Секьюрити номер тринадцать, или Дневники «топтуна»

Двадцать восьмое декабря

Сегодня уже четвёртый день моей работы в «Удаче». Понемногу осваиваюсь со здешним таборным бытом, где все и всё на виду (видеокамер нет только в душе и туалете), из-за чего постоянно ощущаю себя участником какого-нибудь реалити-шоу «Магазин-1». Привыкаю жить в условиях отсутствия очень и очень многого. А потому, постоянно внушаю себе, что здешний быт – это не так уж и убого, что бывает ещё и похуже.

…Нет, и в самом деле: что уж тяжелее здесь, чем в «Купи!», то – тяжелее. До обеда тот день мы с Виталькой проходили по залу ни разу не присев, но чего-то явно подозрительного никак не замечалось. Ну, вот, хоть лопни с досады! Не хотят, понимаешь, красть, и – всё тут. Виталька считает, что с моим появлением крадунов-завсегдатаев, как будто, поубавилось. Юрка пока помалкивает, хотя по его глазам вижу – от меня он ждал гораздо большего.

Кстати, Виталька признался, что реально он сам лично за прошедшие два месяца с гаком не поймал ни одного крадуна. А те четверо или пятеро задержанных, которых он-таки сцапал на выходе, в большей степени были заслугой или кассирш, или Юрки, заметившего умыкание товара через камеру наблюдения. Так, это и понятно! Профессионально красть в сетевой магазин идут люди, которые хорошо его изучили, которые в точности знают, где есть «слепые» зоны видеокамер. Скорее всего, у себя дома они отрабатывают методу припрятывания товара на уровне хорошего фокусника, и знают много способов, как в нужный момент отвлечь внимание охраны, как без подозрений проскочить мимо кассы. Поэтому нам и попадаются только те, кто надумал украсть «на авось» с больной головы, или те, кому, попросту, не повезло.

И вот, позавчера за обедом кто-то из грузчиков рассказал, что он сам лично видел, как за мной исподтишка следил какой-то шкет, тогда как его старший «корифан» в этот момент пытался спрятать под курткой колбасу. Правда, сделать ему этого не удалось – помешало появление этого самого грузчика,

– …Ты здесь только появился, а тебя уже все знают, – отложив свою ложку, убеждал меня грузчик. – И чего вы оба с Виталькой ходите в этом своём прикиде? Вас прямо с улицы видит каждый хмырь. А надо бы, наоборот, маскироваться. Вот тогда и будет результат! – забыв про обед, разводил он философию.

Немного подумав, я, в принципе, согласился – это, общем-то, не такая уж и бредовая мысль! Пошёл к Юрке, рассказал про такую идею от народа – переодеться в какого-нибудь босяка, и ходить по залу, чтобы никто не мог догадаться, что это охранник. Юрка меня сразу же начал критиковать, вроде того: на кой он нужен, этот маскарад? А вот Ленка поддержала.

– А, что, – говорит, – попробовать стоит. Если есть во что переодеться – давай, действуй.

Действую. Нашёл в раздевалке грузчиков из другой смены куртку, из тех, что уже заношены, и шапку, что не из самых страшных. Нацепил всё это на себя, и – айда по залу с тележкой. Кассирши – и те сразу не просекли, что это за представление (правда, через пару минут раскусили мою затею с полпинка). А я корчу из себя конченного «синяка», который с похмелья еле ноги переставляет. Походил минут пятнадцать, попридурялся, но своей главной цели так и не достиг – никто при мне красть и не подумал. Все в мою сторону косятся, таращатся, только что под микроскопами не изучают.

Ладно! Похожу ещё. Может, самые оголодалые крадуны в нашу шарашку сегодня ещё не успели заглянуть? Проходил ещё полчаса, потом ещё час… Чёрта с два! Такое ощущение, что эти негодяи, эти расхитители, разом записались в праведники, и дали обет строгого соблюдения библейской заповеди «не укради». Мало того! С какого-то момента я начал замечать нацеленные в мою сторону, такие, хитроватые, ехидные взгляды. Это насторожило.

Смотрю, одна парочка (муж с женой, оба лет тридцати), покосились в мою сторону, и меж собой о чём-то начали шушукаться. Ну, я хоть и не Паганини, но слух у меня нормальный. Прислушался, и понял: капут всей этой затее с переодеванием. Она его спрашивает:

– А что это новый охранник бомжом вырядился?

Он с деловым видом ей растолковывает:

– Маскируется. Хочет кого-нибудь на краже взять с поличным.

Тьфу ты, нелёгкая тебя побери! Столько усилий, и всё впустую: народ сегодня оказался исключительной честности и порядочности. Ну, что уж тут поделаешь? Фини та ля комедия, как говорят потомки галлов. Не мешкая, пошёл я в раздевалку, снова нацепил свой «дресс-код», и опять в зал. Из кабинета выскакивает Юрка, и вслед меня спрашивает:

– Петрович, а чего это ты переоделся? Было ж всё так нормально!

Ага, «нормально»! Если обо мне скоро уже и все бродячие собаки будут знать – чего ж нормального-то? Всякая хохма имеет смысл лишь тогда, когда она ещё, кажется, хотя бы отчасти чем-то умным. А как только она превращается в тупую дурь, то с ней нужно кончать. И, чем скорее, тем лучше.

Было это позавчера. Ну а вчера, двадцать седьмого, мне снова пришлось покомедничать с переодеванием. Да! Настояли Юрка и Виталька. Отчего-то их обоих эта идея захватила и обуяла. Прямо, на грани какой-то даже маниакальности. Виталька руки потирает – эх, сейчас и наловим! Ага, мечтать не вредно… Ну, я опять нацепил на себя чьи-то тряпки, и пошёл в зал. Девки на кассах всё сразу же поняли. Сидят, улыбаются, перемигиваются. Часу не прошло, ухмыляться начали и покупатели. Замечаю, что, когда я с кем-то рядом, так мне даже уже подыгрывают (да-а-а!). Вроде того: «Ой, а кто же это такой ходит, нам незнакомый, загадочный и таинственный?!! Ой, а мы такого не знаем, и даже не догадываемся: ну, кто бы это мог быть?!..» А как только отойдёшь, так даже спиной чувствуешь их ехидноватые взгляды и ухмылки.

Вижу – затея провальная, пора с этим кончать. Иду к двери хозблока чтобы переодеться, и тут за кассами появляется Васин собственной персоной. Вот это номер! В Кадухино он, обычно, приезжал к вечеру, или даже позже. А тут – на тебе! Прямо с утра заявился. Подошёл к кассиршам, что-то у них спросил, они тут же указали в мою сторону. На его физии удивление запредельное. Подходит ко мне и на весь зал интересуется:

– Почему не в положенной форме одежды? Что это за маскарад?

Кто из покупателей оказался поближе, слушая его, начали хихикать в кулачок. Пришлось ему объяснять (тоже во всеуслышание!) что тут происходит, и к чему всё это. Народ, понятное дело, уши развесил – всем же интересно! Васин меня слушает, хмурится недовольно так. Ну, думаю, сейчас объявит, что затеяли мы полную дурь (собственно говоря, я бы с этим и не спорил) и прикажет пойти и немедленно переодеться. А он посмотрел на меня с задумчивостью Ньютона, которого по макушке вдруг шандарахнуло спелой антоновкой, и одобрительно так кивает.

– Хм… Интересная задумка! Хорошо, пробуйте, пробуйте. Вдруг, и в самом деле что-то дельное получится?

Офигеть! И его проняло энтузиазмом! В этот момент пришли Юрка с Виталькой. У Витальки первый же вопрос о наболевшем: поменяют ли его до Нового года? Васин разводит руками – пока некем. Тот начинает кипятиться.

– А вот он, что, не подходит? – тычет в меня пальцем.

Васин отмахивается – не городи чепухи.

– Ты же сам знаешь, что здешнее руководство требует охранников с большим опытом – чтобы и смен у них было выполнено не менее трёх, и задержаний должно быть не менее десяти. А он ещё только начал, это у него вторая смена. Здесь он на подкреплении, и только.

Ну, тут и смешные ребята! Теперь, понятно, почему некому менять Витальку. Одних они не берут, а другие к ним сами идти не желают. Вот такая неразделённая «любофф». Ну и хорошо! Значит, тут я не навечно. Уже это здорово.

Кроме всего прочего, Васин объявил, что привёз мне раскладушку и матрац. А вот это – красотища! Виталька даже позавидовал:

– Теперь тебя завтра утром не добудишься!

Ну а Васин дал нам напоследок кучу всяких ЦУ (ценных указаний), главное из которых было: ловить, ловить и ещё раз ловить, после чего сфотографировал (мне пришлось на это время надеть свой обычный «прикид») и уехал.

Вечером разложил я в столовке раскладушку, и тут же понял: нет, это – не Рио-де-Жанейро! Эта койка, чуть повернёшься с боку на бок – сама немедленно складывается. Прямо вместе со мной. Во-вторых, её пружины и тент рассчитаны на вес кошки или пуделя. Проворочавшись до часу ночи, я опять составил скамейки, стулья, и… Сразу же уснул на этой скрипучей мебельной импровизации сном праведника, только что получившего отпущение всех грехов оптом.

Когда сегодня утром я разбирал своё спальное место, в столовку заглянул Виталька. Видимо, он и в самом деле опасался, что я просплю. Увидел меня за расстановкой лавок и очень удивился:

– А что же раскладушка? Не понравилась?

– А хочешь, я тебе её подарю?

Он в ответ лишь хохотнул, отрицательно мотнул головой, и скрылся за дверью. Когда мы с ним открыли входную дверь и в зал потянулся народ, смотрю, заходит некий гражданин ещё не старых лет, одетый без выпендроза, но с официозом. Виталька тут же стал перед ним чуть ли не по стойке смирно.

– Здравствуйте, Виктор Викторович!

Тот вполне простецки здоровается с нами за руку, спрашивает меня:

– Вы новенький? Как у вас, получается?

– Да, помаленьку…

– Ну, ничего, всё наладится.

И пошёл. Я к Витальке:

– А кто это?

– Наш директор. Вот такой мужик! Никогда не орёт, не выёживается, никогда за горло не берёт. Так-то он требовательный, но справедливый.

Стою, соображаю… Что бы это значило: «Ничего, всё наладится»? Виталька машет рукой:

– Если ты о том, что останешься здесь или нет, то даже и не напрягайся. Не оставят тебя здесь однозначно. Кадрами охраны занимается Юрка и его непосредственный шеф – начальник кустовой ККП Шмагун. А у них установка жёсткая, кого именно брать. Нет, нет, как это ни досадно, но после праздника тебя отправят дежурить куда-нибудь ещё.

В этот момент наши кассирши, да и некоторые покупатели, отчего-то вдруг начали таращиться вверх, а некоторые даже замахали руками. Присмотрелся, а это над кассами порхает невесть как залетевшая в зал синичка. Пришлось начать её ловлю. Собственно говоря, ловлей командовал один Виталька. Я сразу же заподозрил, что это «чик-чирик» – неспроста! Что, если кто-то выпустил её специально, чтобы отвлечь наше внимание и, пользуясь суматохой, что-нибудь позаимствовать? Лёха Магомедов мне рассказывал про похожий случай в Закатилово. Там шустрые ребята придумали фокус с вороной. Заходят, значит, они в торговый зал, рассредоточиваются, набирают дорогих продуктов, и в нужный момент выпускают птицу. Поднимается шум, гам: что это за безобразие? Почему здесь ворона? И пока всем скопом кассиры и охрана её ловят, крадуны мимо кассы проскальзывают на улицу, и – ищи-свищи их.

Но это – там, а вот у нас сегодня задержание состоялось. И какое задержание! Это было «что-то»! Где-то перед обедом, гляжу, особист Юрка дал какое-то «ЦУ» Витальке. Тот бегом ко мне. Сам весь такой возбуждённый, взбудораженный. Говорит полушёпотом:

– Алексей, сейчас будем бабенцию одну задерживать. Сунула в карман туалетную воду. Скорее всего, собирается пронести без оплаты – Юрка засёк по монитору.

А что за бабенция? Которая из тех, что сейчас шарятся по полкам? Виталька указал на не очень приметную тётку лет шестидесяти с гаком, роста ниже среднего, зато ширины равной росту. Физия типичной базарной скандалистки и склочницы. На краже однажды она уже попадалась – спёрла несколько плиток шоколада. И вот, видимо, решила снова попытать счастья в прихватизации товара. Рассредоточиваемся у касс таким образом, чтобы в глаза не бросаться, но иметь возможность перехватить эту мадам по пути к выходу.

Минут через пять она подошла к кассе, что-то достала из своей кошёлки, оплатила и зашагала к двери. И в тот же момент мы с Виталькой аккуратненько загораживаем ей дорогу. Не давая опомниться, вежливо предлагаю:

– Вы не могли бы пройти с нами к нашему руководителю службы безопасности? Он хотел бы задать вам пару вопросов.

Если откровенно, я ожидал, что сейчас же начнётся истерика, вопли, скандал… А она – хоть бы хны. Выдержка у тётки железная. Ей бы в разведке работать, а не по магазинам шоколадки тырить. С эдаким недоумением жмёт плечами:

– А о чём мне с ним разговаривать?

Виталька изображает вежливую улыбку (правда, она у него получилась кислее квашеной капусты) и поясняет:

– Он вам сам об этом скажет.

Мадам сокрушённо разводит руками с видом незаслуженно оскорблённой добродетели.

– Да, пожа-а-луйста! – с обидчивым великодушием в голосе объявляет она. – Идёмте! Ха-ха-ха-ха! Что это ему вдруг понадобилось-то? Чушь какая-то…

И пошли. Виталька шагает впереди, тётка за ним, я сразу же пристроился в кильватер, чтобы проследить – не попытается ли она избавиться от товара. На нас, конечно, со всех сторон таращатся, и каждый реагирует по-своему. Кто-то смотрит с сочувствием, кто-то со злорадством. А мадам на ходу продолжает сокрушаться и удивляться: ну, зачем это всё? Зашли к Юрке, тётка смотрит на него с победоносным видом и с ходу начинает «качать права»:

– В чём дело? На каком основании? Что вы себе позволяете?!

Гляжу, а наш Юрец, только что глядевший орлом, отчего-то вдруг немножечко заскучал, и даже в его взгляде появилось что-то от общипанного петуха. Но, тем не менее, ККП бодрится, и просит мадам показать, что у неё в правом кармане пальто. Она, не моргнув глазом, достаёт туалетную воду и объявляет, что купила её в соседнем магазине. Чек? А кто их бережёт? Выкинула в мусорную корзину. Юрка морщит лоб:

– Сейчас я вам покажу видеозапись, где вы берёте товар с полки и кладёте себе в карман.

Подумалось: ну, попалась, голубушка! Приплыла, как говорится. И теперь уже тебе не отвертеться. Фи-гуш-ки! Она упёрла руки в бока, и нахально так уточняет:

– А там хорошо видно, что я взяла именно туалетную воду? Ну, допустим взяла. И что? Но потом выложила на одной из полок в продуктовом отделе. Раздумала покупать и выложила. Решила, что мне хватит и той, которую взяла ранее. Имею право! Нести обратно поленилась. Да и не обязана. Вот, ищите на своих записях, где я выкладываю товар. Ищите, ищите! А эта вещь – не из вашего магазина. Если можете – докажите, что ваше.

Юрка замешкался, почесал затылок и, глядя на монитор, начал щёлкать мышкой. Но тётка досмотреть ему не дала.

– Да, что искать-то? В том ряду, говорят, вообще ни одна камера не снимает. А я там и выложила!

Юрка чуть зубами не заскрипел – вот это пилотаж! Вот и попробуй, докажи, что установлен факт кражи. Глянул на нас и бурчит:

– Вы, это, мужики… Давайте в зал! А то там сейчас не знай чего может случиться. Живее! Тут я и сам разберусь.

Вышли мы с Виталькой в зал, не говоря ни слова, но оба подумали одно и то же: обломился ты, Юрок! Ничего ей докажешь. Тётка подкована на все четыре копыта, прошла огни и воды, так что, тебе она не по зубам. И – точно! Минуты через три эта бабенция вышла из служебного отдела, на физии сияет победная улыбочка. Мы специально далеко уходить не стали, чтобы посмотреть, чем всё закончится. А она огляделась, нас увидела, и, как бы про себя, но громко так оповестила:

– Ха-ха! Задержание, понимаешь… Честных людей ни за что хватают!

Виталька чешет свою голую макушку, а меня смех разбирает: вот это задержание, вот это прикол! Он недоумевает:

– Ну и что тут смешного?

Оглянулся тётке вслед, и тут же сам заржал во весь голос. В этот момент выходит Юрка. Видок у него такой, как будто выпил ведро касторки. Смотрит на нас и супится.

– Что за веселье? И сами не ловите, и даже тех, кого я вам указал, как следует задержать не можете.

Не соглашаюсь с ним:

– Почему? Мы задержали эту особу в рамках допустимого и положенного. Похищенный товар она не сбросила. А то, что доказать факт кражи не удалось – так, мы тут при чём?

Виталька тоже мотает головой.

– Да! А мы что должны были сделать? Этой бабке бока намять? Что могли – сделали…

Снова ходим по залу, разговор у нас один и тот же: когда сменят его, куда направят меня. Виталька всё сокрушается по поводу того, что встречать Новый год будет не у себя дома. Мужик он, в принципе, видный, язык подвешен, так что, женским вниманием не обделён. Поэтому и женат уже третий раз. Поэтому и с вахт не вылазит – надо двум предыдущим жёнам платить алименты и содержать нынешнюю. Да мне и самому хочется какой-то определённости. Разумеется, условия здесь не мёд. Но за эти дни я немного успел притереться, приспособиться и к здешним прибабахам. Так что, если бы вдруг меня и в самом деле оставили в «Удаче», то я протестовать не стал бы. Уж, дотянул бы как-нибудь до конца этой смены. После обеда не утерпел и позвонил Васину. Он с ходу объявил, что, в общем-то, настроен оставить меня на этом объекте. Но будет это только после Нового года.

Кладу телефон в карман и вижу вопросительный взгляд Виталия – что там? Рассказываю ему. То, что его отпустят только после праздника, Витальку малость разочаровывает, а вот то, что Васин предполагает утвердить меня – воодушевляет: есть замена!

Вечер. Рабочий день закончился, все разошлись по домам. Из дежурки выходит Виталька, заглядывает ко мне в коридорчик, интересуется:

– Слушай, а что там у тебя выспрашивала Лерка?

Да, вопрос, конечно, интересный… Был, был такой момент. Полчаса назад, уходя домой, кассирша Валерия неожиданно остановилась и, как бы, про меж делом, поинтересовалась:

– Петрович, тут вот народ интересуется – ты женат? Семья есть?

– Да, женат. Да, есть семья. А что случилось-то?

Лерка смеётся.

– Тут, одна из наших постоянных покупательниц озадачилась. Говорит: что это у вас там за морячок появился? Он женат? Кольца-то обручального не видно…

Развожу руками.

– Этой леди – моё глубочайшее сочувствие. Да, кольца нет, а вот жена – есть. Увы…

Ну, вот, собственно говоря, и весь разговор. Виталька чешет за ухом.

– Нет, ну надо же, как бабы реагируют на тельняшку! Себе, что ль, тоже справить?..

Интересно… А на кой она тебе? Что, в четвёртый раз жениться невтерпёж?

Тридцать первое декабря

Эх, сколько всего тут было за последние три дня! Позавчера, двадцать девятого, особист Юрий в обед лично поймал какую-то пьянюшку с палкой колбасы. Ну, как лично? Увидел на мониторе, как подпитая бомж-«леди», взяв палку то ли «Домашней», то ли «Заморской», поспешила на тот ряд, где слепая зона камер. Он вприпрыжку помчался туда, и застал крадунью за тем, как та пыталась под одеждой спрятать колбасу. Я в это время был на обеде, и уже принялся за чай, когда в коридоре послышался какой-то шум. Выглянул из столовой – Юрка и Виталька ведут в дежурку какую-то распатюженную особу в чёрном, заношенном пальто, меховой шапке и в чёрных штанах, в которые спереди до половины была засунута палка колбасы. Физия у неё красная, сама вдрызг пьянющая, матерится, как сапожник. Орёт, что на всех тут наведёт порчу, особенно, на «этих двоих гадов».

Чуть позже Виталька рассказал подробности задержания. В общем, эта «дива» (а ей, видимо, кто-то подсказал, где есть ряд, который камеры не захватывают) начала пихать колбасу в штаны, чтобы спрятать её там. И тут – Юрка, как снег на голову. В кабинете Юрки у неё изъяли колбасу, составили акт задержания с похищенным товаром, потребовали двойной оплаты от суммы похищенного. А у неё деньги – откуда? Бродяга, алкашка – что с неё взять? За ней и полиция-то не приехала. Ну, выпроводили они её, колбасу положили на место…

Слушаю Витальку и в толк не могу взять:

– Что, прямо так вот – взяли, и положили?

Он жмёт плечами:

– Ну, да-а… А что тут такого?

– А вот если бы тебе предложили покушать колбасы, которая побывала в годами не стиранных штанах сто лет не мытой алкашки? Как бы ты к этому отнёсся?

Виталька скривился (фу-у-у-у!), как будто ему в рот попал таракан, и машет рукой:

– Так, а кто об этом узнает? Как говорится, люди – не свиньи, всё съедят.

– А вдруг, у этой «лэди» целый букет венерических болезней? Вы с Юркой об этом не подумали?

Виталька морщится.

– Вечно, Алексей, ты всё усложняешь! Говоришь, был в армии санинструктором? Оно и видно! Не боись! В дуст эту колбасу не окунали, так что никто не отравится. Между прочим, ещё неизвестно, что колбасники в фарш положили! Мой знакомый как-то раз в колбасе крысиный хвост нашёл. С тех пор при одном только виде колбасы его мутит.

Да-а-а… Как ни верти, а в чём-то он прав. В наше время даже самые фирменные продукты бывают чёрт знает чем напичканы. А уж всякий «левак» – и вовсе, полная отрава.

А вчера у нас было сразу несколько визитов буйных выпивох. Первый прискакал сразу после открытия магазина. Такой фитиль – под метр восемьдесят, но с «плечищами» дистрофанского сорокового размера. Проще говоря, пропитой хвощ и заморыш. И мчится он прямиком к «алкашке». Я как раз там околачивался. Вижу, за пивом тянется.

Объявляю:

– Ещё рано. Пока что о пойле и не мечтай.

Он тут же в амбиции:

– Это ты чё, хочешь сказать, что не дашь мне, что ли? Да ты знаешь, какие ребята меня ждут? Про Рому-Бакса слышал? А про Гену Стреляного?

Ну, прямо, ходячий анекдот! С серьёзной физией тоже выдаю что-то похожее, придуманное тут же, не «отходя от кассы»:

– А ты Гришу-Нагана знаешь? А Лёву-Мокрушника?

– А это кто такие? Всех деловых в Чихалово я знаю. Ты мне, давай, всякую муру тут не втирай!

Корчит он из себя «крутого», а голос, слышу, всё равно, переменился. Продолжаю напирать:

– А ты, что, хочешь сказать? На вашем Чихалово свет клином сошёлся, и дальше его – вообще ничего нет? Моли бога, чтобы Гриша и Лёва сюда не нагрянули! А то такого шороху тут наведут – местные потом неделю не прочихаются. Но это будет потом. А пока – выметайся отсюда, не напрягай международную обстановку.

Он тут же тон сменил, уже совсем другим голосом:

– Слушай, ну а, всё-таки, почему нельзя?

– Закон такой вышел: нельзя спиртное продавать с девяти вечера до десяти утра. Всё! В десять придёшь – купишь. Привет Роме и Гене.

Второй был с виду покрепче и даже чуточку трезвее, но тоже с понтами и амбициями. Вот, подайте ему какое-то там пиво «Компанейское». Вроде того, он его всегда брал в нашем магазине, а теперь этого пива здесь нет. Идите, ищите на складе, да, где угодно, но – обеспечьте! Поясняю ему, что хотя и работаю здесь уже с неделю, но такого пива ни разу не замечал. Он упёрся всеми четырьмя:

– Ничего не знаю, и знать не желаю! Найдите моё любимое пиво! Ясно?!!

Минут десять мы с ним так препирались. Наконец, ему, как видно это надоело. Он психанул:

– Да, в гробу я видел этого вашего дебильного «Миллиошку», чтоб он сгорел! – и попёр к выходу.

Окликаю его:

– Эй, мужик, так это не «Миллиошка» – он через дорогу, это – «Удача». Вывески читать надо и не путать право-лево. В армии служил, сено-солома?

Пиволюб ошалело оглянулся, (вид был такой, как будто ему сообщили, что он надел свои штаны задом наперёд), глазами захлопал…

– Тьфу ты! А я-то гляжу: что тут за катавасия? Другие кассиры, другая охрана… Слышь, приятель, извини, чё-то там в мозгах, блин, коротнуло!.. – и быстренько выскочил на улицу.

Ну а третий был самым докучливым и скандальным. Я только вышел в зал после обеденного перекуса, как сразу же услышал какой-то занудливый ор. Кто-то бузил – горланил что-то непонятное и, во многом, непотребное. Прислушался. Оказывается, какой-то критически настроенный чихаловец выражает своё недовольство качеством продукции растениеводства. Вроде того: какого беса людей травят всякой дрянью? Яблоки, горланил он, полное фуфло, морковка – сплошные отбросы, груши – конченная гниль. И, как итог, требовал к себе здешнее начальство. Пока я шёл в его сторону, по магазину разносилось:

– …Не, ну это чё такое? Где эти козлы, эти недоумки? Они чем народ травят?! Они откуда такое гнильё завозят? Да ещё и цены назначают чёрт знает какие? Это вот чё? Огурцы? Пусть они сами их жрут!..

Прошёл я в фруктово-овощной отдел, и там увидел ломовика метра под два. Морда – как у коня Пржевальского, шея – хоть обода гни, вдобавок, хорошо подпитой. Правда, я сразу же заметил, что он больше нагоняет на себя куража, нежели и в самом деле надрался какого-то пойла. Невдалеке от него Виталька. Стоит, изображает нейтралитет. Типа того, «я на месте, я держу ситуацию под контролем, но рук марать не буду – для меня не комильфо». Так-то мужик он не из мелких – росточком за метр восемьдесят вымахал. Да и не слабак, вроде. Но… Стоит, понимаешь ли, и стоит… Впрочем, правильно и делает – не наша это работа бодаться с алкашами.

– И давно он тут митингует? – интересуюсь.

Виталька досадливо вздыхает.

– Да вот, как ты ушёл обедать, так он почти сразу же и появился.

– Ну и что с ним будем делать? Пусть орёт и дальше? Или есть смысл вызвать ГБР? Располагаешь же «тревожной кнопкой»?

Он с сомнением на лице пожимает плечами.

– Располагаю – вот она! Только, что это даст? Они приедут, в лучшем случае, через полчаса. Задерживать его не станут – а что ему пришьёшь? Человек высказывает своё мнение о магазине. Пусть даже и непечатное. В принципе, он на это имеет право. А случись у него стычка с ГБРовцами, нам же потом будет хуже. Завтра этот амбал притащится сюда, и нам головы пооткручивает – глянь, какой бугай! Лучше, подождём. Наорётся и уйдёт.