Седьмая Сефира. Ковен
- -
- 100%
- +
И какой из этого следует вывод? А вывод прост – селите некромантов подальше от жилья людского, и будет вам счастье»
Из дневника практикующего некроманта
До утра я просидела за раскладами, в очередной раз опрометчиво согласившись помочь всем и сразу. Мне, конечно, не убудет, а только кошелек пополнится, но работа с темными колодами Таро иногда выжирает энергии поболее, чем прибывший из-за Грани мертвяк. Уж в этом вопросе я точно знаю, что говорю. И поэтому мне так смешно и одновременно грустно делается, когда я читаю в тематических сообществах крики души начинающих картомантов: «Ой спасите, помогите, люди добрые! Из-за гаданий судьбу себе поломала и вся семья болеет!» Спросишь – какая колода в работе? Таро Демонов! Ну и что тут скажешь?
Не лезь, куда не просят! Темные колоды любят только темных магов, а моя так вообще исключительно для некросов подходит. Читаешь, как открытую книгу. Не зря ее называют Гримуаром.
К пяти утра работа была закончена, я блаженно потянулась и убрала карты в шкатулку. Погасила свечи, убрала со стола скатерть и уставилась в окно, размышляя. Пора было уезжать из города, здесь я опять ухитрилась привлечь к себе кучу ненужного внимания. Вопрос только в том, куда бы податься?
Перед глазами расстилалось видение прозрачной морской глади. Юг России? Двинуться еще дальше, в сторону побережья Черного моря? Сейчас зима, аренда должна быть недорогой, а к лету можно и палатку на берегу поставить, экономя на проживании и заряжаясь солнечной энергией.
Открыв популярный сайт по аренде жилья, через полтора часа я имела полный набор телефонных номеров и подходящих квартир. Цена на все меня более чем устраивала, но самым привлекательным оказалось предложение сдачи части таунхауса с приличной татарской семьей по соседству. Уважаю татар, сама наполовину татарка – однозначно, с людьми своей нации мне будет приятнее общаться. Свои своих не обижают. Да и месторасположение у таунхауса более чем приятное – в горной долине неподалеку от Анапы, рядом мой любимый полуостров Большой Утриш, не всем российским магам ведомое место Силы.
О том, что я планирую переехать, ни Саше, ни другим моим товарищам – приятелям – наставникам, говорить пока что не стоит. Еще начнут палки в колеса ставить… А я устала, я покоя хочу. Просто работать, есть, спать и ходить гулять на море, чаек курицей – гриль кормить.
С этими мыслями я отправилась наливать себе ванную. Следовало смыть набранную во время просмотров тяжелую энергетику (тематики раскладов были сегодня, мягко говоря, невеселыми) и просто убить время до момента возможного звонка потенциальным арендодателям.
Теплая вода приятно расслабляла, в голове была блаженная пустота. Холод и спокойствие, состояние полной отрешенности. Я сама не заметила, как задремала…
И оказалась во сне на полупустой трассе по направлению к Анапе. Откуда – то из темноты до меня доносился сдавленный детский плач.
Проспект Стачки, Ростов – на – Дону
– Ну, как успехи? – Константин поморщился, хотя этого вопроса ждал и внутренне был к нему готов. Почти. – Нашел, что искал?
– Нашел.
– И что можешь сказать по этому поводу? Нам есть, о чем волноваться? – голос сидящего в высоком кожаном кресле брюнета был обманчиво спокоен. Ледяные голубые глаза внимательно смотрели на собеседника, вызывая странное ощущение комка в желудке и желания сбежать, куда Бог даст.
– Нам? Не знаю, а вот мне точно есть, – через силу улыбнулся блондин. – Эта дрянь меня заблокировала.
Тишина повисла в кабинете, как топор над шеей приговоренного к казни.
– Говори адрес, я выезжаю!
Долина Сукко, улица Утришская
С самого раннего утра Эльмиру не покидало странное предчувствие. Девушка встала, умылась, по привычке сварила крепкий кофе, при этом не выходя из приятного, полудремотного ощущения. С каждой минутой оно все больше усиливалось, словно ближайшее будущее обещало – скоро, совсем скоро тебя ждет исполнение твоего самого заветного желания…
Родители с утра уехали на рынок за продуктами, после обеда должны были прийти на просмотр дома новые квартиранты – домашние дела и заботы текли, привычно, не нарушая заведенного в доме распорядка. Но внутри у девушки царила настоящая буря.
Когда раздался телефонный звонок (опять мама мобильник дома оставила!), девушка как раз предавалась мечтам о том, как отец продаст ненужную ему, построенную еще в 90 – е годы гостиницу в Джемете, и даст деньги ей на переезд в Лондон. А о Лондоне она мечтала еще со времен учебы в старших классах школы. В провинциальной насквозь Анапе с ее вечными толпам потных и пьяных туристов летом, и мертвым затишьем и пустотой улиц зимой, Эльмире давно все обрыдло. Хотелось к людям, в цивилизацию, к культуре и вечернему чаю в уютной квартире в престижном квартале Мейфер. Тем более, рядом там Сохо, Ковент – Гарден… Театры, музеи, магазины…
Вздохнув, Эльмира мысленно перенеслась на улицы Лондона, где было ясно, солнечно и приветливо сверкали витрины дорогих магазинов, соседствовавших с увитыми розами каменными оградами старинных домов.
Беря трубку и отвечая на звонок, она почему – то пребывала в твердой уверенности, что осуществление ее мечты совсем близко.
– Добрый день, это вы давали объявление о сдаче части дома в аренду? – послышался приятный женский голос, настоящее меццо – сопрано. Голос был мягким, бархатистым и при этом веял затаенной опасностью – такой бывает лапка спящей у тебя на груди кошки. Стоит только зверю чего – то испугаться, и из бархатистых подушечек лап покажутся на диво острые коготки, вонзаясь в беззащитную перед ним плоть.
– Да, но сегодня его уже собирались прийти смотреть, – рассеянно отозвалась Эльмира. – Если не снимут, то можем показать. Перезвоните вечером, договоримся и все покажем.
– Я приезжаю в Анапу только завтра, но мне очень понравился именно ваш дом, – после секундного молчания отозвалась женщина, чей голос неуловимо изменился и стал еще более вкрадчивым и бархатным. – Возможно, мы сможем как-то решить эту проблему? Понимаете, я наполовину татарка, и хотела бы жить рядом со своими соотечественниками…
– По отцу или по матери? – резко оживилась Эльмира, которая после переезда в Анапу растеряла многих подруг, и теперь хваталась за любую возможность пообщаться с приличными татарскими девушками. Разница в менталитете все – таки играет особую роль, что не говори. Своим всегда проще со своими.
– По отцу.
– Мусульманка?!
– Аллах Акбар, – в голосе звонившей явно послышалась улыбка.
– Подождите, я сейчас родителям позвоню, и мы что-нибудь придумаем! Я наберу вам! – с этими словами Эльмира резво отсоединилась. Ее не покидала стойкая уверенность, что им нужна именно эта квартирантка – и никакая другая!
Ростов – на – Дону, улица Волкова
Из ванной я выскочила, как ошпаренная. Очередной медиумический транс довел меня до ручки, и сейчас я сидела в кухне, завернутая в два толстых махровых полотенца, курила одну за другой ментоловые сигареты и нервно прихлебывала крепкий кофе. Мне до отвращения быстро нужно было попасть в Анапу.
Там нужна моя помощь, там нужен некромант. Что, зачем, почему? Я никогда не задаюсь такими вопросами, если меня позвали.
Я – Сефирет, Жрица Мертвых, моя задача – помогать им найти дорогу между мирами, ограждая одних от других. Мертвые не докучают живым без особой надобности, живые же лезут за Грань то и дело. Наркотики, алкоголь, игры со Смертью – разве можно жалеть тех, кто сам, по дурости своей, сует голову в петлю? Смеяться над Смертью?! Не лучший способ борьбы со своими страхами.
Иди на мой голос. Не смотри вокруг.
Если пройду я долиною смертной тени – да не убоюсь я Зла.
Пройди Долиной смертной тени, не убоись, и ты придешь домой. Смерть – это дороги и безвременье, правильное посмертие – всего лишь отрезок пути и временные остановки в царстве мертвых, после этого – новая жизнь, новое рождение…
Но иногда душа застревает, у нее нет сил переступить порог и пойти дальше. Застревает между мирами, не в силах обрести покой, в безвременье и вечной пустоте, наблюдая за живыми и не в силах прийти к мертвым.
Это и есть моя работа. Помочь пройти, помочь переступить порог.
Вот только мало кто понимает, что я могу оказать такую помощь не только мертвым.
Кроме того, что меня гнал долг и дар настойчиво приказывал ехать в Анапу как можно скорее, добавилось и предвидение. Всеми фибрами своей души я ощущала, что мне пора рвать когти отсюда, да побыстрее. Кто – то очень хочет встретиться со мной, и интуиция мне подсказывает, что лучше бы мне этой встречи избежать.
Деньги есть, кредитка есть, ноутбук взяла, атрибуты некроманта – в чемодане. Альбом с фотографиями туда же, кошку в переноску, дверь закрыть на ключ и отдать его соседке. Таро мирно покоились на дне чемодана – все мои самые любимые колоды. Там же лежало три рукописных книги по некромантии, добытые в свое время потом, кровью и даже (почти!) раздвинутыми ногами. Молодая была, глупая, спала не с теми, с кем хотела… У всех нас в прошлом остались свои ошибки, не так ли?
Быстро накинув на себя черное шерстяное пальто с широченным капюшоном и расширяющимися рукавами, любимое мной за то, что оно сильно смахивало на ритуальную мантию, я поспешила вниз, где меня уже дожидалось вызванное такси. Автовокзал – автобус – и через десять часов я буду в Анапе. Переночую в гостинице, а там поеду смотреть жилье.
Из такси позвонила по объявлению о сдаче части дома и пришла в восторг. Девушка, ответившая мне по телефону, по голосу звучала как моя ровесница или очень близкого возраста, речь грамотная, адекватная – что еще для счастья надо? Признаться, за последние десять лет, прошедших с момента моего побега из отчего дома, я редко заводила дружеские отношения с девушками, и моментами мне очень сильно этого не хватало.
Отправила смс Сашке, сказав покупать билеты на обратную дорогу не в Ростов, а в Анапу. В ответ – тишина. Пожав плечами, забросила телефон в сумку и побежала к кассе. Нужный мне автобус должен был отправиться через полчаса. Куплю билет и останется еще время на пару чашек кофе с сигаретой.
Ноябрь 1867 года,
Свято-Троицкий Павло – Обнорский монастырь
…Мне жарко… холодно… нет, снова жарко…. Почему я вижу Порог? Ласковая темнота манит спуститься, войти внутрь, раствориться и стать частью ее…
Тело горит в огне лихорадки, душу сжирают демоны пострашнее… На секунду выпадая в реальность, он чувствовал холод металлических оков на руках. Горечь полыни, запах гусиного жира, мятное масло, еще какие – то травы – чья – то добрая рука наложила лечебную мазь на поврежденные оковами руки…
Нет, я не верю в чужую доброту, я больше не верю!
Запах свежевыпеченного хлеба, роз и молока, с легким оттенок медовой горечи на языке. Знахарка?…
Блондин метался по узкой койке в бреду. Черноволосая девушка с нежным, полудетским лицом осторожно отвела пряди спутанных волос у него с лица, на минуту залюбовавшись странной красотой этого бродяги. До сего момента ей приходилось видеть такие тонкие, одухотворенные лица только на иконах и фресках.
– Ненавижу, ненавижу… – прорывались иногда в его бессвязном бормотании отдельные слова то на словенском, то на немецком языках. – За что…
Девушка осторожно обтерла лоб больного влажной тряпкой и отвернулась к низкому столику, на котором стояли приготовленные травки для целебного отвара. Она была ученицей травницы до того, как попала в этот монастырь, и являлась весьма умелой лекаркой. Именно поэтому отец – настоятель монастыря скрепя сердце согласился принять ее в послушницы.
– Господь поможет тебе, – искренне надеясь на это, прошептала девушка. Ей было жалко этого красивого бродягу, одержимого демонами. – И с Божьей помощью ты станешь одним из послушников.
– НЕТ!! – этот крик разорвал звенящую тишину. Девушка в ужасе отпрянула от койки с больным. – Бога нет!
Бродяга сидел на койке, бледный, как мел. Его глаза больше напоминали глаза демона, чем человека. Черные, матовые глаза. В келье неожиданно повеяло ледяным могильным холодом. Травница еле сдержала испуганный крик. Холод пробрал до костей, в лицо пахнуло могильным тленом. На мгновение девушке, заглянувшей в эти безумные черные глаза, показалось, что она падает в глубокий колодец без дна…
– Из жизни к жизни я приду чрез смерть мгновенье… – прошептал помешанный и снова упал на койку без чувств. – Уже я слышу голоса и мертвых пенье…
Девушка еще толком не успела отдышаться после происшедшего, а в ее маленькую пристройку уже ворвались два брата – послушника: Игнат и Афанасий.
– Что здесь произошло?! – накинулись они на испуганную травницу. – Что он делал?!
– А что случилось, добрые братья?! Этот несчастный на миг пришел в себя, но он в бреду, и его состояние ухудшается! Он просто не может сейчас ничего сказать или сделать, он умирает! – неожиданно встала на защиту одержимого девушка. Что толкнуло ее на этот поступок? Боль ли и горечь, которую она на миг заметила в глубине черных глаз?
– Мы были в притворе… И тут услышали крики, – начал брат Игнат. – Посмотрели на лик Богородицы на стене, а по щекам у нее текут кровавые слезы… И так – во всех кельях, во всех помещениях!
– В нашу обитель пришло истинное зло, – вздохнув, перекрестился брат Афанасий. – Я никогда не видел, чтобы плакали иконы, говорят, это бывает только перед большой бедой! Зря его сюда притащили!
С этими словами брат невежливо сплюнул через левое плечо, пробормотал «Чур меня!», выразительно глядя на притихшего бродягу, и удалился. Девушка охнула и перекрестилась. Неожиданно лицо бродяги расплылось в зловещей улыбке.
– Скоро вы все сдохнете здесь в страшных муках, и да возрадуется моя Госпожа! – неожиданно внятно произнес он на помеси русского и ломанного польского, а затем снова затих.
– Демон… – скрежетнул зубами Игнат.
– Одержимый… – не согласилась с ним сердобольная Мария. Ей все равно было жаль этого то ли мальчика, то ли мужчину.
– Его нужно сжечь, а пепел закопать под воротами монастыря, – жестко сказал брат Игнат, отходя к двери. – Если отец – настоятель даст на это свое согласие, мы будем защищены от этого нечистого отродья и его приспешников!
С этими словами дверь за ним захлопнулась, а девушка осталась наедине с тяжело дышащим блондином.
Глава 5
«В последние несколько десятилетий большинство магов решили набить себе цену, или познать то, что познавать большинству из них и не следует. В результате на заре 2000 —х годов образовалась как грибы после дождя целая плеяда «некромагических орденов». Большинство практикующих псевдо —некромагию увлеченно ходили по кладбищам, предаваясь вандализму – раскапывали могилы, ночевали в них неделями, пытались оживить трупы, наполняясь «Смертной Силой». С настоящей же некромантией вся эта псевдо —колдовская ересь не имела и не имеет ничего общего.
Истинных некромантов всегда ограниченное число, и они часто рождаются в очень большом территориальном отдалении друг от друга, так как сама земля и покоящиеся в ней дают силу некросу. Такого рода маг, как вампир в древних сказаниях, привязан к родной земле – земле, его породившей. Вдали от нее он слабеет… Если только ему не повезет попасть на никем не освоенную территорию.
Два некроманта не уживаются в пределах одного, даже крупного, города. И в итоге всегда останется кто —то один. Союзы и ковены некромантов – большая редкость, при условии, что маги находятся на одной территории постоянно. Исключением может стать только пара: мужчина и женщина —некроманты, но и такие союзы, как правило, недолговечны…»
Из дневника практикующего некроманта
В Анапе оказалось ветрено: стоило мне выйти из автобуса и со вкусом потянуться, распрямляя затекшую за десять часов езды спину, как я сполна ощутила все «прелести» зимнего проживания у моря. Ветер с моря, как пелось в знаменитой песне, и правда дул. Да еще как дул! Постояв пару минут на площадке автовокзала и забрав свой багаж, я замерзла до кончиков пальцев на ногах.
А нечего было за модой гоняться и тонкие баретки надевать! Теплые носки и прочные сапоги на меху бы спасли положение… Но чего нет – того нет, и запасной одежды у меня кот наплакал. Придется ехать по магазинам, а пока нужно выпить горячего кофе и закусить шаурмой, благо что кафе на автовокзале открыты большую часть времени круглосуточно.
Постояв еще минуту и докурив без особого удовольствия сигарету, я выбросила окурок, подхватила переноску и чемодан и пошла искать подходящее кафе.
Перед въездом в город я еще раз созвонилась с владельцами таунхауса, на этот раз побеседовала уже с родителями Эльмиры и теперь мне оставалось только одно – поймать такси, и ехать оплачивать аренду.
Даже кошка моя, сердито оравшая в переноске всю дорогу, добрых людей не смутила. Приятно иметь дело с такими хорошими людьми! Надеюсь, что и совместное проживание под одной крышей (пусть и в разных частях дома) окажется не менее приятным.
В кафе было малолюдно, что и неудивительно – зима все —таки, несезон. Я уже жила в Анапе, но в основном с мая по октябрь, в сезон, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам. В семь утра на площади народу было откровенно мало. Спешили на работу редкие прохожие, да пара бабушек с тележками торопились в сторону рынка, чтобы купить молока да творога посвежее и повкуснее…
Мелькнула мысль о том, что стоило бы сразу купить продукты и не ехать в город второй раз. Как мелькнула – так и пропала, бодро задавленная здравым смыслом. А вдруг что? Сниму дом, разложу вещи, выпущу кошку – тогда и в город поеду, а после уже спать. От нечего делать потянулась за смартфоном, решив проверить баланс по счету карты и прикинуть, за сколько месяцев вперед я смогу внести арендную плату. Открыла приложение… и чуть не выпала в осадок. На счету лежала сумма с непривычно большим количеством нулей.
В телефоне обнаружилась смс странного содержания:
«Мы будем признательны и готовы заплатить любую сумму, если Вы вернете Константину то, что у него забрали. Наш скромный подарок можете считать просто извинением за отсутствие у него должного уважения к Мастеру. Ковен».
Кажется, первым моим визитом на сегодня станет отделение банка. Отложив телефон, я потрясла головой и даже ущипнула себя за локоть. Еще раз проверила банковский счет. Не мерещится. Сумма радовала глаз семью нулями.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… – ошарашенно прошептала я, пододвигая к себе пепельницу.
В банке мне повезло: народу почти не было, и к своему окошку я подошла буквально через пять минут. Протянула паспорт заспанной операционистке и запросила выписку по счету. Мало ли что.
Девушка, все еще еле заметно зевая, ввела данные в компьютер, распечатала бумаги… И мельком бросила на них взгляд. Боже, какое у нее стало лицо!
– Карина Игоревна, – мигом залучились любовью ко мне и к жизни глаза менеджера. – Вы не хотели бы открыть вклад?! Хотя с Вашим статусом… Вы и дальше будете пользоваться картой «Классик», может быть, лучше черный пластик?! Мы изготовим ее буквально за несколько дней! А сколько бонусов вы получите! Так как, не хотите?!
– Возможно, я еще не решила, —получив бумагу и убедившись, что цифры в приложении мне не пригрезились, отозвалась я. – Можно проверить, когда и откуда было сделано это… поступление?
Девушка опрометью кинулась стучать по клавишам. Через две минуты выяснилось, что перевод был сделан со счета организации ООО «Магические услуги Ростова» на мое имя, вчера в 23:45 минут. Подумав, я попросила открыть вклад с возможностью досрочного погашения и ту самую карту, которую мне так настойчиво предлагали. «В подарок» сразу же получила кредитку с максимальным лимитом, которая мне теперь была нужна как слону – парашют. Но я же хомяк, запасливая: пусть будет, места точно не пролежит.
Покончив со всеми формальностями и сняв себе необходимую для решения первоочередных вопросов сумму наличными, я покинула отделение банка с гордо поднятой головой, провожаемая любящим взглядом Екатерины, оформлявшей мне все бумаги. Совершенно не понимаю, что этим ребятам из Ковена от меня надо, но если мне в руки упали деньги – назад они их теперь не увидят! Вряд ли мне перечислили последние «сиротские» копейки.
Путь мой лежал в салон сотовой связи: паранойя подсказывала, что стоит как можно быстрее обзавестись местной сим —картой и, желательно, другим аппаратом. А эти утопить, выбросив море на пляже Высокого берега, подальше от будущего места проживания. Отследить мага через астрал, если он сам того не хочет, крайне сложно, а вот через сотового оператора – куда проще!
Спустя час я, отдуваясь, садилась в такси, любезно согласившееся довезти меня в долину Сукко. Разбуженные арендодатели, которым я позвонила с нового номера, уже ждали.
Сидя на заднем сидении и слушая плач голодной кошки, я предавалась мечтам о Карибских островах и отдыхе под пальмами. В голову закралась мысль о том, что можно было бы уехать пожить в Европу, устроить себе полноценный отдых. Но… беда в том, что у меня давно просрочек и не сделан новый загранпаспорт. По срокам на это уйдет не менее месяца, так что сижу в Анапе. А там поглядим. Тем более, что я просто ненавижу путешествовать одна, и стоило бы обзавестись компанией.
От размышлений меня оторвала возникшая за окном панорама. Мы спускались по Супсехскому шоссе в Варваровку, село в пяти километрах от Анапы. Следом за ней и лежала долина Сукко. Прислонившись к стеклу щекой, я впитывала в себя любимые виды.
Сразу за поворотом начинались горы и виноградники, среди которых, будто галушки в плошке с бульоном, были разбросаны маленькие аккуратные домики. На холме в полукилометре от нас высился знаменитый варваровский храм, рядом с которым находился святой источник. По правую сторону начинались горы…
Проехав остановку фирменного магазина винзавода Кавказа, мы въехали в Варваровскую щель. Слева от меня на возвышении виднелись домики бывшего ЛОК «Дон», ныне – санаторий от РЖД «Аквамарин —Сукко». Довелось в нем поработать пару месяцев в год их открытия. Улыбнувшись знакомым и любимым домикам, я скосила глаза вправо: внизу, в спуске к морю, высилась громада одного из лучших отелей в Сукко: «Шингари». Единственное место, сделанное по правилам турецкого отдыха и потому посещаемое в основном москвичами.
Цены высоковаты, но зато все удобства, шведский стол и собственный пляж в комплекте, а на территории шикарный бассейн и кафе —бар (бассейн нереально шикарный, я там ночью плавала не один раз, знаю, что говорю). Но все виды отеля терялись, потому что сразу за ним, чуть ниже, начиналось море, окаймленное с правой стороны не слишком высокими, поросшими зеленью холмами. Внизу в предгорье стелились ровные ряды виноградных лоз.
Как я люблю этот пейзаж… И ненавижу эту дорогу. Слишком опасный поворот, на котором сбита не одна сотня пешеходов и неисчислимое количество собак и кошек. Вот и сейчас, мы проезжаем мимо, а рядом с трассой стоят два фантома: мать лет двадцати пяти и ребенок лет двух, пол не понятен, все лицо и часть тела залиты кровью. На маму лучше вообще не смотреть: свернутая челюсть, кровь по всему лицу и шее, в дыру на лице вываливается язык, пустой и мертвый (как и у всех неупокоенных) взгляд черных глаз. На меня повеяло одиночеством и тоской.
– Тут кого —то сбили недавно? – спросила я таксиста, когда мы въехали в Сукко. – Рядом с «Шингари»? Женщина с ребенком?
– Не сбили, машина в аварию попала, муж за рулем был. Говорил, тень увидел бабскую, под колеса ему метнулась. Он руль вывернул, машину в бок – да прямо под фуру и попал… Сам жив остался, только в больнице полгода пролежал, а жена и дочь маленькая оттуда в закрытых мешках поехали – они у него на заднем сидении сидели, да еще и не пристегнутые, а ребенок не в кресле, а у матери на руках, – неожиданно разговорился пожилой армянин. – Жутко очень, но у нас тут часто что —то такое на этом участке трассы бывает, и все, как один, говорят – бабу видели, в темной одежде да с горящими глазами.
– И давно тут такое началось? – во мне проснулся некромант —ищейка.
– Да уже с полгода как.
– Колдунов, экстрасенсов не звали?
– Платить дорого, да и кому тут это надо, – сплюнул водитель. – Варваровские попы приходили, помахали чего —то там, пошептали, водой святой покропили – вроде притихло на месяц, а потом опять.
– Ясно, – протянула я, почуяв для себя работу. Ох, не зря меня в Анапу как на поводке тащило, ох, не зря! —Сможете меня на днях отвезти туда, где этого призрака видели? Я все оплачу.
– Тебе зачем, дочка? —покосился на меня седой армянин.