Материалист

4 Популярность

ТИМУР ДОБРОВОЛЬСКИЙ И ЕГО НОВАЯ ПАССИЯ! Хэштег #на_этот_раз_всë_серьëзно?

СТУДЕНЧЕСКИЙ РОМАН ДЛИННОЮ... сколько продлятся новые отношения восходящей звезды российского кино?

НОВАЯ ДЕВУШКА ТИМУРА ДОБРОВОЛЬСКОГО НЕ ДАËТ ИНТЕРВЬЮ. Кто она? К чему такая скрытность? Есть, что скрывать?

Да боже мой! Меня никто ещё даже на интервью не звал! Откуда они берут эти заголовки? Как грибы после дождя попëрли.

Раздираю глаза утром - привет, популярность.

Людям обсуждать больше нечего? В России проблемы закончились?

Мне даже мама звонит. Предлагает домой вернуться. Боится, что я от безысходности к новому парню раньше времени перееду. А это - вы что! Неприлично.

В то, что мы не встречаемся, она не верит.

Кто-то слил фотографии со свадьбы Василисы, на которых мы с Тимуром у одного фуршетного стола стоим. Вот мама и решила, что букеты и засосы на моей шее в тот вечер Добровольский оставил.

Самое удивительное - не ругает совсем. Мой отъезд пошёл на пользу нашим отношениям. Она сдерживается и выбирает выражения в разговоре.

Естественно, домой я не вернусь. В апартах Платона чувствую себя прекрасно.

Немного одиноко только.

Привыкла, что по близости всегда люди. Не семья, так соседи. А тут...

На мой этаж даже выведен отдельный лифт. Вторая квартира дальше по коридору, но я её обитателей пока не видела. За дверью тишина, свет в окнах не горит. Я одним глазком с балкона подглядела - шторы и мебель имеются.

Впрочем, может, это от застройщика такой ремонт. Всё включено.

Сегодня я дома - внеплановый выходной.

Продюсеры думают, как выжать максимум из всей этой ситуации. Стоит или нет раскручивать дальше, или новость стухнет до завтра.

Дел нет. Сходила на улицу, но гулять одной мне быстро наскучило.

Вернулась, вымыла голову и сделала маску для волос, замоталась полотенцем. Халатик удобный, домашний. Тапочки.

Доставку китайской еды заказала.

Ну чисто день из запрещенной соцсети.

Остаëтся только сидеть и гипнотизировать телефон.

Ну-у-у же-е-е.

Посмотри, что творится. Возмутись. Тебе же уже доложили. Не делай вид, что тебе всё равно.

Блин, Лебедев! Ты что себе позволяешь? Думаешь, что я не денусь никуда? Можно меня просто поселить в золотой клетке и забыть? А если я тут по клубам хожу, общаюсь не пойми с кем? С Добровольским тем же самым, прости господи.

А-а-а. Здесь камеры? И как я не догадалась сразу?

Успеваю несколько кругов сделать по апартам прежде чем понимаю, насколько жалко со стороны выгляжу.

Вот козëл...

Швыряю телефон в подушки, и сама падаю туда же. У всех отношения, как отношения, а у меня чëрти что!

Он ведь специально меня игнорит. Он всё делает специально. "Смотри, как будет, если ты не дашь то, что мне надо". А я уже на крючке. Мне так сильно его не хватает. Появись он сейчас на пороге с плëткой и наручниками...

Нет. Не дождëтся!

В глазах печëт невыносимо. Первые слëзы горячими ручьями льют по щекам. Беззвучно смачиваю ими наволочку. Мне просто некуда деть эмоции. Они копятся по капельке. Душу изнутри выжигают. Уже столько дыр в ней, как в решете... Только залатаю, новые появляются. Если б я только знала, что так скучать по нему буду...

По поверхности матраса проходит вибрация, затем звук. Телефон звонит.

А... Анжела?

Ей-то что от меня нужно?

Выгоняю весь воздух из лëгких, кашляю пару раз, чтобы горло прочистить, и отвечаю максимально ровно:

- Алло.

Всё равно со всхлипом получается.

- Жанна! - голос весёлый, но она не одна. На заднем плане заливистый смех. - Привет... Ты плачешь?

- Нет, - да что ж с голосом? Я актриса или кто?

- Ну ладно... Как поживаешь?

- Нормально.

- Случайно наткнулась на ролик с тобой. Решила позвонить. Сто лет не общались.

Она шикает на остальных, чтобы замолкли... и - нет, мы никогда с ней не "общались".

- Что за ролик?

- Э-э... Ну тот, где Тим Добровольский у тебя прощения на коленях выпрашивает. Судя по твоему состоянию, ты его так и не простила?

Я перестала штудировать интернет часа два назад. Ужас этот не видела. Только фото.

- Нет, - выдыхаю.

- Так вы с концами расстались?

Кто-то на том конце явно тянет "а я говори-и-ила".

- Очень на это надеюсь.

- А вообще у вас как - серьёзно было?

Допрос начинает немного напрягать. Анжела счастливо замужем, есть ребёнок. Звезданутый интересен кому-то из её подружек, лезущих в трубку.

- Не серьёзно.

- Совсем?

- Совсем.

- Да ладно тебе, Жанн, скромничать. Все уже о вас знают. Давно слухи ходят о том, что у Тима кто-то есть. Он так изменился. Похоже, что сильно на тебя запал.

- Анжел, мне правда нечего тебе рассказать.

Непривычно обращаться к ней на "ты". В последний раз, когда мы разговаривали, я привезла ей белую сумку от Шанель, выслушала гору упрëков и претензий к моей работе... Но сейчас-то мы на равных.

Слышу, как подружка конючит о продолжении.

- Понимаю. По телефону такое не обсуждают, - сдаëтся Анжела, - а хочешь приехать? У нас как раз вечеринка. Посидим, как в старые добрые времена. У тебя есть розовая пижама? Сегодня розовый вечер. Скоро фотограф приедет. Будет весело.

- Не знаю даже. Как-то это неудобно, у вас компания...

- Все свои! Ты с девочками знакома. Почти. Алëнка, Тома. Роза скоро приедет. Дава-а-ай же. Тебе нужно отвлечься.

В старые добрые времена я лишь однажды присутствовала на пижамной вечеринке Анжелы. Тогда она решила пожертвовать одежду детям Африки. Я помогала перебирать гардероб, а потом везла всё на другой конец города, пока гости восхищались добротой хозяйки.

Ехала и думала - вау. Вот когда-нибудь я тоже так буду, в большом красивом доме, в центре внимания. Никаких тебе утюгов и порошков. Детишки в Нигерии будут за мной брендовые юбки донашивать.

Боже... Вот дура была.

- Жа-а-а-анна. Ты тут?

- Да. Да, почему бы и нет? Я скоро буду.

Вечер у меня, действительно, свободен. Обниматься с подушкой не хочу. Так хоть отвлекусь. Посмотрю, какого оно - быть внутри этой тусовки.

Обещаю Анжеле подъехать к девяти и иду рисовать себе парадное лицо.

Буду блистать.

Я больше им не дочка домработницы. Я - самого Тимура Добровольского за собой на коленях ползти заставила. Лицо нового сотового оператора. Актриса с ролью в популярном сериале не на три минуты, а... минут на десять. Но это пока! Рано или поздно и до главных дойду.

Телефон опять оживляется.

О, доставка приехала... Как вовремя. Живот уже урчит от голода.

Прошу охрану пропустить моего курьера к "элитному" лифту, а сама выхожу в коридор, чтобы его встретить.

Только полотенце на голове поправлю. И халатик одëрну, а то мало ли - правда камеры.

Он у меня красивый, из плотного атласа, длиной до середины бедра. Всегда его со штанами надевала, потому что дома отчим, но сейчас живу одна. Могу себе позволить комфорт.

Двери лифта разъезжаются, едва за порог выхожу. Слишком быстро. Я же только что с ресепшеном созванивалась...

Ну надо же.

Кого же я вижу? С двумя охранниками за спиной, держащими багаж.

Кто же не смог совладать с ревностью? Кто примчался со своей супер-важной командировки, едва прочитав новости?

- Здравствуйте, Платон Николаевич. Вы здесь? Так неожиданно.

Губы расплываются в улыбке. Опираюсь плечом на косяк двери, кокетливо переминаюсь с ноги на ногу. Кручу пальцами выпавшую влажную прядь.

Собиралась же поворчать, но настроение такое хорошее. Соскучилась.

Вот только Платон... не улыбается. Совсем.

Когда железные створки только разъехались, он был сосредоточен и серьёзен, а как увидел меня... смотрит так, будто сейчас из окна выбросит... Ошарашено, потом яростно.

Со мной что-то не так? Халат короткий?

Шаг.

Мамочки.

Внутри вспыхивает острое желание забежать в квартиру и закрыться.

Шаг. Шаг. Шаг.

Пожалуй, так и сделаю...

Но стоит подорваться, ручку дëрнуть вниз, как Платон резко настигает. Его рука сжимает мою, с силой от которой дыхание перехватывает. Жёстко и грубо одним рывком он разворачивает меня и вжимает спиной в холодную стенку.

Нависает. Отгораживает собой от мира. Убивает одним только дыханием. А в глазах, таких близких, бушуют настоящие демоны... Те, что я видела раньше, по сравнению с этими, проказными чертятами вспоминаются.

Страшно.

5 Больше не задерживаю

- Это так тебе нет дела до него? - рычит Платон над моей вжавшейся в плечики головой.

Всё-таки не халат.

Задевает то, что он мог подумать, будто слухи обо мне и звезданутом - правда. Высокого же Платон обо мне мнения! Думает, я путаюсь с этим придурком, после того, как узнала, чем он занимается.

Боковым зрением вижу, как охрана выходит из лифта, но останавливается на расстоянии.

- Ты так злишься?.. Это же всё ерунда, не обращай внимания просто.

Его глаза пылают. И, если уж честно, то выглядит он так себе. Тени на лице глубокие, белки помутнели, на коже местами проглядываются тонкие капилляры.

В первый раз его в таком состоянии вижу.

Будто неделю не спал. Даже запах табака, исходящий от его одежды, сильнее, чем обычно.

Слова мои только хуже сделали.

Через секунду за нами с грохотом захлопывается дверь. Оказываемся в квартире наедине.

- Платон! Что происходит? - в полëте ловлю полотенце, сбившееся от слишком резкого движения. Влажные волосы рассыпаются по плечам.

- Ты мне скажи, что ты творишь, милая, - усмехается обречённо, при этом хмуро оглядывается, цепляясь взглядом за детали, за приготовленный розовый сарафан на диване, за чашку на журнальном столике, которая с утра стоит. - Его нет?

- Добровольского? Конечно - нет!

- Какой нахер Добровольский? Где Артур? - рявкает.

- Что? Ты совсем уже...

От разлуки с катушек съехал! Мог бы и по телефону высказать свои нелепые подозрения, а не мчаться сюда, чтобы мне претензии на пустом месте предъявлять!.. Чуть было в слух не вырвалось, но я ещë пожить хочу.

- Что здесь делать твоему брату?

- Тебе лучше знать, что он здесь с тобой делал, пока меня не было. Может, ебал тебя во всех позах, а может...

Пощëчиной обрываю этот поток грязи. Звонкой и сильной, от неё остаëтся яркий красный след на щеке. Платон замирает всем телом. Напряженно дёргается кадык на его шее, когда он сглатывает.

- Я тебе уже говорила. У меня с твоим братом ничего нет. Вообще ничего. Ноль. Чужие люди, - отбиваю каждое слово, чтобы понял, но судя по взгляду, до него, не доходит.

- Ты меня держишь за дурака?

- Ты и есть дурак! Слепой! Хватит меня подозревать. Зачем тебе девушка, которой ты до такой степени не доверяешь? - вспыхиваю.

- Ты в его квартире, - он окатывает меня взглядом с ног до головы, будто я голая, - в таком виде.

- В смысле - в его?..

Мир вокруг по щелчку проясняется. Это место... Всё это время... Но это нелепо! Лëля же сказала...

Чëрт, она же ничего напрямую не сказала. Артура староста знает, я их знакомила. С чего я взяла, что она так просто какому-то неизвестному Платону станет помогать, когда есть симпатичный мажор, который мой багаж по этажам общаги таскал...

- Сюда иди, - хватаю его за рукав и веду через всю гостиную к консоли, в которой договор лежит.

Выдёргиваю ящик, стопку со всеми документами швыряю ему в грудь. Платон ловит, смотрит на первый лист.

- Я сняла эту квартиру! Арендовала у хозяйки. Сарра Иссааковна её зовут. Я понятия не имела, что она с Артуром как-то связана! Я с ним даже не разговаривала!

Тот короткий разговор по телефону не считается, мы не обсуждали то, что мне жильë нужно, ни о какой помощи я его не просила.

- Сарра Иссааковна? - переспрашивает.

- Ты ведь знаешь, кто это, - по глазам вижу.

- Гувернантка Артура. Воспитанием его занималась.

- Ну вот. Господи, Платон! Почему сразу думаешь о самом плохом? Не мог нормально спросить?!

Он сурово смотрит на строчки. Потом поднимает на меня глаза. Ярости больше нет, зато раздражения хоть отбавляй.

- Отличное предложение. И тебя не смутили условия? Цена, например.

Хмыкаю. Он не понимает? Он ни черта не понимает!

- Конечно, нет, - отрезаю, почти переходя на крик, - потому что я думала, что это ты обо мне позаботился! А ты, оказывается, ничего не делал. Да? Просто отослал и забыл. И объявился только... а, кстати, как ты меня нашёл? Отследил местоположение?

- Да. И ты должна быть сейчас в общежитии академии Гнесиных, как и все вечера до этого, - он перелистывает договор, читает дальше, будто только что нормальное что-то сказал, - у кого твой телефон?

- Да ты... ты просто... Нельзя так! Нельзя за мной следить, нельзя читать мои переписки, нельзя звонки слушать! Это ненормально!

- Я ничего этого не делал. Только смотрел геоданные.

Он невыносимый. Непробиваемый просто!

- Тогда что ты здесь делаешь?! В гости к брату приехал?

- Домой. Я живу в квартире напротив.

Соседняя дверь? Серьезно? Артур подселил меня к конкуренту.

От следующего озарения становится смешно и грустно одновременно. Скрещиванию на груди руки и озвучиваю:

- Так значит, ты и не собирался ко мне приезжать? Связываться, даже сообщать о том, что в город вернулся?

Именно так. Он не отрицает. Только поднимает на меня воспалëнные от усталости глаза.

- Вот и иди домой, Платон. Мы всё выяснили. Я тебя больше не задерживаю.

- Хорошо, - он выдëргивает моё запястье и оставляет бумаги на консоли, - пойдём.

6 Лифт

- С какой это стати? - безрезультатно тяну кисть обратно.

- Ты переезжаешь.

- Куда?

- Ко мне.

- Нет! Десять минут назад ты знать меня не хотел. Теперь я тебя не хочу знать. Отпусти!

Когда это меня Платон без слëз слушал? Не отпускает, естественно. Тянет к выходу. Остаëтся только ноги переставлять, чтобы не упасть.

- Ты здесь не останешься, Жанна.

- А вот и останусь! У меня договор аренды на год. Видел? Я уже предоплату внесла.

- Я компенсирую.

- Платон! Я к тебе не пойду! - луплю по его капкану на своём тонком запястье. Сильно. Несколько раз. Так, что он даже останавливается и смотрит на покрасневшую кожу с неким интересом.

- Что-то ты часто дерëшься. Понравилось меня бить?

- О да! В этом что-то есть!..

У самой двери руку разжимает, и я сразу же отскакиваю от него, как от пламени.

Прикусываю язык, потому что черти в его глазах, кажется, сейчас потребуют компенсации.

- Хорошо, - сдаюсь. - Ладно. Я съеду отсюда. Но не к тебе.

- Опять в общежитие?

- А с этим я как-нибудь сама разберусь, Платон, - отсекаю холодно, - притворись, что не видел меня сегодня. Давай, иди... Я не знаю, багаж свой разбирай, отдыхай. Чем ты собирался заниматься? Я ведь в твои планы не входила? Прекрасно. Ты в мои тоже.

- Какие у тебя планы? - перебивает.

- Это не твоë дело, но я еду на девичник. И ты бы знал, если бы позвонил хоть раз. Но нет. Ты пропал. Даже не поинтересовался, как я устроилась. Как у меня дела. Как я себя чувствую с этим прессингом. Ты, наверное, даже не в курсе, в какую историю я влипла.

- Ты про Добровольского?

- В курсе, - это ещё хуже, ещё обидней, - и что? Для тебя нормально, что твою девушку приписывают в невесты другому?

Закусываю язык и жду ответа. Я не ошиблась - намеренно назвала себя его девушкой.

Только попробуй сказать, что мы друг другу никто. Только попробуй... Вон та лампа в тебя полетит.

- Он скоро выпустит опровержение. Звонил уже, извинялся, что так вышло, - отвечает Платон. Без эмоций, или они где-то в глубине спрятаны. Звезданутого в отличие от брата, он за угрозу не принимает, это видно.

- Так почему ты мне об этом не сказал, не написал? Почему делал вид, что вычеркнул меня из жизни? Так долго... Ты и правда вычеркнуть меня хотел? Насовсем? - говорю чуть слышно, и грудь тисками сжимает.

Скажи "нет". Почему ты не говоришь "нет"? Я же чушь сморозила. Намеренно, чтобы ты её опроверг.

Тишина между нами длится и длится. Слишком долго. Она давит. Рвëт нашу связь нитку за ниткой.

- Мне пора уже, - первая молчание прерываю, сразу отворачиваюсь и шагаю к креслу за телефоном, - можешь идти. Я сегодня же отсюда съеду, сразу после девичника займусь этим вопросом.

- Жанна.

Просто моë имя. Без продолжения. Что тут скажешь? Видимо, нечего ему возразить. Я угадала на все сто.

Возвращаюсь и прямо при нëм открываю приложение такси. Машина находится моментально.

- Пожалуйста, выйди. Мне нужно переодеться.

Платон слушается. По-английски, без прощаний и сантиментов, исчезает за дверью.

Ну надо же. А я думала, что силком выталкивать придëтся или в ванной закрываться, чтобы сарафан надеть.

Да и пошёл ты!

Хлопнула бы по дверному полотну, да внимания не хочу привлекать. Ведь так всё складывается замечательно. Свобода!

Карточку он свою назад не требует. Значит, не верну. Лучше бомжам подарю.

Где бы ещё в центре Москвы сейчас бомжей отыскать?

Такси будет через три минуты. Собираюсь я за одну. Даже волосы не сушу. Пижамная же вечеринка. У меня нет цели кому-то там понравиться. Только отвлечься. И выпить чего-нибудь дорогого.

Выхожу в коридор и натыкаюсь на Платона. Он стоит один, прислонившись спиной к стене. Держит пакет с моей китайской едой.

Совсем про неё забыла.

- Можешь оставить себе. У меня аппетит пропал, - на такое предательство реагирует желудок, но я приказываю ему заткнуться и не урчать. Мне нужно уйти с достоинством.

- Я могу подвезти тебя.

- Не надо, меня ждёт машина.

- Жанна.

На этот раз не только имя, ещё шаг в мою сторону. Вешает пакет на ручку двери и приближается. Но слишком медленно, нерешительно.

Ха. Где Платон и где нерешительность? Из разных вселенных понятия.

Демонстративно ступаю мимо. Вызываю лифт. Спина прямая. Подбородок гордо поднят. Я-то точно знаю, чего хочу. Сейчас - уйти от него, как можно быстрее.

Но нескольких секунд ожидания, хватает, чтобы он оказался у меня за спиной. Чувствую его всем телом, хоть он и не дотрагивается. Его тепло, его энергетику, тяжёлую и густую. Освещение яркое, но вокруг нас будто витают тени.

Горячее дыхание спускается по моим мокрым волосам, перемещается к плечу, у основания шеи рассыпается колкими мурашками.

Нас разделяют считанные сантиметры. Не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что Платон борется с желанием обнять меня. В голову лезут сто причин, почему он этого не делает. И ни одна из них мне не нравится.

- Я понимаю, что не подхожу тебе, - хриплый голос звучит прямо у моего уха.

Ткань пиджака касается напряженных лопаток в тонком сарафане. Кажется, что с расстояния чувствую биение его сердца, а уж с моим-то что происходит...

- Но я понятия не имею, как смогу от тебя отказаться, малышка.

Двери лифта разъезжаются.

7 Код розовый

Розовые пижамы. Розовые шары. Розовые пушистые пионы для каждой гостьи и розовое шампанское.

Анжи всегда уделяла атмосфере особенное внимание.

Настроение у меня только совсем не розовое, и даже Дон Периньон Розе не спасает. Только хуже делает. Пузырьками ворошит моë возмущение, обиду, праведный гнев.

Я же права? Нельзя вести себя так, как он. Это по меньшей мере нелогично... Ну что за ближе-дальше? Почему он говорит одно, а делает другое... а хочет сделать третье?

Если нас так тянет друг к другу, зачем от меня отказываться? Кому от этого лучше будет? Ему как будто без меня хорошо! Он себя в зеркало когда в последний раз видел? Похож на зомби. И не только внешне! Прилетел и уже выел мозг мне чайной ложкой!

Двери лифта разъехались. Я шагнула вперёд. Он отступил. Как он мог отступить?

- Подайте, пожалуйста, ещё бутылку, - прошу мальчика, который наш гламурный банкет обслуживает.

Шампанское это странное. Только наполню бокал, а его уже нет. Испаряется быстро.

Подружки Анжелы на меня косо поглядывают.

Да, девочки, я никогда не видела дорогого алкоголя. Не успокоюсь, пока всё не выпью. Так вы обо мне думаете?

Да и пофиг, как. Я здесь в первый и в последний раз нахожусь.

- Спасибо, - улыбаюсь вежливо. Всё-таки вкусная штука. Как сладкий коктейль из ягод и цитрусов, ещё немного пряностей в послевкусии.

Новый дом Анжи меньше особняка, в котором и по сей день работает моя мама. Не ошибусь, если скажу, что в три раза. Но и семья здесь живёт маленькая: супруги, сын и пушистый шотландец Уильям.

Кот лежит на моих коленях. Большой розовый бант на ошейнике никак не мешает ему крепко дрыхнуть. Классный такой, тактильный. Урчал, как маленький танк, пока я его гладила. Так и заснул.

Уильям - единственный, кто в этой компании меня принял.

Ведь на пижамную вечеринку звали Жанну - загадочную простушку, которая по какой-то причине стала любимой девушкой Тимура Добровольского, из-за которой он бросил вечеринки и клубы.

А доехала просто простушка. К моменту моего визита, звезданутый уже выложил сторис о том, что всё это - нелепая ошибка, и мы с ним только коллеги.

Он ещё так это преподнёс эмоционально, в стиле: "Да вы что? С ней? Ни-ко-гда! Ни-че-го! Я вам клянусь!"

Звучало, как пинок по моей карьере.

Спасибо, что с новыми вводными меня на пороге не развернули домой.

- Дела в новом отеле - выше всяких похвал. Планируем расширение, уже ведём переговоры об аренде нового острова...

Анжела с бокалом в руке показывает фотографии пальм на планшете. Тяну шею, чтобы что-то разглядеть, но буквы плывут.

Сколько можно мериться бизнесами? Давайте о еде, косметике или кино. Я хоть слово вставлю.

- Можно у вас провести мою рекламную компанию! Будет просто - шик! Это как раз то, что я искала, - вставляет подружка, у которой свой бренд одежды для сёрфинга. Не очень успешный, судя по всему.

- Да там забито всё под завязку. Сезон такой.

- Какой сезон на Мальдивах? До сезона ещё полгода. О-ой, ну так сразу и скажи, что нельзя, - язык её заплетается, не одна я налегаю на алкоголь.

- Любаш, я дам тебе контакт менеджера. Не сегодня, окей?

Анжела убегает на мой диван. Плюхается так, что на подушке подскакиваем и я, и кот. За эти два года её раздуло раза в полтора, а ведь раньше мы были одного размера.

Уильям просыпается и недовольно шипит. Хозяйка перекладывает его с моих ног на свои.

- Я не знаю, что делаю не так, - не унимается Любаша, - уже столько вбухала в эту рекламу, а толку? Папа сказал, что если в следующем году не выйду на окупаемость, то урежет бюджет.