Выродок

‑ Да потому, что их нет. Мы есть. А их нет. Вот и ответ ‑ они тупик в развитии.

‑ Я думаю, просто они были людьми иного вида. С другим уровнем развития, в том числе и другим типом культуры. И мне интересно заниматься поиском истины. Потому я и строю всё это,‑ Игнат широким жестом обвёл строения.

Дэйв постепенно оправился от отцовского натиска:

‑ По-твоему, марсианские мутанты тоже ветвь человечества?

‑ Конечно.

‑ Слышал я уже подобное, ‑ нахохлился Дэйв, ‑ и часто от ярых врагов. Странное мнение для Историка, честно скажу.

Однако Игнат был непоколебим:

‑ Странное, не странное… Я же не на заседании Верховного Совета. Сам подумай: кроме прогресса и регресса, есть волнообразное движение. Отсюда логично вытекает, что за историю Земли могло смениться несколько цивилизаций. И нам нужны знания о подобных процессах, иначе завтра мы можем оказаться беспомощны перед очередной волной. С другой стороны, следовательно, человеческой цивилизации дана возможность почти безграничного обновления. То есть нет предела совершенству, и сегодняшнее положение всего-навсего ‑ текущий момент. Мы должны научиться пользоваться этим даром.

‑ Пусть так, ‑ Дэйв решил махнуть рукой и не спорить. ‑ Какое-то практическое, как ты сказал сегодняшнее, применение, отдача от всех этих затрат есть?

‑ Конечно, ‑ отец с радостью кивнул. ‑ Наша семья выходит на новый рынок бизнеса ‑ медицинский. Перед тобой завод по производству органов человека для трансплантации и…

‑ Так, ‑ перебил Дэйв, ‑ этим многие занимаются.

‑ …и регенерации.

‑ Ты хочешь сказать…

‑ Именно! Пересаженные органы, как ни прекрасен материал, не дают ста процентов восстановления. Мы же двигаемся по пути стимуляции человеческого организма самостоятельно воспроизвести утерянное.

Дэйв призадумался. Час от часу не легче.

‑ Клонирование человека запрещено. Ты же прекрасно знаешь возникающие при этом проблемы.

‑ Да у нас и не клонирование вовсе. Мы нашли метод стимулирования способности живых организмов со временем восстанавливать повреждённые ткани и целые потерянные органы.

‑ Фантастика!

‑ Реальность.

‑ Как же ты успел так быстро сделать прорыв в науке? ‑ коварно поинтересовался Дэйв.

Отец лишь слегка улыбнулся:

‑ Не совсем я и не совсем мгновенно. Кстати, ‑ перевёл он разговор, ‑ как дела нашего правителя?

‑ Да так себе. Не блестяще, ‑ Дэйв не скрывал скептицизма. ‑ После вашего ухода в службе Истории бардак. Новые члены Верховного Совета ‑ пустышки. Все в конторе решают свои дела и тащат куски одеяла на себя.

‑ А ты, ты какой кусок одеяла приглядел?

‑ Может, получится захватить столицу. Фрэнк понял ошибку с Верховным и теперь ищет, как минимизировать потери. Мои шансы стать столичным Главным Историком весьма велики.

‑ Да, стоящий куш.

‑ Прибавь сюда вероятное объединение столичного и окружающих районов. Представляешь?!

‑ Это серьёзно, ‑ согласился отец. ‑ Давай, жми. Но помни: чем выше, тем сильнее сопротивление. Кстати, твой покровитель хоть и подправил подмоченный имидж, однако не суперпопулярен. Особенно среди людей нашего круга. Теперь ещё Движение…

‑ Верно. Я знакомился с данными. Почти половина знати поддерживает дядю Джона. Следует признать, у него сильная позиция.

‑ Сильная, ‑ согласился отец. ‑ Сам же он, как мы знаем, слабак.

‑ Герберт…

‑ Герберт, ‑ продолжил за сына Игнат, ‑ конечно, фигура с характером. Вот поэтому его побаиваются не только чужие, но и свои. Многие предпочли бы видеть у руля аморфного Джона, а не Герберта. К тому же Герберт здорово подмял под себя Службу безопасности, Вице-президент же упускает из рук Историков, и не всякий рад подобному нарушению баланса.

Дэйв призадумался. Отец чётко изложил опасения, обуревавшие самого младшего Хитвола.

‑ Так что ты там поаккуратнее, ‑ отец, кажется, действительно волновался. ‑ Пообедаешь?

* * *

Герберт Фрэнк, третий в очереди наследников престола, принц крови, член Президентского Совета, заместитель главы службы безопасности Президента, полный генерал, кавалер ордена «За службу Порядку» со второй до пятой степени, кавалер медали «За службу Порядку» всех степеней, почётный горожанин столицы, почётный земледелец и прочая-прочая, ждал. Ожидание являлось основным занятием, безусловно, способного и талантливого человека. Когда Герберт родился, окружающие сразу определили его в надежду и будущее правящего дома. Действительно, Седьмой Президент не имел прямого наследника. Родному брату жениться запрещал и явно держал в опале. Казалось, пройдёт немного времени ‑ и роковая случайность в виде катастрофы, скоропостижной болезни или чего-то подобного унесёт Вице-президента в небытие. Следующий по старшинству дядя Джон сыновей не родил. Таким образом, единственной молодой веточкой засыхающего дерева династии являлся ребёнок младшего президентского брата ‑ Герберт. Мальчик рос здоровым и смышлёным, на радость родителям. Взрослея, больше и больше впитывал уверенность в собственном великом предназначении и воспитывался в готовности занять опустевший трон. Реальность нанесла первый удар: Седьмой умер, власть досталась нелюбимому дяде. Отец Герберта принц Джим и принц Джон пошумели, пошумели, повозмущались, пофрондировали, да на том дело и закончилось. Несмотря на потрясение, юный Герберт не потерял уверенности. Перспектива сохранялась отличная. Джим заключил брачный договор, женив единственного сына на дочери брата. Впервые за многие десятилетия две линии президентского дома соединялись узами, концентрируя не только кровь, но и имущество в одних руках. Герберт принял союз с двоюродной сестрой, девицей, прямо сказать, не блещущей красотой и умом, к тому же старше жениха, как неизбежную необходимость на пути к вершине. Надо ‑ значит надо. Отсутствие любви между супругами есть козырь. Порывы страстей не помешают политическим задачам. Он даже научился гордиться браком, подчёркивая классическое Правильное содержание. Не зря предки на заре Порядка чётко определили: союз мужчины и женщины носит исключительно общественный, социальный характер и направлен на продолжение рода. Чувства вредят Правильной семье, так как таят скрытую угрозу нестабильности отношений. Сегодня любит ‑ завтра не любит, сегодня с одной ‑ завтра с другой, подобным путём двигаться ‑ придёшь в объятия хаоса. Жена не подвела. Сыновья-погодки, крепкие и здоровые, радовали родителей. К сожалению, не заставило себя ждать новое испытание. У Восьмого Президента родился-таки сын. Двор праздновал, Герберт же ходил как пришибленный, с трудом скрывая вымученной улыбкой страшную опустошённость души. Казалось, каждый, самый ничтожный сановник посматривает на него с издёвкой: мол, не удалось вскарабкаться, не ты теперь будущее Порядка. Правда, со временем поступили и обнадёживающие новости. Лазутчики во дворце доносили: царственный младенец слаб и болезнен, долго не протянет. День за днём, месяц за месяцем, год за годом Герберт ждал, ‑ двоюродный брат не умирал и не умирал. Зато не стало отца. Принц Джим трагически погиб, совершая ревизионную поездку по наследственным землям. Несчастный случай. Президент выразил соболезнования. Кто поверит в искренность? Герберт мобилизовал всевозможные связи, пытаясь докопаться до сути, но зацепок не нашёл. Следов не осталось. Если Восьмой и заказал брата, исполнили работу чисто и без огрехов. После смерти младшего брата дядя Джон совсем сник. Былой запал прошёл. Амбиции затухли. Написал тайное отречение от прав наследования в пользу зятя. Герберт понял: нужно приспосабливаться. Понемногу, шаг за шагом он наладил приемлемые отношения с царственным дядей. Говоря откровенно, политика Восьмого не вызывала у Герберта отторжения. Человек реалистичного склада ума, он отдавал себе отчёт: Президент ведёт планету правильным курсом. Постепенно дворец отреагировал, посылая сигналы готовности к мирному сосуществованию. Герберт стал получать государственные поручения, сперва небольшие, затем значительнее и значительнее. Вскоре стороны достигли негласного соглашения, и в награду за выраженную верность Герберт получил конкретный участок работы в системе безопасности. Со временем Герберт свыкся и вполне нормально воспринимал юного Фрэнка как законного наследника престола. К тому же не радовали собственные отпрыски. Старший, Ив, ‑ внешне почти копия дядя Джона, чем приводил последнего в восторг, ‑ на беду, унаследовал не лучшие его черты. Вялый, безынициативный. Ни мнения, ни идей. Младший, Клаас, наоборот, шустрый, мобильный непоседа, но Герберт не зашоривал глаза отцовской любовью: злой, беспощадный, неуравновешенный, неумный садист. Вот наконец-то в бесконечном коридоре выжидания забрезжила искорка: Восьмой Президент скончался, кузен ‑ несовершеннолетний. Кажется, бери власть и правь. Герберт ринулся в борьбу без оглядки и проиграл. Точнее, не совсем проиграл, но и не выиграл. Ход, придуманный противником, оказался непредсказуем. После событий Герберт корил себя, опрометчивость и самоуверенность ‑ плохие союзники. Прекрасно понимая роль Дэвида Хитвола, молокососа, являвшего орудием в более опытных и искусных руках, Герберт не мог успокоиться и волей-неволей сконцентрировался на нём. Признаться, он недооценил значение данного семейства. Герберт, естественно, никогда не упускал из виду Игната и Василия. Да и весь клан. Однако промахнулся с оценкой, принижая место Хитволов в борьбе за престол. Конечно, фамилия знатная, ведь и сам Герберт чуть-чуть Хитвол по крови. Но, положа руку на сердце, сколько их, таких родственников? Лонги, Джемба, Проклы и другие. Почему они не ближе к правящему дому? В конце концов, также когда-то поставляли жён. Чрезвычайно больно по самолюбию ударила непросчитанная и потому особо эффективная миссия хитволовского щенка. Игнат, надо отдать ему должное, великий и терпеливый стратег. Умело вывел сына из поля зрения политической элиты. Воспитывал мальчишку на общих, «Правильных» основаниях, лишал привилегий, даже в армию отправил. А он-то, дурак, поверил наушникам: мол, не любит Хитвол сына после мутной истории со смертью жены, вот и отправил на убой, на Марс. Да и как тут усомниться? Послал бы Герберт сыновей на войну? Надо ответить честно: ни при каких обстоятельствах! Игнат же отправил, рискнул. Умело провёл пацана ‑ и на тебе, получайте героя, орденоносца, отличника, фигуру, незаметно приобретшую всепланетную известность. И, что противно, Герберт понимал: оправданно вставшую в глазах народа выше его сыновей. Хитволовский молокосос, наследник имени Пятого Президента, бедный сирота, выросший без безвременно почившей красавицы матери, превратился в реального соперника. Не Герберта соперника, конечно, вот для сыновей ‑ да. Представить: выиграл он борьбу, сместил племянника, стал президентом. Ни Ив, ни Клаас не смогут наследовать и править спокойно, пока над ними висит меч с именем Дэвид Хитвол. Сейчас, в незавершившейся схватке тоже мешает, превратившись в один из столпов опоры Вице-президента. И, значит, выход один ‑ борьба не на жизнь, а на смерть. Нет иного решения. Мы их или они нас. Фрэнка свалить пока невозможно. Подождём. Подготовимся тщательно. Учтём ошибки. Тем временем ослабим врага, лишив союзников и слуг. Начинать следует с Дэвида Хитвола. Пора отправить выскочку на свидание с предками.

* * *

Весь полет Дэйв притворялся, что спит. Дядя и прочие члены комиссии мотались по салону, галдели, таращились в иллюминаторы, ели и пили. Дэйв же едва пригубил воды и, вжавшись в кресло, погрузился в собственные мысли. Точнее, не мысли, а страхи, которые оживали и захватывали его со всей силой вновь по мере приближения к ненавистной планете.

Начался весь этот ужас две недели назад, когда Вице-президент попросил Хитвола остаться после завершения заседания Президентского Совета и огорошил поручением:

‑ Отправишься на Марс. Возглавишь группу. Включи в неё кого захочешь из Историков и Десанта. Захвати представителей комиссариата вооружений, снабженцев и так далее. Твоим замом назначаю Василия. Пусть проветрится. Засиделся. Официальная цель ‑ составление плана действий по окончательному решению марсианского вопроса. В реальности проверь преданность местного Корпуса, командования, настроения рядового состава. Мне нужна гарантия от возможного удара в спину. Всё ясно?

‑ Так точно, ‑ выдавил Дэйв.

‑ На сборы тебе даю полмесяца. Не больше. Подготовься особо тщательно.

‑ Слушаюсь.

‑ Иди. Выполняй. Приказ я уже подписал.

Дэйв отправился на выход.

‑ Рад, небось, повидать знакомые места? ‑ улыбнулся наследник на прощание.

‑ Спасибо. Ещё бы!

Дэйв страдальчески кивнул и покинул кабинет.

Радости в новом поручении ‑ хоть отбавляй. Хитвол «радостно» промучился до отъезда, каждый день живя лишь одной меч-той ‑ свершится чудо, и планы изменятся. Но ничего не произошло, и сегодня утром Дэйв затащил себя в корабль, оставив позади суету сборов, которые он, несмотря на волнение, провёл особо тщательно, и жену, переживающую, что муж из-за ответственной экспедиции последнее время сам не свой.

‑ Внимание! Приготовиться к посадке. Всем занять свои места, ‑ оповестил капитан.

Дэйв чуть приоткрыл один глаз. Диск планеты занимал уже три четверти иллюминатора.

Начиналось самое опасное ‑ посадка.

‑ Как красиво! ‑ с неподдельным восторгом произнёс Збигнев Герл. Придурок, из выскочек. Любимчик Вице-президента, которого засунули в состав комиссии с очевидной миссией следить за Хитволами.

Дэйв не отказал себе в удовольствии сделать гадость:

‑ Да, впечатляет.

Он широко открыл глаза и потянулся, делая вид, что только проснулся:

‑ К сожалению, красота обманчива. Основная часть наших кораблей была уничтожена именно при подходе к Марсу и заходе на посадку.

Збигнев разом помрачнел и, кажется, несколько усох в своей генеральской форме. Звание он получил на днях и радовался случаю щегольнуть нарядом.

‑ Если нас подобьют, ‑ с наслаждением продолжил Хитвол, ‑ шансов на спасение нет.

Он вновь зевнул и прикрыл веки, изображая дремоту. На самом деле комиссия летела на современном межпланетном крейсере, и мутанты не обладали техническими возможностями причинить кораблю вред. Они и штатные транспортники уже сбивать практически не могли, а тут… Но попугать кретина было приятно.

Встреча в космопорту Дэйву понравилась. Прежде всего, своей лаконичностью и, главное, соблюдением всех мер безопасности. Он немного позабавился, наблюдая за мучениями командира марсианского Корпуса. Генерал Крейг не мог решить, кому докладывать. Глава комиссии Дэвид Хитвол ‑ простой генерал. Член комиссии Василий Хитвол ‑ полный генерал. Наконец Дэйв смилостивился и чуть заметно взглядом указал на дядю. Пусть старики порезвятся. Однако в расположении штаба Дэйв взял инициативу в свои руки, ясно демонстрируя, кто здесь главный.

‑ Господа офицеры, ‑ начал он, разрешив присутствующим занять свои места за столом, ‑ я прибыл к вам по поручению нашего Прези… Вице-президента с чрезвычайными полномочиями.

Дэйв выдержал небольшую паузу. Тишина звенела. Чрезвычайные полномочия означали, что Хитвол получил полную власть на планете и мог карать и миловать любого, вне зависимости от должности, ранга ведомственной принадлежности.

‑ Целью комиссии является выработка плана полного и окончательного разгрома противника, зачистка территории и установление Порядка на Марсе.

Зал вздохнул.

‑ Мы должны подготовить документ, и через пятьдесят дней я обязан доложить исполняющему обязанности главнокомандующего. Учесть следует всё. Пополнение личного состава, материальной части и так далее. Непосредственную работу построим путем создания рабочих групп. Каждая отвечает за своё направление. Координацию действий и создание единого материала возлагаю на заместителя главы комиссии полного генерала Хитвола, ‑ Дэйв кивнул в сторону дяди. ‑ Генерал Погасян ‑ ваш заместитель.

Начальник штаба Корпуса встал, показывая, что понял.

‑ Генерал Крейг продолжит руководство оперативными делами Корпуса. Я осуществляю общее руководство и проведу ревизию частей и подразделений. Вопросы есть? Нет. Прошу присутствующих определиться по рабочим группам, генералу Хитволу назначить руководителей и приступить к работе. Выполняйте!

Работа закипела. Дядя взялся за дело рьяно. Дэйв же, взвалив на него выполнение официальной задачи, принялся облетать бригады. Заранее продумав такое распределение, он учёл необходимость постоянного передвижения по Марсу. Пользуясь родственными связями, по прямому указанию тестя забрал с завода экспериментальную модель БМП. Машина готовилась для перевооружения войск, обладала большой скоростью и манёвренностью. Мощь бортового оружия возросла в два с половиной раза, защита ‑ в три! И главное, это была первая модель-хамелеон. БМП принимала облики любых старых моделей и машин для снабжения войск. Компьютер чуда техники ещё не довели до заданных параметров, зато Давыдов дал зятю суперопытного пилота-испытателя. Документы оформили как испытание образца в реальных условиях боя, и теперь Дэйв возлагал на новшество большие надежды по обеспечению безопасности своей персоны.

То, что беспокоиться есть о чём, сомнений не существовало. Только коснувшись ногой поверхности проклятой планеты, Дэйв сразу окунулся в подзабытый мир смутных образов, который так преследовал его во время прежней службы. Возможно, из-за привычки к мирному существованию, может, просто время внесло свои коррективы, ‑ Дэйв чувствовал Марс значительно лучше. Сконцентрировавшись на сохранении собственной жизни, он ясно предвидел опасности, ей угрожавшие, и мутантов чуял «за версту». На второй же день по прибытии Хитвол, двигаясь с группой офицеров по помещениям базы, вдруг уловил враждебность, исходящую от лейтенанта связи. Не медля ни секунды, он приказал арестовать его и провести полную проверку. Уже через полчаса Историк доложил о разоблачении шпиона марсиан. Мозг офицера оказался полностью перепрограммирован, первоначальная личность уничтожена. Дальнейшее расследование выявило краткосрочное пребывание лейтенанта на занятой противником территории вне связи и контакта с прочими участниками операции, во время которой батальон прочёсывал подозрительную местность. По выявленным признакам Дэйв приказал негласно проверить всех офицеров штаба, а затем и составы бригад. В итоге поймали дополнительно двух подобных зомби.

Посещая расположения частей, выслушивая информацию о положении на линии фронта и действиях противника, Дэйв вдруг понял, что заранее знает, что предпримет враг в ближайшие дни. Проверив свои наблюдения на практике, он стал давать рекомендации командирам, а затем вместе с дядей фактически принял на себя оперативное командование Корпусом. Дэйв мыслил за противника, Василий за десант, потом разрабатывал ответные меры. Талант Василия проявился в полной мере. Указания, подробные до деталей, абсолютно ясные и понятные каждому уровню исполнителей, стали основой целой череды успешных операций и контропераций. При минимальных затратах и потерях, о чём старший Хитвол заботился особо, удалось нанести противнику ощутимый урон. Солдаты приободрились, а молва о возвращении легендарного стратега внушала оптимизм и веру в будущую победу. Офицеры же штаба шутили: зачем нам какой-то план, пусть Хитволы побудут на Марсе полгодика ‑ и войне конец.

День шел за днём, и способности Дэйва только укреплялись. Через месяц он мог, глядя на карту, безошибочно выдать, где и какую активность противника следует ожидать в ближайшие трое суток. Правда, за всё надо платить. Ответ Марса последовал быстро. Вначале расстроился сон. Дэйв спал меньше и меньше, и, когда удавалось забыться, проваливался в мир невероятных ужасов. Затем последовали краткосрочные провалы в сознании. Стала подводить память. Хитвол воспринимал цвета окружающего мира ярче, они были как бы контрастнее. Он отметил, что теряет способность сосредоточиться, так как весь мир для него наполнен различными звуками, которые очень отчетливо ему слышатся и отвлекают. Субъективное мироощущение привело к ускорению бега времени. Дни проносились как мгновения. В мозгу Дэйва возникало большое количество различных идей одновременно, что привело к многоплановой картине наличия нескольких миров сразу. В характере появилось больше раздражительности, подозрительности, преобладало гневное настроение. И самое противное ‑ появились голоса. Почему-то только женские и детские. Голоса поодиночке, дуэтом или хором звали Хитвола к себе. Куда к себе, также основалось загадкой. Но разгадывать её не хотелось. Дэйв сопротивлялся как мог и, дабы не позволить себе сломаться, загружал свой рабочий день, точнее, рабочие сутки по полной. Он посещал бригады, батальоны, роты, облазил тыловые подразделения, проверил и перешерстил службу Историков ‑ иными словами, был везде. Командный состав выл от активности генерала, к тому же прекрасно разбиравшегося во всех нюансах, и скрыть от которого даже мелкую оплошность невозможно. Добавьте сюда генерала Герла, имевшего, видимо, аналогичное поручение Вице-президента и потому совавшего свой нос всюду, но, в отличие от Дэйва, ни в чём не разбиравшегося, ‑ и станет очевидной мечта комсостава избавиться от проверяющих.

Всё когда-то кончается, и развязка наступила, как всегда, неожиданно. В этот день утром включился Помощник:

«Хозяин, я запускаю курс лечения».

«Чем я болен?»

«Мания и общее переутомление».

«Мания? И с чего начнешь?»

«С нейролептических препаратов».

«Не чувствую в тебе уверенности. Ещё что-то?»

«Есть сомнения в диагнозе».

«Ты сомневаешься?! Обоснуй!»

«Возможно внешнее вмешательство. Попытки повлиять на сознание».

«Тоже мне открытие. Марсиане не дремлют. Или что-то новое?»

«Да. Получил ночью. По проверенным данным нашей разведки, вооруженными силами Марса теперь руководит брат убитого нами выродка ‑ Ирины».

«Вот как! Точно?»

«Абсолютно».

«Если он осведомлён, а я думаю, он осведомлён, то захочет отомстить».

«Вероятно. Однако меня волнует не это. Он не просто брат, ‑ брат-близнец. Мышление близнецов…»

«Знаю, знаю. Схоже и т.п. К чему лекция?»

«Ваши успехи в “угадывании” планов марсиан могут иметь в основе взаимное проникновение в сознание вас и…»

«Выродка!»

«Точно. Тогда легко объяснить…»

«Стой, стой. Но если моё подсознание питается его мыслями, то он-то о наших планах остаётся в неведении. Как же так? Ты ошибаешься. Неверная гипотеза».

«Возможно, “в ответ” вы получаете особую эмоциональную волну, которая может свести вас с ума».

«Отличная перспектива. Что советуешь?»

«Следует покинуть планету немедленно».

«Невозможно».

«Однако…»

«Всё! Молчи. Сам приму решение!»

И Дэйв отправился на рекогносцировку. Лишь на своём БМП. Сопровождение не взял. Одинокая машина вряд ли привлечёт особое внимание противника. Сколько крутится их каждый день, дело обычное. Хитвола же тянуло в район низменности какой-то магической силой, и, несмотря на страх гибели, он отправился в довольно рискованную экспедицию. Зачем? Зачем генералу подвергать опасности свою жизнь, делая то, что в состоянии выполнить любой сержант взвода разведки?! Дэйв и сам не знал ответа на вопрос. Марс и его обитатели упорно пытались навязывать молодому Хитволу свою волю, он же постоянно боролся с внешним давлением, и пока ни одна из сторон не вышла победителем.

На удивление, полет прошёл спокойно. Дэйв, как всегда, занимал место командира отделения, бойцы дремали на местах десанта. Внизу проносился привычный пейзаж. Ничего интересного. Наконец Хитволу надоело. Он отдал приказ пилоту:

‑ Давай на базу.

БМП начал менять курс. Однако чувство тревоги осталось. Из задумчивости Дэйва вывело сообщение:

‑ Внимание! Боевая машина в нашем квадрате. Дэйв и сам уже видел.

«БМП генерала Збигнева Герла», ‑ подсказал Помощник.

«Что делает здесь этот болван?! Даже режим общего опознавания не отключил!»

Мертвые до сего момента холмы вдруг ожили. БМП взвыл сигналами:

«Опасность! Опасность!» Противовоздушная система противника захватила обе цели.

‑ Уходим! ‑ прокричал Дэйв.

Пилот в повторении приказа не нуждался. Заложив противозенитный маневр, машина устремилась прочь из зоны досягаемости ПВО мутантов. Слава Порядку, до границы недалеко.

Почти находясь в безопасности, получили сообщение:

‑ БМП Герла подбит и упал.

Первой мыслью Дэйва было: «Вот повезло. Конец пришёл лизоблюду. Сам виноват!»

Тут же настроение испортилось: «А ведь повесить всё могут на меня. Типа летел член комиссии к главе, попал в беду и погиб без помощи. Ну что за сволочь этот Герл! Сдохнуть не мог как-нибудь потише и незаметнее! А-а-а-а!»

Дэйв аж застонал от огорчения:

‑ Разворачивай назад! Отделению приготовиться к спасательной операции!

Машина легла на обратный курс. А там её ждали.

Мозг Дэйва, как часто случалось и раньше, включился «на полную», простимулированный особой степенью опасности. Дело решали не секунды даже, а мгновения, и Дэйв понял: основная проблема ‑ не три зенитных комплекса, которые сбили БПМ, главная угроза ‑ в цепочке вот тех холмов. У пологого склона крайнего и дымились обломки сбитой машины. И холмы эти подозрительно молчали.