Чёрный кофе, поэзия и смерть

Письмо

Дорогой читатель,

Случайности не случайны, и ты взял эту книгу именно в тот момент, когда она была тебе необходима. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я обращаюсь к тебе на «ты».

Признаюсь, темы, которые я поднимаю в своей истории, нельзя назвать лёгкими. Но это не значит, что здесь нет светлых моментов. Моя книга в первую очередь посвящена надежде, любви.

Как же её читать? Вероятно, ты улыбнёшься и скажешь, что глазами, и я, несомненно, соглашусь. Но мне придётся добавить: чтение принесёт наибольшую пользу, если обратить внимание на символы и отсылки. Я спрятала их здесь много.

Если захочешь большего погружения в историю, то прослушай плейлист. Какие-то композиции упоминаются в тексте, какие-то нет, но под них писались отдельные главы. Для удобства в конце книги создан полный список. Ещё там есть книги, которые читали главные герои.

Иногда мы посылаем Вселенной вопрос и ждём подсказки. Я надеюсь, что моя книга станет твоим ответом.

Все персонажи – плод моей выдумки. Все неточности на моей совести.

Я в тебя верю.

С Любовью,

Автор.

Пролог

Марта со стуком поставила чашку на стол. Недопитый горький кофе расплескался и запачкал белоснежную скатерть. Коричневое пятно, словно рана, расползлось по идеальной материи. Но обычно внимательная Марта не заметила своей оплошности и продолжила смотреть в окно.

Она всю ночь писала стихи. Опустошающий творческий порыв, странное безумие, которое охватило её впервые с его ухода. Спать она легла где-то под утро и с трудом заставила себя встать, когда прозвенел старый синий будильник.

Но самым сложным было не подняться с постели, а заставить себя куда-то идти. Марта на целый час опаздывала на встречу. Правда, Алексея она об этом предупредила, чтобы напрасно не ждал. Она не любила необязательность в себе и других.

Ей нужно было как-то заставить себя выйти из квартиры, но всё, что она могла делать – это совершенно пустым взглядом смотреть в окно на туман, окутавший город подобно белоснежному одеялу, и вспоминать события минувшего месяца.

На книжной полке лежало смятое, тысячу раз уже перечитанное письмо. Марта выучила его наизусть. Запомнила каждую чёрточку такого родного почерка. Надо бы выкинуть письмо и забыть всё, но она не могла. Оно единственное связывало с тем, кто его оставил. Марта искала подсказку в неровных строчках.

Но не нашла ответа на свой главный вопрос. Единственный вопрос, мучавший её уже несколько дней.

Почему?

Глава первая

За пару месяцев до…

На столе рядом с переполненной пепельницей валялась пачка дешёвых сигарет. В белой фарфоровой чашке уже почти остыл крепко сваренный кофе. На всю квартиру орала песня Sweet Dreams.

Марта, прижав колени к груди, сидела на подоконнике и курила. Совсем не изящно – не так как это делали герои известных фильмов – было что-то нервное в том, как она подносила зажжённую сигарету к губам, а потом выпускала изо рта клубки дыма.

Марта ещё месяц назад пообещала самой себе, что бросит вредную привычку, переборет. Не то чтобы сигареты были смыслом её жизни – она бралась за них только, когда не могла успокоиться. Но ей не нравилось чувствовать зависимость от чего бы то ни было, а курение уже стало привычкой.

Она честно продержалась без сигарет весь месяц. Но вчера, возвращаясь с работы, Марта была вся на взводе. Её руки тряслись, в голове крутились лишь слова, которые ни один воспитанный человек не произнёс бы вслух. А виновата во всём была её старая врагиня и по совместительству коллега. Она назвала стихи Марты уродливыми и громоздкими, рифмы неуместными, а её саму социопаткой-неудачницей. Марта ничего не ответила, лишь криво усмехнулась и ушла в другой отдел.

Она переживала всё глубоко внутри себя. Мать говорила ей: слёзы при посторонних – слабость. Она держалась, была верна своему негласному правилу, но когда пришла домой, то сразу же заплакала.

Марта не была популярной поэтессой: не проводила творческих вечеров, а её книги не печатались многомиллионными тиражами. Она выкладывала свои стихи на сайтах, и какому-то ограниченному кругу лиц эти излияния другой души даже нравились. Марта писала о смерти, боли, войне.

И вот с сигаретой покончено. Она погребена в переполненной пепельнице. Марта мысленно поклялась, что это совершенно точно последняя сигарета в её жизни. Словно в доказательство этого девушка слезла с подоконника, схватила на половину полную пачку и выбросила в мусорку. С чувством выполненного долга Марта вернулась на прежнее место.

Ей нравилось наблюдать за всеми и всем: людьми, животными, машинами, звёздами. Просто наблюдать, а затем долгими часами придумывать истории у себя в голове, рисовать судьбы других подобно художнику. Весь мир казался Марте белым полотном, которое так легко можно раскрасить.

Она потянулась к своим записям, ей нужно было закончить стихотворение, мысли о котором не покидали её уже целый месяц. У него вполне имелся шанс стать её любимым творением.

Мне кажется, я давно уже умерла.

Сотни лет, сотни жизней, написанных на листке.

В царство мёртвых Королева меня звала,

Письмена, оставляя на алом цветке.

***

Она накрасила губы ярко-красной помадой, хотя знала, что многим на работе это не нравилось. Женщины-коллеги презрительно называли её за спиной «девушкой лёгкого поведения», но никто из них не видел её с мужчиной. У Марты попросту не было знакомых противоположенного пола, кроме тех, с кем приходилось общаться по работе.

Она сбрызнула запястья ароматом Nina Ricci – роскошь, которую Марта позволяла себе на зарплату, благо флакончика хватало надолго. Надела простое чёрное платье с белым воротничком. Стянула длинные каштановые волосы в конский хвост. Ещё раз подкрасила ресницы. Осталось только улыбнуться отражению в зеркале, натянуть маску дружелюбия.

Поразительно, что с её полнейшим нежеланием разговаривать с другими людьми, она уже несколько лет работала продавцом-консультантом в книжном магазине, причём была одной из лучших. Быть может, секрет в том, что, несмотря на всю свою необщительность, Марта часами могла говорить о книгах.

Она надела туфли, схватила сумочку и выскочила из квартиры, не забыв перед этим поцеловать большого рыжего кота. Он в своей социофобии был, пожалуй, точно копией хозяйки.

***

Марта купила стаканчик кофе на вынос в одном из многочисленных окошек, расположенных вдоль центральной улицы. Она с наслаждением вдыхала аромат умело сваренного напитка. Марта не представляла своей жизни без кофе. Она запросто могла отказаться от многих вещей, но этот тёмный ароматный напиток занимал особое место в её личном мире. Со временем и покупка, и приготовление кофе превратились в некий ритуал, который Марта ещё ни разу не нарушала.

Солнце во всю обжигало землю своими лучами, начало сентября было по-летнему теплым. Марта пошла на работу пешком через парк, книжный магазин находился недалеко. Она не любила душного общественного транспорта с его вечно недовольными пассажирами.

Ещё немного и она придёт на своё рабочее место, поздоровается с коллегами, они вместе откроют магазин.

И начнётся новый трудовой день.

Их книжный магазин уникален. Самый крупный в городе, он занимал первый этаж исторического здания и существовал здесь уже лет тридцать. Непримечательная серая вывеска и завораживающие огромные витрины – на них изображались сцены из известных книг. Марта довольно часто вместе с хозяйкой магазина придумывала оформление.

Всего витрин было четыре. В этом месяце одна посвящена Гарри Поттеру, другая романам Льва Толстого, третья книгам о путешествиях, а последнюю украшали научные книги.

Марта с улыбкой на губах вспоминала, как они наряжали кукол, делали платья из бумаги, а потом кто-то притащил игрушечный поезд. И после они часами выбирали книги, которые туда выставят. В этом месяце витрины удались на славу.

Уже как неделю минуло первое сентября, и ажиотаж стих. Марта прижалась спиной к одному из стеллажей и со скучающим видом окинула полупустой зал. Посетителей было всего трое, и все они, судя по всему, не собирались ничего покупать.

Марта с усмешкой вспомнила, как оживлённо здесь бывает накануне праздников, как люди мельтешат туда-сюда, хватают учебники, тетради и то, что под руку попадётся. Да, вот тогда была работа и слежка за тем, чтобы все расплатились за товар, который случайно положили себе в карман.

А сейчас тишина. Можно было бы и книгу почитать, но Марта не любила этого делать на работе. Чтение – ещё один ритуал для неё. Дома она сначала долго выбирала книгу, потом садилась в своё любимое кресло возле окна и на часы погружалась в целый, новый мир.

Звон колокольчиков оповестил о том, что в магазин зашёл посетитель. Марта была в первом зале. Девушка натянула дежурную улыбку.

Высокий парень в дорогом костюме странно смотрелся среди старых книжных полок. Всё в нём – от одежды до умения себя держать – буквально кричало о богатстве. Марта сомневалась в том, что подобные люди вообще читали книги, если только романы новомодных авторов, чтобы казаться ещё умнее среди себе подобных.

Она навесила на него ярлыки ещё до того, как успела хоть что-то о нём узнать.

Парень с невозмутимым видом прошёл мимо Марты, даже не посмотрел в её сторону, словно она была предметом мебели. Продавцов довольно часто старались не замечать, и к этому со временем привыкали все. Но Марта, сама не зная почему, разозлилась.

– Вам чем-нибудь помочь?! – она намеренно пропустила типичные «здравствуйте» и «добро пожаловать», всем своим видом старалась показать, что этому посетителю здесь не рады.

Она никогда не вела себя вызывающе, всегда знала, когда лучше промолчать. Но стресс последних дней не оставил сил бороться с эмоциями. Кипящий котел злости внутри был готов перевернуться и выплеснуться на посетителя, так некстати оказавшегося рядом.

Парень остановился, повернул голову в сторону Марты. Его лицо на мгновение показалось смутно знакомым. Но образ в голове растаял так рано, что Марта не успела за него зацепиться. Серые глаза смотрели безразлично и устало.

– Нет.

Он направился дальше. Марта хотела было последовать за ним, но передумала. Ей стало немного стыдно за своё поведение. Она прекрасно знала свой сложный характер и острый язык.

Краем глаза она заметила, что посетитель остановился возле стеллажа с новинками. Зашёл другой покупатель, и Марта отвлеклась на него. Это был их постоянный клиент, он ходил сюда со времён основания магазина и любил поговорить обо всём на свете.

Когда парень уходил, Марта крикнула ему:

– До свидания! – чтобы сгладить свою прежнюю грубость.

Но её слова остались без ответа.

– Ну и чёрт с тобой, – пробормотала девушка. Не стоило огорчаться из-за пустяков.

***

На обратном пути она купила лакомства себе и коту – можно же было им устроить маленький праздник? – вновь забежала за кофе на вынос. Она терпеливо ждала своего заказа, пока рядом две подвыпившие девицы заливисто смеялись.

– Ты представляешь, она от него сбежала!

Марте хотелось с сарказмом сказать: «Да что ты!». Но она прекрасно понимала, что говорили не с ней, а в чужие разговоры вмешиваться не стоило.

– Да, после того как узнала, что у него СПИД. Все знакомые теперь от неё шарахаются, боятся, что и она окажется…

Первая девица с пережженными от краски волосами вновь засмеялась.

– Да я бы даже из рук у неё ничего не брала. Вдруг это и через кожу передаётся.

Теперь засмеялась и вторая.

Идиотки. Как же Марта жалела, что не могла высказать всего этого вслух.

– Да ты бы слышала, как они клялись друг другу вечной любви. Но я её не осуждаю. Он же спидозный. Кому нужны больные?

Кому нужны такие злыдни? Подумала Марта, но промолчала.

Вторая согласно кивнула. Кажется, тема больного парня и какой-то девушки потеряла для них интерес. Две подружки с азартом принялись обсуждать парней из клуба.

Марта, наконец, получила свой заказ и направилась домой.

Разговор двух девушек не выходил у неё из головы. Все её мысли занимал вопрос: разве можно оставить человека только из-за того, что он болен? Для неё ответ был очевиден.

Глава вторая

После работы жизнь Марты тянулась по одному и тому же графику: ужин и кормёжка кота, два часа работы над стихами, час на чтение какой-нибудь книги, подготовка ко сну. И так изо дня в день. Правда иногда по вечерам она встречалась со своей единственной подругой.

Марта не работала в книжном только в воскресение, тогда её расписание несколько менялось: появлялись домашние хлопоты и время на самообразование.

Она иногда завидовала людям, которые полностью обеспечивали свою жизнь творчеством. Марта понимала, что это непомерный труд, знала, как тяжело порой даются слова. Но голосок на задворках сознания нашёптывал: её тексты не хуже работ популярных авторов. Только вот темы, затронутые ей, не пользовались большим спросом среди читателей. Да и у Марты не было лишних средств и времени для продвижения своих произведений. Забавно, в эфемерном мире искусства деньги решали многое.

Марта с нетерпением ждала отпуска. Время, которое она могла полностью посвятить себя писательскому ремеслу. Возможно, Марта даже занялась бы пиаром своих работ. Ей срочно нужны были новые читатели.

Она ещё найдёт себя в стихах или прозе, создаст произведение, которое изменит жизни тысяч людей.

***

Утром она вновь сварила себе чёрный кофе – напиток получился ужасно горьким, и Марта пожалела, что сэкономила и купила дешёвый сорт зёрен. Девушка, сжимая в пальцах белую фарфоровую чашку, забралась на подоконник.

На улице шёл дождь. Капли серебристыми струйками сбегали по стеклу. Перси, большой рыжий кот, внимательно смотрел на свою хозяйку.

– Какую бы рифму ты придумал к слову «дождь»?

 Издав протяжное мяу, Перси спрыгнул со стула и направился к своей миске.

– Ясно, – Марта улыбнулась.

Перси жил у неё уже три года и был вполне доволен своей почти одинокой жизнью. Марта нашла его, грязного, совсем маленького и пронзительно кричащего возле помойки, когда возвращалась с работы в один из дождливых дней. Люди равнодушно пробегали мимо, торопясь домой и, не замечали несчастное существо. Марта тоже хотела уйти, но поняла, что не может его оставить.

Она совершенно точно не собиралась заводить домашних животных. В её жизни место было только для работы. Марта проверила все волонтёрские группы в поиске передержки или сразу же дома, но ничего не нашла. Она предложила котёнка знакомым, но те отказались. Хотела отдать в приют, но туда принимали только собак.

На её объявление откликнулось несколько сомнительных личностей, и Марта решила не отдавать им котёнка. К тому времени она уже успела к нему привязаться. В его умных, медовых глазах Марта прочитала ответ: он должен остаться с ней.

 Она назвала его Персеем, как героя мифов, и со временем он стал её самым верным другом.

***

Характер Марты нельзя было назвать простым, она всегда на всё имела своё мнение, которое часто не совпадало с мнением большинства. И ко всем её недостаткам добавлялось то, что она не подстраивалась ни под кого, не боялась быть самой собой. Марта могла казаться странной, немного сумасшедшей, но при этом – незабываемой.

Для большинства людей она так и оставалась таинственной незнакомкой с пронзительным взглядом и бредовыми мыслями. Таинственная. Марта рассмеялась бы, услышав такую характеристику, а потом с уверенностью сказала бы, что в ней нет ничего такого, к чему можно было бы применить это прилагательное.

– Ты видела её новое стихотворение? Убогое, как и она сама. Да и кто это читает…

Она знала говорящих. Её коллеги, похоже, не знали, как им лучше использовать перерыв. Обеих девушек Марта встретила ещё до того, как начала работать в книжном. С Ниной они впервые столкнулись на литературном конкурсе, в котором Марта победила. С Аллой в вузе, где обе соревновались за звание лучшей студентки (и здесь Марта обошла свою соперницу). Кажется, разлад начался с тех самых пор.

Для тех, кто так сильно ненавидел её стихи, Нина и Алла с каким-то поразительным упорством продолжали следить за творческой жизнью Марты.

Она понимала: эти слова вызваны личной неприязнью. Но что-то обрывалось в душе с каждой злой фразой. Обрывалось и разбивалось вдребезги. Марта зажала уши руками, чтобы не слышать больше этих неприятных слов. Она не находила в себе сил уйти, оставалось лишь замереть полностью погружённой в собственную беспомощность.

Она всё равно не смогла бы изолировать себя от мира. До неё донёсся смех. И на минуту в голове закралась одна мысль…

А, быть может, они правы?

Ведь она, Марта, пишет уже очень давно, но ни одно из её произведений не принесло ей бешеной популярности. Двадцать постоянных читателей и ещё несколько гостей на сайте – это вряд ли можно было назвать успехом. Несколько хвалебных отзывов и тонны насмешек среди коллег.

Быть может, это действительно не её? Он могла просто вбить себе в голову, что писательство её предназначение. Но мир не нуждался в выдуманном таланте.

Прекрасные рифмы – всего лишь иллюзия самонадеянного мозга, следствие завышенной самооценки.

Марта сдержала слёзы, проглотила вперемешку с обидой. Пусть эта боль копится в шкатулке вместе с другими ранениями.

Она не могла не писать, но был ли в этом смысл, если её творчество считали уродством? Не стоило ли задуматься о собственной карьере, а сочинительство оставить для себя и никуда не выкладывать бездарные каракули?

Она подумает об этом дома, когда останется наедине со своими мыслями, когда ещё раз перечитает свои стихи и вынесет им окончательный вердикт.

***

Мир Марка состоял из звуков. Он как призрак бродил по своей просторной квартире и прислушивался к шуму машин, голосам соседей. Забавно, что в семьях, которые изо всех сил изображали благополучие и счастье, ссоры случались так часто.

Неразобранные коробки, стопки новокупленных книг на полу, вечно работающий телевизор – вот и весь его мир.

Иногда, когда стены особенно сильно давили на него, Марк выходил из дома. В эти моменты он здоровался со всеми хоть немного знакомыми людьми. Так приятно было слышать чьи-то голоса, они прерывали бесконечную тишину и разрушали совсем нерадостные мысли. В эти моменты Марк чувствовал себя живым.

Он обитал в самом центре города и когда всё же осмеливался покинуть квартиру, не мог отказать себе в удовольствии купить кофе в ближайшей точке. Совсем недавно он считал этот напиток, приготовленный в сомнительных местах, редкостной дрянью. Время многое изменило, и событие, которое изначально было лишь способом взаимодействия с другими людьми, стало привычкой, а кофе из редкостной дряни превратился в любимый напиток.

Марк нацепил солнцезащитные очки и вышел на центральную улицу. Стёкла позволяли скрывать от окружающих больные покрасневшие глаза и тёмные круги.

Довольно часто он ловил на себе заинтересованные взгляды девушек. Но не отвечал на них. Девушки, вероятно, чувствовали себя оскорблёнными, ведь невозможно было объяснить им, что это безразличие лучше для всех.

Самой неприятной частью его прогулок было возвращение в квартиру, просторную и пустую. Марк чувствовал себя обессиленным. После крох, проведённых на улице, воспоминаний о прежней жизни, нынешнее существование казалось невыносимым. И лучше бы ему вообще не выходить за пределы своего мирка, но это стало уже чёртовой необходимостью, потребностью, от которой нельзя отказаться.

Марк и сам не понимал, почему с таким отчаянием цеплялся за свою жалкую жизнь. Он мог бы назвать тысячу причин, почему больше жить ему не стоило и лишь десяток, подтверждающих, что он должен цепляться за то недолгое оставшееся ему время.

Но если, друг мой,

Призовёшь ты смерть.

Слова всплывали в голове против его воли. Они словно таинственное заклинание навсегда врезались в память.

Я за руку тебя возьму,

Утешу, горе отведу.

Он никогда не встречал человека, написавшего эти строки. Знал лишь, что это была женщина и её имя, если, конечно, оно было настоящим. И ещё он знал наизусть большую часть её стихов.

Они не были идеальными ни сточки зрений рифм, ни с точки зрения ритма. Но было в них нечто, цепляющее за душу. И именно это заставляло Марка заучивать их и повторять про себя в особо сложные моменты жизни. Казалось, женщина, написавшая эти стихи, была его хорошим другом, читала в его душе, как в открытой книге.

Как-то Марк осмелился написать комментарий под одним из её стихотворений. Она ответила на него на следующий день. Сухой ответ, лишь шаг вежливости в ответ на обожание. Но Марку это понравилось. Незнакомая поэтесса вдруг стала ещё родней.

Но больше он не писал комментарии под её работами. Марк понимал, как много для творческого человека значила похвала, и клял себя за неспособность облачить восторг в правильные слова. Он не хотел показаться необразованным, неуклюжим в своей попытке выразить те чувства, что вызывали её стихи.

 Её стихи, хотя сама она этого и не осознавала, продлили Марку жизнь.

***

Для Марты вся жизнь укладывалась в словах, она буквально жила ими, создавала произведения, которые затрагивали самые тонкие струны человеческих душ.

Слова всегда звучали в её голове, складывались в причудливые рифмы, но не всегда она могла записать их. Как сейчас…

Марта натянула на себя обтягивающее клетчатое платье. Пригладила волосы щёткой. Взглядом окинула стол, но не нашла на нём ни тетради, ни ручки. Жаль, что она уже опаздывала.

Почему стихи приходили так не вовремя? Либо, когда Марта уже засыпала, либо когда куда-то торопилась.

День был окончательно испорчен, толком не успев начаться. А всё из-за того, что кто-то оставил гневные комментарии под каждым из её стихотворений. Марта догадывалась, как зовут этого «доброжелателя» и критика, но предпочитала иметь хоть какие-то доказательства перед тем, как обвинять человека.

Без макияжа Марта выглядела юнее своих лет и от того беззащитной.

Комментарии под стихами она не стала удалять. Пусть все видят, что она не боится, она принимает себя, своё творчество и критику.

Перед уходом Марта погладила провожавшего её кота. На удачу.

***

На работу она пришла рано в надежде застать Аллу, но её на месте не оказалось.

Марта нетерпеливо разгуливала между книжных стеллажей. Она думала, что сказать, как вывести коллегу на чистую воду.

– Доброе утро.

Марта, поглощённая своими раздумьями, и не заметила, как пришла Алла.

– Доброе, – буркнула она.

– Настроение у тебя паршивое. Что-то не ладится?

Весь её тон был пропитан ехидством. Марта сдержала порыв накричать на нахалку.

– Дааа… – вместо этого протянула она, – знаешь, необоснованная критика вечно настроение портит.

В глазах Аллы словно зажглись огоньки.

– Ну, тебе я думаю не привыкать. Когда поэт из глубинок с посредственными работами пытается завоевать известность, критика неизбежна.

Каждое слово – пощёчина, удар ножом по самым больным местам. Один-ноль не в пользу Марты.

Алла круто повернулась на каблуках и хотела было направиться в свой отдел, но Марта схватила её за локоть.

– Некоторым нашим коллегам стоило бы меньше времени проводить в интернете и писать всякий вздор. Лучше бы они задумывались о своей карьере. Не согласна?

Алла вырвалась и с раздражением посмотрела на Марту.

– Конечно, согласна. Тебе и самой бы следовало принять во внимание собственный совет.

Алла ушла с чувством превосходства, оставив Марту довольствоваться горечью поражения.

***

– Вы не подскажите мне, где книги Ремарка?

Марта витала в облаках. Девушка вздрогнула от неожиданности, когда над ухом раздался приятный мужской голос.

– Конечно.

Рядом с ней стоял тот самый парень, приходивший несколько дней назад. Марта и не ожидала вновь его увидеть. Однако она была профессионалом и не могла позволить, чтобы удивление так отчётливо проступило на лице.

Марта рукой указала направление, перед тем как пойти к нужным стеллажам.

– Вот они здесь.

Она почему-то не уходила, осталась стоять рядом с неожиданным посетителем, сопровождая каждое его движение внимательным взглядом. Она прокручивала в голове вчерашний разговор с Аллой, из-за этого, должно быть, выглядела излишне злой.

– Я вам очень неприятен, да? – он заметил, конечно же, он должен был заметить.

– Что? – Марта попыталась изобразить полное непонимание.

– Вы так смотрите на меня… Словно взглядом хотите испепелить.