- -
- 100%
- +
– А как же я? – спросил Саня, вращаясь под потолком.
– Следуйте за мной, – буркнул астронавт не глядя.
Он выключил аппарат, восстановив земное тяготение в комнате, и Саня, только успевший добраться до стены, скатился на мягкий ковёр.
– До свидания, командир! Через несколько дней наш корабль будет ждать вас на старте, – сказал Саня, одной рукой отряхиваясь и протянув вторую для рукопожатия.
– До свидания, до свидания, – проворчал астронавт, продолжая дуться.
Он пожал протянутую ладонь, по-прежнему глядя в сторону. А Саня, видно, был очень доволен визитом. Едва за ним захлопнулась дверь, как до астронавта долетел с лестницы его весёлый голос. Недавний гость напевал, не заботясь о мелодии:
– Нам нипочём и космический мороз, и очень горячие звёзды… Мы отыщем тебя, о Самая Совершенная незнакомка!
«О биллионы биллионов!.. – ругнулся астронавт про себя. – Никогда я ещё не испытывал такой досады. Даже когда попался в плен к пиратам из созвездия Гончих Псов. Будь у нас звездолёт, биллионы биллионов!..»
А Саня выбежал из подъезда и помчался на стоянку такси, лавируя между прохожими. Прохожие, в свою очередь, огибали Саню. У них были такие лица, будто они тоже куда-то спешили. Некоторые даже бежали…
«Что бы это значило?» – не выдержав, заинтересовался Саня, и тут же до его слуха донеслось с соседней улицы:
– Есть приключения! Самые разные приключения! Увлекательные! Занимательные! На-а любой вкус!..
Мимо Сани пробежали парень и девушка. Парень пояснял на ходу своей спутнице:
– Говорят, это Продавец приключений. Говорят, он прибыл вчера на нашу планету.
«Нас-то уже поджидают свои приключения», – ухмыльнулся Саня и последовал дальше.
На углу он остановил такси на воздушной подушке и уселся рядом с водителем. Машина оторвалась от земли, полетела над асфальтом. Саня нетерпеливо заёрзал, и такси под его тяжестью едва не село на брюхо.
– Осторожней! – испугался шофёр. – Порвёшь воздушную подушку.
Они примчались на тихую, тенистую улицу, вымощенную старинным булыжником. Расплатившись с водителем самыми добрыми пожеланиями, Саня взбежал по лестнице на второй этаж деревянного дома и нетерпеливо постучал в одну из дверей. Ему открыла пожилая женщина с руками в мыльной пене. Ответив на приветствие, она пропустила Саню вглубь квартиры. Он протопал по коридорчику, пронзительно скрипя половицами, и ворвался в комнату, где стоял стол, заваленный триодами, диодами и прочей металлической утварью, а за столом сидел худенький парень с острым лицом и совал паяльник в чрево какой-то сложной конструкции.
– Добрый день! – заорал Саня, останавливаясь за спиной приятеля.
– Что делаю-то? Да вот комбайн: стиральная машина с телевизором. У мамы, понимаешь, корыто прохудилось, – рассеянно пробормотал паренёк и поднёс остриё паяльника к близоруким глазам.
– Есть срочное дело, понимаешь? Ты ещё не представляешь, какое грандиозное дело!
– Да вот нашёл на чердаке старый велосипед, а поломанную мясорубку на всякий случай прибрал ещё прошлой осенью, – пояснил паренёк, заглядывая в нутро будущего комбайна.
– Очнись, дружище! Я же говорю: дело есть одно, ну прямо гигантское! Да выключи свой паяльник, в конце концов! Дело первейшей важности. Знаешь что, собери ракету, а? Небольшой звездолётик. Соберёшь? Ради Петеньки!
Эдик поднял паяльник, точно жезл, и сказал, уже что-то соображая:
– Звездолёт? Тебе какого класса?
– Ну… мне бы самый большой.
– Тащи материал! Если что-нибудь осталось из твоих игрушек.
– Старый паровоз пойдёт? Кукушка.
– Пойдёт! Хорошо бы ещё стенные часы с громким боем фирмы Буре, – проговорил Эдик. – Спроси у своего прадедушки. – И вновь углубился в работу.
Уже к вечеру энергичный Саня принёс всё необходимое. А на другой день прибежал к Эдику прямо с завода и отныне каждый вечер сидел, примостившись у краешка стола, и благоговейно следил за каждым движением своего приятеля. И наконец настал час, когда Эдик откинулся с отвёрткой в руках на спинку стула и сказал:
– Готово! Можешь забирать! – и повёл отвёрткой, отыскивая, что бы ещё можно было такое подвинтить.
Саня едва не заплакал от разочарования. Звездолёт едва доходил ему до подбородка.
– Что же ты натворил? Здесь едва поместится кошка, а не то что трое взрослых людей. Как же я теперь посмотрю в глаза Петеньке и Аскольду Витальевичу? – горестно сказал Саня.
– Маловат, что ли? – спокойно спросил конструктор. – Ну, это беда поправимая. Мы его вырастим, и всего-то забот! Бери звездолёт – и айда на пустырь.
По дороге Эдик заглянул в сарай, прихватил лопату и небольшой мешочек.
– Копай грядку, – сказал он на пустыре.
Потом он высыпал в ямку из мешочка порошок, оказавшийся минеральным удобрением.
– Сажай звездолёт.
И когда недоумевающий Саня посадил звездолёт, сказал:
– Ну вот, а теперь поутру поливай и окучивай.
– Да что толку? – возразил Саня уныло. – Это же не огуречная рассада. Всем известно, что железные вещи не растут, сколько их ни удобряй и ни окучивай.
– А кто-нибудь проверял это на опыте? – спросил Эдик, сердясь.
– Пока ещё никто. Мы первые, – вынужден был признать Саня.
– Вот видишь, ещё никто не проверял, а ты уже сомневаешься, – промолвил Эдик с упрёком.
Глава вторая,
из которой становится ясно, как обычно делают гениальные открытия
– Ну вот видишь, всё вышло просто, – пробормотал Эдик, роясь в карманах и гремя чем-то металлическим. – Только берись всегда за то, что люди считают абсурдным. Возьми и проверь. Наверняка получишь новое открытие.
– Ну теперь-то мне всё понятно, – ответил Саня и, задрав голову, посмотрел на верхушку звездолёта.
Свежий, ещё не сорванный звездолёт сиял на солнце своими глянцевитыми боками, точно гигантский баклажан.
– Сбегаю кликну экипаж и командира, – сообщил Саня, еле отрываясь от величественного зрелища.
Он понёсся через пустырь, ничего не замечая. А тем временем из-за старого, полусгнившего сарая высунулась голова смуглого незнакомца. Незнакомец удивлённо поднял брови, потом, видимо, понял всё и усмехнулся загадочно.
Глава третья,
с которой, собственно говоря, всё и начинается
Бывший астронавт пересёк двор, залитый асфальтом, обогнул гараж и очутился на задворках автобазы. Здесь, посреди автомобильного хлама, на поваленном телеграфном столбе сидел старый робот и грел на солнышке свои металлические суставы.
Увидев Аскольда Витальевича, робот начал подниматься – медленно, с жалобным скрежетом.
– Сиди, сиди, Кузьма, – сказал астронавт, опускаясь рядышком. – Значит, скрипишь, старина?
– Скриплю, – вздохнул Кузьма, устраиваясь поудобнее.
– М-да, – произнёс Аскольд Витальевич со вздохом. – А ведь бывало-то… Вот, к примеру, на Венере… Забыл небось? Не скажи ты тамошним львам, будто бы я тоже робот, съели бы, черти, в два счёта… – И грустное лицо бывшего астронавта засветилось.
– Как же, как же, помню, Витальич. Ты был тогда совсем молоденьким. Так и лез на рожон сам, – задушевно сказал Кузьма, и сквозь ржавчину на его металлической физиономии тоже пробился свет приятных воспоминаний.
– Зелёный был ещё. Боялся, что так и не дождусь первого приключения. Пришлось тебе понянчиться со мной… А теперь ржавеешь, поди, без дела?
– Ржавею, Витальич, ржавею, – сокрушённо признался Кузьма. – Вот тут и побираюсь. Кто капнет маслишка машинного, кто болтик даст, кто гаечку… Тем вот и существую. Даже стыдно перед людьми. Уж хоть бы расплавился где на белом карлике. Или аннигилировал, скажем. И то какой-то почёт. Теперь же пропадаешь без эксплуатации, пока не сволокут в утиль те же пионеры. Вместе со старыми вёдрами…
– Потерпи, Кузьма, нас ещё рано в утиль. Мы ещё полетаем, – сказал астронавт, хотя и сам не верил себе.
Ему хотелось подбодрить старого соратника, он похлопал его по спине, и полое нутро Кузьмы ответило ровным гулом.
– Это правда, командир? Мы в самом деле ещё полетаем? – наивно спросил Кузьма.
– Разумеется. Есть у меня на примете одно интересненькое приключение, – сказал астронавт, сгорая от стыда оттого, что приходилось лгать, хотя и в добрых целях.
– А ты меня возьмёшь, командир? – спросил Кузьма совсем по-детски.
– Куда же я без тебя, – ответил астронавт, неумело пряча глаза.
У него не хватало сил и дальше обманывать доверчивого Кузьму, он попрощался и пошагал домой. Кузьма пошёл было его провожать до угла, да, на грех, у него заело шарнир в правом колене, и робот повернул назад на автобазу за маслом.
Саню астронавт заметил ещё издали. Тот стоял у подъезда, загородив могучим телом дорогу, и радостно щурился на солнце.
– Товарищ командир, разрешите доложить? – крикнул Саня на расстоянии. – Космический корабль к полёту готов!
«Ох уж эти мне шутники!» – подумал астронавт и погрозил Сане пальцем.
– Честное слово! – сказал Саня. – Сейчас увидите сами. Прошу вас!
Он распахнул дверцы такси. Оказывается, у подъезда стояла машина, а на заднем диванчике такси сидел племянник Петенька. Племянник поднял затуманенный взор, сказал «ах» и прижал к сердцу ладонь.
– У него сегодня особенно сильный приступ, – пояснил Саня, придерживая дверцу.
«Бедный мальчик, ишь как скрутило его», – сказал себе астронавт, усаживаясь в такси. Он почувствовал неприязнь к той неизвестной, Самой Совершенной во времени и пространстве.
– Куда же меня везёте, озорники вы этакие? – спросил астронавт.
– Ах! – отозвался Петенька.
– На наш собственный космодром, – ответил Саня многозначительно.
«А вдруг и вправду это? – подумал астронавт. – Нет, нет, не нужно верить… тогда, возможно, и сбудется». Так опытный астронавт хотел перехитрить судьбу.
За окном промелькнули окраинные дома, мусорная свалка, потом машина запрыгала на ухабах. Хотя она и была на воздушной подушке и не касалась земли, её тем не менее подбрасывало, потому что над ухабами воздух тоже был неровным. Машину хорошенько тряхнуло, и она остановилась посреди пустыря.
– Приехали! – возвестил Саня.
Астронавт выглянул из такси – сердце его ёкнуло. В двадцати шагах от машины стоял настоящий, нацеленный в неведомые галактики звездолёт.
Признаться, он производил несколько странное впечатление. Пожалуй, ещё не было такой марки космического корабля, который бы великий астронавт не водил в своё время. Но класс этого звездолёта ему, признаться, был неизвестен. Скорее всего, он походил на древний паровоз, установленный вертикально, а сбоку торчала труба, присущая только паровозам.
Звездолёт возвышался над свежей ямой, и на соплах его ещё виднелись комья земли, будто на корнях у овоща.
Астронавт вылез наружу и, ещё не веря своим глазам, приблизился к звездолёту, постучал по обшивке. Корабль тотчас басовито загудел, точно пустой бак.
– Звездолёт! – произнёс Аскольд Витальевич всё ещё с большим сомнением.
– Ах, – отозвался Петенька, – скорее бы в путь!
Саня ходил следом за бывшим астронавтом, потирая руки.
– А вы загляните вовнутрь, Аскольд Витальевич, – сказал Саня и гостеприимно простёр ладонь в сторону люка.
Астронавт поднялся по ступенькам и заглянул в прихожую корабля.
– Звездолёт, – повторил он, сомневаясь, но уже в меньшей степени.
Он прошёл к пульту управления, похожему на пианино, и неуверенно потрогал пожелтевшие от времени клавиши.
– Корабль! – сказал он, всё ещё не веря глазам.
– Самый подлинный звездолёт! Эдик собирал прямо по схеме, – пояснил Саня, протопав следом за астронавтом и теперь высовываясь из-за его плеча.
– Да-да, теперь я вижу сам, – согласился Аскольд Витальевич возбуждённо. – Вначале мне показалось, словно я угодил в гигантский пылесос. Но сейчас мне кажется, будто эта штука и в самом деле смахивает на космический корабль. – Он опять появился в проёме люка и сказал со сдержанностью, присущей только суровым людям: – Это, разумеется, не высший класс, но, в общем, ничего жестяночка.
– Будьте уверены, она ещё себя покажет! – похвастался Саня.
А Петенька прерывисто вздохнул. Тогда Аскольд Витальевич спустился вниз, подошёл к Петеньке и положил на его плечо свою тяжёлую руку.
– Крепись, племянничек. Мы отыщем эту негодницу! – произнёс он громовым голосом.
Вот тут-то и Саня, и Петя увидели прежнего великого звездоплавателя. Он преобразился. Расправил плечи и поднял голову, стал опять высоким и сильным. Мышцы его вновь обрели крепость стали, а взгляд под чёрными, резко вычерченными бровями вернул себе остроту и непоколебимую выдержку. Рука астронавта, опущенная на Петенькино плечо, была точно отлита из бронзы и могла бы сделать честь памятнику любого полководца или флотоводца.
Молодые люди, забыв обо всём, с восторгом взирали на его лицо, украшенное орлиным носом и энергичными ноздрями и иссечённое шрамами.
– Аскольду Витальевичу, нашему великому командиру, ура! – сказал, ликуя, Саня. Он не выдержал и проблеял свою песенку: – Нам нипочём и скользкий космический лёд, и очень горячие звёзды… Мы отыщем тебя, о Самая Совершенная незнакомка!
У Петеньки не хватило слов, он молча, но выразительно пожал руки своим будущим спутникам.
– И когда же мы в путь? – спросил он, жадно поглядывая на люк корабля.
– Лично я уже готов, – объявил Саня. – Завтра же хватаю отпуск – и в дорогу. Хоть куда!
– Ну что ж, мои юные друзья, в дорогу так в дорогу, не будем тратить время зря. Пусть только штурман рассчитает траекторию полёта, – сказал новоиспечённый командир и обнял племянника за плечи. Затем он повернулся к Сане и добавил: – Ну а вы, Саня, как уже, наверное, догадались, будете нашим юнгой…
Ранним утром на третий день – будто бы помолодевший, а на самом деле вновь ставший великим – астронавт вышел из дома с портфелем, в котором лежали смена белья, зубная щётка и пара бутербродов с постной ветчиной. На этот раз он был чисто выбрит, а его верная куртка любовно отутюжена и аккуратно заштопана на локтях.
Шофёр такси, карауливший пассажиров, тотчас вновь узнал великого астронавта, приоткрыл дверцу и крикнул:
– Аскольд Витальевич, милости просим! Домчу куда угодно!
– Э, не скажи, не скажи! Чтобы добраться туда, куда я скоро отправляюсь, необходим совершенно другой транспорт, – ответил астронавт, посмеиваясь. – Так что спасибо, здесь я пока пешочком. – И пошагал себе, покачивая портфелем в такт.
– Это за приключениями, что ли? – спросил шофёр, медленно сопровождая астронавта.
И Аскольд Витальевич хитро подмигнул.
Теперь его узнавали вновь. Бородатые дворники в белых фартуках приветствовали его, приподнимая кепки, а водитель поливальной машины, тащивший перед собой сверкающие усы, высунулся из кабины по пояс и спросил:
– Никак за новыми приключениями, Аскольд Витальевич?
– За новыми, за новыми! – сказал астронавт, по-прежнему ухмыляясь добродушно.
– Вы слышали новость? – произнесли за его спиной. – Наш Аскольд Витальевич опять отправился за приключениями!
Так легко и весело, раскланиваясь с первыми прохожими, Аскольд Витальевич проследовал через город к месту старта.
Его экипаж уже сновал вокруг звездолёта. Саня стоял на стремянке с ведёрком белил и, высунув старательно язык, выводил широкой кистью: «Искатель». Петенька лихорадочно бегал под лестницей и поторапливал Саню, покрикивая:
– Скорей! Ну скорей же! Ах, как медленно!..
– Не мешай! Не то ошибусь, – отбивался Саня.
На краю ямы сидел создатель звездолёта и задумчиво поигрывал кусачками.
– Ну-с, штурман, надеюсь, рассчитали траекторию? – энергично спросил командир. – Давайте-ка сюда ваши расчёты!
– Вот! – с готовностью доложил Петенька и протянул листок чистой бумаги.
– Посмотрим, посмотрим, что вы нам тут написали… – пробормотал астронавт, разглядывая лист и так и этак. – Но помилуйте, здесь же ничего нет! Здесь белым-бело!
– Совершенно верно, – торопливо сказал Петенька. – Так и должно быть. Потому что нас устроит любая траектория. Словом, куда глаза поглядят. Ведь никто не знает, где Она, Самая Совершенная во времени и пространстве, – закончил он убитым голосом.
– Ну, ну, штурман, – подбодрил командир, потрепав Петеньку за локоть.
Тем временем Саня слез с лестницы и отошёл в сторону, любуясь своим художеством.
– Здорово, правда? Это название я придумал сам, – оповестил он командира.
– Недурно придумано, юнга, – согласился Аскольд Витальевич. – Видно, вы прирождённый путешественник.
– Ах, разве имеет значение, как называется твой корабль? Лучше бы поскорей в дорогу! – нетерпеливо воскликнул Петенька.
– Вы не правы, штурман, – возразил командир. – На корабле, название которого придумано кое-как, у вас ничего не выйдет. Поверьте моему опыту!
– Если есть уже удачное название, что же мы тогда копаемся? – закричал нетерпеливый штурман.
– Ещё не все в сборе, – спокойно заметил командир.
Тут же из-за развалин пакгауза долетело металлическое бряцание, и на пустыре появился Кузьма с узелком, из которого торчало горлышко маслёнки.
– Прошу знакомиться. Наш штурман. – И командир указал на Петеньку. – Это наш юнга, прошу любить и жаловать. – Командир кивнул в сторону Сани. – А это наш новый механик. – И командир положил ладонь на стальное плечо Кузьмы.
– Здравствуйте, штурман. Здравствуйте, юнга, – сказал Кузьма застенчиво.
– Что уж там, зовите нас просто Петей и Саней, – предложил смущённо Саня.
– Да удобно ли? Вы как-никак материя органическая, а я всего лишь вспомогательный механизм, – ещё более смутился Кузьма.
– Ничего подобного! Вы наш боевой товарищ, вот что! – возразил Саня.
– И вдобавок старше по возрасту. Поэтому зовите нас просто по имени, – горячо добавил Петя.
– Спасибо, ребята, – растрогался Кузьма и украдкой смахнул каплю масла со своих линз, заменяющих глаза.
Командир тоже было расчувствовался, но быстро переборол себя и приказал занять места. Наши путешественники молниеносно заполнили корабль и приготовились к запуску, который должен был произвести сам конструктор.
Читатель помнит, конечно, что в это время конструктор Эдик сидел у края ямы и задумчиво поигрывал отвёрткой. Он увлёкся очередной идеей и забыл, что его отважные приятели собрались в путешествие, где их, несомненно, уже с первой минуты караулят нескончаемые опасности, и даже не обратил внимания, когда сквозь стены звездолёта послышался далёкий голос великого астронавта:
– Конструктор! Пуск!
Подождав немного, Аскольд Витальевич приоткрыл иллюминатор.
– Конструктор, нам пора! – напомнил командир, высовываясь наружу.
Эдик поднял голову, взглянул на звездолёт, будто впервые.
– А не разобрать ли нам эту штуку? – сказал Эдик заинтересованно.
– Поздно! Мы улетаем! – пояснил командир хладнокровно и скрылся внутри корабля.
А Эдик достал из кармана спички и начал нехотя подниматься на ноги.
– Итак, пуск! – повторил великий астронавт, усаживаясь за пульт.
– Командир, мы забыли захлопнуть люк! Он открыт прямо настежь! – раздался голос механика.
– Спокойно! Без паники! На старте случается ещё и не такое. Юнга, закройте люк! – приказал Аскольд Витальевич и помял пальцы, прежде чем наложить их на клавиши пульта.
– Позвольте мне закрыть! Мне хочется собственными руками! – взмолился Петенька, совсем теряя терпение и суетясь.
Юнге не терпелось самому поскорее взяться за свои обязанности, но в то же время он очень хотел удружить приятелю.
– Командир, если вы разрешите ему, я, так и быть, не обижусь, – сказал добрый Саня самоотверженно.
Великий астронавт нахмурился и произнёс:
– На первый раз разрешаю. Но учтите на будущее: все обязанности мы поделили поровну, так чтобы никому не было обидно, и никто не имеет права покушаться на долю товарища.
Штурман твёрдо пообещал, что вот он сейчас закроет люк и впредь покушаться на долю своего товарища не будет.
Он взялся за дверную скобку люка и тут увидел чёрно-белого пушистого кота, несущегося через пустырь. Кот прыгал по кочкам, точно резиновый, высоко подбрасывая зад. За ним бежала девушка в спортивных брючках и кедах. Тёмные волосы стлались за ней, точно крыло.
– Мяука! Мяука! Ко мне! – взывала девушка. – Мяука! Мясо! Мясо! Кому мясо?..
Петенька замешкался, кот перелетел через яму, запрыгал по ступенькам и, прижимаясь животом к полу, прошмыгнул между его ног в звездолёт.
– Отдайте Мяуку сейчас же! – потребовала девушка.
– А мы его не брали, он сам, – начал оправдываться Петенька, теряясь и без причины поправляя очки.
– Ах так! Ну тогда я возьму сама, – заявила девушка и решительно поднялась по ступенькам.
– Сюда, понимаете, нельзя. Вход посторонним, наверное, воспрещён, – предупредил Петенька несмело.
– А ну пропустите, пожалуйста, я уж не такая посторонняя, как вам кажется, – сказала девушка.
И Петенька совсем оробел, посторонился и пропустил девушку.
– Мяука, где ты? Иди ко мне, мой маленький, дам мяса… – сказала девушка льстиво.
Кот уютно лежал под табуретом командира и посматривал оттуда зелёными глазами, полными безразличия, будто всё это относилось не к нему, будто он здесь лежал уже целую вечность.
– Мой дядя… то есть наш командир, будет очень недоволен, – пожаловался Петенька, ступая за девушкой. – Кис, кис… – позвал Петенька; он стал на четвереньки, надеясь таким манером наладить контакты с котом.
– По-русски он знает только слово «мясо». Поговорите с ним по-марсиански. Дело в том, что я давно готовлю его к космическим полётам. С самого детства, – пояснила девушка и тоже опустилась на четвереньки.
– Командир! На борту женщина! – возвестил добросовестный Кузьма.
– Конструктор, задержите старт! – скомандовал великий астронавт, мигом разобравшись в ситуации.
Но задумчивый Эдик уже чиркнул спичкой и, размышляя о чём-то своём, поднёс её к газовой горелке, приделанной к днищу корабля.
В горелке загудело синее пламя, звездолёт оторвался от земли и, быстро набирая скорость, полетел в небо. Поднявшийся ветер хлопнул люком, и тот закрылся на английский замок. В этот же самый момент конструктор Эдик схватился за голову и закричал:
– Постойте! Я забыл…
Но стремительный звездолёт уже унёс наших героев к облакам, и то, что вспомнил Эдик в последнюю минуту, осталось для них тайной. И не знали они, что, как и в прошлый раз, из-за угла за «Искателем» следил всё тот же смуглый незнакомец.
– Ну, видимо, и мне пора браться за дело, – пробормотал он с усмешкой, что принято называть дьявольской.
Но тут его шлёпнули по мягкому месту и сказали: «Ата-та-та!» Незнакомец живо обернулся и увидел крепкого румяного старика с белой бородой и голубыми лукавыми глазами, одетого в длинную, по колено, чистую рубаху и в новеньких лаптях. На груди у необычного старика висел лоток.
– Продавец приключений! – воскликнул незнакомец озадаченно.
– Ба, да никак старый знакомый! – произнёс в свою очередь старик.
– Нельзя ли потише? – попросил незнакомец, перейдя на шёпот, и кивнул в сторону Эдика.
– Значит, прибавилось работёнки? – спросил Продавец и, закинув голову, посмотрел из-под ладони на удаляющийся звездолёт.
– Работёнки-то? Прибавилось работёнки, теперь только поспевай, – ответил незнакомец загадочно и потёр руки, видимо предвкушая удовольствие.
Глава четвёртая,
в которой с юнгой и котом Мяукой происходят некоторые превращения
– Ой, вот это сюрприз! – обрадовалась девушка и захлопала в ладоши.
«Биллион биллионов…» – хотел было мысленно произнести командир, но на этот раз удержал себя в руках, потому что рядом находились ещё не искушённые молодые люди, и решительно нажал на одну из клавиш пульта, над которой от руки было написано: «Тормоза», – из-под клавиши вылетел низкий звук «до», а корабль продолжал подниматься над городом.
Вот уже остались далеко внизу дома, и Петенька, выглянув в иллюминатор, увидел на балконе маму. Она махала ладошкой, а вторую приложила козырьком к бровям и смотрела вслед звездолёту.
– Проверить тормоза! – распорядился между тем командир находчиво.
– Есть проверить тормоза! Тормозов нету! – немедленно откликнулся Кузьма.
– Превосходно, – сказал великий астронавт не теряясь. – Принимаю решение продолжать полёт. Тем более ничего другого нам не остаётся.
– С нашим командиром мы не пропадём, – с гордостью пояснил Кузьма; он деликатно присел на краешке стула, держа узелок на выпуклых, уже потёршихся коленях.
За окнами мелькали облака. Они стремительно уходили вниз и становились маленькими, будто разрывы снарядов. Командир то и дело опускал пальцы обеих рук на клавиши пульта, словно музицировал на пианино. Такое впечатление складывалось оттого, что пульт и вправду был собран из развалин старого рояля, и теперь из-под пальцев командира помимо его желания временами прорывались куски гаммы. А когда Аскольд Витальевич переключал двигатели корабля на первую космическую скорость, вообще получилось так, будто бы он исполнил собачий вальс. Командир закончил вальс бурным пассажем, после чего встал с табуретки и сказал своему экипажу: