Бегущий За Ветром

Бегущий За Ветром помнил времена, когда и Тласколан, и Хочитлан были всего лишь небольшими рыбацкими деревушками, выстроенными на берегах полноводных рек. Тогда люди еще жили в гармонии с природой и, несмотря на тяготы, были по-своему счастливы…

Размышления волшебника прервали две яркие вспышки в небе, особенно хорошо различимые на фоне темнеющего вечернего неба. Чайки – посланцы Дайкалора – не добрались до места назначения. Они в мгновение ока превратились в пепел.

Сам Дайкалор одновременно с гибелью чаек издал горестный вопль:

– Нас обнаружили!

– Разумеется, – спокойно подтвердил Бегущий За Ветром. – Колдуны Тло-Алипока уже соткали вокруг Тласколана сеть сторожевых заклинаний.

– Видимо, у них тоже есть заклинатель огня… – Дайкалор помялся и с волнением добавил: – И этот заклинатель намного сильнее, чем Зашварн. Зашварн никогда не смог бы попасть по быстро летящим чайкам.

Бегущий За Ветром постарался успокоить мага:

– Колдуны Тло-Алипока увеличили свои силы в кровавых ритуалах, проводимых в Хочитлане. Теперь этот источник могущества надолго иссяк. Я думаю, колдуны уже ощутили эту потерю, но по-прежнему рассчитывают победить. Что ж, мы померяемся искусством…

Несмотря на сгущавшиеся сумерки, было видно, что две большие триремы хочитланцев развернулись и, вспенивая поверхность реки веслами, взяли курс на пиратскую галеру. Они быстро набирали скорость, рассчитывая взять корабль в клещи и отрезать ему путь к отступлению.

Фаэй Милли сразу же заметила опасность.

– К бою! – звонко прокричала она. – Убрать парус! Весла на воду! Зарядить катапульты!

Отважная девушка-капитан даже не помышляла о бегстве. Она собиралась сражаться, так как небезосновательно считала свою галеру сильнее пары трирем.

– Милли, прикажи зарядить катапульты простыми зажигательными ядрами! Сосуды с плотоядным туманом держи наготове, они нам еще пригодятся! – распорядился Бегущий За Ветром.

– А что делать с парусом?!

– Убирай! Колдуны Тло-Алипока скоро поймут, что мы опаснее, чем кажемся. Тогда они ударят по нам всеми своими силами. Я не смогу одновременно поддерживать ход судна и сражаться магией. Так что защита галеры – твоя работа!

– Отлично! – Фаэй Милли переполнял боевой задор, которым она заражала всех окружающих.

Пираты готовили галеру к бою в соответствии с правилами морских сражений той эпохи. Парус вместе с несущем реем был спущен и уложен вдоль палубы. В бою маневрировали, уклонялись от вражеского тарана и контратаковали только при помощи весел.

Тем временем ночь вступала в свои права. На небе высыпали мириады звезд, которые отражались в водах Тласпана и достаточно хорошо освещали Тласколан и его окрестности. Фаэй Милли поглядывала на небо, ожидая, что Бегущий За Ветром вновь вызовет бурю, грозу или иное свое природное оружие, но воздух был тих и спокоен, как в самую обычную южную ночь.

Триеры хочитланцев поняли, что подозрительный корабль не пытается скрыться, и пошли на сближение. Одним из эффектных и эффективных приемов морского боя был параллельный проход вдоль вражеского борта. При этом собственные весла быстро втягивались внутрь, а вражеские, соответственно, ломались между корпусами. Лишенный движителей корабль затем таранили либо брали на абордаж. Возможно, хочитланцы рассчитывали вначале обездвижить галеру и только потом выяснить, кто находится на ее борту и зачем в осажденный Тласколан были посланы чайки.

Две триеры надвигались на пиратскую галеру, идя параллельно друг другу. Между ними была дистанция всего в два десятка шагов – ровно столько, чтобы, поравнявшись с галерой, убрать свои весла и, двигаясь по инерции, сломать весла врага. Но служители культа Тло-Алипока не могли знать, что галерой командует Фаэй Милли.

Когда до столкновения корпусов оставалось меньше минуты, девушка скомандовала:

– Три гребка вперед!

Пираты на банках(17) одновременно выкрикнули: «Хо!» и навалились на весла так, что те изогнулись. От трех мощных гребков, выполненных в течение нескольких секунд, галера сорвалась с места и «прыгнула» вперед.

– Убрать весла! – приказала Фаэй Милли.

Пираты моментально втянули весла в порты(18). Галера проскочила между более крупными триремами и вырвалась на свободу. Хочитланцы, не ожидавшие такого стремительного маневра, замешкались. Секундная растерянность обошлась им дорого: под действием разреженного кильватерного(19) потока галеры триремы неудержимо потянуло друг к другу. Их весла скрестились и перепутались, а в следующий миг сломались, как тростинки, оказавшись заклиненными между корпусами.

Пираты ликующе закричали, в адрес хочитланцев понеслись насмешки и оскорбления. Но Фаэй Милли не позволила команде расслабиться:

– Весла на воду! Правые – вперед! Левые – назад!

Галера развернулась практически на одном месте.

– Катапульты, пли!

Артиллеристы подожгли запалы круглых глиняных сосудов, заполненных маслом и ветошью, выбили запорные чеки, и темное небо прочертили несколько огоньков. Ударившись о палубу и борта вражеских кораблей, сосуды разбились и расплескали свое горючее содержимое. Хочитланцы бросились гасить очаги пожаров, но с пылающим маслом не так-то просто было справиться. Оно протекало сквозь палубный настил и поджигало трюм. Сухая древесина мгновенно вспыхивала. А пираты вновь зарядили катапульты и сделали второй залп. Триремы озарились новыми языками пламени. Началась паника, моряки и солдаты абордажных команд попрыгали в воду, ища спасения от разгорающегося огня.

– Ну, с этими мы покончили! – весело подытожила Фаэй Милли.

– Милли, правь к берегу! – сказал Бегущий За Ветром. – Пусть катапульты зарядят сосудами с туманом. Стреляйте по моей команде. Колдуны Тло-Алипока обратили на нас свое внимание. Сейчас начнется!…

Волшебник поудобнее перехватил резное древко своего копья и приготовился к магическому сражению. И атака колдунов Тло-Алипока не заставила себя ждать. Сначала людям на галере показалось, что один из костров, горевших в лагере осаждающей армии, засиял ярче остальных. Но потом стало ясно, что это не костер, а большой огненный шар, который движется по воздуху к галере. Он летел медленнее, чем снаряд из метательной машины, но менял свою траекторию в зависимости он курса корабля. Не вызывало сомнений, что это колдовской огонь, управляемый одним из служителей Тло-Алипока.

Пираты загомонили, но не слишком испугались. Они рассчитывали на Бегущего За Ветром, который вытаскивал их и из более серьезных неприятностей. И волшебник оправдал их надежды. По поверхности реки пронесся смерч, затягивая в себя воду, а затем метнулся наперерез огненному шару. Раздалось громкое шипение, место соприкосновения двух противоположных стихий окуталось клубами пара.

Бегущий За Ветром обратился к Дайкалору:

– Попробуй послать в Тласколан новых гонцов! В наступающей неразберихе колдуны могут их проморгать. Передай: пусть все маги Тласколана сосредоточат свои силы на колдунах. Победить мы сможем, только объединив свои усилия.

После первого колдовского удара наступило временное затишье, во время которого, наверняка, служители Тло-Алипока пытались понять, что за волшебник находится на галере и какими заклинаниями его следует атаковать. Дайкалор воспользовался этим и вызвал двух летучих мышей. Он вытянул правую руку, а ночные летуны уцепились коготками за рукав, повиснув прямо перед лицом мага. Получив указания, мыши замахали крыльями и почти мгновенно растворились в ночном мраке.

Бегущий За Ветром, волшебным зрением проследив за полетом летучих мышей, послал параллельно им мощный порыв ветра, который должен был отвлечь внимание вражеских колдунов или отклонить метательные снаряды, которые могли бы быть выпущены в крылатых посланцев.

– Они проскочат! – со смесью надежды и уверенность воскликнул Дайкалор. – У них должно получиться!

– Будем на это надеяться, – сказал Бегущий За Ветром, настроенный далеко не так оптимистично.

Вскоре колдуны Тло-Алипока попытались нанести по галере новый удар. Неподалеку от корабля послышался плеск, и из воды показалась спина гигантского водяного чудовища, похожая на влажно поблескивающий в свете звезд остров. Существо раскрыло необъятную пасть, в которую могла бы войти галера. Длинный язык нацелился на корабль.

Бегущий За Ветром почти оскорбился:

– Меня, кажется, не воспринимают всерьез! Увеличивающие и уменьшающие заклинания знают даже новички!

Он взмахнул своим копьем, и чудовище исчезло, вновь став самой обычной речной лягушкой. В это время над галерой промелькнули две стремительные тени. Дайкалор издал радостный крик и вытянул руку. На рукаве тотчас же повисли две летучие мыши. К лапкам каждой из них были привязаны небольшие свитки бумаги. Маг развернул письма и быстро пробежал их глазами.

– Маги Тласколана нас поддержат. Совет Старейшин срочно готовит пехоту и кавалерию для вылазки.

– Будем надеяться, что они не опоздают, – недоверчиво хмыкнула Фаэй Милли. – Лично я хорошо знаю этих вояк тласколанцев. Они будут до последнего выжидать и беречь свои силы. Они ударят только тогда, когда мы достаточно ослабим хочитланцев.

– Когда же ты успела познакомиться с тласколанцами? – шутливо поинтересовался Бегущий За Ветром.

– Лично я несколько раз пересекалась в море с их торговыми караванами. Пока я знакомилась с одним кораблем, другие старались держаться подальше.

Пираты заулыбались. Они хорошо поняли, что означали слова «пересекалась» и «знакомилась». Бегущему За Ветром тоже было все ясно. А вот Дайкалор ничего не понял, или сделал вид, что ничего не понял. Хотя сам он не был урожденным тласколанцем (что было ясно по его имени), но находился на службе у Совета Старейшин этого города. Поэтому он предпочел пропустить мимо ушей признания предводительницы морских разбойников.

Как бы ни были трусливы, или, иначе говоря, осмотрительны тласколанцы, известие о том, что в одиночестве сражаться не придется, заметно обрадовало и приободрило пиратов. Гребцы даже как будто быстрее задвигали веслами.

Галера приближалась к одному из торговых причалов, которые сейчас оказались на занятой врагами территории, так как находились за пределами городских стен. Навстречу кораблю выступил отряд хочитланцев. Они несли факелы, и было видно, что пиратов поджидают копьеносцы и лучники. По-видимому, перед ними была поставлена задача не позволить кораблю причалить и высадить десант. Кроме того, несколько триер заходили сзади, собираясь захватить или потопить галеру.

Когда до берега осталось всего несколько десятков шагов, Бегущий За Ветром скомандовал:

– Выпускайте кувшины с туманом!

– Катапульты, пли! – эхом подхватила Фаэй Милли.

Сосуды с ужасным содержимым обрушились на причал и окрестные постройки. Выпущенные на волю клубы тумана, почти неразличимые в ночной темноте, поглотили хочитланских солдат. Короткие быстро оборвавшиеся вопли сообщили о том, что обстрел прошел успешно.

– Весла назад! – приказала Фаэй Милли.

Это означало, что гребцы должны затормозить, не позволить галере на полном ходу врезаться в причал. Пираты опустили весла в воду, рулевой повернул румпель, заворачивая корабль. Затем весла быстро убрали, и галера мягко коснулась бортом причала, очищенного от хочитланских солдат.

– Что делать дальше? – спросила девушка-капитан у Бегущего За Ветром, обеспокоено поглядывая на приближающиеся вражеские триремы.

– Мы с Дайкалором сходим на берег. Прикажи сбросить на причал два десятка кувшинов с туманом. Я пошлю его против колдунов.

Фаэй Милли коротко кивнула, понимая замысел волшебника. Катапульты были недостаточно скорострельны, чтобы быстро высвободить большое количество тумана. Приходилось идти на риск, выпуская его в непосредственной близости от галеры. Но иного выхода не было. На берегу уже мелькали многочисленные факелы, говорившие о том, что служители Тло-Алипока послали к причалу несколько новых отрядов солдат.

Пираты создали живой конвейер, вытаскивая из трюма кувшины и передавая их на нос корабля. Там пираты сбрасывали кувшины на дощатый настил причала. Из разбитых сосудов вырывались клубы тумана, которые тотчас же сдувал в сторону волшебный ветерок. Бегущий За Ветром при помощи воздушных потоков формировал огромное туманное облако, которое постепенно наползало на берег.

Хочитланцы еще не успели подвезти к Тласколану метательные машины. Поэтому пока не использовали собственные запасы плотоядного тумана. Возможно, солдаты даже не понимали, что властители гонят их прямо на смерть. В темноте плотоядный туман легко было принять за обычное природное явление.

Когда нужное количество кувшинов было разбито, Бегущий За Ветром махнул рукой Фаэй Милли:

– Все, можете отчаливать!

– Как это отчаливать?! – возмутилась девушка. – Лично я иду с тобой!

– Место капитана на корабле! Вас ждет нелегкий бой с триремами, а с колдунами Тло-Алипока должны сражаться волшебники. Пусть каждый выполнит свою часть работы. Когда бой закончится, мы встретимся и отпразднуем победу.

Фаэй Милли испытующе посмотрела на волшебника:

– Это твой последний бой?

– Последний! – твердо ответил Бегущий За Ветром.

– Тогда до встречи! В следующий раз я тебя так просто одного не отпущу!

– А я и не буду тебя покидать!

Фаэй Милли тряхнула волосами и быстро провела ладонью по лицу, словно стирала водяные брызги. Затем она обернулась к гребцам и преувеличенно грозно прокричала:

– Весла на воду! Отчаливаем! Зарядите катапульты!

Галера начала быстро удаляться от берега, готовясь к встречи с вражескими кораблями. А Бегущий За Ветром и Дайкалор, укрываясь за тучей плотоядного тумана, направились к вражескому лагерю на бой с колдунами культа Тло-Алипока.

В эту ночь не спал ни один житель Тласколана. Об этой ночи еще долго рассказывали были и небылицы, складывали легенды и слагали песни. Хочитланцы также на многие годы запомнили эту битву. Вернее, те хочитланцы, которые остались в живых. А правители Хочитлана – колдуны кровавого культа Тло-Алипока – эту ночь не пережили.

Когда взошло солнце, его лучи осветили чудовищные последствия ночного побоища. Тласколанцы, несмотря на опасения Фаэй Милли, все-таки вывели из города своих солдат. Так что теперь горы павших с обеих сторон устилали пространство между Тласколаном и бывшим лагерем хочитланцев.

Многие люди пали от обычного оружия. Они были пронзены стрелами, проткнуты копьями, зарублены мечами, рассечены саблями, разодраны макуавитлями, порезаны ножами, побиты палицами, изломаны тяжелыми камнями катапульт, а иногда и просто удавлены голыми руками. Раненые ползали по телам друзей и врагов, забыв о вражде и стремясь обратить на себя внимание медицинских команд. Те, кто не мог двигаться, криками и стонами напоминали о своем существовании.

Не меньше, а, может быть, и больше простых солдат было уничтожено магическими силами. На земле чернели опаленные проплешины, уничтожившие не только тела и доспехи, но и верхнюю плодородную часть земли. Виднелись несколько гигантских туш, заваленных человеческими телами – не всех увеличенных чудовищ колдуны сумели вернуть к нормальным размерам. Берег еще хранил следы огромных волн, захлестывавших и смывавших людей в реку. Кое-где можно было заметить последствия вызова демонов – там человеческие тела громоздились особенно большими кучами.

Пустые доспехи обозначали путь, которым двигался Бегущий За Ветром. Именно по нему пошла Фаэй Милли, когда ее галера вновь вернулась к тому причалу, где волшебник сошел на берег. Вместе с девушкой на поиски Бегущего За Ветром отправились десять пиратов. Все они были измотаны и обессилены ночным боем с вражескими кораблями, но вызвались сопровождать своего капитана, чтобы какой-нибудь недобитый вражеский воин, затаившийся среди трупов, не напал на нее сзади.

След Бегущего За Ветром вел прямо в центр вражеского лагеря. Фаэй Милли упорно продвигалась вперед, несмотря на то, что последствия магической битвы ощущались здесь почти на физическом уровне. Казалось, что воздух пронизывают разряды остаточных заклинаний. Глубокие оплавленные воронки, которые не могло оставить ни одно человеческое оружие, все еще дымились. Ощущались тонкие едва уловимые ароматы, которые вполне могли являться отравляющими веществами.

Медицинские команды, высланные из Тласколана с рассветом, еще не добрались до этой – самой дальней – части поля боя.

Бегущий За Ветром появился совершенно неожиданно. Могло показаться, что он просто материализовался перед маленьким отрядом Фаэй Милли. Но и его могущество имело свои пределы. Волшебник заметно прихрамывал и тяжело опирался на половину сломанного древка своего копья. Другая половина вместе с наконечником отсутствовала. Каждый шаг давался Бегущему За Ветром с заметным усилием. Он даже морщился от боли.

Фаэй Милли на мгновение замерла, а потом начала деловито отдавать распоряжения пиратам:

– Подберите копья, снимите плащи! Сделайте носилки!

Брошенного оружия вокруг было вполне достаточно, чтобы сделать сотню носилок.

Однако Бегущий За Ветром отказался от помощи:

– Я дойду до корабля сам. Вот немного отдохну и сотворю исцеляющее заклинание.

Рука об руку с Фаэй Милли волшебник поковылял к берегу.

– Что с Дайкалором? – спросила девушка.

– Он погиб, – коротко ответил Бегущий За Ветром.

– А колдуны Тло-Алипока?

– Они тоже.

– Все?

– Все.

– Это радует! – слабо улыбнулась Фаэй Милли. На горячую радость у нее просто не было сил.

Кроме медицинских команд, по полю боя ходили и отряды вооруженных тласколанцев. Они не столько помогали раненым, сколько отыскивали и обезвреживали здоровых и легкораненых хочитланцев. Увидев отряд пиратов, тласколанцы закричали и замахали оружием.

– Приготовьтесь к бою! – приказала Фаэй Милли, и уставшие пираты немедленно выхватили свое оружие.

Бегущий За Ветром присмотрелся и успокаивающе произнес:

– Это не враги! Они нас узнали.

Действительно, крики тласколанцев были не угрозой, а приветствием. Они спешили навстречу пиратам, чтобы поздравить своих союзников с общей победой. Тласколанцев возглавлял человек в ярких доспехах военачальника. Бегущий За Ветром, когда пребывал в образе Пернатого Варана, носил примерно такие же.

Приблизившись, тласколанцы низко поклонились знаменитому волшебнику. Их начальник снял шлем с высоким плюмажем и почтительно произнес:

– Меня зовут принц Касикал. Я представляю Совет Старейшин Тласколана. От имени всего города и всей страны я счастлив приветствовать величайшего волшебника, прославленного под именем Бегущий За Ветром. Также счастлив я видеть и спутников Бегущего За Ветром, мужество и храбрость которых защитили наш город надежнее каменных стен.

Бегущий За Ветром коротко кивнул головой.

Фаэй Милли не удержалась от шутки:

– Не кажется ли принцу Касикалу, что слово «мужество» лично ко мне не очень-то подходит?

Принц смутился лишь на мгновение. Опытный придворный быстро исправился:

– Для вас, доблестная и благородная Фаэй Милли, подходят все эпитеты, которые восхваляют самые лучшие человеческие качества.

Предводительница пиратов хмыкнула:

– Так вам известно лично мое имя?

– Слава о ваших подвигах прокатилась по всему Тласколану! Мы будем необыкновенно счастливы видеть вас в нашем городе вместе с Бегущим За Ветром.

Девушка окинула взглядом мощные каменные стены Тласколана и неуверенно протянула:

– Ну-у-у, если так надо…

Бегущий За Ветром внимательно посмотрел на свою спутницу:

– Кажется, Милли, ты не очень-то желаешь получить заслуженные почести и награды?

– Лично я не люблю закрытых пространств, – призналась Фаэй Милли. – В городах я чувствую себя неуютно. Особенно в тех городах, где знают лично меня по имени.

Бегущий За Ветром улыбнулся:

– Надо же! А я думал, что кроме меня в этом мире не осталось скромных людей.

– Так, может, и ты не стремишься в Тласколан?

– Вообще-то, у меня там нет никаких дел. Кроме того, после уничтожения последнего колдуна я больше себе не принадлежу.

– А кому же ты принадлежишь? – игриво спросила девушка.

– Тебе.

На поле боя, среди гор убитых и раненых, губы Бегущего За Ветром и Фаэй Милли наконец-то слились в долгом жарком поцелуе.

Принц Касикал, в немом изумлении наблюдавший за этой сценой, решил вмешаться:

– Простите мое невежество, но я не совсем понимаю… Простите мое любопытство, но я хотел бы уточнить… Простите мою нескромность, но мне не терпится разобраться…

Бегущий За Ветром махнул рукой:

– Оставьте придворные ухищрения, дорогой принц! У вас своя дорога, у нас – своя.

– Но как же празднества… поздравления, благодарности… – лепетал растерянный принц.

– Уверен, что в Тласколане и без нас найдется достаточно героев, которые рады будут получить все почести – положенные и неположенные, заслуженные и приписанные льстецами. А для меня самая большая награда – вот эта девушка! – Бегущий За Ветром снова поцеловал Фаэй Милли.

Пираты и воины Тласколана сопроводили этот поцелуй долгим протяжным радостным ревом. Принц Касикал еще продолжал что-то говорить, а Бегущий За Ветром и Фаэй Милли, больше не обращая на него внимания, продолжили свой путь к причалу.

Колдуны культа Тло-Алипока были уничтожены. Для Бегущего За Ветром пришла пора выполнять обещание, данное Фаэй Милли. Оно его не тяготило. Наоборот, он был уверен в том, что вместе с предводительницей пиратов и сам на некоторое время обретет простое человеческое счастье. Знал он и то, что рядом с такой девушкой о покое придется забыть на очень долгое время…