- -
- 100%
- +
© Валентин Михайлович Серебряков, 2023
ISBN 978-5-0060-5454-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Серебряков Михаил Николаевич 1904 – 1945
ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ
Папа был призван на фронт, когда мне был год и семь месяцев, вернулся с фронта – мне уже шел четвертый год, а умер – мне не хватало двух месяцев до пяти.
Цифры наших с папой дат рождения абсолютно одинаковые 1904 и 1940. (Можно считать, что мы почти одногодки, если две последние цифры поменять местами). Папа родился 18 ноября на 48 дней позже меня (1 октября), но при этом на 36 лет, без этих 48 дней, раньше. Эти четыре и сорок повторились в год его смерти: ему было только 40 лет, а мне – всего 4 года. Эти четыре и сорок дополнительно роднят нас численным выражением дат и лет, но насладиться этой родственной близостью мне не пришлось.
Родился я в Немецкой республике, была такая Автономная республика Немцев Поволжья, созданная в 1923 году на землях, граничащих с Саратовской и Сталинградской областями, в Ней-Вальтерском районе, в совхозе, который назывался Конезаводом №99, в котором и работал мой папа. Конезавод №99. Этот странный топоним так и остался в моем паспорте, как место моего рождения.
А в мире уже бушевала Вторая мировая война, развязанная Германией 1 сентября 1939 и поддержанная Советским Союзом 19 сентября, который уже успел до этого развязать войну с Финляндией, которая вышла из нее уступив часть своей территории. Германия к октябрю 1940 году уже заняла Западную Европу, Балканы, напала на Грецию… Шел 14 месяц, но на немцах республики к моменту моего рождения война пока не сказывалась. Моя мама, коренная немка, родилась в 1915 году, окончила педагогический техникум и к моему рождению работала учителем младших классов в немецкой школе в Немецкой республике.
Когда я родился, папа уже получил назначение в Конезавод №32, куда мы вскоре и переехали, но уже Вторая мировая переросла в новую фазу и один из участников, ее развязавших, стал жертвой агрессии второго – началась Великая Отечественная. Теперь немцам из Немецкой автономии пришлось испытать все ужасы ликвидации республики и депортации всех ее жителей. Это коснулось и маминой мамы с тремя сыновьями, младшими братьями мамы. Их выселили и отправили в Омскую область. И попытки папы их спасти и взять к себе, убеждая власти, что он берет их на полное обеспечение, так как они не работоспособны, не увенчались успехом. Папе пришлось удовлетвориться тем, что его жена немка не попала под эту поголовную депортацию. А в мае 1942 папу мобилизовали, и он ушел на фронт. Маму уже не трогали, как жену участника войны.
80 лет назад трехлетним пацаном я встречал папу с фронта. Мы прожили с ним полтора года и его не стало. Все что я помню с тех детских лет, все, что тем или иным образом дополняла мама, все, что осталось после него: его вещи, его приборы, его книги и его письма и стало содержанием этой книги памяти. Но в первую очередь его письма, старые пожелтевшие и бережно сохраненные мамой, письма с фронта. Эти безыскусные, будничные, но пронизанные любовью письма продолжали долго оставаться со мной. Так получилось, что именно я продолжал их хранить, и я их сохранил. Пользуясь современной техникой, многое отсканировал: все эти треугольники, конверты, открытки, вырезки из фронтовых газет. Уже переехав в Иерусалим, я захватил их с собой и, выбрав время, набрал их и переписал в свой компьютер. Теперь я решил их опубликовать такими, какими они писались папой, со всеми описками, ошибками, оговорками, как есть, стряхнув с них пыль времени, представляю их для внуков и правнуков. Пусть они прозвучат не столько памятью, сколько напоминанием, что войны развязывают человеконенавистники, которые, к сожалению, еще не перевелись и обнаружились в огромном количестве среди потомков той далекой и тяжелой победы. Осознаю это с болью, наблюдая угар победобесия среди сограждан своей страны, которые не гнушаясь лжи, готовы оправдывать коварство и жестокость властей своей страны и становиться убийцами, соглашаясь в ней участвовать. Я плачу все эти полтора года ничем не оправданной агрессивной войны против соседней страны, и слезы мои это слезы отца, своей работой и жизнью стремившегося выжечь из человеческого сердца ненависть к другим, работать для мира и созидания. Увы, мы оказались плохими учениками. Мне уже вот-вот исполнится 83, доживу ли я до дней раскаяния и искупления за совершенные преступления моей страны в эти дни двадцатых годов 21 столетия? Не уверен, но пусть память о папе, хоть как-то заставить подумать моих дорогих потомков, что в мире нет ничего лучше и дороже мира и любви, дружбы и созидания, так как это единственное, ради чего можно не жалеть даже своей жизни.
В заключении хочу добавить, что это моя девятая книга, все предыдущие в примечании.1 В работе находится десятая автобиографическая книга «КОНДОИР» (от КОНезавода ДО ИеРусалима), в которую, если успею дописать, должны войти и воспоминания о папе из этой книги.
ХРОНИКА И ПИСЬМА
1942—1943
Предваряя публикацию писем с фронта Серебрякова Михаила Николаевича, гвардии сержанта, старшего писаря Отдельной роты разведчиков 8-й гвардейской механизированной бригады, с которой он прошел от Ахтубы до форсирования Днепра под Каневом, я хотел бы отметить, что эти письма, в основном, очень личные, частные и хотя не столь примечательные в своей содержательной части, но ценные своей фактологией, своим живым свидетельством, не лакированные, не приглаженные, а такие как есть. Они дороги этой своей самоценностью. Они не для художественного чтения и эстетического наслаждения не содержат, они писались по естественной потребности общаться с самыми родными и близкими и желанию быть в курсе житейских проблем своей семьи. Он успокаивал своих дорогих и любимых тем, что жив, сообщая сведения о себе, что наша армия победоносно продвигается, освобождая захваченные врагом города и села, давая им надежду на окончание войны и скорую встречу и сообщая по мере возможности о своем местонахождении. Они предельно личностны и дороги, как память.
Но чтобы лучше представить динамику продвижения по ходу войны, я решил сделать выжимки из писем, убрав всякие личностно-чувственные моменты и излишние подробности, чтобы реальность происходящего не заслонялась частными обстоятельствами и личными чувствами, и вычленить из них краткое описание его военной жизни и военных событий, участником которых он становился, и составить своеобразную летопись-хронику по датам написания самих писем. Поэтому я выбирал из писем кусочки с конкретными действиями и либо цитировал отрывки, либо пересказывал их от себя, ничего не добавляя и давая краткий поясняющий комментарий. По тексту заметно, где идут слова от первого лица, взятые из письма, хотя я не заключал их в кавычки, а где мои пересказы.
Так сложилась Хроника папиных военных лет, предваряющая буквальное изложение полного содержания писем. У нее есть еще одна особенность. Она дополнена сведениями из найденной мной среди писем маленькой записной книжечки, размером 6х7 см, в которой с какого-то времени папа стал отмечать названия населенных пунктов, освобождаемых по мере продвижения с боями его воинской частью и конкретно его отдельной ротой разведчиков, в составе которой он и прошел этот путь. В сохранившейся книжечке большая часть названий сделана карандашом, наскоро и хранилась она не в полевой сумке, а в кармане гимнастерки. Любые названия населенных пунктов, по неосторожности вставленные в тексты писем, вымарывались военной цензурой сплошным зачеркиванием так, чтобы прочесть было невозможно, но в книжечку папе их записывал.
Возможно, была и другая книжечка с подобными записями ранних дат, так как в найденной записи начинаются только с июля 43 года. Я предполагаю ее наличие, исходя из уже явленных пунктуальности и обстоятельности папы. Вспоминается, но не точно, что когда я мальчишкой, уже повзрослев, копался в ящике конторки, где лежали его бумаги и прочие принадлежности папы: медали, гвардейский значок, зажигалка, фонарик, авторучка, всякие членские билеты и пропуска, – то среди них попадались такие книжечки, одна даже была пустой, заготовленной для будущих записей, и я взял ее для своих заметок и что-то в нее записывал. Но сохранилась только одна.
На основании сведений из писем и из книжечки я попробовал наложить все обозначенные географические названия на карту и получить схему продвижения Отдельной роты разведчиков 8 гвардейской механизированной бригады за весь период пребывания папы на фронте.
ХРОНИКА
1942 год
19 мая. Выехал из дома. Был в Саратове. Домой сходить не успел. Вызвал по телефону Фаину (родная сестра), приходила проводить к поезду.
24 мая. Прибыл в Татищевские лагеря. Распределительно-карантинный батальон.
В июне к нему приезжала его мама Пелагея Ивановна, привезла сухари от мамы (моей), забрала у него все домашние вещи. Гарнизонная комиссия признала его годным к строевой службе. Числится красноармейцем. Находится в подсобном хозяйстве полка. Собираются перевести в роту.
19 июня. Папу искали, чтобы назначить на должность агронома подсобного хозяйства бригады. Нашли только к 12 ночи, а утром 18 июня агрономом назначили другого.
Папа радуется, что у мамы живет Березина Паша (Прасковья Степановна 1900 г.р., она жила у нас все время пока я учился в школе).
05 июля. Надеялся на командировку в Саратов, но не получилось. До этого дня числился за хозвзводом в роте, но переведен во 2-ю роту 1-го стрелкового батальона 378 запасного стрелкового полка.
Не хватает курения, жалуется, что не может бросить курить. Идут ливневые дожди. На неделе вражеские самолеты бомбили Саратов. Зенитная артиллерия сбила 3—4 самолета, повреждений в городе нет (думаю, так им сообщили, сам он этого знать не мог).
19 июля. Приезжала к нему мама (моя) в прошедшем промежутке времени (до 17 июля), она по делам находилась в Саратове.
Начало августа. 12 дней болит рука, не мог писать письма, она начала болеть, когда мама была у него, поэтому пишет в начале августа. (я узнал, что мама – заведующая детсадом).
19 августа. Ровно 3 месяца после отъезда из дома. Писем из дома еще не получил.
Конец августа. Получил письмо от мамы от 12 августа и два старых письма, оказавшихся в архиве почтальона. Сообщает, что усиливается строгость и дисциплина.
09 сентября. Ждет назначения в маршевую роту, находится еще в роте тылового обслуживания. Холодные ночи. Простыл. Болит горло, ангина, кашель. Приезжала ПИ (бабушка), привезла курево и пирог. Рассказала, что Никита Мартюков (муж сестры Фаины) оставлен пока в Саратове по болезни.
21 сентября. Пишет, что находится в роте разведчиков.
25 сентября. Пишет письмо Мартюкову и сообщает, что находится в роте разведчиков специальной мотострелковой бригады, которая оснащена техникой и вооружением.
Конец сентября. Подтверждает, что зачислен в новую мотострелковую бригаду 59, в роту разведчиков. Сообщает, что их обмундировывают и просит пока не писать ему писем, потому что не знает где будет.
06 октября. Еще в Татищево. Но уже точно в отдельной роте разведчиков, полностью обмундированы, лучше питаются – своя отдельная походная кухня. Доволен окружением – ребята и командиры все подобрались боевые уже по несколько раз побывавшие на фронте и многие были ранены и не раз. Отец из них почти старше всех. На днях еще прибыли двое почти ровесники, но его зовут или стариком или батькой. Отец храбрится, что из него боец не хуже молодого.
Новый адрес: Татищево Саратовская обл. Воинская часть 2065 №185 СМН.
23 октября. Проездом в Балашове, едет на фронт, куда не знает. 59 механизированная бригада, отдельная рота разведчиков. Перед отъездом приезжала мама. Одеты тепло, сыты.
31 октября. Его подразделение выступает на защиту Сталинграда под Средней Ахтубой. Идут бои, слышны разрывы снарядов и бомб.
11 ноября. Отметили 25 годовщину Октября. Выпили по чарке горилки, получили по плитке шоколада. Живут под грохот канонады. Начались морозы, получили теплое белье, ватные брюки и телогрейки, суконные портянки, шапки и подштанники, рукавицы и т.д., поэтому мороз пока не страшен.
14—17 ноября. Скучает
18 ноября. Отметил 38 лет. Перед отъездом из Татищево получил от командования благодарность и в день празднования 25 годовщины Октябрьской революции отмечен как лучший боец (думаю, один из).
05 декабря. Наши части забрали много населенных пунктов, большие трофеи и много пленных. Продвинулись уже примерно на 100 км и ни в одном месте не задерживаются, почти каждый день на новых участках фронта. Об успехах Красной Армии советует узнавать из газет, подробно освещаются.
26 декабря. Сталинградский фронт, юго-западное направление. Просит маму написать об этом Пелагее Ивановне, сам не может. Часть стала гвардейской 18—21 декабря – 8 гвардейская. механизированная бригада.
Боевой путь 8-й гв. мехб. по ссылке: http://tankfront.ru/ussr/mbr/gvmbr08.html
Надеется что 1943 год будет победным. 19 декабря попали мы вчетвером под сильный пушечный и пулеметный обстрел вражеских танков, пули сыпались градом. Двух товарищей убило, а я и еще один остались невредимыми, а ведь рядом были, долго буду помнить этот момент. (Котельниково, см. авг.23.43)
30 декабря попали под налет немецких самолетов: от разрыва бомбы глаза и рот землей засыпало, в левую лопатку попал ком глины, побаливает, но он считает это мелочью. (из письма 18.01.43)
1943 год
18 января. Спустились на 150 км южнее. Оттепель.
20 января. Двигаются успешно, освобождают населенные пункты, название вымарывает военная цензура. Оказался недалеко от Конзавода, знакомого Сергею Мих. Станица Вер. Кумская. Встречают случаи жестокости немцев.
23 января. После успешных 3-х дневных боев (далее вымарано две строки) отдыхаем, приводим себя в порядок. Вчера помылся, снял с себя всю тяжесть полевых дней.
Условная схема продвижения 8-й гвардейской механизированной бригады за период пребывания папы на фронте
29 января. На днях 2 суток подряд шел дождь, а теперь опять все крепко замерзло – гололедица образовалась. Вокруг беспрерывно степи, но населенные пункты встречаются чаще, чем в саратовских степях. Сегодня всю ночь не спали двигались вперед, пока встали на (вымараны три строки а потом еще 5 строк). Приняли в партию в декабре м-це получил кандид карт.
07 февраля. 06.02 заняли г. Батайск в 8 км. от Ростова. Зарево пожаров, немцы отходя поджигают. Мама работает почтальоном возможно с нового года.
26 февраля. Взяли Ростов и двинулись вперед на 120 км. Самочувствием доволен.
05 марта. Танцует за полученные письма. Счастлив.
08 марта. Поздравляет с женским днем. Довольны когда приходится ночевать в квартире. А так спят всегда одетым и обутым. Давно не мылись, спасаются от паразитов (вшей) далматской ромашкой она радикально помогает. Всего не напишешь, что приходится видеть и переносить.
14 марта. Временный отдых в тылу фронта 100—120 километров, в гор. (слово вымарано) Ростов. обл. 3-ю ночь спим нормально т.е. разуваемся, снимаем шапку шинель, фуфайку и даже гимнастерку. Даже не верится – выстрелов не слышим, спать ложимся спокойно, воздух не беспокоит.
20 марта. Поздравляет с 5-летием Люсю. Просит не писать по старому адресу: «П/п 3623, часть 480» Ожидают новый адрес. Мама начала работать в конторе.
25 марта. Находятся на 100 км севернее, но снова на отдыхе. Живут в доме, доволен хозяйкой, спят на кровати в нижнем белье. Хозяйка всю одежду перестирала.
Новый адрес: Полевая почта 34535-а
04 апреля. Еще на отдыхе. Беспокоится за брата Леонида.
09 апреля. Все еще на отдыхе. Просит прощения у мамы (своей) и передает привет маминой маме (бабушка с детьми в ссылке).
15 апреля. 1-й Укр. фронт. Передвинулись на новое место. Советует маме не наклеивать марки на воинские письма (письма на фронт пересылались без марок).
20 апреля. Спим на вольном воздухе умываемся в речке, сегодня постирал себе белье. Леонид уже ст. лейтенант, дал ему адрес мамы по его просьбе.
01 мая. Не далеко от фронта, работает артиллерия. На праздник получил благодарность и повышение в звании. Вот уже месяц выполняет должность старшего.
16 мая. Жарко. Ждут наступления.
27 мая. Закончили пятисуточную боевую операцию – 5 бессонных ночей. Получил денежное содержание за май полностью перевел маме 183 руб. От Фадеевича (Никиты Мартюкова) с января ничего не получал. Беспокоится за танкиста (узнает только в августе, что он погиб 18 марта под Орлом).
10 июня. Получил от мамы 4 письма, от Фаины, от Леонида 2 и от Болдырева всего за два дня 8 шт., даже читать нет времени. Обещает написать большое письмо.
15 июня. Большое письмо. Находятся в лесу, живут в землянках. Леониду – он зам ком роты, осточертел за 1,5 года дальний север. Фаина, жалуется на материальное положение, от Фадеевича нет ничего, выбыл на фронт – мог попасть сразу в пекло танкового боя и погибнуть.
24 июня. Получил медаль «За оборону Сталинграда», удостоверение През. Верх. Совета СССР серия В№03070.
10 июля. С 5 по 10 июля – тяжелые кровопролитные бои. Тяжелые дни отечественной войны (впервые появилось слово отечественная).
16 июля. Рад полученным письмам.
23 июля. Об ужасах современной войны: невозможно представить полной картины происходящих действий на фронте, идут ожесточенные бои: гул самолетов, вой сирен, рев танков и машин, гром пушек, разрывов бомб, мин и гранат, трескотня пулеметов, автоматов и ружей сливается в общий гул, земля покрывается черным дымом, все перемешивается с землей дома, машины, танки, люди. Уничтожено столько-то немцев, конечно, жертв со стороны немцев значительно больше, но есть и наши жертвы. Войны без жертв не бывает.
30—31 июля. Воронежский фронт. Курская область: Зорино, Обоянь, Трубеж, Лунино, Усланка, Каменка, Коптево, Бушмено, Чернецкий, Долгие Буды
01 августа. Заболел: нет ни одного места чтобы не болело, руки и ноги, голова, грудь поясница ну кажется все части приставные, а не мои. Сильная слабость, наверное, погода действует, дожди замучили. Квартир для нас не положено меблированных, жизнь бойца на войне. Ну как-нибудь перетерплю.
1—2 августа. Курская область: Коммунар, Белицы, Нижнемаково, Уланок, Борки, Плехово; Сумская обл.: Мирополье, Великая Рыбица, Груновка, далее лес и отдых, далее: Малая Рыбица, Миропольское, Поповка, Графовка, Грязное, Степное, Ряпоховка, Вязовое, Илек-Пеньковка, вдоль ж/д на восток через лес, Лесное.
05 августа. Фаина известила о том, что Никита Фадеевич (командир-лейтенант танкист) погиб 18 марта под Орлом. Вот заболел я не вовремя, прямо держу себя сверх всяких сил. Были сильные дожди наверное промок. Болит левый бок который никогда не болел, болит все тело и голова. Ну я духом не упаду у меня еще хватит силы воли с этим справиться.
07 августа. Стараюсь быть бодрым не поддаюсь под влияние болезненности правда голова и бок сейчас легче стало, но сильная слабость, очень болят конечности, особенно ноги, врач говорит на почве нервной системы, ну как-нибудь одолею.
8—9 августа. Белгородская обл. Санково, Дорогощь, лес, Грайворон, Глотово, Козинка,
9—10 августа. Козинка, Мокрая Орловка, Сподарюшино, Поповка, Ездецкое, Пожня, Вел. Писаревка,
12 августа. Здоровье поправилось, есть еще отдельные болезненные отрышки, ну все пройдет. Дни настали жаркие. Жду адрес твоих вернее наших родных который я у тебя просил. Мы находимся очень близко к этому городу, может быть, и придется встретиться.
13—15 августа. Полтавская обл. Пежня, Верх. Пежня, Славгород, Мезеновка, мимо Головков, Грязное, отметка 226,6, Бранцовка, строго поворот налево.
15 августа. Нахожусь недалеко от наших родных может быть и придется встретиться если они живы, да адрес от тебя еще не получил, мне нужно улицу и дом № (надеется попасть в Харьков, где жила тетя мамы).
17 августа. Высота 211,5, Ольшанки, Семереньки, Костев, Семеновка
23 августа. Самочувствие и здоровье хорошее, а что жив и пишу письмо за это нужно благодарить судьбу. Сегодня убили товарища который со мной оставался в живых после тяжело пережитого момента под Котельниково, я тебе писал о том случае. Каждый день успешно продвигаемся вперед, наверное скоро будем (вырезано две строки)
В августе перевел маме 250 руб.
29 августа. письмо от 12 августа с/г. дошло быстро, ты писала перед отъездом в Саратов. Ездила – ли ты в Саратов интересно?
Находимся в самом пожарище боевых действий
Украина – хлебородная, какие же тут сильные хлеба – урожай хороший удивляться приходится, а убирать не кому, жители все попрятались боясь битвы, а трудоспособных сволочи немцы забирают с собой, правда большинство убегает под разным предлогом.
11 сентября. Ведем упорные наступательные бои, каждый день освобождаем деревни, села и города Украины от немецкого зверья. Успехи последних наступательных боев Красной Армии, а так-же и международные события наверное всех нас и вас радуют в равной степени и создают прочную надежду на скорую победу Красной Армии на врагом. В освобожденных районах встречаем по прежнему разрушения и пепелища чинимые фашистскими гадами, жителям приходится многое переживать и переносить, как материальный ущерб так и зрелища сражений.
12—17 сентября. Взяты: Червоный Кут, Крутовки, Сары, Кружик, Ручки
18 сентября. ни одного дня не бываем на одном месте, все вперед и вперед, немчура без оглядки стал бежать чувствует серьезную угрозу наступающей Красной Армии, погода начинает шалить начались дожди – грязь, ночи холодные, это для меня самое тяжелое – сильно влияет на здоровье.
18—19 сентября. Маршрут на Лубны, Хорошки, р. Сула, Варич, Ромадановка, Узлов. Семицкий, Ромодан
20 сентября. Маршрут дальше. от Герасимовки: Войниха, Солонцы, через- Суму, Вязовок, Пулинцы
22 по 28 сентября. Яблонево, Филиповичи, Белоусовка, Драбов, взята Золотоноша 18 км от Днепра.
25 сентября. не до писем и нас трудно догонять почте, т.к. мы ежедневно двигаемся вперед на запад по несколько десятков километров. Настало наконец время когда гитлеровская сволочь стала разлагаться и в панике бежать. Конечно сопротивление есть, но уже все не то, что было раньше. Уходя паразит сжигает весь хлеб обмолоченный и необмолоченный, сжигает дома, взрывает все сооружения, заводы и мосты, оказывая нам сопротивление, но военные и с этим справляются быстро – пути продвижения восстанавливаются по военному. Даже крестьянский скот, который не успевает забрать, а попадает ему на глазах – расстреливает на ходу.
Мы находимся на самых подступах к украинской реке Днепру – сердце Украины, осталось один десяток километров. Ну а как воюем – такой картины трудно описывать, даже невозможно написать в письме, одно только можно еще выразить интересное, захватывающее сердце человека – с какой радостью рукоплесканием, букетами цветов, продуктами (ведрами молока, помидоры, арбузы и т. д. мед) выносят жители встречая первые авангардные отряды Красной Армии, бросаются целовать. Три дня тому назад в одном городе был случай мы вступили первыми, так меня бабы чуть с машины не стащили, я им руку подаю, а они целовать лезут, да с криками и слезами «милые вы наши спасители, а где же наши сыночки»