- -
- 100%
- +
Глава 1. Несмешные шутки
Джон Уилфорд стоял на смотровой площадке и вглядывался вдаль. Куда ни брось взгляд – всюду песок, песок, песок. А если пересечь линию горизонта, то и за ней будет всё то же самое. Наёмнику казалось, что песок скрипит у него даже на зубах. Хотя это было просто невозможно: скафандр служил надежной защитой от проникновения извне.
Воздух на этой планете сильно разрежен, человек не протянет и пяти минут, но Уилфорду хотелось снять шлем и вдохнуть его полной грудью. Чтобы, когда контракт истечет, вернуться на базу в Триаду и похвастаться перед боевыми товарищами: «Я вдохнул воздуха на Ракосе, на Корине, и вот теперь на Аларе». Новобранцы будут восторженно на него смотреть, гордиться знакомством, пытаться попасть с ним в одну команду. А женщины будут восхищаться его опытом, смелостью и отвагой. Это чертовски приятно, а в большинстве случаев очень полезно. Но снимать шлем Уил (как звали его на базе) не торопился. Как-нибудь перед отлетом домой сниму, думал он, не сейчас.
Алара – пустынная и необитаемая планета в созвездии Андромеды. Подобные небесные тела в секторе нарекли «мёртвыми». Джон точно не знал, кто был автором столь устрашающего термина, но тот ничуть его не пугал: опыт подсказывал, что в таком месте шанс нарваться на неприятности куда меньше, чем на планете, которую уже кто-нибудь облюбовал и заселил.
По лестнице затопали шаги. Солдат удачи не обернулся: и так знал, что это его напарник Оскар Райдер по прозвищу «Рейд». Наёмники всегда несли вахту парами. Торчать на смотровой площадке базы много часов, всматриваясь в безжизненные песчаные пейзажи, не слишком-то увлекательное занятие. От такого крыша может поехать. Вдвоём же время пролетало куда быстрее. Тем более что командир базы – капитан Горделл, не был против.
– И на кой чёрт, нам здесь вообще торчать? – недовольно буркнул Рейд вместо приветствия. – Тут всё утыкано сенсорами и камерами. А там, – он ткнул пальцем в красное небо, – несколько зондов, – так для чего все эти бессмысленные дежурства?
– Ты это постоянно повторяешь, – вздохнул Уилфорд, – но и сам не хуже меня знаешь, что таковы правила. Техника может отказать и не заметить то, что не ускользнёт от взора человека.
– Тогда на кой нам такая техника? Мы же не какие-то жалкие рудокопы с Кобасса 4, мы передовой отряд, исследователи Вселенной, что своей поступью расширяют границы человеческой цивилизации.
Уилфорд хмыкнул: Оскар любил пафосные фразочки, хотя доля правды в его словах была. Наемники корпорации «Неизведанный космос» действительно служили авангардом человечества. Осваивали такие темные уголки галактики, куда не осмеливались показывать нос все остальные. Во многом, благодаря тому факту, что проводимые ими операции часто были незаконными. Но, как любил упоминать глава корпорации мистер Земак, у Вселенной свои собственные законы.
– Передовой, – согласился он, – вот только снабжение у нас что-то не очень передовое. Наверху слишком уж осторожничают. Ладно, чего уж там. Пойдем играть.
В углу смотровой площадки стояли металлический столик и два стула, предназначенные как раз для этой цели. Мебель была надежно привинчена болтами – защита от частых песчаных бурь, что безостановочно терзали поверхность Алары.
Райдер положил на полированную поверхность круглый предмет с кнопкой на боковой грани и стеклянным глазком посередине. Затем нажал на кнопку. Столешница изменилась под воздействием распустившейся, словно цветок, голограммы. Перед глазами возникла панорама разрушенного города с высотками и небоскребами, покрытая высокими деревьями, зеленью и лианами.
– Опять Нью-Йорк? – недовольно проговорил Райдер. – Может, лучше выберем что-нибудь другое? Пустыню, например? Она как нельзя лучше подходит к местному антуражу.
– Твоя пустыня у меня уже в печенках сидит, – парировал Уил, – меньше тактических возможностей. – Давай тогда уж что-нибудь морское выберем. Может Атлантида?
– Да на кой черт, мне твоя Атлантида? Пусть остается как есть. Ты за кого в этот раз?
– Я за случайный выбор. Так интереснее. Приходится включать мозги. А так как у тебя они в дефиците, победа будет за мной.
– Хорошо. Нам случайный выбор, – обратился Райдер к круглой коробочке. – Да побыстрее.
С двух сторон на панораме города начали появляться отряды: у Уилфорда – роботы, на стороне Райдера – антропоморфные насекомые, угрожающе шипящие и хлопающие прозрачными крыльями.
– Ха! У меня инсектоиды, сегодня я точно разберу твоих ржавых железяк, – радостно воскликнул он.
– Посмотрим, – лаконично ответил напарник.
И началась битва. Летающие создания Оскара с небес планировали на тяжелые шагающие машины противника. Те встречали врага ракетными залпами. Ряды инсектоидов таяли: Уил умело расставил свои отряды, пользуясь преимуществами узкого пространства разрушенного мегаполиса.
Дело близилось к финалу: Джон запер оставшиеся отряды врага в одном из таких коридоров и методично добивал жуков, которых оппонент опрометчиво разместил на невыгодных позициях. Однако последнему удалось незаметно провести отряд штурмовиков в тыл к противнику. Тот спикировал с небес и разгромил парочку машин, служивших ПВО в армии Уила. Джон фыркнул от досады, а Рейд, окрыленный маленькой победой, со всего размаха стукнул кулаком по столу. Круглая консоль подпрыгнув, проделала в воздухе несколько кульбитов, перемахнула через железное ограждение смотровой площадки и рухнула вниз.
– Идиот! – со злобой в голосе выкрикнул Уилфорд. – Ни выигрывать, ни проигрывать нормально не умеешь! Спускайся вниз и выковыривай её из песка. И не дай Бог, она не будет работать, полетишь вслед за ней!
Оскар повис на перилах, стараясь обнаружить место падения. Случайно бросил взгляд на север. И замер.
– Уилфорд! – наемник не обратил никакого внимания на слова товарища, – там кто-то стоял, я видел силуэт человека.
– Где? – гнев Джона мгновенно испарился.
– В той стороне, на горизонте, – Редек дрожащей рукой указал на восток.
– Там никого нет. И если это одна из твоих уловок, то…
– Клянусь тебе, я видел человека.
– Роджерс, ответь?
– Слушаю, Уилфорд, что случилось? – флегматичный и медленный голос диспетчера Джима Роджерса навевал тоску на любого к кому он обращался. Но другого претендента на эту скучную должность не было, поэтому приходилось слушать, как Джим пережевывает слова.
– По периметру базы все спокойно?
– Да. Вряд ли, кто-то решится заглянуть к нам в гости. Здесь кроме песка ничего нет. А что случилось, Уил?
– Да ничего, отбой! Больные фантазии Райдера, – пояснил он.
– Как всегда, – булькающим смехом расхохотался диспетчер.
– Я все слышу, – вмешался в разговор Оскар, недовольный тем, что над его персоной насмехаются.
– Я знаю, – хохот Роджерса только усилился.
– Ты прекращай там гоготать, а лучше еще раз проверь показания приборов. Я точно что-то видел на севере, – насупился Райдер.
– Всё чисто, – голос диспетчера посерьезнел. – Если бы сенсоры заметили движение, я бы первый вас оповестил.
– Но я видел… – начал было Оскар. Раздраженный голос Уила прервал его:
– Ничего ты не видел! Не морочь мне голову! Вали вниз за консолью и возвращайся скорее, пока я вконец не разозлился.
***
Из базы наружу вело два выхода, не считая смотровой площадки: огромная бронедверь ангара, предназначенного для вездеходов и другой наземной техники, и небольшая дверь с противоположной стороны. Так называемый «черный вход», которым впрочем, никогда не пользовались: за пределы базы никто пешком не выходил. Базу вообще покидали очень редко. Стивенсон, местный геолог иногда использовал вездеход, чтобы проверить буровые платформы. Солдаты удачи лишь пару раз прокатились по пустыне ради установки датчиков обнаружения, и на этом поездки закончились.
«На кой их проверять, если они полностью автоматизированы?» – рассуждал Райдер. «Всегда можно выслать дрон-наблюдатель и осмотреть буры дистанционно». Когда он высказал свои претензии вслух в присутствии капитана Горделла, руководившего операцией, тот рявкнул на него, обозвал трусом и приказал заткнуться. «Тебе платят не за рассуждения, а за беспрекословное выполнение моих приказов! И если я прикажу бежать следом за вездеходом с инженерами и при этом петь гимн в мою честь, то ты так и сделаешь! Уяснил, Оскар Райдер?!»
Оскар уяснил, согласился со сказанным и удалился, в душе проклиная свой несносный характер, заставляющий его лезть на рожон, а также капитана. О чем не преминул пожаловаться Уилфорду, вызвав недовольство последнего.
Если раньше Джон со спокойствием стоика выслушивал жалобы товарища, то сейчас взрывался, стоило ему услышать надоедливое нытье. На базе царило напряжение, вызванное гибелью шести наемников и двух гражданских из числа технического персонала. Двух инженеров, способных обслуживать оборудование: буры, вездеходы, зонды, внутренние системы базы, а также небольшой челнок, позволяющий обследовать планету с воздуха. А теперь их не стало. Как и шестерых парней: Мейза, Кревана, Смита, Морриса, Спенсера и Райана. За почти два месяца пребывания на Аларе Джон, как ни странно, сблизился только с вечно всем недовольным Оскаром. Погибшие не были его друзьями, но они были его коллегами. И произошедшее не могло не тревожить его.
На следующий день после трагедии Горделл, высокий худощавый мужчина лет сорока, серые глаза которого, казалось, источают холод, собрал всех в кают-компании. Участник множества боевых миссий корпорации, один из самых прославленных наёмников, использовав свои связи, сам вызвался возглавить эту миссию. Ради чего? Никто не знал.
– Мы здесь не для того, чтобы скорбеть по погибшим, а чтобы вынести уроки из случившегося, – очень жёстко начал капитан. – Из-за неосторожности одного идиота, мы потеряли почти половину персонала базы. И если вас, остолопы мне ничуть не жалко, – он обратился к наемникам, – вы не дети, которым я обязан подтирать сопли, то потеря инженеров – это катастрофа! Буровая платформа №3 будет простаивать до прилета корабля. А если с системой жизнеобеспечения что-то случится?
Наемники молчали, не желая раздражать командира. К тому же никто из них не был виноват в произошедшем. Лишь Оскар, бывший в тот день с Уилом на дежурстве, осмелился задать волнующий всех вопрос:
– Так что же с ними произошло, капитан?
– Точно неизвестно. Кажется, Стивенсон прихватил с собой взрывчатку, чтобы провести геологоразведку. И она по какой-то причине сдетонировала. До того как я выясню детали, всем присутствующим запрещено покидать пределы базы! На этом всё!
Оскар, впрочем, и до этого не горел желанием бродить вдали от единственного обжитого уголка планеты. Но многие задались вопросом: «Как детонация взрывчатки связана с последним запретом?»
Вспоминая все это, наемник прошел по длинному серому коридору и вышел к шлюзовой камере: в ангаре условия были такие же, как на поверхности планеты, разве что не было ветра и температура чуть выше, чем снаружи. Так техника лучше сохранится. К тому же неразумно тратить ресурс генераторов кислорода на такое огромное помещение, объяснял ему Грен Грейфилд, первоклассный инженер, золотые руки… Да упокоит Господь его душу, размышлял Рейд, пока из камеры уходил воздух.
Дверь отворилась, и Оскар резво зашагал к выходу. В ангаре повернулся лицом к бронестеклу, за которым располагалась диспетчерская, и помахал рукой Роджерсу:
– Открой, – секунду подумал и добавил. – Не смей закрывать, пока я не вернусь. Я на минутку.
– Командир запретил – отозвался Джим, – приказ есть приказ, прости Оскар.
– Я уронил винтовку, – проворчал Райдер, – Горделл с меня шкуру спустит, ну будь ты человеком Роджерс.
– Не могу. Служба такая. А ты две винтовки берешь на дежурство, да? Одна специально, чтобы ронять, – усмехнулся он.
– Открывай, хватит издеваться. Я не свою уронил, а Уила. Всего лишь на одну минуту, и я буду у тебя в долгу. Ну, чего ты там застрял, черт тебя подери?!
– Я пытаюсь, – раздраженно ответил человек за стеклом. – Что-то с автоматикой. Заело, застряло, получилось!
Бронированное полотно медленно поползло вверх, порыв ветра забросил внутрь добрую пригоршню песка. Рейд, дожидаясь полного открытия, выталкивал песок ногой наружу. Потом повернулся к диспетчеру:
– Не смей! Закрывать! Пока я там! – властно произнес он.
«Ишь, раскомандовался», подумал диспетчер, но не стал спорить. Нужно было быстрее закончить дело, получать выговор от Горделла не хотелось.
Оскар осторожно выглянул наружу. На темно-красном небе мерцали огоньки далеких звезд. Местное умирающее солнце сейчас обогревало другую сторону Алары. Впрочем, безуспешно: разница температур на солнечной и теневой стороне была незначительна из-за удаленности планеты от светила. Жуткий холод стоял и там и здесь: единственная защита от него – стены базы и скафандр. Оглядел песчаные барханы на горизонте в поисках угрозы. Все было спокойно.
– Ты долго будешь любоваться пейзажем? – голос Роджерса вывел его из оцепенения, заставив вздрогнуть. – Согласно правилам, дверь ангара должна быть открыта ровно столько, сколько требуется для выхода группы и выезда техники. А не сколько пожелает любой ротозей.
Оскар кивнул и вышел наружу. «Согласно правилам, согласно правилам, чертов зануда».
Крадучись он пошел вдоль стены базы, к тому месту, куда упала консоль. Услышал голос Уила:
– Чуть севернее.
Поднял голову. Напарник с винтовкой в руках внимательно осматривал местность, казалось, не обращая внимания на него самого.
– Ты что-то увидел, Уил, – пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросил он.
– Да, нет, показалось. Хватай игрушку и дуй назад.
Рейд склонился над консолью, бережно поднял, отряхнул от песка и услышал крик напарника:
– Вижу врага! Немедленно на базу!
Оскар, не оглядываясь, с криками ужаса рванул в сторону ангара, прижимая к груди консоль, абсолютно забыв про винтовку, что болтался у него на груди.
– Скорее, друг, они тебя настигают!
Райдер прыжком ворвался внутрь и заорал:
– Закрывай, закрывай!
Бронестворка медленно поползла вниз. Вцепившись в винтовку, и тяжело дыша, наемник шарил дулом по уменьшающейся щели, ведущей наружу, выискивая врага. Но никого не увидел. Только услышал. Громкий смех в шлеме. И сразу всё понял.
– Ублюдки, – прошипел он, – после всего случившегося, так шутить. – Ну, погодите.
Поднялся на ноги и пристыженно зашагал к шлюзовой камере. Хотя у него не было и малейшего желания возвращаться к напарнику.
Глава 2. Несчастный случай
Райдер сидел в кают-компании и ложкой лениво черпал прозрачную жижу пищевого геля. Гель был вполне съедобен, питателен и даже полезен для человеческого организма. Но наёмник, как и остальные, ел его уже почти два месяца, и был далек от того, чтобы восхищаться вкусом. Еще и эта глупая традиция собираться в кают-компании и изображать из себя людей, объединённых общим делом. Какой вздор! Эту жижу можно было бы выдавить себе в рот из тюбика и с отвращением проглотить в любом удобном месте, даже клозете. И ничего, абсолютно ничегошеньки бы не изменилось.
Он поднял ложку над миской, наблюдая, как прозрачное желе медленно стекает в тарелку. А потом с размаха стукнул кулаком по столу:
– Достало!
На него обратилось двенадцать пар удивленных глаз, почти весь персонал базы, за исключением часовых, диспетчера и командира, который обедал отдельно. Воодушевленный всеобщим вниманием, Райдер, держа ложку как скипетр, с царственным выражением на лице, повторил:
– Достало! Мы едим эту жижу, мы лишены нормального человеческого комфорта! Мы – передовой отряд человечества! Исследователи неизвестных планет, авангард цивилизации!
За столом воцарилась гробовая тишина, которую затем, словно взрыв водородной бомбы, разорвал разразившийся веселый хохот:
– Ай-да, сукин сын, ты Райдер, – держась за живот и вытирая слезы смеха, проговорил Сэм Петерс, худой, серокожий мужчина лет тридцати, который, подобно Оскару любил позубоскалить. Особенно, если объектом насмешек становился кто-либо из наемников. – Настоящий оратор, тебе бы в коммунисты поддаться с твоим пылом. Жаль, только их больше нет, ахахаха! Продолжай, выдвигай свои требования! Планеты рабочим, а космос – солдатам удачи! – заливался он.
Смеялись все кроме молчуна Донована, а также доктора мисс Роуз Кэррол. Первый вообще никогда не смеялся, вторая – еще не была способна веселиться: воспоминания о недавней трагедии не позволяли ей этого делать. В отличие от наёмников, привычных к гибели собратьев по оружию.
Смутившийся на секунду Райдер, сделал глубокий вздох и продолжил:
– Мы должны настоять на том, чтобы нас обеспечивали нормальной едой. Пусть командир обяжет Уоррингтона в следующий раз доставить на планету свежие овощи и настоящее мясо, а не тот суррогат, что мы едим. А то чего он обедает отдельно? Небось, у Горделла паёк-то особенный, не та жижа, что плавает в наших тарелках.
– У капитана Горделла, – раздался голос, в котором звенели нотки металла. Наемник испуганно оглянулся, в дверях столовой стоял командир базы. – Мяса захотелось? – зловеще произнёс он. – Так выйди наружу и налови его. Или ты способен лишь за спиной очернять своего командира? Может рассказать остальным о твоей недавней героической вылазке? Или, если тебе не хватает инициативы, я могу отдать подобный приказ. Поищешь в пустыне говядину. А я распоряжусь, чтобы Роджерс не пускал тебя до тех пор, пока ты не придешь к входу с коровой на плечах.
Стало так тихо, что было слышно, как последние капли геля с ложки Оскара капают мимо миски прямо на стол.
– Мы понесли потери. Нам нужны люди – грамотные специалисты, тяжелая техника для непредвиденных случаев и лучшее вооружение. Потому что мы на задворках галактики, на малоизученной планете. И я все это потребую у руководства. Но статус нашей операции подразумевает, что нам легко могут отказать в дополнительных ресурсах. Нас вообще здесь нет! А ты, чучело неуклюжее, переживаешь о своем желудке! Буровая платформа №3 по-прежнему не работает, боссы будут недовольны. Настолько, что могут в одностороннем порядке пересмотреть условия нашего контракта! И тебе до конца жизни придётся жрать этот гель и благодарить за это корпорацию!
Если платформа так важна, так пусть прилетят и починят её, подумал Райдер, но озвучить мысли не осмелился.
– Поэтому я больше не допущу подобных инцидентов, хотя мне ничуть не жалко никудышных идиотов, вроде этого смутьяна, – указательный палец, на котором поблескивал серебряный перстень с изображением скорпиона, ткнул в Оскара. – Следующий транспорт будет только через неделю, а пока сидим тихо и наслаждаемся жизнью. Это касается всех!
Горделл резко развернулся и исчез. Тишина, которая, казалось, так прочно обосновалась в кают-компании, была прервана стуком ложки о дно миски. Это Оскар доедал гель, уткнувшись в дно тарелки глазами.
Закончив обед, наёмник неслышно ретировался и направился в свою каюту, вздремнуть перед ночной сменой. Но проходя мимо диспетчерской рубки, услышал голоса. И не преминул заглянуть внутрь. Командир что-то обсуждал с Роджерсом.
Как бы невзначай, зайдя внутрь, Рейд сделал вид, что изучает изображения на мониторах: атмосферные зонды передавали картинку в режиме реального времени. А сам внимательно прислушивался к разговору. Экраны не изобиловали разнообразием: везде одно и то же – бескрайние волны песка. На трех из них отображались буровые платформы, две из которых усердно добывали руду из недр Алары.
– Не ломай комедию, Оскар, – бросил Горделл, не повернувшись к нему ни на йоту. – Даже подслушивать нормально не умеешь. У тебя кажется ночное дежурство, иди, отдохни перед ним. А то уснешь и свалишься со смотровой площадки, прямо в пасть какому-нибудь монстру.
Наёмник нервно сглотнул, но не ушёл. Судя по тону командира, это не было приказом. Состроив умную рожу, он внимательно продолжил изучать светящиеся мониторы.
– Ладно, не стой там как истукан, иди сюда. Мы сейчас обсуждаем полученную от дронов-разведчиков информацию. В радиусе двухсот миль от каждого бура не замечено никакого движения, никакой жизни, ничего. О чём это говорит, парень? А? Блесни своими познаниями, мясоед.
Капитан щелкнул тумблер, и дверь в рубку закрылась. Оскар оглянулся и поморщился: терпеть не мог, когда над ним подшучивают, да еще и отрезают все пути к отступлению. Но все же ответил:
– О том, что на планете нет фауны.
– Гениально! Как ты с такими аналитическими особенностями оказался среди наёмников, ума не приложу. Ты ведь только строишь из себя идиота, но на самом деле им не являешься. Вы с Уилом были на часах и все слышали. Ты подыграл мне в кают-компании, и я ценю это. Но не заигрывайся, полагаясь на мое хорошее отношение к тебе. Оно в любое время может испариться. Итак, я задал вопрос.
– Те, кто напал на группу, – глядя в глаза капитану ответил он, – либо передвигаются под землей, либо…
– Перемещаются с такой скоростью, что преодолевают эти двести миль так быстро, что зонд не успевает их обнаружить. Но такого не бывает. Я был прав, из тебя может получиться что-то толковое, Оскар. Обладая этой ценной информацией, как бы ты поступил на моем месте?
– На вашем? Убрался бы отсюда с первым прилетевшим транспортом, – абсолютно серьезно произнес Оскар.
– Контракт есть контракт. Да и не в моих правилах пасовать перед трудностями. Я поступлю иначе. Я запрошу у корпорации подкрепление, тяжелое вооружение, включая танки и роботов, а также воздушную поддержку. Мы прошерстим всю поверхность Алары, найдем вражеское логово и уничтожим его. А потом спокойненько продолжим добычу руды, наслаждаясь кредитами, которые будут копиться на наших счетах. Как тебе такой план, а? – Горделл отечески похлопал Оскара по плечу.
– Умно, сэр. Очень умно. Но учитывая, то, что вы говорили раньше и корпорация стремится сохранить всю операцию в тайне…
– Роджерс с тобой согласен, – не дал договорить ему капитан, – поживем, увидим. А пока всем надо быть настороже и держать язык за зубами. И не валяйте там дурака с Уилфордом наверху.
– Хорошо, сэр, – Оскар развернулся и пошел к выходу, но был остановлен металлическим голосом командира:
– И если еще раз, Райдер, покинешь пределы базы вопреки моему приказу, я лично заблокирую дверь ангара прежде, чем ты вернешься.
Наемник молча кивнул головой, покинул рубку и направил стопы к своей каюте. На базе стояла тишина: обычно после обеда никто не спешил расходиться из кают-компании. Наемники играли в карты, болтали, хвалились несуществующими подвигами, обсуждали женщин и свои любовные похождения: в общем, убивали время, которое на Аларе ползло также медленно, как ползет улитка по склону горы. Сейчас же главной темой всех разговоров служила трагедия случившееся с группой Спенсера. И хотя командир слухи и сплетни не одобрял, но и полностью искоренить их не мог.
Около недели назад, отказала третья буровая платформа. Отключилась, «потухла» без какой-либо причины как выразился Роджерс. Изображение, транслируемое с зонда, ничего необычного не показало: платформа просто остановилась. Она возвышалась над холмами песка, опираясь на свои четыре гигантские лапы, бур не вращался. «Даже камеры вырубились, странно», справедливо заметил диспетчер. «У них нет автономного источника питания, – ответил Грейфилд, старший инженер базы, – это может означать только одно: неполадки с реактором, что обеспечивает платформу энергией. Я разберусь».
Командир базы отдал приказ и Грейфилд, захватив инструменты, направился в ангар. По правилам его должны были сопровождать два наемника: водитель и стрелок. Но так как на базе заняться было нечем, в вездеход набилось еще пятеро. Четыре бойца: Мейз, Креван, Смит, Моррис, а также геолог Стивенсон. Последний хотел проверить, не отклонилась ли платформа от заложенного изначально курса. И хотя компьютер показывал нулевую погрешность, геолог решил проверить это инструментальным путём. Горделл не возражал, «пусть развеются», сказал он. Однако проблемы не заставили себя ждать.
– Приближается песчаная буря, сэр, – доложил капитану диспетчер.
– Как скоро она накроет платформу? – отреагировал Горделл.
– Если скорость ветра не изменится, то, согласно расчётам компьютера, через четыре часа.
– Грен, у вас на всё про всё 3 часа. Как понял?
– Вас понял, командир. Полагаю, что в цепи питания произошел сбой и реактор отключился во избежание перегрева. Я мигом это исправлю. Мы не собираемся там задерживаться. Спенсер нас мигом домчит.
Спенсер, жуя жвачку, промычал в рацию что-то неразборчивое: кажется «угу» и «ага» одновременно.
– Если не успеете, возвращайтесь на базу. Лишний риск нам ни к чему. Переждёте здесь, потом продолжите ремонт. По последним полученным данным бункер заполнен рудой на 86%, спешки нет, к прилёту корабля-сборщика, всё будет готово.