соответственно, последующая за этим «расплата» с предводительницей пиратов также недалека.

Через два дня галера пиратов миновала невидимую границу между двумя государствами – Тласколаном и Хочитланом. Еще через несколько часов, когда солнце уже скрылось за горизонтом и на небе появились звезды, впереди показалось багрово-красное зарево.

– Неужели я опоздал? – с горечью пробормотал Бегущий За Ветром, всматриваясь в далекий берег и изучая его не только обычным человеческим, но и магическим зрением.

– Нет! – через некоторое время воскликнул волшебник. – Силтакан еще держится. Молодец, Шализал!

– Кто такой Шализал? – поинтересовалась Фаэй Милли.

– Я сделал его градоначальником Силтакана. Причем, кажется, против его воли. Но он справился с задачей. Город до сих пор не взят… – Бегущий За Ветром сделал паузу и с печалью добавил: – …хотя это дорого обошлось его защитникам.

– А мои родители?! Они еще в Силтакане?! Они живы?!

Волшебник вновь устремил взгляд вперед. Он старался изо всех сил, его глаза слезились, а на висках пульсировали голубоватые жилки. Но через некоторое время Бегущий За Ветром тяжело вздохнул и, слегка пошатнувшись, сделал шаг назад:

– Извини, я не всесилен… Когда подойдем поближе…

– Да, ладно, не надо… – Фаэй Милли как можно беззаботнее отмахнулась рукой, хотя по ее глазам было видно, что она очень переживает за родителей. – Вот освободим город, они сами выбегут к нам навстречу.

Бегущий За Ветром промолчал, не желая заранее расстраивать девушку или подавать ей неоправданную надежду. По мере того, как Силтакан приближался, пираты видели все больше и больше примет военного времени: разрушенные или сожженные дома окрестных поселков, разбитые повозки на дорогах, неубранные трупы людей и лошадей на обочинах, изломанные остовы кораблей возле берега.

Галера обогнула последний скалистый, поросший густым лесом мыс, и перед глазами людей открылась некогда прекрасная бухта, которую образовывали устья рек Таркотль и Бартакаль, и где был построен Силтакан. Теперь эта бухта превратилась в один большой театр военных действий. В свете многочисленных пожаров отряды хочитланцев штурмовали стены городской цитадели. С первого взгляда было видно, что это далеко не первый приступ. Под стенами цитадели виднелись обгоревшие останки разнообразных осадных средств.

Как уже упоминалось ранее, цитадель Силтакана была с трех сторон защищена водными преградами в виде океана и рек Таркотль и Бартакаль. Четвертую, обращенную к суше сторону, прикрывала сложная и разветвленная сеть фортов и бастионов.

Армия Хочитлана осадила Силтакан одновременно со всех сторон. Для штурма с воды были построены огромные катамараны: между парами галер из толстых древесных стволов устанавливались помосты, на которых затем возводились высокие деревянные башни, превосходившие городские стены. С этих башен хочитланцы могли из луков, пращей, катапульт и баллист поражать защитников Силтакана на стенах и улицах. Со стороны суши на город надвигались тараны, осадные башни на колесах, поддерживаемые многотысячными отрядами пехоты и кавалерии. Большая часть защитных бастионов уже была разрушена. Из их остатков и развалин домов хочитланцы сооружали высокую насыпь, по которой собирались взобраться на стены цитадели.

Несмотря на отчаянное положение, защитники Силтакана продолжали мужественно сопротивляться. Они поджигали корабли при помощи зажигательных метательных снарядов, выпускали тучи стрел, дротиков и камней, лили на головы вражеских солдат кипяток, горящую смолу и масло. Кроме того, на стенах было установлено множество так называемых «журавлей». Эти защитные устройства представляли собой длинные бревна, шарнирно установленные на опорах. С одной стороны бревен были укреплены противовесы, с другой – поражающие врага грузы, как правило, подвешенные на цепях камни или тяжелые обрубки бревен. Защитники стены управляли противовесами, тогда как поражающие части раскачивались с внешней стороны стены и разрушали приставленные штурмовые лестницы и придвинутые осадные башни.

Бегущий За Ветром мгновенно оценил обстановку и сообщил пиратам:

– Я не ощущаю присутствия колдунов Тло-Алипока. Видимо, хочитланцы осадили приграничные города, чтобы сковать их гарнизоны, тогда как основной колдовской удар направили на столицу. А вот в Силтакане есть несколько боевых магов. Потому-то город до сих пор сопротивляется врагам.

– Что ты собираешься делать? – спросила Фаэй Милли.

Волшебник понимал, что в первую очередь необходимо отыскать и уничтожить колдунов, тогда собранные ими армии легко будет рассеять и разгромить. Но в Силтакане, возможно, находились родители девушки, которая была ему небезразлична и которая теперь взирала на него с надеждой и доверием. Гордая предводительница пиратов никогда не высказала бы свою просьбу вслух, хотя речь и шла о жизни ее родителей.

Поэтому Бегущий За Ветром воздел вверх свое копье и сказал:

– Я хорошо отдохнул и полон сил. Устоим хочитланцам огненный вихрь!

Из глубины суши налетел сильный ветер. Он был жгучим и сухим. Даже пираты на галере почувствовали его тепло, хотя корабль находился довольно далеко от осажденного Силтакана. Ветер раздул пожары вокруг города, разметал горящие головешки, поднял в воздух мириады искр. Мгновенно и совершенно неожиданно огонь перекинулся на лагерь хочитланцев, зажег палатки и склады, разогнал запасных лошадей. Затем, многократно усилившись, огонь прошелся вокруг стен цитадели, перескакивая с башни на башню, с корабля на корабль.

Хочитланцы, несомненно, быстро сообразили, что и ветер, и пожар имеют искусственное, магическое происхождение. Солдаты обратились в бегство, моряки попрыгали в воду с горящих кораблей и башен-катамаранов, даже не пытаясь бороться с огнем. А вызванный Бегущим За Ветром ветер распался на множество отдельных вихрей и смерчей, которые преследовали бегущих, подстегивали их снопами рассыпаемых искр, усиливали панику. Окрестности Силтакана уподобились огненному аду, каким представляют его последователи некоторых религий.

Пираты на галере и сама Фаэй Милли не решались произнести даже слово, зачарованно наблюдая за буйством огненной стихии. Наконец, пожар вокруг Силтакана начал стихать, полностью исчерпав запас горючих средств. Армия Хочитлана была разгромлена, а стены городской цитадели – закопченные, выщербленные, но непокоренные – гордо господствовали над бухтой.

В это время над пиратской галерой бесшумной темной тенью пролетела большая сова. Затем она развернулась и сделала несколько кругов, разглядывая экипаж корабля своими огромными глазами. Такие птицы редко встречались вблизи океана, и уж тем более никогда не летали над водными просторами. Пираты испуганно загалдели, указывая друг другу на сову. Один из моряков поднял лук и наложил стрелу на тетиву.

– Это не враг! – объявил Бегущий За Ветром. – Опустите оружие! Это посыльный от магов из Силтакана.

Он помахал сове рукой. Птица издала громкое уханье и полетела назад к городу.

– Нас ждут в цитадели, – сказал волшебник.

Фаэй Милли прикрикнула на замешкавшихся пиратов:

– Не спите на ходу, бездельники! Рулите к причалу!

Бегущий За Ветром вызвал легкий ветерок, который надул поднятый парус и погнал галеру к берегу. Ни одного целого причала не осталось. Все деревянные конструкции либо были разрушены во время осады, либо сгорели в нынешнем огненном вихре. Поэтому галера бросила якорь в пятидесяти шагах от берега, и на воду была спущена шлюпка. В нее поместились четверо гребцов, Фаэй Милли и Бегущий За Ветром.

Когда они сошли на берег и направились к городским воротам, волшебник тихо спросил девушку:

– Ты не боишься, что «твои ребята» сейчас поднимут якорь и уйдут в море?

Фаэй Милли усмехнулась:

– Они для этого недостаточно смелы! Им не хватит духа предать и великого волшебника, и своего капитана.

Бегущий За Ветром хотел уточнить, кого же больше должны бояться пираты, но в это время ворота цитадели приоткрылись и оттуда выступила торжественная делегация. В сопровождении вооруженных воинов, которые несли факелы и освещали путь, навстречу волшебнику и его спутникам шли градоначальник Шализал, несколько высокопоставленных офицеров и два мага в масках и накинутых на головы капюшонах. Все они выглядели смертельно уставшими, их одежды были порваны, помяты, покрыты гарью. Тем не менее глаза людей блестели от радости, а губы почти непроизвольно растягивались в улыбки долгожданного облегчения.

Бегущий За Ветром церемонно обнялся с Шализалом:

– Поздравляю тебя, друг мой! Ты сумел защитить Силтакан, несмотря на всю мощь вражеского нашествия.

– Твое письмо очень сильно нам помогло. Ты заранее предупредил меня о том, что колдуны Тло-Алипока будут использовать плотоядный туман. Так что мы смогли подготовиться. Мне помогали маги, прибывшие нам на помощь из Тласколана: Дайкалор, владеющий языками зверей и птиц; Зашварн, умеющий зажигать огонь на расстоянии.

Маги по очереди выступили вперед и поклонились. Зашварн произнес:

– Мое умение незначительно и ограниченно в пространстве. Если бы не ваше могущество, Бегущий За Ветром, мы бы не смогли отразить сегодняшний штурм.

– Это верно! – подхватил один из офицеров. – Мы понесли слишком большие потери. Мои солдаты валятся с ног от голода и усталости. Вы появились очень вовремя.

– Мы не только появились вовремя, мы еще принесли хорошие новости, – сказал Бегущий За Ветром. – Мы были в сердце империи культа Тло-Алипока – в Хочитлане. Мы лишили колдунов их самого страшного оружия. Больше плотоядного тумана они не получат!

Последние слова были встречены радостными криками офицеров, магов и сопровождавших их солдат.

– Что же мы стоим?! – спохватился Шализал. – Идемте в город!

Усталые, но довольные люди вошли в ворота цитадели Силтакана. Внутри их встретили солдаты-тласколанцы, наемники и простые горожане, взявшие в руки оружие. Даже старики, женщины и дети сжимали копья, мечи и луки, а те, кому не хватило вооружения – колья, дубины и камни. Известие о том, что прибывший на корабле Бегущий За Ветром спас город, мгновенно распространилось по Силтакану. Солдатам даже пришлось составить живой коридор, чтобы ликующая толпа не перекрыла дорогу.

Сам Бегущий За Ветром явно тяготился таким вниманием к его особе. Волшебник не любил находиться на виду, предпочитая действовать эффективно, но скрытно. Впрочем, теперь он уже не мог ничего изменить, поэтому смирился с ролью героя-освободителя.

Фаэй Милли, идя между двумя рядами радостно приветствовавших ее людей, внимательно вглядывалась в их лица. Девушка также не стремилась к славе и известности. В конце концов, среди защитников Силтакана могли оказаться моряки и купцы, корабли которых она когда-то захватила и ограбила. Но риск быть узнанной, похоже, не слишком волновал предводительницу пиратов. В толпе она надеялась отыскать своих родителей. И ее мечты сбылись.

– Фаэй! – раздался громкий мужской крик.

– Милли! – вторил ему крик женский.

Охранявшие процессию солдаты не смогли остановить чернобородого крепкого мужчину и светловолосую стройную женщину.

– Папа! Мама! – коротко взвизгнула Фаэй Милли и спустя мгновение три человека слились в объятиях, со смехом тормоша и теребя друг друга.

Бегущий За Ветром на мгновение обернулся, посмотрел на эту сцену, но потом, не сбавляя шага, продолжил путь вместе с Шализалом, офицерами и магами. Они вошли во дворец градоначальника, который теперь совмещал в себе штаб, госпиталь, склад и казарму. Многие раненые лежали прямо на полу на матрасах и циновках.

Роскошное убранство дворца, так любимое предыдущим градоначальником Каллилем, теперь превратилось в обломки и лохмотья. Кое-где даже виднелись следы пожаров, опаливших мебель и ковры, закоптивших витражи и мозаики на стенах. Впрочем, и остальные здания Силтакана выглядели не лучшим образом. Во время осады они пострадали от снарядов вражеских катапульт. Некоторые дома выгорели полностью, от них остались лишь каменные остовы.

– Как вам удалось справиться с плотоядным туманом? – спросил Бегущий За Ветром. – Думаю, на город было сброшено немало сосудов с этим ужасным оружием.

Шализал ответил:

– Маг Зашварн выжигал его своим огнем.

Зашварн добавил:

– Моих сил не хватало, так что приходилось забрасывать клубы тумана факелами и горючими материалами. В домах горожан вы теперь едва ли найдете деревянную мебель и книги.

– Был и еще один способ… – тихо произнес Дайкалор, вздохнул и замолчал.

– Кажется, я догадываюсь, – сказал Бегущий За Ветром. – Я видел солдат в доспехах кавалеристов, но не видел их лошадей и не слышал ржания.

– Да, это так, – кивнул головой Шализал. – Это была моя идея. Мы увидели, что туман, поглотив живую плоть, уменьшается в объеме. Происходит как бы взаимное уничтожение материи. Поэтому мы гнали лошадей прямо в гущу тумана…

Бегущий За Ветром положил руку на плечо Дайкалора:

– Вы слышали их крики? Я вам сочувствую.

Маг, понимающий язык животных, издал звук, похожий на всхлипывание:

– Это было ужасно!

– Вина за гибель лошадей лежит не на нас, а на колдунах культа Тло-Алипока! – твердо произнес Шализал, хотя по его глазам было видно, что он не меньше остальных переживает мучительную гибель прекрасных животных.

– Нам всем было тяжело, – вздохнул Бегущий За Ветром. – Но впереди нас ждет задача не менее сложная. Мы должны уничтожить колдунов культа Тло-Алипока, которые, как я думаю, сейчас осадили Тласколан.

– Мы тоже считаем, что самые сильные колдуны отправились на захват нашей столицы.

Бегущий За Ветром устало вздохнул:

– Значит, я долго в Силтакане не задержусь. Шализал, распорядись, чтобы на галеру загрузили воду и провизию.

Маг Дайкалор удивленно спросил:

– Насколько я видел, эта галера – пиратский корабль. Разве пристало великому волшебнику полагаться на воровское отребье?

Бегущий За Ветром усмехнулся:

– Отребье? Каждый из этих людей сейчас богаче иного принца. Кроме того, они не пираты, а честные каперы на службе Тласколана… да и на моей личной службе тоже.

Если упомянутое богатство и заинтересовало присутствующих, то никто не решился продолжить расспросы. Знаменитый волшебник совершенно недвусмысленно указал, что кем бы ни были люди на галере, в настоящее время они находились под его покровительством.

– Не откажетесь ли вы от праздничной трапезы? – спросил один из офицеров. – Нам было бы очень лестно и приятно, если бы вы оказали нам эту честь.

Бегущий За Ветром смерил взглядом говорившего, по витиеватой фразе узнав штабного офицера из Силтакана. Впрочем, выщербленные дощечки доспехов и перевязанная рука говорили о том, что этот военный не прятался за спины солдат. Поэтому волшебник ответил достаточно вежливо:

– Каждая минута, проведенная с вами, это новые жертвы среди защитников Тласколана.

– Столица еще держится, – подал голос Дайкалор. – Недавно я получил известие от почтового голубя. Два часа ничего не решат.

– Ну, хорошо, – позволил себя уговорить Бегущий За Ветром. – Только не забудьте пригласить на трапезу Фаэй Милли, девушку-капитана.

Никто из руководителей обороны Силтакана не собирался оспаривать желания знаменитого волшебника. Так что вскоре в полуразрушенном дворце градоначальника состоялся скромный пир, на котором почетными гостями стали и Бегущий За Ветром, и Фаэй Милли, и ее родители, и даже те четверо пиратов, что были гребцами на шлюпке, а теперь выступившие в роли представителей команды пиратов-каперов.

* * *

Через несколько часов галера отошла от берега и взяла курс на Тласколан. На ее борту находились Бегущий За Ветром, Фаэй Милли и маг Дайкалор. Повелитель огня Зашварн остался в Силтакане на тот случай, если городу опять будет грозить какая-нибудь опасность. Родители предводительницы пиратов – Бородатый Хиджог и его жена Джованна – также остались в Силтакане. Как не велика была их любовь к дочери, они понимали, что на корабле (тем более, на пиратском) может быть только один капитан. Пообещав, что непременно отыщут друг друга по окончании войны, родители и дочка расстались с печалью, но с надеждой на новую встречу. Впрочем, так поступали они не в первый и не в последний раз.

Кроме этого, некоторые изменения произошли в составе команды. Перед отплытием Бегущий За Ветром обратился к пиратам с речью:

– Мы с вами прошли длинный, тяжелый путь. Вы выполнили ту работу, для которой я вас нанимал. Вы получили за нее вознаграждение. На этом наши обязательства друг перед другом заканчиваются. Я присоединюсь к армии Тласколана, чтобы продолжить войну с культом Тло-Алипока. Вы можете последовать за мной, а можете прямо сейчас сойти на берег и начать новую жизнь. Это ваш выбор. На место ушедших найдется замена. К Фаэй Милли уже обращались моряки с просьбой зачислить их в команду…

Девушка кивком головы подтвердила слова волшебника.

– …Едва ли я смогу предложить вам богатства больше, чем у вас уже есть, – продолжил Бегущий За Ветром. – Пообещать я могу лишь славу, почет, уважение и признательность жителей Тласколана. Так что подумайте и примите решение. Я все сказал.

На берег сошли всего три человека. Одним из них был пират, у которого туман восстановил потерянный глаз и убрал шрам с лица.

– Я хочу получить от жизни то, что не мог из-за своего уродства, – объяснил он свой поступок товарищам. – Я хочу найти любовь…

И пираты, которые готовы были освистать и ославить трусами тех, кто покидал галеру, замолчали. Хотя они были отчаянными головорезами и безжалостными разбойниками, в глубине души у каждого из них все-таки тлели искорки романтизма и сентиментальности.

Фаэй Милли пополнила команду из тех людей, которых порекомендовал ей отец, и довела численность экипажа галеры до полусотни человек. С опытными мореходами-воинами, с запасом колдовских кувшинов в трюме, с двумя магами, с отважной и решительной девушкой-капитаном корабль превратился практически в непобедимую боевую единицу.

На прямой путь по океану при постоянном попутном ветре галера затратила всего два дня. Солнце стояло еще достаточно высоко, когда корабль вошел в устье полноводной реки под названием Тласпан, на берегу которой выше по течению находился Тласколан. Тласпан был таким широким, что незнающий путешественник вполне мог принять его на глубокий залив. Лишь слабое еле заметное течение и пресная вода говорили о том, что это не часть океана, а огромная величественная река.

После нескольких часов плавания вверх по течению, в сумерках пираты увидели столицу и осадившую ее армию колдунов Тло-Алипока. Галера легла в дрейф, выбрав такую позицию, откуда можно было наблюдать за обоими берегами реки, но в то же время не привлекать к себе внимания. Хочитланцы, скорее всего, приняли ее за один из своих собственных сторожевых кораблей, поэтому не торопились установить связь.

Армия колдунов культа Тло-Алипока не так давно осадила Тласколан. С больших транспортных кораблей все еще продолжалась выгрузка войск и припасов. Те отряды, что прибыли по суше, занимались устройством палаточных лагерей и осадных укреплений. Было ясно, что хочитланцы не готовы к быстрому захвату Тласколана, они планировали длительную осаду. Множество костров, горевших по обоим берегам Тласпана, свидетельствовали о многочисленности вражеского войска. И еще можно было отметить порядок и организованность, с которыми стягивалось кольцо вокруг города.

Но не пехота, кавалерия или боевые корабли волновали Бегущего За Ветром и Дайкалора. Оба волшебника прощупывали лагерь хочитланцев своими магическими способностями, стремясь определить количество, местоположение и могущество колдунов Тло-Алипока.

– Я пошлю гонцов в Тласколан, чтобы сообщить о нашем прибытии, – предложил Дайкалор.

Бегущий За Ветром молча кивнул, не переставая разглядывать город и осадившую его армию.

Вскоре на планширь возле Дайкалора опустились две белые чайки. Маг что-то пошептал им, затем взмахнул обеими руками. Птицы сорвались с места и полетели к Тласколану.

Тласколан был похож на Хочитлан и по расположению, и по архитектуре. И не удивительно. Ведь оба эти города были выстроены примерно в одно время одним народом. Конечно, в дальнейшем города не раз достраивались и перестраивались, но в основном все же сохраняли первоначальную планировку. Над одно– и двухэтажными домами простых горожан возвышались дворцы знати и магов, громоздились ступенчатые жертвенные пирамиды. Только на пирамидах Тласколана богам-покровителям предлагались не кровавые жертвы, а цветы, фрукты и сладости.