Секьюрити номер тринадцать, или Дневники «топтуна»

Они:

– Да, да, конечно, обязательно!

– Хорошо, договорились. Но тогда возникает вопрос: а как скоро вы сможете прибыть? Скажем, в Стукачихе был у меня такой случай, когда я вызвал ГБР. Не хочу никого обидеть, но ГБР прибыла только через полчаса после нажатия на кнопку. Я уж было подумал, что пульт вызова неисправен.

Они начали объяснять, что у них тоже проблем выше крыши, а с учётом зимы не всегда удаётся быстро доехать, но они в любом случае приезжают и принимают меры. Рассказали и про систему проверки «тревожной кнопки». Оказывается, её обязательно надо проверять не реже раза в неделю. Для этого предварительно следует позвонить по специальному телефону оператору ГБР и предупредить, что сейчас на таком-то объекте будет проверка работы «кнопки», после чего включаешь вызов. А оператор потом даёт заключение по работе кнопки – исправна или нет. В пультах, оказывается, не так уж и редко случаются неполадки – или контакт в самой кнопке нарушен, или элемент питания разрядился…

Больше полчаса мы обсуждали все эти проблемы, они засобирались уходить, и тут старший опомнился:

– О, блин! Мужики! Мы же приехали с полномасштабной проверкой, и, по идее, должны были бы оштрафовать охранника за нарушение дресс-кода! Ну, лихо он нас уболтал! Ёшкин кот, даже забыли зачем и прибыли. Вы здесь свою «сигналку»-то хоть проверяете?

– Ну, понятное дело – ежедневно об этом расписываюсь в журнале. Могу показать. Все контрольные индикаторы горят, так что, электроника у нас в исправности. Директор следит за этим строго. И, можно сказать, в этом смысле – проблем никаких нет.

Они жмут плечами: ну, ладно, будем считать, что всё было нормально, и – на выход. Идут и смеются: вот, типа, нарвались!.. Ага! Знали бы вы, с кем связались! Тот, кто более тридцати лет назад отдувался на бюро райкома партии за чрезмерно расплодившееся поголовье жука кузьки и рекордные намолоты лебеды, вам, ребята, не по зубам. Там «синклит» собирался – не хухры-мухры. Иных «штрафников» с такого заседания с инфарктами увозила «неотложка»…

Пошёл к директорше, она в это время что-то выверяла по журналам. Рассказал о визите ГБРовцев и спросил, когда последний раз проверялась работоспособность «тревожной кнопки». Александра меня выслушала молча, некоторое время о чём-то думала, после чего пообещала, что на днях проверим обязательно.

Просрочка тем вечером была суперская. Её не слишком много, зато – какая! И колбаса, и шоколад… Но директорша на работе засиделась допоздна, поэтому с халявой – полный оболом. После закрытия направляюсь к выходу, заглядываю в вагонетку. Эх, эту бы просрочку, да на доброе дело! Но… Низ-зя! Когда я уже подхожу к двери терминала, где не захватывают камеры, со стороны раздевалки ко мне подбегает Людмила и суёт в сумку полукилограммовую палку хорошей, любительской колбасы.

– Петрович, это – вам!

Ух ты! Ну, девчонки! Не дадут умереть с голоду!..

Приехал в общагу, там уже Макс, чаи распивает. Физиономия довольная, видимо, что-то хорошее сказали. И – верно, он и в самом деле сумел договориться с Васиным, что тот меняет, так сказать, гнев на милость, и завтра-послезавтра что-нибудь ему подыщет. Предположительно, в торговой сети «Корзиночка». Но, несмотря на это, Макс ждать у моря погоды не собирается. Завтра ещё раз пройдёт по Боровкам и Рогожному. Кроме того, собирается восстановить отношения со своей бывшей квартирной хозяйкой.

Что за хозяйка? Что за отношения?.. Ну-ка, ну-ка! Оказывается, Макс ещё пару лет назад, прибыв сюда на вахту, кормить клопов в общаге не пожелал (их тут была – тьма, пока Володька с Ромкой не потравили), и подыскал себе квартиру с достаточно молодой хозяйкой, так сказать, не потерявшей интереса к жизни. Собственно говоря, она сама изначально поставила условие: как квартирант он нужен только в том случае, если будет для неё ещё и мужчиной. Макс, понятное дело, согласился сразу же – в этом их пожелания совпали как нельзя лучше.

Всё шло нормально, но перед нынешним Новым годом в голову ему ударила дурь, он надрался до чёртиков, после чего в момент вылетел с работы, да ещё надумал свою, теперь уже сожительницу, малость «пошугать». Но, не на ту нарвался. Она сама его так «шугнула», что он с вещами оказался на улице. Макс тут же подался к Васину на поклон. Тот ему грешок простил, восстановил на прежнем месте и определил в эту общагу. А Макс опять сорвался – выпил прямо на рабочем месте с полбутылки пива, за чем его и застал директор. Снова выгнали. Несколько недель пробомжевав в Москве, он в очередной раз вернулся в Боровки, надеясь начать всё сначала – и с работой, и с квартирной хозяйкой. Вот сейчас думает пойти к ней – может, поймёт и простит?

Слушаю его, и разбирает недоумение.

– Подожди, подожди Макс… Но ты же говорил, что у тебя, вроде бы, дома есть жена, двое детей. Она-то как относится к этой твоей ППЖ – «передвижной полевой жене»?

– А я ей, что, докладываюсь об этом?

– Но, говорят, женщины как кошки чуют соперниц на расстоянии…

– По-моему, это брехня. Моя ни разу мне ничего не сказала.

– Она и не скажет. Она, просто, расплатится с тобой той же «монетой» …

Макс морщится, машет рукой и, приглушив голос признаётся:

– Знаешь, Петрович, я и сам уже подумывал, что у моей, когда я в отъезде, мужики бывают. Но винить её ни в чём не собираюсь. Мы с ней в гражданском браке состоим – не расписаны, не венчаны. Старший пацан у неё от первого мужа, младший – мой. Поэтому деньги ей посылаю как своей законной жене. Ну, а что касается этой самой супружеской верности… Ну, понятное дело, как может молодая, здоровая баба – кровь с молоком! – обойтись без мужика, пока я месяцами валандаюсь в Москве? Да и она знает, что неделю-то я ещё выдержу, а потом – всё равно пойду «налево».

– А у вас, что, дома с работой совсем никуда?

– Не то слово! Я вот дом начал строить, а денег – где взять на стройку? Только здесь. Работать приходится по две-три вахты подряд – живу отсюда далеко, то и дело не наездишься.

– С домом-то хоть движется?

– Движется. Коробку уже почти закончил, в этом году крышу поставлю, окна, двери… Домой приезжаю – сразу начинается работа без продыху. А здесь я, можно сказать, отдыхаю, да ещё и деньги за это платят. Одно на вахте плохо: неделя проходит, без женщины у меня «чердак ехать» начинает. Поэтому, завтра же пойду к своей здешней. А вдруг, снова примет? И моя там, я думаю, даже если про эту и узнает, всё равно сможет понять. Знаешь, я никогда не приезжаю домой, вот так, резко, как снег на голову. Звоню заранее: роднуля, через два дня буду, встречай! И все довольны, и всем хорошо…

Да, похожих историй слышать доводилось немало. Пока «за жизнь» разговаривали с Максом, постепенно подтянулись и все остальные. Смотрю на Ромку – он какой-то задумчиво-загадочный. Что там ещё приключилось? Да у него всё только самое хорошее: он начал оформлять свою будущую семейную жизнь. Оказывается, его вахта вчера закончилась, и сегодня Ромка со своей избранницей подали заявление в ЗАГС, поэтому на днях он уходит от нас к ней насовсем. Вот такая обыденная романтика.

…А вчера, двадцать седьмого, нас опять лихорадило. Утром зашёл я в терминал, навстречу – Светлана, рассказывает, что ревизорши нашим магазином остались очень недовольны, напели начальству, будто бы работаем из рук вон плохо и, заодно, особо отметили плохую работу охранника. То есть, меня. Дескать, задержаний ни одного, что означает потакание расхитителям товаров. Правда, при пересчёте кроме коньяка (да и это ещё нуждается в уточнении!), нехватки колбас, сыров и дорогих сортов кофе, не обнаружено. Но «телегу» в «ЛОМ» они уже накатали. Теперь надо ждать звонка Васина…

В зал захожу уже несколько «заведённым». Кассирши интересуются причинами моего не шибко радостного вида. Упоминание о ревизоршах они воспринимают спокойно. По их словам, ещё не было случая, чтобы эти две мымры кем-то остались довольны. На всех охранников, которые оказались здесь во время их проверок, они регулярно отправляли Васину свои «телеги». Но он никого не выгонял. Разве что, тех, кто сам накосячил с пьянкой или выносом товара. Были, оказывается и такие – вместо того, чтобы охранять, они поворовывали сами.

Восемь утра. Открываю дверь, и – пошёл, и – пошёл народ! В числе первых появился и всё тот же «баскетболист». Как же он мне осточертел! Впрочем, наверное, где-то сто волков стали вегетарианцами: проходит он мимо меня, и – надо же такому случиться! – здоровается! Похоже, наш хитрец решил изменить тактику. Вроде того, нахрапом взять ничего не удалось, теперь хочет втереться в доверие. Хожу по залу, наблюдаю за покупателями, «баскетболиста» из поля зрения не выпускаю. Но сегодня он демонстративно «правильный» – вошёл с корзиной, за стеллажами не хоронится, набрал товара и – на кассу. Рыдаем-с от умиления!

А ещё отчего-то у очень многих открылся аппетит на красную икру. Шкафчик мне пришлось открывать то и дело. Во время очередного похода к шкафчику запиликал мой телефон. Догадался сразу: Васин. Начал он издалека – как идут дела, как условия в общежитии… Сказал ему, что и на работе всё путём, и в общаге – как всегда. Жду: когда же он перейдёт к «телеге» ревизоров. Ага, начал! Спрашивает: как с задержаниями? Да, без изменений. У нас не крадут, задерживать некого.

– …Ну, так не бывает! Вот, ревизоры установили нехватку четырёх бутылок коньяка. Значит, они украдены.

– Игорь Иванович, мне и в Стукачихе постоянно говорили об этом же. А как прошла тотальная инвентаризация, то оказалось, что нехватка товаров на десятки и сотни тысяч, о чём мне талдычили все три недели, была наглым враньём тех, кто это сочинял. И это при том, что там планировка торгового зала – хуже не придумаешь, воруй – не хочу! Здесь же у меня всё, как на ладони. Четыре коньяка… Если бы водка пропала – я бы скорее поверил.

– Ну, надо, надо ловить! Без задержаний – никак!

– Хорошо! Вон, я гляжу, женщина набирает продуктов в свою сумку. На кассе я обязательно посмотрю, чего она набрала. Но не прикажут же мне проверять её карманы и лезть под одежду? Или прикажут?

– Гм! Гм! Гм! Ну, глядеть, глядеть лучше надо! А то, вон, ревизоры прислали нам реляцию, что у вас там охрана совсем мышей не ловит.

– Это, когда же они успели заметить-то? Когда ходили, крутили своими «полушариями» перед мужиками, в том числе, и передо мной?

Васин в трубку «гыгыкнул», дал «ЦУ» быть бдительнее, и наш разговор закончился. В принципе, это меня даже успокоило – судя по всему, увольнением не пахнет. Снова хожу по залу. Отслеживаю, кто и чего взял, кто и что выложил на кассе. Уже поздним вечером, незадолго до закрытия, замечаю какого-то долговязенького, длинноносого типа, который с вороватым видом копался в товарах. Ага, думаю, вот этого-то голубчика я и застопорю на выходе! С отдаления наблюдаю за ним, жду, когда он пойдёт к кассе.

Ждать пришлось почти полчаса. Наконец, вижу, идёт он в сторону кассы, на морде какое-то непонятное выражение, как будто кому-то собирается устроить крупную подлянку. Выкладывает покупки на прилавок, Тамара их пробивает, вышло что-то на полторы тысячи с небольшим. Он отдаёт деньги, берёт чек и неожиданно начинает рассматривать упаковки. Спрашивает Тамару:

– А почему это вы мне продали просроченные товары? Вот, гляньте! Этот товар должны были снять с реализации вчера, этот – ещё два дня назад!

И тут до меня доходит: это же так называемый «тайный покупатель»! Тамара растерялась, по сторонам озирается. Я подошёл, спрашиваю:

– Наверное, нет никаких проблем пойти, и заменить товар на такой же, но непросроченный? Идите, выбирайте.

Он с нескрываемым злорадством:

– Не-е-е-т! Мне пробили просроченный товар, а согласно правилам, я имею право взять любой другой товар на такую же сумму бесплатно. Так что, может быть, решим этот вопрос законным путём, или мне обратиться в вашу службу безопасности? Её номер у меня в телефоне.

Ну, «красава»! Я о таком положении даже не слышал – ну, насчёт того, чтобы на халяву можно было взять другой, непросроченный товар. Прибежала Светлана. Выяснила в чём дело и махнула рукой – иди, бери. Он пошёл, взял заламинированную форель и осьминога. Как раз, на полторы тысячи. Время было уже десять, дверь я уже запер. Он вышел, но тут же вернулся, долбит в стекло. Гляжу на Светлану: открыть? Она кивает – открой. Впустил. Чего ещё надо? Оказывается, он забыл на кассе забрать деньги. Видать, от жадности даже память заклинило. Теперь девчонкам придётся эти полторы тысячи выплачивать из своего кармана. Спасибо, набрал не на пять-десять тысяч.

Единственное приятное воспоминание этого вечера – просрочка, халява… Перед тем, как идти на остановку, опять всё детально проверил, но ни алкашей, ни ГБРовцев не обнаружилось. Приехал в общагу, там никого, даже Макса нет. Либо, и в самом деле он опять вернулся к своей подмосковной пассии? Пашка пришёл, рассказывает, что днём Макс заходил в их магазин, брал продукты. Ну, скорее всего, так оно и случилось – воссоединились-таки «любящие сердца»!

…Ну а сегодня утро оказалось почти весенним. На улице плюс один, всё течёт, отовсюду капает. На дорогах лужи и ручьи. Вышли с Пашкой на улицу – чуть ли не жара. На работе у всех наших тоже весенние настроения. Только и разговоров о весенних праздниках. Пошёл народ. Смотрю, девчонки мне показывают на какого-то низенького мужичишку унылого вида. Подхожу к ним уточнить: что за фрукт? Они дают характеристику: за этим типом – глаз, да глаз нужен. Слямзить может всё, что угодно. Что, в самом деле? Ладно, тот «баскетболист» – у него и «фейс» вполне криминального фасона, такой фрукт, что запросто может «прихватизировать» всё то, что и хорошо, и плохо лежит. А этот-то – заморыш упоротый… И он – туда же?

Ну, хорошо, начал его «пасти». И сразу же понял, что это он просёк в один момент. О, как! Чутьё у заморыша звериное – сразу уловил, что оказался под моим наблюдением. Побегал он по отделам, побегал, купил «фугас» пива и ушёл. Но мне что-то сразу же подсказало: это была «разведка боем». Видимо, он от своих информаторов узнал, что во «Вкусе» новый охранник, и поэтому приходил проверить обстановку. Но почему он пришёл лишь через полторы недели после того, как я заступил? Может быть, ему хорошо «пёрло» в других магазинах, а сейчас его там начали гонять, и поэтому понадобилась другая «кормушка»? Посмотрим…

Часу в десятом в зал пришла директорша и сделала мне замечание по поводу тележки, которая всю ночь простояла на крыльце (как только её не спёрли!). Как я понял, кто-то из покупателей поздним вечером вывез на крыльцо покупки, отнёс их в машину, а тележку оставил сбоку, в тени. Когда я закрывал магазин, она на глаза не попалась, и осталась там ночевать. Вот, нагрузили на меня эту обузу! Уже в печёнках эти чёртовы тележки. Только, бывает, заметишь, что кто-то покатил покупки на улицу – всё, уже на уровне рефлекса бежишь следом: не забудьте вернуть! Потом ещё раз несколько проверишь – вернул ли? Покупателям – им-то «до лампочки», кого и сколько раз будут бить по башке и по карману. Ну а директриса, чуть заметит брошенную тележку, по этому поводу устраивает занудные разносы. Причём, некоторые идиоты, как нарочно, оставляют тележки, вообще, где-нибудь за углом. Поди, найди их!

Ближе к обеду заглянул к нам ещё один пьянчуга с излишне липкими руками. Мне про него Люба рассказала. Иду мимо касс, она мне рукой машет. Что такое? Сказала шёпотом, что вон тот мужик в синей куртке с капюшоном был замечен в краже сыров и кофе. Всё понятно… Беру его под наблюдение. Иду по параллельному ряду и отслеживаю, что и где он берёт. Тут появляется наша несравненная Александра Юрьевна и, стоя рядом с крадуном, озирается по сторонам и на весь магазин выдаёт:

– Алексей Петрович, где вы там? От кого это вы там за стеллажами прячетесь? Надо ходить, контролировать обстановку…

Типун… Вернее – типунище на весь твой язык! Вот, дубина бестолковая! Все мои усилия свела на нет. Этот хмырь сразу же, как вьюн шмыгнул к кассам, и – всё. Что у него было, показал, оплатил, и – был таков. Ну и как тут кого-то задерживать, если такие вот «умняшки» в самый интересный момент начинают давать свои никому не нужные распоряжения?!

Правда, я сразу же заметил, что наша директриса сегодня вообще не в адеквате. То спугнула крадуна, то в обед, когда я подошёл к ней за ключом от столовки, сделала вид, будто меня не слышит. Спросил ещё раз. «Не слышит». Ну и чёрт с тобой! Повернулся и ушёл. Поел уже в пятом часу, когда она ушла и вместо неё осталась Светлана. Что за дурь у неё в башке засела? Хотя, и не у неё одной. Что за день был?

Вот, где-то в обед слышу, со стороны касс доносятся голоса – кто-то надумал там бузить. Ну, я быстрее туда. Вижу – молодой тип, прямо, копия забугорного «нетрадиционала», именующего себя Кончитой Вурст, наезжает на Людмилу. Вроде того, ему дали не те сигареты, какие ему хотелось. Он, видите ли, заказал пачку, какой-то там, условно назвать, «тирлим-бом-бом» синий, а ему, понимаете ли, дали красный. И вот это «беспредельное безобразие» вывело его из душевного равновесия. Людмила ему объясняет:

– Но вы же мне не сказали, что вам нужен именно красный!

Эта «Кончита» в ответ с дешёвым апломбом визжит на весь зал, корча из себя капризную кинозвездуху:

– Вы уже должны бы это знать – я у вас постоянно покупаю эти сигареты, и только в синем! Неужели это так трудно запомнить?!

Да, кто ты такой, больной на всю голову баран ценурозный, чтобы кто-то держал в памяти, чем ты там дымишь?! Подхожу, спрашиваю:

– Чего глотку дерём? Почему нарушаем общественный порядок? Убавь громкость, а то сейчас вызову полицию, и запросто можешь схлопотать статью двести тринадцатую, часть первая.

Он мне с эдаким выпендрозом (но уже без воплей и визготни!):

– Покупатель всегда прав! Я имею право выразить свои претензии в плане обслуживания покупателей.

Ишь ты, деловое хамло! Ставлю его на место:

– Претензии выражаются в установленном законом порядке, а не так, кому как заблагорассудится. Кстати, у нас над каждой кассой камера видеонаблюдения, и ваши действия, которые вполне тянут на мелкое хулиганство, уже зафиксированы. Уведомляю, что если кто-то недоволен обслуживанием, то он должен обратиться к старшему администратору и написать ему заявление. А всякая тут самодеятельность не допускается. Ясно?

Он орать перестал, но продолжает корчить из себя особую персону.

– Х-хе! Заявление? Хорошо! Прямо сейчас напишу!

Ну а я ему добавляю:

– И ещё… Если ты мужик, то и веди себя как мужик, а не как склочная базарная торговка. По-моему, закатывать истерику из-за каких-то сигарет – это дешёвые понты, и полное позорище.

Вижу, «сдулся» он окончательно. Скривился, забрал сигареты и молча ушёл с оскорблённым видом. Типа того: здесь меня не поняли! После обеда настало затишье. Народу не очень много. Я как бы даже расслабился, и тут… Опаньки! Снова появился тот «метр с кепкой», а с ним – двое приятелей. Один среднего роста, другой – «фитиль» на метр девяносто, да ещё и с длинными волосищами на голове, которые когда-то называли «битлами». Пошли они по рядам, я тут же следом за ними. Они это дело уловили, чего-то там пошушукались, длинный сбегал за корзиной, и начали они комедничать. Берут, например, батон, поднимают вверх, демонстративно всем показывают, а потом уже кладут в корзину. Ну, меня-то этой идиотчиной не проймёшь! Выёживайтесь, как вам заблагорассудится – это ваши дела. А вот моё дело – за вами приглядывать. Видят они, что я их выпендрозы игнорирую, ну и всё, дурака валять сразу же кончили. Быстренько затарились, и пошли на кассу.

Вечером опять перепало некоторое количество просрочки. Девчонки говорят, последнее время с этим стало сложнее. И директорша чаще стала задерживаться по вечерам, и Светлана постоянно в напряге, боится, что могут кого-то сцапать, и тогда ей гарантированно не поздоровится.

Четвёртое марта

Вчера утром с Пашкой пошли на остановку, там – компания девчонок, их человек пять, дожидаются автобуса. Судя по сумкам, книгам и планшетам, какие-то студентки. Пашка их как увидел, сразу насупился, и даже малость сник. Ну, до чего же потешно он выглядит в таких ситуациях! Стоим, ждём транспорт. Девчонки обсуждают свои какие-то дела, смеются, толкаются. В общем, радуются жизни. Пашка демонстративно смотрит куда-то в космос, типа того: «Да мне всё по бараба-а-ну, да они не в моём вку-у-се» …

Вид у него, как у беззубого, которому подарили мешок орехов. Меня смех разбирает, а он это видит, и хмуреет ещё больше. Но говорить ему ничего не стал. Что уж лишний раз наступать на больные мозоли, если он и сам на свою жизнь хронически обижен?!

У нас с понедельника заступил первый состав кассиров. Про ревизорш и их «славные дела» все уже наслышаны. Римма уверена, что приедут они и в их смену. О старшей ревизорше мнения она однозначного:

– Знаю я эту Катьку Хваталову. Сколько здесь работает, ни разу о ней ничего доброго не слышала. Стерва конченная. Два раза была замужем, оба мужа ушли от неё через месяц после ЗАГСа. Ищет третьего, и обязательно богатого…

Девчонки смеются: ага, миллионеры в очередь выстроились! О второй Римма говорит более сдержанно:

– С этой я не очень часто «пересекалась», но, слышала, что она ещё, как бы, ничего. Совесть ещё, вроде бы, имеет.

С первыми же покупателями в магазине появился «Кончита Вурст». Я сразу же от «алкашки» переместился к кассам – мало ли что на уме у этого убогого? Подошёл он к кассе, где работала Женька, и заказал свой синий «тирлим-бом-бом», уже безо всяких выпендрозов и качания прав. Расплатился и ушёл. Женька ко мне оборачивается, спрашивает:

– Петрович, а вы сюда специально подошли?

– Специально. Позавчера он тут уже был, наезжал на Людмилу, такую визготню тут устроил! Поэтому решил подстраховать – вдруг, опять учинит дебош?

Она смеётся.

– Его я немного знаю. Он живёт вон, в тех девятиэтажках, в конце улицы. Говорят, что у него с ориентацией не всё в порядке.

Открыла Америку! Да это и так заметно, что и с головой он не дружит, и «неформатом» отдаёт за версту.

Сегодня заходил за пивом один бывший коллега по охране. Он офицер-отставник, неделю назад здесь уже был. Рассказывал мне, что несколько лет подряд работал охранником, потом бросил. Его тоже достали всё тем же, чем сейчас допекают меня – «нет задержаний». Да и ноги стали болеть – походи-ка целый день взад-вперёд! Тоже много чего было во времена его «карьеры» в «ЛОМе». Случались и стычки с отморозками, приходилось и шишки ловить, если кого-то задерживал с выносом товара, а тот ухитрялся отвертеться. Поэтому мнение у нас общее и единодушное: поганая работа!

Расстались с экс-коллегой, иду по залу, и вижу «радостную» картину: из грузового терминала вываливает Катька Хваталова, следом выходит её помощница. Ну, всё, думаю, сейчас опять начнётся гибрид тотального запора и профузной диареи. Опять они чего-то там всё проверяли и подсчитывали, опять кассирш требушили. Потом, как видно, утомились, и пошли в администраторский отсек.

Но, чую, это ещё не конец. Что-то ещё будет. И тут – на тебе! – вижу Васина, который подошёл к кассиршам и о чём-то у них спрашивает. Похоже, обо мне. Ага, думаю, надо чего-то «свосьмерить». Вспомнил недавний случай с директрисой, как она спугнула крадуна. А что, если эту ситуацию как следует обыграть? Нормальный вариант! Притаился я за стеллажами, делаю вид, будто наблюдаю за одним там бомжеватым мужиком, который крутится подле колбас. Слышу сзади голос Васина:

– Что здесь стоим? Почему не ходим по залу?

Рукой мотаю, мол – тише, тише! Потом вздыхаю и качаю головой.

– Эх, Игорь Иванович, Игорь Иванович! Всё, облом с задержанием!

– Как? Почему? – он растерянно хлопает глазами.

– Вон, мужик пошёл. У меня насчёт него есть очень серьёзные подозрения, хотел дать ему возможность хоть что-нибудь под одеждой припрятать, а потом на выходе его – опа! – и проверить. А теперь – всё! Ишь как чесанул из этого отдела… Сразу, зараза, просёк, что его «пасли»!

У Васина, естественно, все вопросы насчёт задержаний тут же отпали в момент – не стал о них спрашивать вообще. Спросил лишь, какая здесь, в общем и целом, обстановка. Какая… На мой взгляд – вполне нормальная. Единственно, кто её портит – две, не вполне адекватные проверяющие, устроившие в магазине из банальной проверки какой-то бестолковый, долгоиграющий триллер. Что тут ещё скажешь? Васин покивал, и ушёл в администраторский отсек.

Ну, ладно… Первый раунд, хоть и по очкам, но я выиграл. Интересно, что же мне ещё на сегодня приготовили? Какую ещё подлянку собираются устроить? Смотрю, идёт ко мне Светлана.

– Петрович, идём, вызывают…

Ага! Вот оно чего! Катька собирается мне «вправлять мозги» … Ну, что ж, посмотрим, кто кого! Иду на эту «правилку». В кабинете сидят директорша Александра, Катька и её помощница. Тут же рядом – Васин. Вошли мы со Светланой (она какая-то смурная, сникшая – видимо, замордовали её эти две заразы в конец). Войдя, на физии я сразу же изобразил нахальную улыбочку (ну, во всяком случае, мне хотелось, чтобы она им показалась именно такой). Уведомляю: