Папа. 1942—1945

Письма папы с фронта практически все полученные мамой, которые она хранила всю жизнь и которые после ее смерти достались мне. Я набрал их без пропусков и купюр, не исправляя ошибок и описок, которых очень много, сохраняя по возможности все абзацы, выделения и сокращения, а также все погрешности стиля, только изредка (на автомате) мог вставить запятые или исправить явные ошибки-описки. Надо понимать, что, во-первых, они писались в условиях, приближенных к боевым, а то и непосредственно с поля боя, а, во-вторых, соответствовали уровню образованности выдвиженцев того советского времени, университетов они не кончали, даже десятилетки им не пришлось закончить, всё их образование – это всевозможные курсы, на которых преподавали такие же выдвиженцы с низов. Эти оговорки касаются и других писем, которые он писал другим адресатам и которые писались ему, о которых он так или иначе упоминает и которые оказались среди его военных писем, и я посчитал справедливым поместить и их. В письмах много разговорных оборотов, имевших хождение в то время в среде обитания и делового общения, а также усвоенных газетных и пропагандистских штампов. Но так говорили, думали, общались, рассуждали в те времена. Своеобразная характеристика времени и страны победившей всеобщую неграмотность дореволюционной деревни. Но бросается в глаза уверенный и отработанный почерк папиных текстов. Не многие из нас имеют такой красивый почерк. Несмотря на все оговорки, папа считался в то время достаточно грамотным и образованным человеком, о чем свидетельствуют его гражданская должность – старший агроном. И это было, конечно, замечено и послужило основанием для назначения его практически сразу писарем в отдельную роту разведчиков, на котором лежал весь ротный документооборот. Тем не менее, выполняя такую полу-штабную работу, он попадал в сложные военные переплеты, терял боевых друзей и не раз рисковал жизнью, выполняя задания, как и положено разведчику, за что и получал военные награды.

Письма следуют строго в той последовательности, как они и были написаны, точно по датам, которые папа чаще ставил в конце письма, там они повторяются причем в той форме, в какой в то время было принято писать даты, когда число отделялось косой чертой от номера месяца написанного латинскими цифрами, после которых через тире ставился номер года с буковкой г. Для удобства в работе я присвоил письмам порядковые номера и сразу ставил дату их написания в привычной для нас форме.

Письма с фронта

Открытка 1 (27.05.42)

Здравствуй Эмма!

24/V прибыли в назначенное место – татищевские лагеря.

Пока находимся в распределительно-карантинном батальоне. Вместе со мной находятся только из 6 товарищей двое бухгалтера железнодорожники, остальных уже направили в маршевую роту.

В ближайшие дни должны перевести в определенную часть обещали устроить по специальности.

Пока никуда не ходили, случайно из штаба полка встретил 2-х знакомых работников.

В Саратове домой сходить не успел ко мне на поезд приходила Фая, я ее вызвал по телефону – плачет. Адрес сообщу в следующем. Крепко целую тебя, Люсю и Вальку. Михаил.

Пока мне не пиши. Сообщу точный адрес в следующем письме. 27/V-42г.

Письмо 1. (19.06.42)

Здравствуй милая Эмма!

Крепко целую тебя и моих дорогих Люсиньку и Валю!

Сегодня исполнился месяц, как я выехал из дому. Кажется, что я давно и как будто я в нынешнем году даже посевной компании не проводил.

День проходит слишком однообразно, но времени свободного не бывает. На днях приезжала ко мне мать привезла от тебя посылку по мешочка сухарей и все остальное и твое письмо. Я с ней отправил в Саратов все свои домашние вещи, остались пока у меня только сапоги да носки. На днях думаю сам поехать в Саратов в командировку – предполагается послать – отвезу сапоги.

Нового у меня особенно ничего нет. На днях проходил гарнизонную комиссию – признали годным к строевой службе. Нахожусь пока в подсобном хозяйстве полка, нас тут 3 человека строевиков, всех штаб полка собирается снять нас и перевести в роту, но пока держимся – дело все в начальстве, от него будет зависеть сколько пробудем.

Конечно не плохо было бы остаться в подсобном хозяйстве, работа мне подсильна, хотя и числюсь красноармейцем но тут меньше такой ежечасной военной строгости и натянутости – свободней.

Позавчера 17/VI мне подвертывалась хорошая фортуна, бригадный интендант – майор через штаб нашего полка разыскивали меня целый день, и отыскали только в 12-м часу ночи (потеряли человека), ну и послали в бригаду только на другой день 18/VI утром. Когда явился, говорят уже поздно. Вчера вечером, потеряв надежду на Вашу явку, назначили другого агрономом подсобного хозяйства бригады. Говорят это очень хорошее и надежное было дело.

Но благодаря неповоротливости штаба я туда не попал. Сказали, пока работай в полку будем иметь в виду.

Однако подсобное хозяйство явление временное, в любое время могут послать в любое боевое подразделение роту.

Сухари твои берег на всякий случай, и вот 3-й день заболел колитом и перешел только на воду и сухари.

Скучно, не знаю что делается дома от тебя не получал еще не одного письма единственно прочел письмо писанное Фаине с автомашиной.

Обидное положение, что тебя начинают беспокоить с квартирой, ты особенно скандал не устраивай, воле больших начальников перечить не приходится, но напомни, что на заводе есть приказ или постановление правительства, касающееся совхозов о том, что за семьями руководящих работников совхозов и специалистов призванных в Красную армию, за семьями их закрепляются занимаемые ранее квартиры. Если это для них не авторитетно, конечно они могли уплотнить тебя, что с ними сделаешь. Ну если будут недуром нажимать на переселении в таком случае почему не беспокоят рядом Бисингалееву ведь одинаковая квартира, в крайнем случае пусть тебе дадут Бисингалеевскую, ее можно привести в порядок. Хорошая квартира Индриксона. Одним словом я не думаю, чтобы Ивасечко поступил бесчеловечно. Между прочим я ему черкну пару слов отдельным письмом.

Эмма я очень рад за то, что у тебя живет Паша Березина тебе с ней будет гораздо легче, только вы пожалуйста себя не морите, а то у тебя хватит храбрости недоедать.

Как наша Казачка отелилась ли или когда отелится, наверное без молока сидите теперь.

Насчет питания ты обо мне пока не беспокойся, я живу неплохо, правда однообразно, но я ведь не дома.

Как завод управился с севом и наверное уже начинается сеноуборка. Говорят трест послал на завод нового агронома, где он живет и как парень. Мне рассказывал Карвев П. Я.. Я с ним часто вижусь, был у него один раз на обеде, случайно ходил по поручению в Татищево и попал к нему. Тина Антоновна так хорошо ко мне отнеслась как к своему.

Красноармейцы все воодушевлены духом, что в этом году война будет закончена – с организацией второго фронта Гитлера быстро разобьют. Значит к зиме приедем домой, эх было бы большое счастье и всенародный праздник.

Здесь очень часто идут дожди, последние дни прямо ливни, земля не просыхает.

Ну пока мои дорогие крепко всех целую. Ваш папка.

19/VI-42

Привет нашей Паше.

Ивасечко и Духовнову.

Привет Николаю Васильевичу

Никол. Мущерову и Александру Беляеву

Цибулько.

всем привет передай.

Пиши мне по адресу:

Татищево Сарат. обл. лагерь №1 почт. ящ. №21 Хозвзвод

Письмо 2. (05.07.42)

Здравствуй милая Эмма!

и мои дорогие хорошие Люся и Валичка!

Давно я не писал писем только по одной причине, что все с тех пор собирался поехать в Саратов в командировку по поручению и вот до сих пор не как не выеду, вышел из терпения и все же решил написать. Крайне хотелось поехать в Саратов, поговорить с тобой по телефону и письмо написать из Саратова, скорее дойдет.

Все же я не теряю надежды может быть на этой неделе отпустят. Очень строго здесь в отношении всяких увольнительный и проч. отпусков.

Эмма, не проходит не одного дня чтобы несколько раз не вспоминал о доме соскучился о тебе, до безумия скучаю о детях, не могу забыть

того момента когда я в минуту отъезда из дому прощался с Валькой держа его на руках. Тяжелая минута когда прощаешься с любимым человеком и любимым ребенком.

О работе скучаю о поле – не вижу поля не знаю что и где растет, вижу только из далека. Там наверное сейчас разгар сеноуборки, готовятся к хлебоуборке.

А у нас одно и тоже с утра до ночи – военное дело, в совершенстве изучить технику что-бы лучше и быстрее поразить злейшего врага.

Я числился за хозвзводом и работал в подсобном хозяйстве, а вот уже десять дней как меня перевели во 2-ю строевую роту 1-го стрелкового батальона того-же 378 зап. стр. полка.

Ну что я могу тебе написать о себе. живу пока ничего, с питанием дело обстоит неплохо, кормят красноармейцев сейчас хорошо. Конечно в такой массе народа не готовят каких нибудь изысканных блюд, но и жаловаться не на что, часто дают рыбу и селедку. Больше всего ощущается недостаток в курении, табаку нет и не дают. Черт его знает бросить курить некак не хватает силы-воли.

Эмма от тебя я до сего времени не получил ни одного письма, черт его знает все таки как медленно ходит почта.

Прошу тебя милая пиши мне как можно чаще я обещаю тебе тоже, хотя у нас и весь день рассчитан в работе в учебе с 5 утра до 10 вечера, а позднее огня нет, однако буду как нибудь урывать. Сегодня полувыходной день (воскресение) немного посвободнее.

Здесь залили дожди, если не каждый день так обязательно через день дождик идет, да еще какие дожди.

Как там у вас, тоже дожди или нет, ведь они не дают убрать сено.

Между прочим, на неделе несколько дней подряд вражеские самолеты делали налет на Саратов, никаких особенных повреждений не сделали сильно била наша зенитная артиллерия – сбито 3 или 4 самолета конечно не наших, а немецких. Безобразие, бандиты везде лезут.

Ну как будто все.

Самочувствие мое неплохое не беспокойся.

Крепко крепко целую тебя и Люсю и Валичку.

Еще раз крепко целую Михаил (папка)

5/VII-42г.

Привет нашей Паше и всем знакомым.

Я снялся у полкового фотографа, как нибудь вышлю фотографию.

Письмо 3. (19.07.42)

Здравствуй Эмма!

Сегодня послал письмо Стягину одновременно посылаю тебе точную копию такого письма. Ты побереги его и не подавай виду, что ты об этом знаешь. Я ему здоровую отповедь закатил, пусть он подумает, а потом может быть после войны с ним еще поговорим. Дай почитать одной Анне Николаевне это письмо но предупреди ее. Новостей после твоего отъезда никаких не произошло. Эту штуку (?) о которой шел разговор в подсобном хозяйстве с работы сняли с 17/VII.

Забыл тебя предупредить что-бы ты написала мне письмо из Саратова, как управилась и как выехала домой, долго ли пришлось ждать автомашину.

Ну пока крепко целую тебя, Люсиньку и Вальку.

Михаил.

Привет Паше и т. Шкляр.

– — – — – — – — – — – — – — – —

Если у тебя живет Петр Васильевич ему большой привет и письмо дай почитать.

19/VII-42

Письмо Стягину

Здравствуй Николай Васильевич!

Ну вот видишь как получилось, говорил буду писать, а сам не хочешь черкнуть и пару слов. Оказывается как быстро в гражданке – в обывательской обстановке все забывается и мало того люди думают о личных интересах.

У меня как и других товарищей мысль одна: завтра, послезавтра, во всяком случае в ближайшие дни поехать на фронт, сейчас срочно заканчиваем учебную программу по 12 часов в день.

Вот сегодня Николай я решил тебе сделать парочку товарищеских замечаний, только не обижайся:

1. Я для тебя никогда ничего плохого не делал, и даже тогда, когда ты со своей свиньей набил себе попросту говоря – карман и в этом случае я помогал тебе собственным горбом и языком не звонил. Как говорится ты во время военной обстановки наживал английские коверкоты по нескольку костюмов и модные польта, а мы «грешные» хлопали ушами.

2. И будучи недовольным такой обстановкой, ты еще проявил упорство и недовольство против проводимого мероприятия о сдаче телят, ты руководитель так поставил вопрос, как же тогда с рабочими разговаривать менее материально обеспеченными. Ведь ты своим поступком действительно заслуживаешь сурового общественного наказания и я как твой может быть хороший друг, и выстегал бы тебя еще крепче, что называется выспался бы на тебе. Николай ты только подумай разве допустимо тебе так ставить вопрос.

И вот вместо большевистского признания своих ошибок, после комсомольского собрания ты осмелился строить совершенно несправедливые козни моей жене. И даже а худшем случае распускаешь ложные сплетни, ложные обвинения о спекуляции. О какой же интересно спекуляции ты ведешь разговор? Очевидно то, что люди последние свои вещи проживают, променивают ради того, чтобы просуществовать в трудный момент государственной обстановки, ты в этом случае приписываешь спекуляцию, нанося этим самым буквально личное оскорбление, одновременно прикрывая свои грехи, очищая свою совесть перед общественностью, переваливая грязь на других и под шумок набивая себе карман.

Никола! Нехорошо так делать, стыдно, не по товарищески и вообще такие вещи могут делать только грязные людишки, с подлой душонкой.

Так вот попросту говоря, неужели ты дожил до жизни такой и неужели это не влияет на твою гражданскую совесть.

Жена моя кое в чем зависима от тебя по службе, и вот по простоте своей и застенчивости (не смелости) быть унижена и даже сильно обижена, на это у тебя хватит паров. А нужно-ли это делать, неужели ты хочешь бабьих слез.

Надеюсь ты промозгуешь это мое высказывание и свою ошибку исправишь вообще к людям. А в дальнейшем будешь жить как товарищ по службе и хороший сосед. Откинь в сторону свое зазнайство и высокомерие, в наше время они неуместны.

Это должно остаться между нами.

Николай Васильевич, придет время мы еще очевидно с тобой встретимся и поработаем вместе.

Не обижайся.

Пиши жду. С приветом, МСеребряков (роспись)

19/VII-42г.

Письмо 4. (1 (2).08.42)

Здравствуйте дорогие мои Эмма, Люся и Валя!

Ровно 12 дней я не мог совершенно писать, болела рука. Еще при тебе Эмма у меня на правой руке был небольшой ушиб на самом сгибе вот он до такой степени разболелся рука распухла, делали 2 разреза, запрещали делать какое либо движение. Вести на бумаге учет мне давали в помощь человека инженера-мелиоратора он у нас работает в поле бригадиром. Только вот три дня стали делать легкую повязку и течение болезни пошло на улучшение я стал свободно двигать пальцами.

Эмма с тех пор как ты уехала никаких изменений в моей жизни не произошло, единственно только прибавилось нас в общежитии 2 человека бригадиров-полеводов. Жизнь протекает по прежнему. Работы стало в 2 раза больше т.к. ко мне поступает теперь с поля новый урожай капуста огурцы. На днях будут помидоры, а я сдаю на красноармейские и комсоставские столовые. Рядом с моим хозяйством проводим силосование – 2 ямы-траншеи. На днях повидимому начнется хлебоуборка.

С тех пор как ты уехала меня больше не беспокоили в отношении посылки в маршевую роту, но однако на этом успокаиваться нельзя т.к. положение на фронте не завидное. Это известно как тебе так и нам, поэтому могут в любой момент сделать решение. Ведь в армии каждый час рождает новости. Согласно приказа о котором шел разговор при тебе еще, меня перевели для пользы службы в роту тылового обслуживания.

Явление это конечно временное я и не допускаю мысли чтобы мне не побывать на фронте т.к. из выступления т. Сталина и Калинина гласит – каждый советский гражданин должен быть непосредственным защитником родины. На сей раз пиши еще по новому адресу может быть лучше.

Скучаю и обидно находясь в армии не получать письма, словно у меня нет родных и знакомых. Я болезненно соскучился о ребятишках, о моих милых Люсиньке и Вале. Так хочется обоих подержать на руках, крепко крепко расцеловать. Эмма возьми их обоих сразу на руки, обними крепко и поцелуй, скажи что это папа так хочет.

Эмма когда ты уехала я только вспомнил, что не хватило времени спросить тебя кое каких вещах:

1) О гусях, сколько цыпляток вывели гусыни.

2) Что ты купила в Саратове перед отъездом домой.

3) Послали ли письмо директор и начполит-отдела в Облвоенкомат и Приво.

4) Если получил Стягин мое письмо как он реагирует на него, подает ли видимость и как к тебе относится.

5) Заготовляешь ли на зиму сена.

6) Как дает корова, жив ли теленок.

7) Сколько тебе платят зарплаты как заведующей детсада.

Ну вот будто все основные вопросы. Пиши как можно чаще, теперь по новому адресу, хотя меня и в старой роте знают хорошо. Между прочим не успел закончить это письмо тебе, получил письмо второе от Леонида с северного фронта, пришло однако быстро всего 7 дней. Шлет тебе привет интересуется как наши ребятишки. После 7 месяч. пребывания на передовой линии фронта их на несколько километров отодвинули назад на отдых.

Ну всего хорошего, желаю всем здоровья и успехов. Крепко целую, Михаил.

Привет Паше, Ивасечко, Духовному, сожительнице (возможно это Надя), Цибулько – - Мущеровым

– /VIII-42г.

Открытка 2 (19.08.42)

Здравствуй Эмма!

Сегодня 3 месяца как я из дому и до сего времени не могу получить не одного письма. Если бы ты ко мне (не) приезжала то можно было бы черт его знает сделать какой вывод.

Пиши чаще и меньше это лучше сейчас большие письма не пишут.

Живу по прежнему, нахожусь в том же подразделении. Самочувствие хорошее. Как себя чувствуют ребятишки Люсинька и Валя я об них очень соскучился поцелуй их Эмма за меня крепко крепко. Мать ко мне тоже не ездит, а надо бы ее увидеть, наверно у Фаины болеет ребенок.

Привет всем и больше всех Паше.

Целую твой Михаил. 19/VIII-42г.

Письмо 5. ((30).08.42)

Здравствуй дорогая моя Эмма!

Люся и Валя

Вот сегодня счастливый день: впервые получил от тебя сразу 3 письма, одно от 12/VIII т.е. очевидно последнее, дошло сравнительно быстро и 2 письма нашел у почтальона в архиве одно из них от 19/VI, а второе от 24/ VI, оба уже устаревшие.

Это день прямо какой-то необыкновенный. Первые письма завалялись в архиве почтальона потому что ты неправильно написала адреса вернее не точно, может быть и я в этом виноват теперь не помню.

Одно в письме в последнем от 12 августа не ясно, ты пишешь, что Валечка начинает поправляться и разговаривать, а разве он болел, ведь я об этом не знаю. Милый мой сыночка не везет ему все время как я об нем соскучился ну прямо таки передать тебе не могу и об Люсиньке тоже. Хочется их обоих подержать на руках крепко прижать к себе и целовать без конца.

Эмма, ты в последнем письме пишешь о поведении женщин и в частности твоем. Я должен тебе на это сказать что я тебе до сих пор как женщине как самому близкому для меня другу и товарищу верил и верю в твою порядочность. Но знай, что об этом не стоит хвалиться и козырять а также тратить много слов. Искренняя скромность человека – женщины прежде всего. Помни одно, что у нас с тобой дети и наша с тобой жизнь впереди, следовательно любя друг друга и любя своих детей – мы оба не должны осквернять чистоту супружеских отношений. Я например может быть иногда позволяю шутить на словах на деле совершенно далек от всяких грязных помышлений. Эти мои слова запомни навсегда, моя дорогая Эмма.

Ну так наступают холодные ночи дело близится к осени, Эмма тебе нужно позаботиться о зиме, своевременно засолить огурчиков, помидор, капусты а то ударит мороз один и ничего не будет.

Новостей у меня особенных никаких нет т.к. жизнь протекает очень однообразно только все больше прибавляется работы.

Привет всем знакомым.

Крепко целую тебя, Люсю и Валю.

Михаил.

На обороте:

Обстановка в работе совершенно изменилась. Существующая ранее беспорядочность стала изживаться во всем полку. Во всем такая строгость.

Подсобное хозяйство Алешин политрук сдает полеводу тов. Катрич который назначен начальником.

Письмо 6. (09.09.42) (треугольник)

Здравствуй дорогая моя Эмма!

моих милых Люсю и Валю.

Как говорят сижу у моря и жду погоду. Вот уже неделю жду назначения в какое-то маршевое подразделение, еще помначштаба заболел, который ведает этим делом.

Нахожусь в роте тылового обслуживания и откровенно говоря – отдыхаю т.к. начштаба приказал ждать приказания.

Ну я и жду. Только одно немного неприятно ангина меня мучает – горло болит, голоса нет, сильный кашель. Повидимому в холодные ночи простыл.