- -
- 100%
- +
- Раскомандовалась тут, - и несëт меня прочь из кухни, к лестнице. Ноги зафиксировал одной рукой, а второй поглаживает горящий отпечаток на моей попе.
- Ты же сам просил. Словами, если что...
- Умничка, что слушаешься. Но будь готова к последствиям.
Нутро кипятком обдаëт. Это же ненормально? От угроз возбуждаться? Сама этого пугаюсь и вспоминаю:
- Я запретила меня шлëпать.
Он цокает. Бодро по ступенькам перебирает ногами, а я болтаюсь на плече, как какая-то надувная кукла. Для утех.
- Жаль. Я надеялся, что ты уже забыла.
Второй этаж и сразу же щелчок дверного замка раздаётся.
- Как такое забудешь? - пищу сзади, выгибаю шею, чтобы понять, куда мы...
Я в спальне Платона. Мы с ним вместе.
Сейчас займемся сексом.
Боже.
Я уже и не верила, что это случится.
Сердце делает кульбит, тройной аксель и трусливо стремится в пятки. Но долететь до места не успевает, потому что я - лечу.
На холодные простыни, которые пахнут им. Постель расправлена, одеяло с подушками где-то за моей головой.
А Платон сверху. Сбросил меня, и сам остановился надо мной. Опираясь на вытянутую руку у моего плеча. Второй невесомо проводит по бедру, задирая подол до талии.
Токами меня щекочет.
Любуется.
Его взглядом дышать можно. А надышаться - никак. Мало мне.
- Перевернись на живот, - приказывает.
Колени подгибаются, тело повинуется раньше, чем успевает взбунтоваться рассудок.
Дрожу. Возбуждение дикое. Я перекатываюсь и приподнимаюсь на локтях, как сказано. Заглядываю назад через плечо.
Платон собирает мои растрёпанные волосы... О господи... Наматывает на кулак и оттягивает на себя. Подбородок задираю, рот сам собой приоткрывается.
Демоны в его взгляде замечают это и вилы в мою сторону направляют. Все разом.
Целуемся снова. Спонтанно, но так абалденно сладко. Растягиваем удовольствие.
Только заканчиваем, и мои волосы раскидываются по простыням. Да, они у него чëрные. Из плотного дорого сатина. Безумно приятные на ощупь.
Второй заход на битву с молнией. Бегунок, кажется, намертво заело.
- Эй... - чувствую, как сарафан по шву надвое разрывается!
По спине, до самых бёдер, пробегает прохладная полоса воздуха.
- Куплю тебе новое.
- Платье?..
- Всё, что хочешь, куплю.
Хочу ответить, что не надо, возмутиться... но не успеваю.
Его губы прижимаются к моей коже. Точно между лопаток.
Тягучий, влажный поцелуй. Он катится неумолимо вдоль позвоночника.
Волоски дыбом поднимаются на всём теле. Платон зубами прикусывает резинку трусиков и тянет... стягивает с меня.
Выгибаюсь в пояснице, приподнимая бëдра, чтобы помочь.
Так и замираю, не дыша. Обнажённая перед ним. Только две розовые лямки от сарафана продолжают бесполезно болтаться на плечах. Надо бы их через руки спустить, но я настолько оцепенела, что без разрешения пошевелиться не решаюсь.
- Встань на колени.
Ноги скользят по сатину, тело приподнимается. Его ладонь ложится между лопаток, плавным давлением заставляя спину выгнуться сильнее. При этом зад задирается максимально развратно.
Позу он, конечно, для нашего воссоединения выбрал... она смущает. Совсем не вижу его. Но чувствую.
Ощущения на максимум выкручены. Мир в красных туманах плывëт.
Пальцы касаются меня... между ног. А-а-ах... Из груди вырывается жалобный стон.
Закрываю глаза, полностью растворяюсь в собственных ощущениях.
Они острые, до боли яркие, но сладкие такие!
Очень-очень сладкие, как густая патока. Она льëтся и припекает низ живота, давление внутри нарастает.
Он гладит меня, трогает. Только по поверхности, этим до исступления доводит. Размазывает мою влагу по коже, а самую главную, самую важную точку обходит на расстоянии.
Вниманием обделяет.
- М-м-м... - протягиваю, подавая бëдра назад и чуть вверх, навстречу движению.
Пальцы отступают. Вместо них в мои складки упирается что-то большое и горячее.
Что-то.
Дыхание перехватывает.
Влажный жар между ног нестерпимо пульсирует. Мучительно. Кончики пальцев на руках и ногах покалывать начинает.
- Хочешь, чтобы я тебя трахнул, малышка?
Не размыкая губ, угукаю несколько раз. И так же понятно.
Бесстыже завожу попу назад, но Платон вдруг отступает... Нет, куда?.. Пусть эта пытка продолжится, хоть как уже. Не надо уходить...
- Так попроси.
- О чëм?.. - кидаю растерянно, заглядывая назад.
Как завороженная смотрю на него. На стоящий член, который он держит рукой в миллиметрах от меня... Усилием воли поднимаю взгляд выше, к чернющим глазам.
-Попроси, чтобы я тебя трахнул.
Это странно и пугает. Я закусываю губу, не в силах и слова произнести.
- Ну же.
- Платон...
Ну как о таком просить? Выпрашивать что ли?
- Это несложно, - он опускается ко мне, мягко охватывает подбородок рукой, целует сразу глубоко и пылко, но через каких-то несколько секунд останавливается, - скажи, если хочешь продолжения.
Шантажист!
- Да, - шепчу.
- Что да?
- Трахни меня, - этого недостаточно, вижу, ждёт вежливости, - пожалуйста.
На его лице мелькает улыбка. Во взгляде - похоть. Чистая, искренняя. Честнее её ничего не видела. Она до нутра прожигает. И нравится мне.
Его демоны головы склонили, на одно колено встали и в ряд выстроились. Они уже давно мною очарованы, и сейчас все в любви признаются.
Платон целует меня снова. На этот раз дольше и круче. Когда поднимается, я руки вперёд вытягиваю, выгибаясь до предела.
Он берёт меня за бëдра. Удерживает бережно, пока мой мир настолько сильно пылает, что ещё чуть-чуть и пеплом обратится.
Приставляет головку члена и проводит несколько раз по складкам. Клитор раздразнивает.
Моё сердце бьëтся, как умалишенное.
Так близко. Он почти во мне уже. До безумия горячий, твëрдый.
Содрогаюсь всем телом, когда происходит первый толчок. Платон двигается медленно, бережно, но неотвратимо заполняя меня собой.
Какая нежность. Умеет же.
В первый раз бы так.
...
Красотки, завтра буду занята. Сделаем внеплановый выходной.
Всем любви))
12 Начало
М-м-м-м... Ну что за чудесное начало дня.
Под тяжестью мужской руки потягиваюсь сладко. Дрыгаю ножками. Улыбаюсь. С непривычки поднывают мышцы внизу живота.
Ночью им досталось. Сильно. И до сих пор возбуждение до конца не спало. Ещё бы... Когда источник прямо за моей спиной.
Я тихонько выбираюсь на волю.
- Доброе утро, - шепчу, опускаясь на колени около кровати. Смотрю на виновника моих ослабевших ног.
Солнце уже давно встало, время к девяти, но Платон спит, как убитый.
А говорил, что заснуть не может.
Коварный. Обманул меня, чтобы соблазнить.
Собираю по полу остатки сарафана. Трусы... не нахожу.
Эх... Не порвал, так закинул куда-то.
Может, ему просто не нравится моё бельё? Или он считает, что это такой одноразовый расходник, типа презерватива, и беречь его не обязательно?
И ведь заладил опят про это "куплю", "куплю, что хочешь". Что ему так неимëтся на меня потратиться?
Ну ладно, раз хочет... Намекну на поездку в какой-нибудь бутик с интимной одеждой. Пусть посмотрит, сколько сейчас приличное кружево стоит.
Кстати, о презервативах... Их у него нет.
Не знаю, радоваться тому, потому что он никогда не водит девушек к себе домой, или переживать о том, что ночью что-то не то случилось?..
Вроде нет. Вроде, всё нормально было... Конечно, нормально! Платон под таким контролем всё держит. У него, наверное, план на брак и на каждого ребёнка по неделям расписан.
Уж точно не сейчас.
Не придумав ничего лучше, иду в его гардеробную и надеваю рубашку на голое тело. Невольно задерживаю взгляд на своём отражении.
Ну как так?
Столько косметики, кремов, масок использую, а цвет лица идеальный после того, как меня... Вылюбили как следует.
Серьезно.
Кожа прямо здоровьем сияет. Румянец, не стыдливыми пятнами, как это обычно происходит, а с равномерным ровным оттенком. Щëчки, как яблочки.
Обратно вылетаю с улыбкой.
Платон даже с места не сдвинулся.
Я подложила вместо себя подушку, так он её и продолжает обнимать.
Одеяло замоталось вокруг бëдер. Он похож на греческого бога. Но не этого, что живëт на Олимпе. Скорее на того, что повелевает царством мёртвых.
Из-за чёрного пододеяльника, конечно, такой эффект. Из-за чего же ещё?..
Тихо, на носочках, сбегаю на первый этаж.
В дневном свете ещё сильнее бросается в глаза разница соседних квартир. У Платона квадратов... сто пятьдесят, наверное. У Артура минимум триста.
В том, что Платону не нужно окружать себя предметами больших размеров, я ночью в очередной раз убедилась.
В какой-то момент, в самом начале, мне казалось, что он меня на части разорвëт. Но всё же он был безумно нежен со мной. Я и подумать не могла, что секс может быть настолько интимным, чувственным.
Он мне в глаза смотрел!
И целовал. Как он целовал меня... Ах... Осыпал поцелуями, я в них купалась, тонула... А как при этом он во мне...
Ну всё. Опять между ног разгорается пламя. Хоть к Платону под бочëк забирайся.
И я так и сделаю! Обязательно. Но сначала приготовлю завтрак.
В холодильнике стоит коробка с моей китайской едой. Она прямо в пакете, нераспакованная.
И больше ни-че-го. Пустота. Ни крошки, ни кетчупа.
Это удивительно.
В первый раз встречаю навороченный холодильник, который используется в качестве предмета интерьера. Судя по его идеальной чистоте, китайская лапша вчера лишила его девственности.
Старший Лебедев никогда в квартире не ест, похоже.
Ну ещё бы... Дом на Арбате, столько ресторанов классных вокруг.
Платону со мной повезло. Я живу напротив, и могу за минуту метнуться на свою кухню.
В квартире Исааковны быстро привожу себя в порядок. Переодеваюсь в тот самый халатик, за который мне вчера попало, и с продуктами бегу обратно.
Включаю негромкую музыку на телефоне. Для атмосферы.
Буду готовить сырники.
В этом блюде я профи. Вывела идеальный рецепт. Главный секрет - меньше сахара в само тесто, больше в топпинг.
Сковородку тоже пришлось брать у соседа. Раскаляю масло и, пританцовывая, выкладываю первую порцию. Пальцы в муке.
За спиной слышатся мягкие шаги.
Не оборачиваюсь. Типа не замечаю ничего, но начинаю заметнее вилять бедрами в такт музыке.
Чувствую его тепло, руки ложатся мне на талию.
- Доброе утро, - мурлычу, - спустился на вкусный запах?
В воздухе витает ваниль.
Он прижимается ко мне сзади. Чувствую касание на шее, но это не поцелуй. Это глубокий протяжный вдох.
- О да, - голос, хриплый от сна, - ты успела одеться.
Платон отодвигает полы моего халата. Ошпаривает внезапным касанием между ног.
Замираю на выдохе, а он продолжает. Тянет за ленту пояса, скользит к груди, прокручивает между пальцами сосок.
Непроизвольно откидываю голову ему на грудь, выгибаюсь в пояснице. Чувствую, как его член в меня упирается.
Сердце набирает разгон.
Невозможно к этому привыкнуть.
Платон влажно прикусывает мочку моего уха, целует ниже, жадно впиваясь губами в тонкую кожу. Халат задирает и спускает мои трусики вниз.
Так сразу.
Он хочет прямо сейчас.
Вдох.
Получается шумно и неуверенно. Грудь рвано вздымается. Пытаюсь повернуться, но он не даёт. Задерживает меня за бёдра, надавливает на спину.
Низ живота тяжелеет, кровь там бурлит и пульсирует, а ведь он даже ещё дотронуться не успел.
- Помнишь, что ты мне вчера обещала?
- Что?..
Ничего не помню.
Нашёл время спрашивать... Я имя своë не уверена, что назову.
Бросаю последний кусочек теста обратно в форму, основаниями ладоней упираюсь в край столешницы. Стараюсь аккуратно, но всё равно отпечатки муки оставляю.
Платон раздвигает мои ноги. Сильнее наклоняет.
- Ты обещала больше не заходить в квартиру напротив.
Он проникает в меня сзади резко, заполняя одним глубоким толчком.
13 Сырники
Второй толчок выбивает весь воздух из лëгких, вместе с ним вылетает непонятный оборванный звук. Чувствую его внутри себя, захлëбываюсь этим чувством, настолько оно мощное.
Платон больше не нежничает.
Крепко держит меня за бëдра, пальцами впивается в мышцы, не давая проявить никакой инициативы. Полностью контролирует.
Выходит с протяжкой почти до конца и входит в меня третий раз, сильнее прошлых, врезаясь пахом в мои ягодицы.
Сдавленно всхлипываю. Пальцы по столешнице распластались. Пространство плывëт.
Не даёт опомниться, включиться. Дальше трахает жестко, размашисто. Ритм просто сумасшедший.
Делает со мной совсем не то, что этой ночью... Не могу сказать, что мне не нравится. Нравится, ещё как. Мы только начали, а я уже у пика.
Жадно хватаю ртом воздух. Кислорода не хватает катастрофически.
Каждый удар вгоняет меня глубже в омут. Мускулы внизу живота раскаляются, судорожно пульсируют вокруг него.
Кончила практически сразу. Так быстро, что сама в шоке.
В прострацию выпадаю и уже постфактум, уже после того, как первая вспышка оргазма отгремела, понимаю, что Платон замедлился.
Приблизился, прижался к моей шее, в волосы шумно дышит.
- Нравится, как ты меня изнутри сжимаешь. Буду заставлять тебя кончать чаще, - на ухо тихо сообщает.
Окей...
Спорить не буду. Да и не способна пока сказать что-то члено... члено... раздельное. Даже в мыслях.
Киваю.
Зачем я киваю?.. Типа "да" ответила. Можно подумать, от такого можно отказаться.
Его рука скользит с моего бедра на шею. Обхватывает, заставляя повернуть голову.
С языком целует в губы. Но прежде, чем я догадываюсь ответить, он выходит из меня.
От появившейся пустоты колкий морозец пробегает по коже.
Платон поворачивает меня на сто восемьдесят, подхватывает под колени и поднимает.
Цепляясь за его шею руками, в глаза заглядываю. Наконец-то вижу его.
Чёрный взгляд, подëрнутый дымкой. За ней всё размыто, но разглядеть суть несложно. Сегодня Платон откровенен. Хочет меня дотла сжечь, изголодался за те несколько часов перерыва на сон.
Вот теперь - доброе утро.
До спальни далеко. Диван в гостиной ближе. Он широкий, кожаный. Холодит спину через тонкую ткань распахнутого халата. А сверху он. Горячий. Наваливается с новым поцелуем.
Пьёт меня, забирая остатки контроля, который только-только начал возвращаться. А я отдаюсь. Отвечаю.
Опять хочу его.
Невозможно насытиться им. Даже таким. Агрессивным, по-животному грубым.
Особенно таким.
Платон берёт меня теперь уже в этой позе, но с тем же неистовым напором. Ноги подгибаю, хочу обнять его, обвить поясницу... Но он и этой мелочи мне не позволяет...
Широко разводит мои колени в стороны, до ощутимой тяжести в связках. До остроты при каждом его новом движении.
Руки хватаются за его напряженную шею. На плечи смотрела, но получилось как получилось.
Ногтями впиваюсь непроизвольно. Движения его быстрые, жëсткие. Мне нужна хоть какая-то точка опоры.
Но вдруг он отстраняется корпусом. Меняет между нами угол, приподнимаясь. Его член всё ещё во мне.
- Ой, прости, - выдыхаю испуганно.
На шее выступает капелька крови. И это только в одной из красных лунок.
Сегодня же ногти под ноль откромсаю!
Платон прослеживает нить моего взгляда. Ладонью смахивает красную струйку, смазывает кровь между пальцами и возвращает глаза на меня.
А они... в зрачках и раньше были эти искорки, да?..
Горячая рука скользит по моему животу. Большой палец обводит пупок.
Кошусь вниз и замечаю над местом нашего соединения бледный красный след.
Поднимается выше, проходит ровно между грудей, задерживается у основания горла.
Сглатываю... а он ловит это движение, пальцами накрывает. И ладонью. Не сдавливает. Пока. И вообще. Я надеюсь. Надеюсь, он и не сделает этого.
Пожалуйста.
Глаза шире распахиваются от инстинктивной тревоги, что-то трусливо поднывает в груди. А мышцы внизу живота сжимаются вокруг его плоти.
Он видит.
Это его заводит? Моя реакция?
Вместо того чтобы сразу отпустить, его губы растягиваются в едва уловимой улыбке.
- Платон... - произношу беззвучно.
Отпускает.
Рукой по своим следам, по тому же пути спускается вниз. Но на этот раз быстро. Демоны смотрят на бледно-красный рисунок на животе, как на произведение искусства.
Это... тоже пугает.
Кончики его пальцев накрывают мой клитор, и, одновременно с тем, как Платон возобновляет движения бëдрами, начинают в такт истязать его ласками.
О господи... Что он делает... Невозможно просто. Настолько остро чувствовать.
Настолько ярко.
Глаза закатываются. Стоны вырываются один за другим. Каждый новый толчок меня на молекулы разрывает. В этой позе он ещё больше кажется.
Опомниться не успеваю.
Тело ещё не оправилось от первого за утро оргазма. Второй меня в пылающие щепки разносит. Ещё сильнее, объëмнее, каждую клетку вихрем закручивает.
Через несколько толчков Платон меня догоняет. Он сдавленно стонет и выходит, изливаясь мне на живот и грудь.
Дышит тяжело, откидываясь на спинку дивана. Глаза прикрывает, но ступню мою поднимает и закидывает себе на плечо. Держит, чтоб не свалилась.
- Так и быть. Ты прощена. Охуенная моя девочка, - бормочет хрипло, удовлетворённо так. Мне тон нравится.
- Какая я? - ещё комплимент охота выпросить. Пусть и такой похабный.
- Умничка, что вчера пришла.
- А ты бы сам ко мне не пришёл?
- Пришёл бы. Куда б я делся.
- М-м... Это хорошо.
- Теперь и ты от меня никуда не денешься.
- А были варианты?
Он молчит несколько секунд, а потом припечатывает короткий поцелуй прямо к моей щиколотке, к выступающей там косточке.
- Не было.
Улыбаюсь. И дышу. Можно вздохнуть, наконец. В реальность вынырнуть.
Не знаю, через какое время по этой реальности можно будет пройтись. Мышцы ног дрожат нещадно. Но хоть одним глазком посмотреть.
Приподнимаю голову и оцениваю белые пятна на коже. На фоне его спермы, размазанная капелька крови совсем теряется.
Мне показалось, наверное. Напридумывала лишнего на пустом месте. Перенервничала на фоне прошлых событий, похода в "Куб" и всего такого. Нормально всё у нас идёт. Волшебно просто.
- Чувствуешь запах? - спрашивает Платон, не поднимая век.
- Пахнет сексом? - у-ух, какая я после оргазма откровенная... или глупая. Получше ничего не смогла придумать.
- Не совсем.
Я потягиваюсь и глубоко вдыхаю.
- О господи! Сырники!
14 Селфи со звездой
Не прошло и часа, как мы поссорились.
Деспот упертый!
Задушит не в физическом смысле, так в метафорическом. Что за страсть к гиперконтролю?
То, что я чуть не спалила ему кухню - ерунда. Даже внимания не заострил.
Но тут должное нужно отдать вытяжке над индукционной панелью. Выше всяких похвал отработала. Бесшумно всосала практически весь дым. Сковородка, увы - на выброс... и часть столешницы окрасило гарью, заменить придётся. Такое не отмывается.
Поссорились мы из-за другого.
Платон хочет, чтобы я к нему переехала. Полностью. Насовсем.
Но это - ладно.
Это я кое-как приняла. Жить у его брата, действительно, не самый лучший вариант.
Если для него это так важно... Хорошо. Тем более, что Платон аргументирует поспешность тем, что мы всё равно будем редко видеться. Он вернулся из командировки раньше положенного, работы у него всё ещё много. Терять время на то, чтобы выловить меня, привезти, увезти, одежда опять же...
В чëм-то это даже мило. Ко мне серьёзно относятся. Платон опять подчёркивает, что хочет меня в свою жизнь надолго.
И стоило мне только сказать заветное:
- Давай попробуем.
Началось.
- Телефон с маяком - это твоя безопасность. Если не нравится тот, что я подарил, выбери любой другой, - с той же дежурной интонацией мне мама напоминала шапку надевать.
Как же я разозлилась!
Почему он выставляет свои заскоки, как что-то само собой разумеющееся?
А охрана?
Не успела я отвизжать своё на тему слежки через айфон, как Платон заявил, что теперь меня будет везде сопровождать Костик.
- Без машины по Москве перемещаться невозможно. Почему ты отказываешься от элементарного удобства?
- Ты ставишь ко мне надзирателя, - объясняла.
- Водителя.
- Который будет докладывать тебе о каждом моём шаге.
- Куда ты собираешься шагать в тайне от меня?
- Вот именно, Платон. Никуда. Я просто хочу, чтобы ты мне доверял.
Неужели это так сложно? Не посмотреть через гео данные моë местоположение на карте, а позвонить и спросить, где я.
Для Платона - удивительно и непонятно. Из-за этого и поссорились.
На съемки еду одна. На люксовом такси, оплаченном им же.
Он отобрал у меня телефон, поднял высоко над головой, и, пока я пыталась допрыгнуть, заменил номер карты в приложении на свой.
По его мнению - терпимый компромисс. По-моему - катастрофа!
Не на полноценный шаг меня продавить, так на маленький шажочек. Хоть сколько-нибудь, но уступи.
А потом, в следующий раз, больше.
Затем больше.
Больше-больше-больше-больше.
И вот однажды я уже сама не замечу, как стою перед ним на четвереньках, на поводке. Без карьеры, без друзей, без самоуважения!
Это я уже постфактум, в течение дня, себе в голове всё так славно складываю.
Утром же, перед Платоном только возмущалась обиженно, ни одного внятного аргумента не сказала.
А в конце он ка-а-ак начал меня обнимать, как стал по голове гладить, а потом в макушку целовать... Растерялась.
Хорошо, что такси моё за минуту приехало. А то бы мы опять мириться начали.
Несмотря на опровержение моих отношений с Тимуром, роль мою расширили. Продюсерам понравился резонанс. Не каждая парочка его поднимает.
Сегодня снимаюсь в эпизоде, которого изначально у меня не было. Часть минут главной героини на себя оттянула. Не убудет с неё, и так знаменитая.
Действия происходят в университетском дворе. Нагнали дешёвой массовки с улицы.
Камера-мотор-работаем.
В перерыве ко мне подходят две девочки, по виду старшеклассницы.
- Жанна? А можно с Вами сфотографироваться? - улыбаются широко, выставив телефоны с открытой камерой.
День сразу становится прекрасным.
Меня узнали! Со мной фотку хотят! Вот это да. Вот это я понимаю - успех. В первый раз со мной такое.
Ну и что, что это вызвано нелепыми сплетнями о Добровольском? Скоро стартует рекламная компания Моста.
Пора привыкать быть в центре внимания.
- А можно мне тоже селфи со звездой? - за спиной знакомый мужской голос, от которого по коже пробегает холодная рябь.