Бубликайдер из созвездия Криптопотама

Глава 1

в которой рассказывается о том, кто такой Васька Удивляев, и что он делал летним утром на речке Зазабузовке

Лето, конечно же, великолепная, прекрасная пора. Небо над головой – синее-синее, солнышко – жаркое, ярко-оранжевое, травка – зелёная… Стрижи, словно маленькие, черные истребители, носятся над лугом, по которому, как ошалелые, скачут кузнечики. А ещё, где-то на высоченной сосне, горластая кукушка отсчитывает всем желающим вторую или третью жизнь подряд. И, вообще, всё здорово, всё классно, всё расчудесно!.. Можно даже сказать – сногсшибательно. Да, и, кто бы с этим спорил?!..

…Задрав голову и, рассматривая облака, похожие на белую вату, Васька Удивляев шёл по дорожке, протоптанной через заросли крапивы, полыни, лопуха и чертополоха. Кроме этих растений, знакомых, скорее всего, даже детсадовской мелюзге, в гущу зарослей вплетались и какие-то другие травы. Одни – колючие, другие – не очень. Но Васька с ними пока что знаком ещё не был.

Он не так давно приехал в деревню Зазабузовку, мимо которой протекала речка с таким же названием. За это время он успел только три раза обжечься крапивой, один раз попробовать на вкус полынь, раз пять уколоться о колючки чертополоха, да ещё и, вдобавок ко всему, собрать на штаны с дюжину сухих прошлогодних репьёв.

* * *

ДОСЬЕ Удивляев Василий, одиннадцать лет, родился в городе Белокаменске, закончил четвёртый класс, проживает с папой и мамой. Есть младший брат Юрка. Оценки в школе: математика, пение – три, русский, труд – четыре, физкультура, рисование – пять, поведение – четыре с минусом. Но эрудирован, даже старшеклассникам на удивление. Иногда такое ляпнет, что и учителя руками разводят. Усидчивость – ниже среднего, любознательность – запредельная.

Увлечения – всем, что только на глаза попадётся. С первого по четвертый класс занимался в кружках вышивания, мягкой игрушки, судомодельном, авиамодельном, секциях пинг-понга, плавания, верховой езды, бокса и академической гребли. Чемпион класса по скороговоркам и прыжкам через парты.

Терпеть не может длинных, скучных уроков, касторку и ангину. Обожает большую перемену, каникулы и смешные киношки. Неравнодушен к конфетам, мороженому, пирожным, а теперь – и к бабушкиным пирожкам, которые употребляет в любых количествах за один присест.

Мечтает стать художником, сыщиком и путешественником одновременно, хотя, пока и сам не знает, как путешествующему сыщику писать картины.

Особые приметы: руки постоянно в царапинах, волосы взъерошены, уши время от времени красные (после папиных воспитательных бесед).

* * *

Так уж распорядилась судьба, что Васька родился и вырос в большом городе, застроенном огромными домами-ульями, в каждом из которых проживает людей не меньше, чем пчёл на дедушкиной пасеке. Васька с пелёнок, даже с закрытыми глазами, мог на слух отличить троллейбус от легковушки. На вкус запросто отличает компот от всяких там заморских «кол». На запах – колбасу с яичницей (ничего, так, вещь!) от супа с «кубиками» (бе-е-е!..)

Пока Васька в течение целого дня ехал к дедушке в гости на поезде, он досконально научился разбираться в рельсах, вокзалах и электровозах. Его сосед по купе, шестиклассник Гошка, оказался очень опытным путешественником, который знал до мелочей, чем светофор отличается от семафора, и почему тепловозы заправляют соляркой, а паровозы, которые сейчас стоят как памятники, ездили на дровах и угле.

Приехав в Зазабузовку, Васька сразу же понял в чём самая главная разница между и лошадьми коровами, которых до этого видел только по телевизору. Здесь он узнал, что лошадей седлают, как на ипподроме, или запрягают в телегу, и на них ездят. А вот на коровах не ездят – говорят, седла такого ещё не придумали. Зато коров доят, и получают от них парное молоко, которое Ваське очень понравилось с первого же глотка. Особенно, со свежим хлебом, испечённым бабушкой. Кстати о хлебе. В сравнении с бабушкиным – вкусным и душистым, магазинный хлеб хлебом ему теперь почему-то уже не кажется.

Надо сказать, Васька уже давно мечтал побывать в Зазабузовке, где живут его бабушка и дедушка. Они – папины папа и мама. Но у Васькиных мамы с папой очень-очень противная работа. Почему противная? Она отнимает у них всё-всё-всё время, даже выходные и отпуска. Из-за неё они даже за город выезжают нечасто. А там, неподалёку от Белокаменска, в другом городе, Заречном, живут другие бабушка и дедушка – мамины мама и папа. У них Васька гостил уже несколько раз. Но… Город-то, он и есть город, пусть он даже и не очень небольшой. Там те же троллейбусы, те же светофоры, та же духота, и та же скукотища, что и в самом Белокаменске.

А вот Зазабузовка… О-о-о! Это – особый мир. Это – деревня, где всё совсем по-другому. Больше всего Ваське понравилось то, что тут у каждого свой дом отдельно. Да, между прочим! Выходишь из дома во двор, и никто через глазок из квартиры напротив за тобой не подглядывает… Никто потом не шушукается у подъезда насчёт того, что «Васька-то, Удивляев, совсем от рук отбился! Выйдет из квартиры на лестничную площадку, и давай во все стороны рожи строить и язык показывать, как будто его кто-то видит!» Ха! Если его никто не видит, то откуда про язык и рожи знают?

Кроме бабушки с дедушкой в Зазабузовке живёт ещё и младший папин брат – дядя Федя. Он-то и привёз Ваську к себе в деревню. Случилось так, что недавно дядя Федя приезжал в Белокаменск по делам, а когда ехал назад, то уговорил папу с мамой отпустить своего племянника в Зазабузовку на всё лето. У них с тётей Олей есть две дочки-близняшки, Люська и Полина. Ваське они доводятся двоюродными сестрёнками. Правда, отношения с ними у него как-то так не заладились. Может, потому, что девчонки Ваське всегда казались немножко занудами и задаваками? Особенно те, что жили в Белокаменске, в его доме на улице Сосновой?..

Конечно, сестрёнки-близняшки, может, занудами и не были, да и задаваками тоже. Но он, всё равно, водиться с ними не захотел. Нет, он понимал, что иные из мальчишек зануды и задаваки бывают такие, что девчонкам и не снилось. Но Васька, тем не менее, мнения был однозначного: мы, парни – народ крутой и правильный, в отличие от плаксивых, болтливых и слабохарактерных девчонок. (Кто бы мог подумать, что однажды своё мнение ему придётся полностью изменить?)

Появились у Васьки в Зазабузовке и друзья. Вернее, друг. Хоть и один, зато настоящий. В первый же день, лишь только прибыв в деревню, Васька сразу же познакомился и подружился с соседом по улице, лопоухим, долговязым Антошкой. Пацаном тот оказался нормальным – не задирой, не хитрюгой, не хвастуном. Антошка не ныл, если во время игр, как это часто бывает, падал, или обо что-то стукался. Не норовил выгадать по мелочам. Не набивал себе цену, рассказывая небылицы про какие-нибудь, там, свои подвиги. Всего за какую-то неделю они стали, что называется, «не разлей вода». Вчера друзья договорились вместе пойти на рыбалку, но вот сегодня утром у Антошки нежданно-негаданно поднялась температура. И из-за этого Ваське идти на речку пришлось одному.

* * *

ДОСЬЕ Выкрутасов Антон, одиннадцать лет, родился в деревне Зазазбузовке, закончил четвёртый класс, проживает с мамой и папой. Есть две старшие сестры.

Оценки в школе: почти по всем предметам – три. Математика и пение – пять. Антон неизменный участник школьной самодеятельности (играл в новогодних спектаклях Лешего, Водяного, Кощея Бессмертного, и даже Бабу-Ягу). Поведение – тройка с плюсом. Любимое занятие зимой – катание на коньках и лыжах. Летом – купание в речке, рыбалка, походы по грибы, обследование чужих садов и огородов.

Обожает сметану, землянику и груши. А ещё ананасы (потому, что ни разу их не пробовал). Терпеть не может проигрывать в шашки, папин ремень и известного школьного задиру и злыдня Веньку Горшкобоева, по кличке Твикс.

Мечтает стать кузнецом, космонавтом и альпинистом. Сначала хочет научиться ковать железо и сделать особые, «вездепроходные» ботинки, чтобы в них забраться на самую высокую вершину в горах. Ну, а потом, прямо с неё, улететь в космос.

Особые приметы: на штанах свежая дыра от гвоздя в заборе, ресницы обгоревшие, после неудачной попытки научиться курить, на лбу – шишка после встречи с Твиксом.

* * *

В общем, Антошка заболел… Температура, тем более, если она перевалила за тридцать восемь, ясное дело, штука неприятная. При такой температуре и голова болеть начинает, и в сон клонит, и руки-ноги как не свои… И откуда она только, эта болезнь, взялась? Хотя, если разобраться, в её появлении нет ничего удивительного. Скажем, после трёх порций мороженого, съеденных за один присест, с ним ещё и не такое могло бы приключиться! А получилось, в общем, так.

Антошка вчера спозаранок примчался к Ваське и рассказал, что в их деревенский магазинчик под названием «Три кота» привезли мороженого. Но, самое главное, у Антошки нашлось некоторое число железных рублей, а ещё – целая горсть всяких и разных копеечных монет, на что он и собрался купить себе лакомства. У Васьки на карманные расходы деньги тоже имелись. Поэтому в магазин они пошли вместе. Но там, лишь взглянув на витрину, Васька сразу же понял, что мороженое в Зазабузовку привезли так себе – «средний отстой». Могли бы привезти кое-что и получше. Поэтому он купил себе всего одну порцию. Ну, как бы, за компанию. А вот Антошка взял сразу три вафельных стаканчика с чем-то белым и холодным (понятное дело – если мороженое к ним привозят всего пару раз в месяц, то, как тут не оголодаешь по лакомству?)

Поели приятели мороженого, потом отправились на речку. Накупались там всласть, наигрались с другими деревенскими мальчишками в салки до синей «гусиной кожи», и нанырялись до бульканья в ушах. Ну а уже когда возвращались домой, решили завтра обязательно ещё и сходить порыбачить с удочками.

И вот, когда это «завтра» уже настало, и превратилось в «сегодня», Васька утренней порой зашёл за Антошкой. Но тот, к его большому удивлению и огорчению, оказался в постели с мокрым полотенцем на голове и градусником под мышкой. Вообще-то, если по совести, с точки зрения нормального пацана, температура у него была не самая высокая – всего, там, каких-то тридцать восемь и пять. У Васьки случалось и побольше. Однако Антошкиной маме почему-то показалось, что её сын болеет почти как Карлсон, который считал себя самым больным в мире человеком. И именно поэтому она Антошку никуда не пустила. А зря! Ваське было известно доподлинно точно, что, валяясь в постели, разболеешься ещё хуже. Но, со взрослыми разве поспоришь?

Удочку Васька смастерил себе сам. За неимением в Зазабузовке всяких там «телескопичек» с выдвижными пластмассовыми коленами, он ещё позавчера срезал у речки длиннющую лозину и привязал к ней тоненькую леску. Под дедушкиным руководством Васька лично сделал поплавок из гусиного пера и приладил свинцовую дробину-грузило. Крючок, настоящим морским узлом, как бывший моряк, дедушка привязал сам.

Чтобы запастись наживкой, вчера, перед вечером, Васька и для себя, и для Антошки накопал за сараем дождевых червей в банку с надписью «Ставрида», прогнав с навозной кучи драчливого петуха Самурая. Тот, видите ли, возомнил, будто именно он – хозяин всего двора, да ещё и всех окрестностей в придачу. Поэтому, когда Самурай увидел Ваську с лопатой, то, скорее всего, заподозрил, что этот, неизвестно откуда взявшийся «цыплёнок» человеческой породы, собирается заграбастать себе всех самых вкусных червяков, чтобы лично он остался голодным. От возмущения петух даже растопырил крылья и начал притопывать ногами, намекая, что сейчас набросится и начнет клеваться.

Однако Васька не струсил и, как штык выставив перед собой лопату, с криком «Ура-а-а-а!!!» ринулся в атаку. Петуху пришлось забыть про все свои былые победы, и позорно удирать с «поля боя», вынужденно уступив навозную кучу настырному чужаку. Разобиженный Самурай после этого ещё долго и возмущённо кудахтал и жаловался курам на неуважительное к себе отношение.

А нынешним утром, отправляясь к Антошке, кроме банки с червяками Васька взял большое пластмассовое ведро, которое попросил у бабушки, чтобы было куда складывать улов. Он заранее знал, что улов обязательно будет! Ведь ему об этом сказал не кто-нибудь, а дедушка, который сразу определил, что Ваське непременно должно повезти. Во-первых, потому, что с вечера проморосил небольшой дождь. Во-вторых, утро выдалось тихим. А в-третьих… Вот, что дедушка сказал в-третьих, Васька забыл, но твёрдо знал: улову – быть!

Пожелав Антошке скорейшего выздоровления, прямо от Выкрутасовых он направился к речке. Размечтавшись о том, как ахнет бабушка, когда увидит полное ведро рыбы, Васька шагал через густые заросли травянистой растительности, и что-то насвистывал. Ну, а что он мог насвистывать, идя на рыбалку? Конечно же, какую-то рыбацкую песенку, которую недавно услышал по радио: «А я удочку закину, а я удочку закину и поймаю ка-ра-ся-а-а-а!..»

Не успел он просвистеть следующую строчку («…В чешуе он красно-медной, в чешуе он красно-медной, и большой, как по-ро-ся-а-а-а!..»), как в этот момент за его спиной удочка неожиданно за что-то зацепилась, отчего её словно кто-то дёрнул назад. Васька рассердился – это что ещё за фокусы? Он оглянулся, чтобы разобраться, в чём там дело, но тут же понял, что сам во всём виноват – нечего было удилищем, задранным вверх, мотать из стороны в сторону. Из-за этого леска на самом его конце зацепилась за край густой, раскидистой кроны большого дерева, которое росло рядом с дорожкой.

Как это дерево называется, Васька точно не знал. Но уже слышал, что его название как-то связано с соком: то ли это уСОКорь, то ли оСОКорь… Ну, в общем, как-то так. То, что его удочка зацепилась очень неудачно, Ваське было яснее ясного даже с первого взгляда. Теперь, чтобы её освободить, следовало залезть на пару метров вверх по толстенному, корявому стволу, и уже там обломить длинный сучок, нахально торчащий среди листвы, на который и намоталась леска.

Цепляясь за сучья, Васька сноровисто начал взбирался все выше и выше. Надо сказать, это ему было не в диковину. У себя дома он частенько лазал по деревьям в соседнем парке, хотя за это от родителей ему доставалось, и не раз. С сопением и пыхтением очень скоро Васька добрался до зловредной ветки, и в один момент, с хрустом и треском переломил её пополам, после чего висевшая на ней удочка шлёпнулась на траву.

Васька уже начал спускаться вниз, и тут… Он случайно глянул вверх, и увидел высоко на дереве какую-то непонятную штуковину, похожую на толстое синее кольцо. Непонятный предмет, величиной с крупный бублик, какие покупают в булочной и подают дома к чаю, висел на коротком, обломанном суку, похожем на коровий рог. Кто и для чего его туда повесил, было совершенно непонятно. Правда, «бублик» висел на такой высоте, что – попробуй-ка, доберись до него! И сложно, и трудно, и небезопасно. Если оттуда спикируешь вниз, костей – уж точно! – не соберёшь!

Но Ваську неожиданная находка очень заинтересовала. А то ж! Ему всегда нравилось всё самое необычное, всё самое загадочное, и всё самое прикольное. Охваченный неуемным любопытством, Васька решил, несмотря ни на что, добраться до «бублика», чтобы разглядеть его с самого близкого расстояния. И он, цепляясь руками за толстые ветки и сучья, начал взбираться к вершине, которая, казалось, упиралась в облака.

Земля уходила всё дальше и дальше вниз, однако Васька упорно продвигался по стволу от сучка к сучку всё выше, и выше, и выше… Один раз он чуть даже не сорвался с дерева после того, как опёрся ногой о сухой, ненадёжный сучок. Когда тот с громким хрустом обломился, и нога провалилась в пустоту, Васька невольно вскрикнул: «Ух ты!», ощутив, как внутри всё замерло, а в животе появился холодок, словно он проглотил льдинку. Но возвращаться назад всё равно не стал. Его не остановило даже это – уж очень хотелось разглядеть поближе загадочный «бублик».

Наконец, Васька добрался до развилки ствола, откуда его рука смогла дотянуться до «бублика», и он дотронулся до него кончиками пальцев. Наощупь эта штуковина была гладкой и теплой, словно всё время лежала на солнце, хотя здесь, в гуще кроны, была прохладная тень. Васька осторожно снял «бублик» с сучка и сунул его себе за пазуху. Находка оказалась очень лёгкой, как будто была сделана из пластмассы. Она ему совсем не мешала, и он не спеша начал спускаться вниз.

Когда Васька выпустил из рук самую нижнюю ветку и спрыгнул на землю, «бублик» неожиданно издал странный звук, похожий на сигнал сотового телефона. Если бы у Васьки был телефон, то он бы обязательно подумал, что кто-то ему позвонил. Но телефона у него не было.

Стоило бы сказать, что в Васькином классе с телефонами щеголяли все, за исключением его одного. И не потому, что папа с мамой жадничали на деньги. Мама, которая работала в больнице медсестрой, где-то вычитала, что эти самые «мобилы» как-то не очень полезно действуют на «соображалку» детей, и поэтому слёзные Васькины просьбы купить «ну, са-а-а-а-мый дешёвый телефончик» остались без ответа.

Услышав загадочное «тирликанье», Васька от неожиданности немного даже опешил, и поспешно достал «бублик» из-за пазухи. Ему вдруг подумалось, что это, наверное, какой-то необычный, заграничный телефон особой системы, который кто-то от нечего делать закинул на дерево.

«Вот было б здорово! – размечтался Васька, с замиранием сердца разглядывая «бублик». – Вот, если бы это и вправду был телефон! Тогда сразу бы заткнулись все наши классные хвальбуши. А то, как перемена – начина-а-а-ют важничать: одни кому-то звонят, другие – музыку включают… А уж Дашка Журавская, со своим супер-айфоном, и вовсе, лопнула бы от зависти!..»

Но, повертев «бублик» в руках, к своему огорчению Васька никаких кнопок с цифрами не нашел. Правда, что-то похожее на кнопки у «бублика», всё же, имелось. На одной из его сторон, на равном расстоянии друг от друга светились три кружочка – белый, красный и зелёный. И – больше ничего. На всякий случай Васька решил проверить, что будет делать «бублик», если на эти кружочки нажать пальцем. И он указательным пальцем слегка надавил на белый. Тут же раздалось то самое тирликанье, которое он только что услышал. «Бублик» на мгновение засветился изнутри ярким, синим светом, а по его ободу забегали непонятные закорючки – то ли какие-то иностранные буквы, то ли цифры.

Немного помигав загадочными закорючками, «бублик» снова погас. Тогда Васька нажал на зелёный кружочек. После этого послышался другой звук, и по «бублику» снова забегали закорючки. То же самое было и после того, как он нажал на красный. И это всё, что он может?.. Васька был разочарован.

Глядя на свою находку, он подумал, что эта вещь, скорее всего, какая-нибудь заграничная игрушка, которая только и умеет, что пиликать на разные голоса. «Наверно, кто-то купил, она ему надоела, вот он её и забросил на дерево…» – огорчённо вздохнул Васька, поднимая с земли удочку. «Бублик» он выбрасывать не стал, решив показать его Антошке. Вдруг, тот знает, кто хозяин этой игрушки? Да и вообще, её можно было, просто, оставить себе на память об этой поездке в Зазабузовку.

Васька продрался через разросшиеся ивовые кусты, которые занавесили своими ветками тропинку, и увидел перед собой неширокую речку, с мелкой рябью волн. Берега Зазабузовки заполонили высоченные заросли кустарников и камыша. В глаза бросались какие-то растения с верхушкой, похожей на эскимо в коричневой шоколадной глазури.

Увидев на берегу просторный пятачок, утоптанный множеством босых ног и ботинок, Васька решил устроиться здесь. В этом месте был широкий прогал в зарослях, с чистой, прозрачной водой, через которую было даже видно дно. Тут можно было закидывать удочку, не опасаясь того, что крючок зацепится за какой-нибудь подводный бурьян или корягу.

Разматывая свою снасть, Васька наблюдал, как под гладкой, голубоватой поверхностью воды, над самым дном меж мохнатых водорослей снуют стайки проворных мальков, проплывают какие-то крупные тёмные жуки, неспешно ползут голубовато-зелёные раки…

Отогнуть зубчатую крышку банки и, насадить червя, было делом одной минуты. Васька взмахнул удилищем, и леска с посвистом прорезала воздух, невидимой ниткой ложась на воду. На зеркальной глади замерла белая чёрточка поплавка. По-рыбацки присев на корточки, Васька следил за ним, не отрываясь. Ему казалось, что ещё секунда, и поплавок дрогнет, закружится, и уйдет под воду, извещая о том, что на крючок попалась какая-нибудь рыбина. И не какой-нибудь там мелкий пескаришка, а крупнющий лещ или язь, эдак, на полкило, а то и больше. Но время шло, а поплавок и не думал хотя бы пошевелиться. Может быть потому, что рыба забыла про вчерашний дождь, и ей было все равно, каким выдалось сегодняшнее утро?

Васька достал из воды свою снасть и проверил червя, которого даже вороватые нахалюги-ерши не захотели стянуть с крючка и слопать. Сказав старую рыбацкую присказку-заклинание:

– Ловись рыбка мала и велика! – он снова закинул удочку.

После этого Васька положил удилище прямо в воду, и сел на траву. Теперь он уже безо всякого интереса, лишь, время от времени, поглядывал на поплавок. От нечего делать, Васька вертел в руках «бублик», глядя через его дыру на другой берег Зазазбузовки.

«Ну вот, теперь бабушка обязательно скажет: «Правильно я говорила, что в этой речке ничего нет, кроме лягушек!» – подумалось ему. – Эх, наловить бы хоть с полведра! Хоть бы уж пескарей!.. Но лучше всего, конечно, чего-нибудь покрупнее…"

Он досадливо вздохнул и, от нечего делать, нажал на зелёную кнопку. Послушав тирликанье «бублика», Васька краем глаза покосился в сторону поплавка и… Тут же вскочил на ноги, будто ужаленный осой: поплавка не было видно! Он ушёл под воду!!! А натянутая леска говорила о том, что на крючке сейчас запросто может быть очень даже крупная рыбина.

Отбросив «бублик» в сторону, дрожащими от волнения руками Васька схватил удилище и рванул его вверх, чувствуя, как что-то увесистое с силой натягивает леску, не желая выныривать из речной глубины. В зелёной толще воды сверкнуло серебро чешуи, а еще через пару секунд, задыхаясь от радости, юный рыболов держал руках большую краснопёрку с малиново-красными плавниками.

И – пошло, поехало… Васька едва успевал насаживать свежего червя и закидывать удочку, как тут же начинался сумасшедший клев. Поплавок, лишь коснувшись поверхности воды и, немного поплясав, тут же резко уходил на глубину. Продолговатые язи, с синеватым отливом чешуи, белесая плотва, золотистые, толстобокие караси клевали наперегонки…

Когда рыбы набралось, примерно, с полведра, клев прекратился точно так же внезапно, как и начался. Но Ваську это ничуть не расстроило. Да и чего расстраиваться-то? Самое главное, дедушкиных ожиданий он не обманул: рыбы наловил на зависть признанным зазабузовским умельцам по этой части. Ну и, конечно же, доказал самому себе, что он – о-го-го какой рыбак, а не какая-нибудь тютя сухопутная.

Страшно довольный уловом, Васька аккуратно смотал удочку, вывалил из банки оставшихся червей на землю (пусть разводятся!), подхватил ведро и торопливо зашагал к деревне. Но тут он вспомнил про «бублик», который забыл на берегу. Подумав, Васька неохотно вернулся назад, и снова сунул свою находку за пазуху. Потом он поднял удочку с ведром и, чуть ли не вприпрыжку, помчался домой. На его лице сияла радостная улыбка, которую он изо всех сил пытался согнать. Ему очень хотелось, степенно войдя во двор, серьёзно, по-взрослому, как о чем-то обыденном, сообщить бабушке:

– Бабуль, я тут кое-какой мелочишки малость принёс. Посмотри: может, на что и сгодится?

А с такой широченной улыбищей до ушей – разве сможешь выглядеть серьёзным и солидным? О степенности лучше вообще позабыть. Это больше подошло бы для какой-нибудь мелюзги из первого класса – стремглав, влететь во двор, и заорать, как на пожаре:

– Бабуля-а-а!!! Дедуля-а-а!!! Гляньте, сколько я рыбы наловил!!!

Фу! Стыдобища, да и только. Может ли быть таким хвастунишкой-пустозвоном выпускник ЧЕТВЁРТОГО класса?! Да, ни за что и никогда! Вот, например, дедушка. Разве он стал бы, вот так, горланить о своем улове? Конечно же, нет. Да и бабушка никогда не кричит на весь двор, когда подоит корову или соберёт в курятнике яйца. А то было бы интересно глянуть, если бы она вдруг вприпрыжку выскочила из сарая и объявила на всю деревню:

– Смотрите все-е-е! Эвон, я сколько молока-то надоила!!! Ура-а-а-а!!!

* * *

ДОСЬЕ Удивляевы Илья Степанович и Анна Даниловна. Коренные жители Зазабузовки. Здесь родились, учились и поженились. Илья Степанович до пенсии – колхозный агроном, Анна Даниловна – счетовод. Вырастили троих сыновей, имеют шестерых внуков, из которых половину не видели ни разу. С односельчанами отношения добрососедские, пользуются уважением и авторитетом, особенно, по части садовых и огородных дел.