- -
- 100%
- +
Вот тут-то завоевателям и пригодились навыки магов из Гильдии Големов, веками заключавших души детей в искусственно созданных монстров. Вернее даже, пригодился один из аспектов этого процесса — ускоренное выращивание кристаллов, служивших вместилищем душ.
В Аду эту технологию заметно усовершенствовали, заключая в кристалл не просто душу, но поверженного демона целиком. Ведь если тот не умер, то и переродиться точно не сможет. Так и будет бездвижно находиться в кристалле до окончанья времён.
Конечно, запереть таким образом демона было тысячекратно сложнее, чем просто убить, но результат того стоил.
Даже если пленить душу, как раньше всегда делали с бесами, та всё равно раньше или позже пролезет через любую преграду, какими чарами ты её ни удерживай. В лучшем случае удержишь на тысячу лет, но что такое тысяча лет, когда теоретически жить можно вечно? Нет, куда заманчивее решить вопрос окончательно, замуровав владык демонов в выращенных прямо вокруг них кристаллах.
— Подходящие сосуды уже подготовлены, — без каких-либо эмоций сообщил Ориген. — Как только маркиз Форнеус будет повержен, начнём ловить его душу. В отличие от тела чудовища, душа не должна быть большой. Вопрос лишь в том, из какой части тела и куда она вылетит. Придётся держать как минимум дюжину волшебников наготове.
Големы в Аду всё равно не ценились — благодаря грешникам и приручённым чудищам грубой физической силы хватало и так, — поэтому маги богатой и влиятельной прежде гильдии полностью сосредоточились на выращивании кристаллов и захвате душ демонов. Шептались, что теперь правильнее было бы называть их организацию не Гильдией Големов, а какой-нибудь Гильдией Ловчих, однако пока переименования не случилось. Наверное, сменят название лет через пятьдесят или сто — уж больно волшебники чтят традиции.
Дамианос переключил внимание на ползущую к нему большую змею. Трудно было её не заметить, учитывая, как демонстративно тварь двигалась. Змея как будто стремилась казаться повыше, вытянув большую часть тела вертикально вверх и перемещаясь за счёт скручиваний в районе хвоста. Отливающая изумрудом чешуя блестела, отражая оранжевый небосвод. В ярко-красных глазах читались признаки незаурядного интеллекта. Если бы не чётко различимая ядовито-зелёная аура, тварь можно было бы даже охарактеризовать как по-своему прекрасной…
— Так-так, — проворчал Дамианос, шагнув навстречу змее.
Треугольная голова вытянувшейся ввысь змеи оказалась почти напротив лица довольно рослого мага. Тварь высунула раздвоенный язык и наклонила голову, будто кланяясь.
— Плохие новос-с-с-сти, — прошипела змеюка. — С-с-с-сатасфер с-с-снова напал на баш-ш-шню. С-с-с-совсем неподалёку от нас-с-с. В районе бывш-ш-ших владений короля и губернатора З-з-загана.
— Проклятье! — недовольно сжал губы в тонкую линию Дамианос. — Как же не вовремя. Он явно желает, чтобы мы оттянули часть наших сил в тыл.
— Снова головы? — стоя позади Дамианоса, спросил у экзотического посланца Ориген.
Верхняя часть туловища змеи сдвинулась в сторону, чтобы посмотреть прямо на обычно тихого мага. Ориген не любил ни змей, ни тем более летающие сами по себе головы, а потому интересовался не столько из праздного любопытства, сколько из стремления держаться от неприятных явлений подальше.
— Да-с-с-с, — прошипела тварь. — Все пять голов с-с-сразу. З-защитные обереги оказались бес-с-с-сильны.
Дамианос фыркнул:
— Ну да, ну да. Как ты и предсказывал, помним. Если бы твои предсказания были хоть немного конкретнее…
Змея ничего не ответила, покачивая верхней частью тела из стороны в сторону и демонстрируя вибрирующий длинный язык.
Оглянувшись на спутника, Дамианос отослал Оригена с первым пришедшим ему в голову поручением. Он знал, что голос Гильдии Големов терпеть не может их демонического союзника, как и то, что по-настоящему ценные сведения будут переданы только при отсутствии всяких свидетелей.
Несмотря на умение предсказывать будущее, герцог Астарот всегда принимал все необходимые меры предосторожности. Ведь будущее во многом зависит от наших собственных действий или бездействия.
Безответственному идиоту никакое, даже самое благоприятное, предсказание не поможет, а ответственный мудрец извлечёт пользу из самого плохого прогноза.
— Нус-с-с-с, — передразнивая шипение змеи, обратился Дамианос к аватару, посредством которого герцог Астарот передавал свои сообщения.
Ориген был явно рад покинуть их общество, а потому быстро удалялся под предлогом выполнения бесполезного поручения. С учётом тихой змеиной манеры шипения, послание Астарота никто из посторонних уже не мог слышать.
— С-с-сатасфер не вмешается в битву с-с-с чудовищем, — передал хорошую весть аватар герцога. — Более того-с-с-с…
Змея приблизилась к Дамианосу почти что вплотную и прошептала ему прямо в ухо ещё более полезные сведения.
Глава 2. Размер имеет значение
Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой.
Подвигают, притиснут и — побили.
И в тёмный ящик сунут на покой.
Омар ХайямАд, первый слой
Дамианос в очередной раз облетел зловонное озеро, чувствуя вонь даже на громадной высоте. Он не морщился, зная, что дальше пахнуть будет лишь хуже, ведь сегодня маги наконец-то вскроют этот чудовищный гнойник.
Гнойник, что мешал им покорить Ад. По крайней мере его верхний слой, если придерживаться логичной терминологии, а не мнения демонов, считающих мир людей руинами Ада.
В общем-то, спустившиеся в Ад волшебники вполне могли бы не воевать с демонами, а уживаться — не так сильно они отличались. И те и другие в грош не ставили благополучие тех, кто был ниже по иерархической лестнице. И те и другие жаждали могущества, бессмертия, безнаказанности. И те и другие, по версии Света Небес, происходили от мифических перволюдей…
Маги и демоны наверняка бы быстро договорились, распределив грешников и владения, однако у того самого Света Небес были на Ад свои планы. Сущность, благодаря которой переселение стало возможным, требовала от волшебников захвата минимум четырёх верхних уровней. Требовала, запугивая скорым нисшествием падших ангелов, и одновременно соблазняла, обещая награды. Это было так бесхитростно… и так эффективно. Мотивация, что у простых смертных, что у демонов или магов работает одинаково.
По словам Света Небес, ангелы вскоре промчатся по всем слоям Ада, гоня из глубин преисподних демонических тварей, которые, в свою очередь, будут вынуждены лезть наверх. А поскольку верхний уровень Ада станет для многих демонов практически непреодолимой преградой, то они заполнят его практически целиком. Если маги к этому моменту не углубятся хотя бы до четвёртого уровня, то такого наплыва глубинных жителей им не выдержать. Завсегдатаи нижних уровней Ада не чета владыкам демонов верхнего слоя.
С другой стороны, на нижних уровнях у волшебников якобы будет больше возможностей. Физика мира станет податливее, а пространства будет существенно больше — даже заурядный колдун сможет рассчитывать получить какие-никакие владения.
Что ж, чем-чем, а прельщать колдунов властью было очень легко. Ведь что может быть слаще власти, чем ещё большее количество власти? Эту жажду, стоило ей однажды возникнуть, было уже не унять.
Хотя сам Дамианос действовал скорее из страха. Он знал, что сильным миров сих нельзя отказывать, тем более отказывать прямо. Милость легко может обернуться яростным гневом, от которого ничто не спасёт. Ведь полностью укрыться от Света невозможно даже в Аду…
Потому-то Дамианос и вёл волшебников в бой. Но вёл осторожно, методично, без какой-либо спешки и фанатизма. Порабощал владык демонов одного за другим, зная, что извечная вражда исконных властителей Ада не позволит им быстро объединиться. К тому же, несмотря на века соседства с двоедушниками, те по-прежнему относились к людям довольно легкомысленно. Слишком привыкли к покорности безвольных грешников, лишь внешне похожих на прибывших сверху магов.
Что тут сказать, недооценка противника во все времена стоила очень дорого. В молодости Дамианос не раз становился свидетелем того, как подобная небрежность стоила его коллегам карьеры, а то и жизни, поэтому тщательно готовился к каждой битве. Осторожность лучше пустого бравирования. А осмотрительность — совершенно не то же самое, что постыдная трусость. Наоборот, это мудрость.
Однако сейчас всё действительно было готово к сражению с монстром, большего точно не сделаешь. Значит, пора начинать.
Дамианос покрутил над головой правой рукой, раскручивая ядовито-зелёный вихрь — довольно безобидный, но очень заметный. Стянутые к Озеру Гноя маги, давно занявшие свои позиции на грубо сколоченных вышках, приготовились. Именно на их плечи должна была лечь основная тяжесть сражения, в то время как немногочисленные колдуны на гигантских нетопырях лишь координировали действия со своей недосягаемой высоты. Несмотря на всю прелесть полёта, сидя на летучей мыши особо не поколдуешь — серьёзные чары требуют серьёзной же концентрации.
Однако настоящему стратегу и не следовало вступать в бой самому. Такое поведение хорошо лишь для «великих героев», существующих лишь в сказках для бедных. В реальном мире, чем выше ты стоишь на иерархической лестнице, тем в более глубоком тылу ты находишься. Ибо положить голову за правое дело может любой идиот, а вот управлять этими идиотами может вовсе не каждый…
На первый взгляд, после условного сигнала Дамианоса внизу ничего не поменялось. Никто никуда не побежал, широкое озеро волшебным образом тоже не испарилось. Как будто его сигнал вовсе и не заметили.
Вот только Дамианос знал, что в этот самый момент огромные черви, выведенные Гильдией Чудищ, догрызают последние метры, отделяющие их от дна озера. Через проложенные ими туннели в заранее вырытую сеть каналов совсем скоро потечёт густой гной.
Да, скорее всего, Форнеус сможет заткнуть часть таких туннелей своими многочисленными щупальцами, но даже ему не залатать сразу все дыры на дне любимого озера. Законы физики — они и в Аду законы физики, гнойная жидкость должна начать вытекать. Вопрос лишь в том, сколько этот процесс займёт времени.
Впрочем, полного осушения озера и не требовалось. Достаточно было понизить уровень жидкости так, чтобы монструозная туша Форнеуса не могла скрыться в гное целиком. Если маркиз не сможет зализывать раны, то маги его одолеют. Тем паче, что они загодя разбились на смены, чтобы не давать Форнеусу передышки. Всё было продумано, обговорено, отработано.
И тем не менее Дамианос предусмотрел серьёзный резерв на случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Ибо тот, кто вступает в сражение, не имея резерва, — законченный идиот. Всегда что-нибудь идёт не по плану.
К счастью, пока всё шло именно так, как и следовало. Над поверхностью озера начали лопаться гнойные пузыри, затем на их месте стали появляться воронки. Небольшие, если смотреть с высоты полёта нетопыря, но внушительные, если оказаться вблизи. Процесс, как говорится, пошёл.
А чтобы помешать маркизу Форнеусу затыкать возникающие повсюду на Озере Гноя воронки, его решили отвлечь.
Из-за осады гигантский монстр давно не получал свежего мяса, так что Дамианос надеялся, что инстинкт возьмёт верх над разумом. Следившие до того за работами маги погнали к озеру грешников, которые эти самые работы в поте лица выполняли. Огромное количество рабов, сконцентрированных в одном месте, на время стало ненужным, так почему бы не использовать их плоть с пользой? Всё равно быстро переродятся, чтобы вкалывать вновь.
Чувства грешников при этом никого, конечно, не волновали. Грешники на то ведь и грешники, чтобы мучиться в Аду, «очищая» души для перерождения в высших сферах.
Как ни странно, могучий владыка демонов клюнул на столь примитивную уловку, хотя и попытался утянуть грешников под гной, вместо того чтобы лакомиться ими над поверхностью озера. Щупальца метнулись к берегам, сгребая визжащих людишек в охапку, но даже этих секунд магам хватило, чтобы обрушить на отростки Форнеуса всю мощь атакующих заклинаний. То, что нырнуло обратно в озеро, уже мало походило на то, что из него вынырнуло. Гной у берегов озера окрасился в красный цвет.
Это явно не понравилось маркизу Форнеусу. Чтобы отомстить обидчикам, владыка демонов заворочался на дне озера, чем произвёл на поверхности волны. Вонючие волны. Действительно очень вонючие.
Однако к вони осаждающие Озеро Гноя маги если не привыкли, то давно приспособились. Их лица были обмотаны несколькими слоями ткани, смоченными волшебными снадобьями. Да, эти снадобья не могли сравниться с зельями уничтоженной Гильдии Алхимиков, но по крайней мере делали невыносимую вонь терпимой. А от слезящихся глазок и соплей ещё никто вроде не умирал.
На самом деле это было даже хорошо, что маркиз Форнеус тратит свои силы на то, чтобы гнать волны к берегу, вместо того чтобы затыкать дыры на дне. Пусть побесится, мы потерпим.
Для самого Дамианоса вонь на такой высоте вообще не была серьёзной проблемой. Случалось ему вдыхать испаренья похуже. Ведь он столько раз заменял своему двоедушнику «якорей» — умирающих стариков, которые «благоухали» не лучше вонючего гноя на озере…
Между тем следующий манёвр Форнеуса оказался гораздо коварнее, поскольку, как вскоре выяснилось, вонь была лишь прикрытием. Маги начали ощущать слабость и тошноту, которую логично было бы списать на жуткие запахи, но которая имела совсем иную природу. Огромный монстр на дне озера издавал неслышимые для людей, но крайне вредные звуки.
Дамианос и сам вряд ли понял бы причину внезапного недомогания, однако, к счастью для всех, его нетопырь оказался куда чувствительней к звукам, чем люди. Уши летающего чудища нервно зашевелились, затем стали сворачиваться в своего рода трубочки, противостоя невидимым звуковым волнам. Тогда-то Дамианос и понял, что означало предупреждение Астарота: «не верь ноздрям своим».
Пришлось опять прибегнуть к размахиванию правой рукой, чтобы нарисовать в небе грубую картину уха, которое требовалось срочно заткнуть. Дамианос не был мастером по части иллюзий — магистр Гильдии Мучений всё же не иллюзионист и не фокусник, чтобы развлекать кого-то визуальными эффектами, — однако творить какие-никакие образы он умел. Ядовито-зелёную картинку в небе должны были увидеть если не все, то многие — у кого-нибудь хватит мозгов сделать правильный вывод. Сам же Дамианос заставил своего нетопыря взмыть ещё выше в небо, чтобы уменьшить воздействие звука. Свист ветра в ушах вскоре принёс ему весьма ощутимое облегчение.
Маги намёк своего предводителя поняли, в тылах началась суматоха — стал очень востребован банальнейший воск. Им затыкали уши, что хоть и не снимало слабость, головную боль и тошноту, но симптомы несколько облегчало. К тому же чередование магов на вышках вдоль озера решили сделать почаще, чтобы те могли прийти в себя на отдалении от источника вони, звука и ещё чёрт знает чего. Борьба на измор продолжалась.
Да, часто всё упирается не в абсолютную силу, а в куда менее заметную выносливость. Кто может дольше терпеть неудобства, тот в конечном счёте и побеждает, если движется в правильном направлении. Терпение и труд даже Форнеуса перетрут.
Время шло, уровень жидкости в озере убывал. Не столь стремительно, как хотелось бы магам, но куда быстрее, чем хотелось маркизу Форнеусу. Тот слишком поздно принялся затыкать дыры на дне, недооценив угрозу обмеления озера и понадеявшись отвадить волшебников своим чудо-звуком. К тому моменту, когда монстру удалось более или менее остановить утечку жидкости, гной уже не мог скрыть его очертаний.
Снизившийся по такому поводу Дамианос направил ядовито-зелёный луч из ладони прямо в центр колышущегося тёмного пятна, которое было отлично видно с высоты полёта нетопыря. Давно ожидавшие сигнала волшебники внизу оживились. С ближайших к месту нахождения Форнеуса вышек в гущу гноя полетели самые бронебойные заклинания. Никто даже особо не целился, поскольку не попасть в огромную тушу чудовища было практически невозможно.
Вырванные из земли булыжники, шаровые молнии — обычные молнии с небес использовать было нельзя из-за круживших над Форнеусом магов, — ледяные копья размером с лошадь, сгустки кислоты, даже огненные смерчи, заставлявшие кипеть гной — спустя каких-нибудь секунд тридцать всё было направлено на очертания гигантского монстра. Над Озером Гноя послышался протяжный стон.
Сперва маркиз Форнеус попытался отползти в центр озера, но даже там глубины уже не хватало, чтобы замаскировать его огромную тушу. Летавшие на нетопырях маги словно коршуны указывали на местонахождение монстра. А вскоре перестали требоваться даже их указания — можно было ориентироваться по бьющим из Форнеуса фонтанам крови. Так что Дамианос и прочие координаторы разлетелись, чтобы волшебники могли ударить самыми мощными заклинаниями. С небес на монстра посыпались молнии, кислотный дождь, а также свалилась пара огромных метеоритов — последнее заклинание требовало группового усилия сразу дюжины магов, но оно того стоило. Протяжный стон перешёл в оглушительный вопль боли. Скорая победа волшебников казалась теперь очевидной.
Тогда, поняв, что на этот раз уйти ему не дадут, маркиз Форнеус решил перейти в контрнаступление. Не для того чтобы победить или хотя бы спастись, а просто чтобы подороже продать свою жизнь.
Это было похоже на то, как при плавании на корабле издалека становится виден остров, только приближался «остров» не постепенно и медленно, а скачками, вырастая в размерах с воистину пугающей скоростью. Маги на вышках, к которым волей судьбы направился монстр, заметно занервничали. Из земли на берегу стали стремительно вырастать колдовские шипы, чтобы хоть как-то воспрепятствовать продвижению «острова». Увы, против столь огромной массы даже трёхметровые шипы оказались бессильны.
Ударившие по берегу щупальца быстро сломали преграду, а вылезшая наполовину из воды туша вскоре позволила отросткам достать до вышек, предусмотрительно расположенных аж в нескольких километрах от берега.
Да, для туши Форнеуса подобная вылазка на сушу оказалась фатальной, но погибшим от его щупалец магам вряд ли от этого было легче. Около двух десятков волшебников погибло в бою с владыкой демонов не самого высокого ранга — таких больших потерь единовременно у них в Аду ещё не случалось.
Разъярённый нанесённым ущербом, Дамианос опустился на землю чуть в стороне от сражения, чтобы лично обрушить на зловредного монстра всю свою мощь. Раз уж маркиз Форнеус так любит гной, то пусть его плоть заживо и гноится! Что-что, а превращать живую плоть в мертвечину Дамианос умел хорошо. Шанса отползти в Озеро Гноя обратно у Форнеуса не было.
По «остову» били, били и били, покуда хоть какие-то бессчётные щупальца и прочие отростки чудовища шевелились. И лишь когда стало очевидно, что «остров» никогда и никуда уже больше не сдвинется, ловчие из Гильдии Големов принялись извлекать из ошмётков плоти ещё теплившуюся там душу.
Душу, которой предстояло тысячелетнее заключение.
Душу, которой точно не дадут покоя обозлённые маги, потерявшие в этой битве товарищей.
Маленькую подлую душу, чей размер, как вскоре выяснилось, совершенно не соответствовал огромному телу.
Ибо зло может только казаться огромным, но в действительности оно всегда крайне мелочное.
Глава 3. Участь бессмертных
Мы вред
На пользу обернём; из бед и зол
Составим счастье. Муки отстрадав,
Преодолеем кару, и в Аду,
При помощи терпенья и труда,
К покою, к благоденствию придём.
Джон Мильтон, «Потерянный Рай»Ад, первый слой
Люди привыкли жить в городах. А маги всё-таки оставались людьми, поэтому даже в Аду они возвели город. Не такой большой и богатый, если сравнивать с городами их прежнего мира, и вообще очень странный, но тем не менее новый дом волшебники себе всё же построили.
Первоначально маги хотели сделать весь город подземным, но от этой идеи вскоре пришлось отказаться. В Аду всё было слишком подвижно, в том числе и земля. Огромные пространства время от времени приходили в движение, иногда не просто смещаясь относительно друг друга, но даже поднимаясь или опускаясь на иной слой бытия. Разветвлённая сеть туннелей могла после подобных перемещений оказаться разбросанной по разным районам или уровням Ада.
Для одинокой башни ещё имело смысл вгрызаться в неподатливый грунт ради надёжного фундамента и подвалов, однако город есть город — для его строительства требуется слишком много ресурсов, чтобы после очередного перемещения доменов вдруг обнаружить, что никакого единого города больше нет. Даже наличие бесплатной рабочей силы в виде армии грешников не могло оправдать такое трудозатратное ковыряние под землёй.
Надо было строить либо что-то небольшое и простенькое, либо переносное, чтобы минимизировать риски и затраты в случае раскола города при сдвиге пространства. Тесниться и жить в недолговечных домах маги, естественно, не хотели, поэтому в итоге решили строить вместо зданий фургоны. Очень большие фургоны, с шикарной внутренней отделкой, бронированные и увесистые, но всё же вполне перевозимые при помощи грешников и чудовищ. Составленные в концентрические круги, такие фургоны и стали считаться у магов в Аду новым городом.
Филакитод — так волшебники назвали свой передвижной дом. А также по совместительству тюрьму для демонов, ибо в центре города хранились кристаллы с заключёнными в них владыками Ада. Их стерегли строже любого сокровища ведьмы, для которых охрана стала одной из двух главных обязанностей.
Второй обязанностью для ведьм, конечно же, стали роды.
Нестареющие в Аду тела не делали волшебников абсолютно бессмертными, было очевидно, что в сражениях будут потери. Требовалось пополнять ряды, вот только грешники для обучения магии не годились даже при наличии у них колдовского таланта. У умерших были серьёзные проблемы с памятью и концентрацией, только спустившиеся в Ад во плоти сохраняли ясное сознание, необходимое для применения колдовства.
Почивший во время волшебной междоусобицы Никодим — Голос разгромленной Гильдии Солнца — в общем-то, правильно предвидел проблемы, которые возникнут после исхода волшебников в Ад. Обучать новых магов в мире людей действительно стало некому, да и после многочисленных проломов реальности потоки энергии вели там себя уж слишком непредсказуемо. Магия стала опасной не для врагов волшебников, а в первую очередь для самих магов. Тех, кто так и не успел спуститься в Ад во плоти, теперь «спускали» озверевшие от бесконечных жертв простолюдины. Притока новых колдунов из мира людей ждать точно не следовало.
Однако несчастный Никодим не знал того, что было обещано ведьмам: что члены Гильдии Непорочных начнут в Аду активно рожать без потери своих чудо-способностей. Причём рожать не абы кого, а существ с магическим даром. Достойная, хотя и опасная замена всё-таки погибшим волшебникам.
Впрочем, пока ещё ни одна из ведьм никого не родила, так что приходилось полагаться на честное слово Света Небес. Хотя, с другой стороны, никто из уже давно носивших плод ведьм свои колдовские таланты, и правда, не потерял, притом что зачатия вовсе не были непорочными…
Гильдия Големов без големов, Гильдия Непорочных, не хранившая больше девственность — хорошо хоть, что Гильдия Мучений по-прежнему предпочитала всех мучить, оправдывая своё мрачное название. Что ж, было бы странно полагать, что при перемещении в Ад ничего не изменится, и каждый останется при своей роли. Новая реальность требовала от магов приспособления, и пока те с этим неплохо справлялись.
Как говорится, от каждого по способностям, каждому — бессмертие. Можешь убивать демонов — убивай, можешь пленять их души — пленяй, можешь рожать — рожай. Главное — приноси хоть какую-то пользу, потому что иначе в Аду выжить трудно. Волшебников, как ни крути, от силы несколько тысяч, а грешников и демонов кругом миллионы.