Ведьминский факультет. Книга вторая. Котел невезения

– Магда, я с тобой согласен, – проговорил примиряющим тоном. – Семья и дети – это очень важно. И не только для женщин, но и для мужчин. Но и учеба…

– Учеба – это баловство! – вновь не дала ему договорить Магда. – Габриэлла читать и писать умеет? Умеет. Считать? Тоже. Вот и хватит с нее. Недаром говорят: меньше знаешь – крепче спишь. Для ведения хозяйства ей этого хватит с избытком.

– Давайте оставим этот разговор, – сделала неловкую попытку вмешаться матушка. – Милые мои, ужин стынет.

– Да, собственно, мы уже закончили спорить. – Магда пожала плечами. С нажимом произнесла: – Габриэлла в академию после окончания каникул не вернется. Это не обсуждается более.

– Вернусь, – почти не разжимая губ, обронила я.

Магда, однако, это услышала. Фальшивая улыбка словно приклеилась к ее губам, а вот взгляд мгновенно стал жестким и очень неприятным.

– Прости, деточка? – Она подняла и вторую бровь. – Ты что-то сказала?

– Вы прекрасно слышали, что. – Я подняла голову и смело посмотрела на нее. – После окончания этих каникул я вернусь в академию и продолжу обучение. – Запнулась на долю секунды, потом завершила с той же беспрекословной интонацией, что и Магда до меня: – И это не обсуждается более.

В гостиной после моего до безрассудства отважного заявления повисла воистину мертвая тишина.

Матушка приложила обе руки ко рту, ее глаза округлились в самом настоящем ужасе, и на дне их заплескалась паника. Магда тоже оторопела, видимо, впервые в жизни получив отпор. Даже Ларс, который увлеченно поглощал пироги, отвлекся от своего занятия и воззрился на меня с таким удивлением, как будто я внезапно заговорила на незнакомом языке.

Только Питс никак не отреагировал на мои слова. По-моему, он вообще ушел в какую-то прострацию и словно заснул, расслабленно откинувшись на спинку стула.

– Так-так-так.

Как и следовало ожидать, Магда очнулась первой.

Она привстала со своего места, тяжело оперлась ладонями об стол, вперила в меня пылающий негодованием взор и не спросила даже, а прорычала подобно дикому зверю:

– Ты шутишь, наверное? В таком случае, это совершенно не смешно!

Матушка, воспользовавшись тем, что все внимание семейства Дуггеров было приковано ко мне, состроила умоляющее выражение лица. Отчаянно замотала головой, запрещая мне говорить что-либо дальше.

Наверное, так и следовало поступить. Извиниться, сказать, что неправильно выразилась. И тогда все бы вернулось на круги своя. Неловкую сцену постарались бы как можно быстрее замять. Мои родители сделали бы все возможное, чтобы вернуть разговор в мирное русло. А я… Мне надлежало бы просто сидеть в уголке и помалкивать.

«Как новый год встретишь – так и проведешь».

Опять в голове всплыла эта давняя народная мудрость, и я неосознанно поморщилась.

«Не получится тебе отсидеться, – шепнула Аспида. – Глянь на Магду. Думаешь, она успокоится?»

И змейка была права. Магда Дуггер дышала жаром возмущения так сильно, что это чувствовалось даже на расстоянии. На ее дряблых от возраста щеках тлел румянец гнева, а в глазах вообще полыхала жажда немедленной кары для слишком дерзкой девчонки.

Как бы в драку не полезла. А что? Это будет вполне в ее духе. Кто-кто, а глава семейства Дуггеров точно сумеет за волосы оттаскать строптивую девицу, посмевшую отказаться от столь выгодного женишка в лице ее сына.

Гардина за спиной Магды вновь шевельнулась, как будто Морок пытался таким образом дать о себе знать. И на душе немного потеплело.

О нет, такого точно не случится. Я под надежной защитой. И это радует.

Питс внезапно вынырнул из своей меланхоличной задумчивости. Первым же делом сосредоточил взгляд на гардине, как будто тоже ощутил присутствие Морока.

Хм-м… Любопытно. А ведь так он делает уже во второй раз.

Но развить мысль я не успела. Потому что затем мужчина легонько дернул Магду за рукав платья, пытаясь принудить сесть.

– Успокойся, – почти беззвучно слетело с его уст.

– Успокоиться? – Магда разъяренной фурией обернулась к супругу. – Ты слышал, что сказала эта девчонка? Да она посмела…

– Успокойся.

Удивительно, Питс ни на толику не повысил голос. Но почему-то Магда как-то сразу вся обмякла и как будто стала ниже ростом.

Хм-м…

Сдается, я неверно оценивала расстановку сил в этой семье. Кажется, Магда в ней играет не главную роль. Питс, пусть тихий и невзрачный, но явно командует женой, хоть со стороны и выглядит иначе.

Магда медленно опустилась на стул, все еще тяжело дыша, как будто пыталась сдержать бурю возмущения внутри. Но ее пальцы, до этого сжатые в кулаки, разжались, и она даже попыталась пригладить складки на платье – жалкая попытка вернуть себе вид достоинства.

Отец вновь слегка сжал мое плечо – на этот раз не в знак утешения, а в знак одобрения. В его взгляде мелькнула гордость, и я почувствовала, как напряжение в груди чуть-чуть отпустило.

Питс тем временем повернулся ко мне. Его глубоко посаженные глаза, обычно бегающие и пугливые, сейчас были невероятно спокойными и пронзительными. Казалось, он видел меня насквозь.

– Прости мою супругу, Габриэлла, – произнес он своим тихим, писклявым голосом, который, однако, в наступившей тишине прозвучал громко и четко. – Она… Позволила себе лишнего. Надеюсь, ее всплеск эмоций не испортит нам вечер.

Я заметила, как отец и мать обменялись быстрыми недоуменными взглядами. В унисон чуть пожали плечами в растерянности.

– Все в порядке, – прохладно проговорила я. – Вы правы. Давайте наслаждаться праздником.

Какое-то время за столом было тихо. Слышалось лишь приглушенное звяканье столовых приборов.

Ларс, сидевший напротив, вновь принялся уминать пироги. Он ел так жадно, что размазал соус и начинку по щекам, но, по-моему, даже не заметил этого.

Магда, однако, совершенно потеряла аппетит после стычки со мной. Она уныло размазывала по тарелке какой-то салат и молчала.

– Габи, ты действительно твердо решила вернуться в академию?

Негромкий вопрос Питса застал меня врасплох. Я чуть не подавилась уже успевшим остыть глинтвейном, как раз сделав глубокий глоток.

Если честно, я привыкла к тому, что господин Дуггер постоянно молчит. С чего вдруг он решил вступить со мной в разговор?

А еще очень подозрительно то, что он как будто чувствует присутствие Морока. По крайней мере, всегда оживляется, когда демонический кот дает о себе знать.

«Да, согласна, – подтвердила Аспида. – Вот это как раз очень странно».

– Да, – отважно сказала я, хотя понимала, что это может привести к новому витку почти утихшего скандала.

Посмотрела на него в упор.

Питс на этот раз не стал прятать глаза, как он всегда делал. Напротив, так же смело ответил на мой взгляд, и я почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. От обычно невзрачного мужчины повеяло смутной опасностью. И Аспида это тоже ощутила. Вон как туго сжалась на моем предплечье, как будто приготовившись к чему-то нехорошему.

Естественно, первой не выдержала я и трусливо уставилась в свою тарелку, не имея ни малейшего желания продолжать этот поединок взглядами.

Но Питс явно не желал оставлять меня в покое. Хоть я и опустила голову, но все равно чувствовала, что он продолжает смотреть на меня. Аж в затылке противно заныло.

– А напомни мне, пожалуйста, на каком ты факультете? – вежливо поинтересовался он.

«А вам-то какое дело?»

Я едва успела прикусить язык, не позволив сорваться с нему грубому вопросу.

Пожалуй, я и без того сегодня чрезмерно надерзила.

– Габи учится на ведьминском факультете, – за меня ответил отец.

И в его голосе – о чудо! – внезапно послышалась неприкрытая гордость.

Надо же. Ни разу до сего вечера родители не показывали, что одобряют мой выбор. Тем более отец. Он всегда был… М-м… Как будто в стороне. И внезапно оказалось, что он точно знает, где я учусь.

Я покосилась на него. Отец ответил мне теплой улыбкой. Но в его серых глазах плескалась тревога. Та самая тревога, которая словно выедала меня изнутри.

Расписка. Семейство Дуггеров в любой момент могут обнародовать ее. И тогда…

Демоны, не хочется даже думать!

Короткий кашель, и Питс медленно кивнул, будто обдумывая каждое слово.

– Ведьминский факультет… – протянул он, и в его голосе прозвучала какая-то странная нотка – не то одобрения, не то опаски. – Очень редкий выбор в наши дни. Особенно для девушки из хорошей семьи.

– Вроде бы, обучение на нем платное, – буркнула Магда. – И весьма дорогое.

Она притянула к себе ближе бокал с горячим виноградным соком, одним глотком ополовинила его и сухо закашлялась от избытка специй в напитке, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение.

– Габи поступила на бесплатное обучение, – воспользовавшись вынужденной паузой, поторопилась сказать матушка. – Это… Это было великой честью для нас.

– Бесплатное обучение? – с язвительной усмешкой уточнил Питс. – Поразительно. Если честно, я считал, что подобного на этом факультете просто не бывает. По определению, так сказать.

– И вы ошибались, – буркнула я, по-прежнему не поднимая на него глаз. – Как видите, еще как бывает.

– Как понимаю, из всего факультета только для тебя сделали такое исключение.

На этот раз в тоне Питса не прозвучало ни намека на вопрос, лишь едкая насмешка.

В висках заныло сильнее, а щеки предательски потеплели, как будто меня уличили в чем-то очень недостойном и постыдном.

– Нет, вы неправильно понимаете.

Собственный голос прозвучал на редкость визгливо и неприятно, но я нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на Питса.

Тот выразительно изогнул бровь, молчаливо предлагая мне пояснить эти слова.

– На моем курсе еще есть Саманта, – проговорила я. – Она моя подруга. И тоже не платит за обучение. Она вообще сирота и несколько лет провела в приюте.

– Саманта, стало быть.

Питс улыбнулся. В его блеклых рыбьих глазах при этом загорелся какой-то загадочный жадный блеск.

На редкость неприятный тип! Впрочем, у них все семейство такое.

– Ладно, хватит об учебе! – в очередной раз сделала попытку перевести разговор на менее опасную тему матушка. – Давайте лучше о чем-нибудь более приятном поболтаем.

– Давайте, – с готовностью согласилась Магда.

Она потянулась и щедрой рукой подлила себе еще виноградного сока, успев за столько короткое время осушить первый бокал до дна.

Ого, а раскраснелась-то как! Интересно, матушка, случаем, не перебродивший сок на стол поставила? Очень на то похоже.

Магда тем временем отпила еще и посмотрела на меня с откровенным злорадством.

Так. Ну что еще ей от меня надо? Сдается, какую-то новую подлость придумала.

И я не ошиблась.

– Самое приятное в жизни любой девушки – это, конечно же, свадьба! – возвестила Магда.

– Магда! – возмутился мой отец. – Ну не начинай, пожалуйста. Мы, вроде бы, договорились, что сперва Габриэлле необходимо получить образование.

– Мы договорились? – фальшиво изумилась Магда. – Отнюдь. Я сразу сказала, что Габи больше нечего делать в академии.

Ух, все-таки завела старую песню. Аж зубы заныли от ее противного командного тона.

– Магда, давай отложим это обсуждение! – взмолилась на этот раз матушка. – Праздник ведь! Надо шутить, веселиться и радоваться тому, что год благополучно миновал, не принеся нам никаких потерь…

– Вот! – перебила ее Магда и назидательно вздела указательный палец. – Вот именно, моя дорогая Матисса. Ты сама сказала, что надо радоваться и думать о счастливых событиях, которые ждут впереди. Свадьбу наших детей точно не стоит откладывать в долгий ящик. Ладно уж, пусть первый курс Габриэлла завершит. Как раз за эти несколько месяцев подготовимся к торжеству. Не хочется ведь лицом в грязь ударить перед нашими многочисленными родственниками и друзьями. Да что там – всю округу на свадьбу позовем!

О небо! Как же мне не нравится слышать все эти речи. А самое противное в том, что ничего поперек не скажешь. Мысль о проклятой расписке останавливает от любых возражений.

– Магда… – Матушка выдавила из себя измученную улыбку, предприняв новую попытку остановить этот нескончаемый словесный поток из уст подруги. – Ну пожалуйста…

– В канун Нового года принято не только вспоминать прошлое, но и строить планы на будущее, – провозгласила Магда, пропустив мимо ушей очередную просьбу замолчать.

Неожиданно встала, резко отодвинув стул. А самое главное – потянула за собой и Ларса, заставив его тем самым тоже подняться на ноги.

Парень подчинился без особой охоты. Он как раз запихнул в рот огромный кусок запеченной домашней буженины в остром томатном соусе, и прямо рукавом парадной рубашки вытер жирные губы. Вопросительно глянул на мать, явно не понимая, почему его отвлекли от процесса уничтожения пирогов и прочих праздничных яств.

– Ты чего? – пробурчал невнятно, продолжая пережевывать мясо.

– Помнишь, о чем мы с тобой дома говорили? – строго спросила его Магда.

Ларс озадаченно сдвинул брови. На его лице отобразилась напряженнейшая умственная работа.

«Ой-ой-ой, – испуганно протянула Аспида. – А я, кажется, знаю, что сейчас произойдет».

Да? И что же? В любом случае, по-моему, хуже ситуация уже стать точно не может.

Но я ошибалась. В следующее мгновение Магда устала ждать, когда ее сынок наконец-то вспомнит, о чем они там болтали дома, и решила продолжить сама.

– Габриэлла! – воскликнула она. – Ларс хочет предложить тебе свою руку и сердце.

Обалдеть! Это она о помолвке, что ли, заговорила?

– Ах да! – оживился Ларс. – Точно. Вот что у меня есть!

И залез себе в карман. Пошарился там, после чего вытянул руку обратно и с нескрываемой гордостью ткнул в мою сторону золотое кольцо с каким-то крупным блестящим камнем.

– Вот! – проговорил, лучась от удовольствия. – Габи, это тебе. Будешь моей женой?

В гостиной после этого повисла очередная томительная пауза, наполненная звенящим ожиданием.

Я увидела, как матушка в безмолвной муке возвела глаза к потолку.

– Магда, Ларс! – почти простонала она. – Ну зачем об этом говорить именно сейчас?

– А когда еще об этом нам поговорить? – с притворным простодушием изумилась Магда. – Я считаю, это самый лучший момент для заключения помолвки. Обе семьи в сборе. Стол не придется во второй раз накрывать, чтобы отпраздновать столь замечательное событие. Заодно и обсудим детали предстоящей свадьбы. Как вы прекрасно поняли, откладывать ее в долгий ящик мы не намерены. Чем раньше – тем лучше. Думаю, весна – самое подходящее время для этого. Заключать браки по традиции и принято в последний месяц перед летом.

Все это Магда выпалила на одном дыхании. Счастливо заулыбалась, явно довольная тем, что оказалась в центре всеобщего внимания.

Вот только мои родители не разделяли ее восторженного настроения. Они обменялись быстрыми испуганными взглядами.

– Что-то не так? – прозорливо полюбопытствовал на этот раз Питс.

Он вальяжно откинулся на спинку стула и с превеликим интересом наблюдал за всей этой сценой. На его тонких губах играла насмешливая улыбка, а на дне зрачков посверкивали искорки мрачного удовлетворения.

Вот ведь гад! Прекрасно понимает, что именно не так. Понимает – и наслаждается всем происходящим.

– Тимас, Матисса, разве вы имеете что-то против? – медовым голосом продолжил он. – По-моему, мы заключили вполне ясное и четкое соглашение. Неужели вы намерены нарушить его условия? Но так дела не делаются. В таком случае мы сильно поссоримся. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Увы, мои родители действительно понимали, на что намекал Питс Дуггер. Понимала это и я.

Матушка горестно вздохнула. Устремила на меня глаза, полные прозрачных слез, готовых пролиться в любую секунду.

– Габи, девочка моя, – прощебетала Магда. – Ну же. Не стесняйся. Пусть Ларс наденет кольцо тебе на палец. Между прочим, эта наша фамильная ценность. Оно досталось мне от матери Питса. Я хотела подарить его дочери, но боги послали мне лишь одного ребенка. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты станешь мне настоящей дочерью.

И с такой силой пихнула в бок Ларса, который все так же пялился на меня с глупейшей ухмылкой, что тот с трудом удержался на ногах.

– Эй, ты чего? – возмутился он, повернувшись к матери. – Чуть носом не загремел!

– Подойти к Габи, надень ей кольцо на палец, – скомандовала Магда.

– А потом поцелуй ее, – добавил Питс с ухмылкой.

Что?

Меня тут же кинуло в холодную дрожь от мысли, что Ларс прикоснется ко мне своими жирными губами-варениками. Фу, гадость какая! Я бы с гораздо большим удовольствием слизняка поцеловала, чем его.

А вот он идею отца оценил, да еще как. Широко распахнул в жадном предвкушении глаза и несколько раз хлопнул в ладоши от восторга, на мгновение напомнив ребенка, которому подарили дорогую вожделенную игрушку.

– Я с радостью! – пробасил со счастливой миной. – Габи, иди сюда!

Распахнул объятия и с самыми недвусмысленными намерениями покачнулся в мою сторону.

Ой-ой-ой, только не это!

– Стой! – вырвалось у меня, и я инстинктивно отпрянула, будто от чего-то смертельно опасного и ядовитого. – Не подходи!

Ларс замер на полушаге, не опуская рук, но и, хвала всем богам, не пытаясь подойти ближе.

– Почему? – простодушно спросил он, обиженно насупившись. – Я же не кусаюсь!

«Зато я кусаюсь! – воинственно сообщила Аспида. – Габи, при всем моем уважении, но если ты и дальше будет молчать про Адриана и терпеть все эти посягательства и домогательства, то я за себя не ручаюсь! Так наподдам этой семейке, что вылетят из вашего дома вперед собственного визга».

– Ларс, да иди ты! – Магда опять со всей дури толкнула замершего в растерянности сына в мою сторону. Добавила с ехидным смешком: – Будь понастойчивее, сынок. Девочки любят напористых и наглых.

Ларс опять растянул губы в улыбке, правда, на сей раз слегка озадаченной, как будто он усомнился в словах матери. Но все-таки послушно сделал еще один шаг.

«Ну все, гад, сам напросился!» – гневно выкрикнула Аспида.

Предплечье обожгло огнем, видимо, змейка собиралась вырваться на волю и осуществить свою угрозу.

Но не успела.

В следующий момент произошло сразу несколько событий, которые слились в одно.

Послышался душераздирающий кошачий вопль, и гардина отлетела в сторону. Черная тень, в глубине которой разъяренно полыхали зеленые огни огромных кошачьих глаз, стремительно пересекла комнату и бросилась Ларсу в ноги.

Парень перепуганно заверещал и с удивительной для его грузной комплекции грацией в один прыжок оказался на стуле.

Ему вторили мои сестры, от оглушительного общего визга которых аж зазвенели оконные стекла.

Краем глаза я заметила, как привстал мой отец, грозно набычившись, как будто готовый вступить в драку с неведомым противником. А вот Питс Дуггер, напротив, трусливо поджал под себя ноги.

– Что это? – успела крикнуть Магда, потерявшая всю свою спесь и словно став меньше ростом.

Но на столь внезапной материализации Морока проблемы семьи Дуггеров не закончились, скорее, только начались.

Еще через миг мне в лицо ударил сильнейший порыв холодного воздуха. Это могло означать лишь одно: вот-вот в комнате распахнется портал.

Я не ошиблась. Прямо посреди комнаты сгустился мрак, задрожал плотной непрозрачной пеленой – и разродился проколом в пространстве.

И в комнату не вошел, а ворвался лорд Адриан Драйгон.