Возлюбленная Лунного Ветра

Глава 29

– Мы в безопасности? – первое, что спросила Рейна, едва мы перелетели холмы и опустились на берегу сумрачной реки. Я кивнул и спрыгнул со спины Хоруна.

Фарио любезно позволил Рейне скатиться со своего крыла, как с ледяной горки. Гадкая девчонка даже взвизгнула от восторга. Мне захотелось отшлёпать её, но я сдержался и отвернулся к реке.

Если честно, никогда не понимал, отчего её называют сумеречной. По-моему, она прекрасна. Возле самого берега вода казалась лазурной, даже немного светилась от фосфора, который выделяли водоросли, растущие на дне. Лишь в середине становилась тёмно-зелёной.

Да, не каждому дано её пересечь. Но всё же, глядя, как невысокие гребни волн пузырятся, переливаясь под розоватыми облаками всеми оттенками радуги, я чувствовал умиротворение.

В водах сумеречной реки обитало много существ. В том числе дивы – стройные, темноволосые, с удивительно гибкими чувственными телами. Они иногда выходили на берег поиграть в любовные игры. Впрочем, Рейне об этом знать не обязательно. Точнее, совсем не обязательно. Я заметил, как несколько девичьих голов высунулись из воды и смотрят на нас очень внимательно. Я сверкнул глазами, прогоняя прочь. Дивы обиженно поджали губы и исчезли. Но мне было всё равно. Не одну из них я больше не хотел…

Я смотрел, как Рейна, хохоча, кружится, подталкиваемая белоснежными крыльями фениксов. Пушок на внутренней стороне крыльев был мягким, приятно щекотал кожу. Но я помнил, что фениксы – не просто птицы. Это четыре взрослых здоровенных самца, которые сейчас играют с самкой.

Я свистнул. Фениксы тотчас же сложили крылья, а Рейна разочарованно встала фертом.

– Мне было весело, – возмутилась мерзавка.

– Ты, кажется, не так давно есть хотела, – заметил я.

– И по-прежнему хочу. Но они такие… замечательные. Я бы век с ними летала.

Фениксы радостно захлопали крыльями, однако притихли, заметив мой взгляд. Но тут же откуда ни возьмись появилась Эльнара. Вот настырная самка! И как она сообразила, куда лететь? Едва коснувшись земли, Эльнара перекинулась. И тут же бросилась на меня, гневно сжимая кулаки.

Фениксы не умеют говорить, иначе я бы выслушал поток самой отборной брани. По щекам стекали крошечные серебринки слёз. Рейна глядела на них во все глаза. Все четверо перекинулись, приняв человеческий облик. Правда, они были крупнее и выше ростом. Но в остальном, за исключением серебряных слёз, вполне могли сойти за людей. Статные, белокурые, сероглазые. Одна лишь особенность – они не могли говорить.

Фениксы общались звуками, слышными только им. Иногда мне – если они этого хотели.

Сейчас фениксы закрылись от моих ушей. Но я их понимал. Надеюсь, что когда-нибудь они меня простят. Ведь их теперь осталось пятеро. Четыре самца и самка, одна небольшая, но единственная в своем роде семья. Сейчас они стояли кружочком, обнимая друг друга, а Рейна восхищённо улыбалась.

Мне не хотелось портить ей настроение, сообщив о том, что они оплакивают брата.

Поэтому я поманил её в сторону зарослей, достал из рукава частицу благодати, подаренную Камаей, и протянул ей. Лицо Рейны побелело от ярости.

– Откуда это у тебя?

– Камая просила передать тебе. Ты ведь не знаешь, кто она на самом деле.

– Не знаю, – зло сказала упрямица, – и не желаю знать.

– Она была пленницей Валлиара.

– Она повесила мне на шею эту ловушку. Когда она забрала её, я решила, что мне конец!

– Это совсем не то, что ты думаешь, Рейна. Возьми. Далеко не каждому синяя птица дарит свою благодать.

Она взяла частицу, подбросила на ладони и швырнула подальше от себя.

– Я очень надеюсь, что никогда больше её не увижу.

– Да, красавица, – я невесело вздохнул. Ещё неизвестно, чем это всё обернётся. Сомневаюсь, что Валлиар оставит всё просто так. Но сейчас совершенно не хотелось об этом думать. Я показал ей на густой кустарник, где наверняка водилась дичь.

– Может, поохотимся?

Она кивнула и смущённо положила ладонь на живот. Вечно голодное создание… Я сделал вид, что ничего не слышу, хотя немного хотелось поддеть. Мне нравилось, когда она краснела.

– Я ещё никогда не видела таких существ, – Рейна шла за мной, однако то и дело оглядывалась, наблюдая за фениксами, – почему они ничего не говорят.

– Это фениксы. У них свой язык.

– Здорово. Я могу ещё раз полетать?

Вот неугомонная! Видать, понравилось. Я знал, что фениксы иногда притворялись людьми, чтобы пошалить с красотками, и слов совершенно не требовалось. Девушки липли к ним, как мухи. Правда, зачать от них могла лишь чистокровная самка, такая, как Эльнара. Но это совершенно не мешало им развлекаться. И я невольно начал представлять себе блюда с жареным фениксом на столе.

– Адис!?

– Если они захотят, – буркнул я.

– Я думала, они тебя слушаются, – удивилась Рейна.

– Только потому что сами так решили. Сейчас они напуганы и скоро улетят.

– А я даже не поблагодарила их, – спохватилась Рейна, хватаясь за подол юбки. Она постоянно путалась в нём – видно было, что не привыкла носить платья. Однако в этом, пусть слегка изорванном, была чудо как хороша. Вот только волосы…

Больше подходили мальчишке.

Рейна побежала обратно к реке, однако фениксы перекинулись и резко взмыли в небо. Она ещё какое-то время стояла и махала им рукой. Затем вернулась ко мне.

Мерзавка. Больше она их уж точно не увидит, зуб даю.

– Тут что-то водится? – поинтересовалась она, с сомнением глядя на тёмные молчаливые заросли. Я показал ей кролика, которого выудил из кустов.

– Только не говори, что ты его… голыми руками, – восхитилась она, – без когтей. Без магии…

– Я просто его позвал, – улыбка моя была широкой. Надеюсь, достаточно, чтобы она не решила, что я сказал правду. И она рассмеялась.

– Что ж… пойду собирать костёр. Надеюсь, здесь его можно жечь?

– Да. Владения Валлиара закончились. Здесь уже ничего не угрожает.

– Кроме реки, – задумчиво сказала Рейна, глядя на спокойную водную гладь.

– Ты боишься? – удивился я, – эта река такая мелочь после всего того, что нам довелось пережить…

– Нет, река здесь не причём. Я просто…устала.

Конечно, я боюсь. До дрожи в коленках боюсь того, что происходит со мной, когда он рядом. Я ведь толком и не знаю его. И в то же время мне кажется, будто мы всегда были неподалёку, в одной вселенной, разделённые стеной тумана и времени, и только теперь встретились. Это похоже на болезнь – внезапную, жадно поглотившую моё существо.

Я вовсе не хочу болеть… Но я болею. Этот яд уже вовсю плещется в крови.

И сейчас, глядя, как Адис стоит с этим дурацким кроликом в руках, мне хочется развернуться и убежать отсюда, пока не наделала глупостей.

Это так странно… Мы только что чудом вырвались из лап Валлиара. Мне бы радоваться, а я почему-то с горечью думаю о том, что наше путешествие близится к концу. Должно быть, я и вправду схожу с ума…

Нужно срочно чем-то занять себя. Например, собрать хворост, ветки, да что угодно, лишь бы не смотреть на его руки, губы. Я поискала по сторонам, и оказалось, это довольно сложно. Трава была удивительно чистой, будто за ней следил садовник. Не валялось ничего – даже листика или сучка. Я отправилась в кусты, и услышала характерное потрескивание горящего дерева.

Адис разжёг костёр. Непонятно, где и когда он успел набрать веток. Должно быть, пока я стояла, как истукан, глядя на реку и краснея от собственных мыслей. Мне вдруг расхотелось рыскать по кустам, и я подошла к костру.

Язычки пламени плясали в его глазах. Они снова разгорелись так ярко, что, казалось, ещё миг, и я сама запылаю. Адис улыбнулся своей белозубой улыбкой, и я почувствовала, как в горле застрял комок.

То, что произошло между нами в той темнице – что это было? Вернее, что это было для него? И почему он сидел такой спокойный, что захотелось его стукнуть?

– У меня нет ножа, – сказал Адис, – я, пожалуй, скручу ему голову, а тебе придётся снять шкуру когтями. Справишься?

В любой другой момент я бы с радостью ответила, что справлюсь. Свежевать кроликов мне приходилось не раз. Мы часто соревновались с Орестом, кто быстрее словит и разделает кролика, а Сурье доставалась почётная роль повара. Но сейчас, глядя, как Адис неосознанно водит пальцами между ушей пушистого зверька, который от удовольствия даже прикрыл глаза, меня затошнило от одной мысли о том, что он увидит меня с окровавленными когтями.

– Отпусти его, – вырвалось у меня, – не хочу кролика…

– А чего ты хочешь? – удивился Адис.

Я покачала головой. Есть совсем не хотелось. Я повернулась и пошла к реке. Сбросила платье и вошла в прохладную воду. Может, это хоть немного поможет остудить костёр, пылающий внутри меня.

Я, наверное, дурак. Но я честно не понимаю, почему она так себя ведёт. Только что смеялась, хотела летать, требовала еды, а теперь вдруг…

Я подошёл к берегу и поднял платье, небрежно сброшенное на траву. Украдкой, пока она не видит, поднёс к лицу и вдохнул запах, такой женственный, нежный, какой был только у неё. И голова закружилась от желания.

– Рейна, – крикнул я. Она обернулась. Светлые бугорки грудей хорошо просматривались в прозрачной воде. Какой-то серебристый малёк, проплывая мимо, замешкался возле соска, подёргивая сверкающими плавниками, и я понял, что больше не выдержу, – не стоит заплывать далеко.

Я сбросил одежду и нырнул к ней. Рейна хохотнула и отплыла в сторону. Кажется, хочет поиграть? Отлично. Она ещё не понимает, на что нарывается.

Я немного подурачился, делая вид, что догоняю её, хотя это было проще простого. А затем поймал, вытащил из воды на берег и опустил на траву. Она тяжело дышала и смотрела на меня такими пылающими страстью глазами, что дальше я не смог терпеть. Сел рядом, расставив колени, и приподнял её голову так, что её губы едва касались моего естества, которое было уже на грани от возбуждения. Кажется, она поняла, что я от неё хочу, и уже через секунду я едва не застонал от её прикосновений. Неумелых, неловких и с ноткой стыда. Она скользила нежным язычком вдоль ствола, затем обхватила головку губами и втянула в рот. Я чувствовал, как заполняю её всю. Дьявол, это была самая лучшая ласка в моей жизни!

Я едва успел отодвинуть естество от её губ и излился на траву. Затем накрыл ладонью её грудь, перекатывая между пальцами набухший сосок, и опустился к бёдрам, к золотистому треугольнику волос, в котором блестели капельки воды. Теперь её очередь.

Мне нравилось, как она дрожала, когда я запускал в неё язык. Становилась влажная, сладкая, податливая. Я скользнул пальцем внутрь, трогая девственную плеву. И был готов рычать, как зверь. И стонать, потому что не мог позволить себе большего.

Но я даже представить себе не мог, что кто-то сделает это вместо меня. Сорвёт её цветок, проникнет внутрь её горячего лона и оставит там своё семя.

Дьявол!!!

Если бы не моё проклятие… Если бы я был уверен, что смогу перебороть себя…

Если бы не Лаорт… Если бы…

Какого дьявола она так сладко стонет, что мне хочется послать всех в преисподнюю и просто взять её…

Мы ещё долго кувыркались в траве, сплетаясь телами, покрывая друг друга поцелуями. Мне больше не было стыдно. Наоборот, я с жадностью изучала тело Адиса – глазами, пальцами, языком. Мне нравился он весь, безумно нравился. Его жаркое дыхание, когда он целовал меня в шею, его едва заметный пряный запах, когда он тёрся естеством о мои бёдра, касаясь грудью моей щеки, ярость, с которой он терзал мои губы. А затем мы уснули, так и не разомкнув рук, и я ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой…

Быть может, это как-то неправильно и даже недостойно – то, что я ему позволяла с собой делать, да и самой, особенно когда ласкала языком его плоть, но мне вдруг стало всё равно…

Проснувшись, я поняла, что умираю от голода. О кроликах и речи не могло быть, поэтому мы собрали ягод и ещё каких-то удивительно вкусных плодов. Впрочем, сейчас мне всё казалось невероятно вкусным.

И даже лазурные воды реки, трава цвета трилистника, фиолетовые с голубым и розовым облака казались нереально красивыми…

Мы снова любили друг друга, а в перерывах между ласками Адис рассказывал об этом удивительном мире. О фениксах, огромных зверях, похожих на те, мимо которых нам с Русланом пришлось пробираться, о невероятных растениях, которые способны запоминать всё, что им рассказывают души и передавать другим, и ещё о куче неведомых мне созданиях, которым не нашлось места в поднебесье. Он говорил о них с такой любовью, что мне захотелось увидеть каждого.

Вот только о себе он ничего не рассказывал. Те жалкие крохи, которые удалось выудить, рождали так много вопросов, от ответов на которые он ловко уходил. Но от меня всё ж не так просто отделаться…

– Адис, – попросила я, – почему ты скитаешься по преисподней?

Он долго молчал, прежде чем губы его скривила уже знакомая мне улыбка.

– Есть вещи, которые лучше не знать, княжна…

– Что бы это ни было, я готова услышать.

– Боюсь, ты станешь смотреть на меня по-другому. И не только на меня, Рейна. На мир вообще.

– Ты мне совсем не доверяешь? – если честно, мне вдруг стало обидно.

– Дело не только в твоём доверии…

Глава 30

Некоторое время ничего не происходило. Мир будто затих в ожидании того, что источник явит себя сам. Однако я всё чаще замечал внимательные взгляды. Они были повсюду – иногда казалось, даже стены смотрят. Поэтому я очень осторожно пробирался к Непале, стараясь ничем не выдать себя.

– Знаешь, чем отличается мудрый правитель? – спросила однажды она, – он стремится удержать власть над всем. И тех, кто ему угрожает – в первую очередь сделать союзником. А отчаянный… отчаянный стремится уничтожить то, над чем не может получить власть. Потому что он боится… Лей очень боится проиграть, Адис. Он последний правитель в роду.

Я не совсем понимал, что она имеет в виду. Отец был далеко не последним. Ведь помимо меня у него ещё было пятеро сыновей. Но с каждым днём взгляд его становился всё более отстранённым. Словно он смотрел сквозь нас и чего-то ждал.

Источник… Великий Лей жаждал заполучить его – не меньше, чем боялся проиграть Валлиару. Таинственное существо по имени Алларис по-прежнему находилось во владениях тёмного тирана. Шпионы приносили слухи, что Валлиар пытается пробудить его, но тщетно.

Им обоим оставалось уповать, что один из нас – тот, кто ведает путь, как-то выдаст себя. Скрываться было не так уж сложно – если честно, помимо шрамов на моём теле, я никак не чувствовал близость источника, и даже стал сомневаться, тот ли избранный, которому укажут путь.

– Они это узнают, Адис.

– Но как?

– Есть один способ… Источник защитит своего хранителя, когда ему будет угрожать смертельная опасность. Настоящая…

– Думаешь, отец поставит нас под удар? – я сильно в этом сомневался.

Однако Непала оказалась права. В один прекрасный день отец позвал меня в тронный зал, и первое, что я увидел, было тело моего брата Лиара, распластавшееся на ковре. Крови не было видно, однако признаков жизни он тоже не подавал.

– Знаешь, что бывает, когда трогают чужих женщин? – спросил отец, глядя на меня с высоты своего исполинского роста. Тогда он казался именно таким – грозным, наводящим ужас властителем. Трон, расположенный на постаменте с тремя сверкающими мрамором ступеньками, лишь усиливал это чувство.

Я смотрел на брата, и к горлу подбирался ком. Мы все спали с женщинами отца. Они сами к нам приходили, к тому же, ни одну из них отец не сделал официально своей любовницей. Некоторых он вообще не касался. Но вот казнить за это Лиара? В душе поднялась волна. Я невольно сжал рукоять меча и посмотрел на отца с ненавистью. О да, самой искренней, настоящей. Если бы я знал, что смогу его убить, я бы убил.

Однако Лей неожиданно рассмеялся.

– До чего ж ты слаб и жалок, Адис. Ты разочаровываешь меня, первенец.

Рядом раздался ещё один смешок. И Лиар вскочил на ноги, целый и невредимый, и лихо откинул назад длинную светлую косу. Он улыбался, а во взгляде читалось откровенное презрение. Между тем, отец продолжал.

– Вы оба старшие дети. И знаете, вы оба мне не нужны. Это плохо, когда слишком много наследников. Начинаются дрязги, войны, борьба за власть. Поэтому сегодня останется лишь один из вас…

Я долго не мог поверить своим ушам. Отец всегда был холоден, но чтоб вот так? Это не могло быть всерьёз. Это… просто не укладывалось в моей голове.

Хотя в голове брата, похоже, уложилось. Лиар обнажил меч и бросился на меня. причём на этот раз шуткам не было места. Я пытался драться так, чтобы его не задеть, однако Лиар был серьёзно настроен меня убить. Дважды лезвие меча свистело возле моего горла, а на третий раз он распорол мне бок. Я согнулся, придерживая одной рукой рану, чтобы кровь не хлестала, а второй отбивал удары. Лиар внезапно оказался позади и рубанул подколенное сухожилие. Я упал на одно колено и стоял, опираясь на меч.