- -
- 100%
- +
Оценивающе рывками проходится по мне взглядом. А вердикт...
- Милочка! Возвращайся скорее, - пьяный оклик Алиева плюхается мне в спину, как комок грязи.
Вердикт: я очередная журналистка, готовая на всё ради эксклюзива.
Миллеров кончиками пальцев отстраняет меня в сторону, с прохода. Будто отшвыривает недокуренную сигарету.
Уходит к железной лестнице.
Сноб высокомерный!
Решил, что понял всё про меня и мою работу? Конечно. Вот наберусь опыта, раскатаю твою конторку по-полной.
Кулаки от возмущения сжимаются.
В туалете свет неяркий, но я прекрасно вижу на кого похожа с этой зализанной тугой косой. Пиджак широкий. Помады ни капли.
Настоящая маргинальная училка средней школы. Колбы не хватает для полного образа.
Я включаю воду, умываюсь аккуратно, чтобы не задеть тушь.
Волосы и правда жутко выглядят. Маленькой расчëской разделяю пряди. Да, пусть распущенными остаются.
То, что я столкнулась с Миллеровым здесь - это не совпадение. Это судьба. Мне и нужен-то короткий блиц на десять минут. Стопка голосовых ответов. Их разделят на кусочки для вставок между основным материалом.
Музыка здесь тихая.
Звуковики наложат шумодав, если нужно. Главное, контакт наладить. А нравится мне он или нет - дело десятое.
Я быстро прошмыгиваю к лестнице. Уверена, что Алиев это заметил, но плевать. Подождëт.
Поднимаюсь на второй этаж. Спокойно. Я не наглая. Я - профессионал.
В углу, за массивным дубовым столом, Миллеров разговаривает с седым мужчиной в твидовом пиджаке.
Рядом со стариком стоит высокий пивной бокал. Пустой. Официант заменяет его на полный.
Отлично. Скоро зов природы заставит его отойти. Моя цель в одиночестве останется, тогда и поймаю.
Ух! Я прямо как львица, затаившаяся в кустах. Жду, когда жертва одна останется.
У бара делаю вид, что изучаю винный список, хотя буквы пляшут перед глазами, как пьяные мухи.
Освещение здесь никакущее. Электричества на один этаж только хватило?
Долго жду. Для приличия приходится мятный лимонад заказать.
Пальцы непроизвольно сжимают стакан. Лёд внутри тает, оставляя мутные островки.
Как мои шансы.
Наконец, компаньон встаёт, кивает Миллерову и уходит. Я жду ещё три удара сердца и подхожу.
- Максим Алексеевич. Можно вас на минуту?
Улыбаюсь. У меня красивая улыбка. Несколько глянцевых журналов это отмечали.
Он поднимает глаза. Серые. Как бетонная стена перед лбом.
- Меня зовут Василиса Мартынова. Портал "Бизнес РФ". Мы несколько раз договаривались о встрече, но у Вас появлялись неотложные дела. Уделите мне минуту?
- Василиса Март, - говорит он.
Это не имя. Это диагноз.
В груди резко холодеет, будто хлебнула жидкого азота.
- Уже нет, - бросаю, - мне бы хотелось взять у вас комментарий по поводу ваших последних инвестиций.
Он откладывает телефон, поправляет очки и скрещивает руки. Это значит... согласен выслушать?
Я сажусь напротив. Не прогоняет!
- Могу я включить диктофон?
Вот это да! Место в штате моë. Так просто!
- Нет.
Внутри всë сжимается.
- Максим Алексеевич. Формат рубрики подразумевает голосовые сообщения. Мы согласовывали этот момент с вашим отделом...
- Сначала вкратце обрисуйте темы.
Фух! Это я могу. К этому я готовилась.
Обаятельная улыбка для надëжности. Погнали.
Я начинаю говорить о его венчурном фонде, о сделке с тем самым финтех-стартапом, который взлетел на гору процентов за полгода.
Как на экзамене. Сама увлекаюсь и вдруг замечаю: он слушает. По-настоящему. Не перебивает. Не смотрит сквозь меня.
Это успех, Вася. Ты настоящий профи.
От этой мысли в животе вспыхивает что-то тёплое.
- …и это, конечно, выдающийся кейс, - заканчиваю я, чуть улыбаясь.
Миллеров выдаëт короткую усмешку. Снимает очки, чтобы протереть салфеткой.
Без них гораздо-гораздо лучше. Больше не похож на скучного профессора из универа. Скорее на актëра чëрно-белого кино. Жёсткий ламповый свет очерчивает линии скул и носа.
- Василиса. Вы смогли меня удивить.
Ха! Что, съел? Я между прочим ВУЗ с красным дипломом закончила.
- Поразительная некомпетентность.
- Что?.. - губы дрогнули. Что-то с сердцем моим. Кажется, остановилось.
- Давайте на этом разойдëмся. Не будем тратить время друг друга.
- Почему? Что-то не так?
- Хотите, чтобы я объяснил?
Ну естественно! Очкарик напыщенный, изволь сказать, что в моей идеальной, проверенной главредом речи не так.
- Да, пожалуйста, - вслух.
Смотрит снисходительно.
Что? Не придумал?
- Из всех моих проектов Вы выбрали единственный, о котором я бы предпочëл никогда не вспоминать, - очки надевает.
Он издевается? Это же была офигенно крутая сделка.
- Ваш фонд вошёл на раунде B с оценкой в...
- Вы пересказываете мне TechCrunch?
Во рту пересыхает.
А что мне ещё пересказывать? Это самое крупное интернет-издание о стартапах. Лучшее в мире.
- Я не до конца понимаю Вашу категоричность, - чеканю каждое слово.
- Зато я Вас понимаю. Вы прочитали пару пресс-релизов, посмотрели пару интервью и решили, что готовы к серьëзной журналистике.
Его голос устало-разочарованный. Будто он в сотый раз объясняет одно и то же.
- Вы видите один успешный результат и строите на нём всю картину. Это называется: ошибка выжившего. Конкретно за этот кейс я распустил половину аналитического отдела.
- Простите, но откуда я, человек со стороны, могла знать о внутренних разборках в Вашей компании? - стоп. Не психовать. Кто профессионалом собирался стать?
Язык прикусываю.
- Вы даже не понимаете, что венчур - это не про "угадайку". Это про математику, - он выпендривается? - Мы не на скачках, чтобы делать ставки на самую живую лошадь. Должно быть хотя бы базовое понимание экономики в этом сегменте.
По спине ползёт горячая волна.
- Я пыталась...
- Нет. Вы не пытались. Вы сделали то, что у Вас получается: поверхностный обзор для развлечения публики, - пауза, смотрит прямо в глаза, - серьёзные вещи - это не Ваше. Если порталу так нужен мой комментарий, пусть пришлют кого-нибудь другого.
Последнее слово падает между нами, как нож.
Другого?
Он же конкретно ко мне придирается. Да что ему сделала? Не нравилось моë шоу - не смотрел бы!
Ногти впиваются в ладони так, что потом останутся полумесяцы. Но я не плачу.
- Не смею Вас больше задерживать, - докидывает очкарик.
6
Горло сжато. Уйти ни с чем? Из-за того, что какой-то зазнайка в плохом настроении. Перепил... что он там пьëт... это еловая ветка подо льдом?
- Василиса.
- Максим Алексеевич.
- Вас разве не ожидают внизу?
Усмехаюсь. Он ещё и указывает мне, что делать.
- Как трогательно наблюдать вашу... избирательную проницательность, - в кресле откидываюсь, скрестив руки.
- О чëм Вы?
- Стоило мне ошибиться в одном стартапе, и я сразу "некомпетентна". Тем не менее, Вы ранее наняли целый отдел таких же некомпетентных аналитиков, платили им зарплаты, премии. Странно, да? Или Вам можно? Простительно. Почему? Доля рискованных инвестиций в Вашем портфеле на порядок выше, чем у конкурентов. Связана ли Ваша уверенность с наличием страховочного плеча в виде пополняемых из бюджета активов какой-либо крупной корпорации? Например, ПромГазНефти?
Он застывает, как от пощëчины.
- Максим? - за спиной.
Оборачиваюсь и вижу седого мужчину. Вернулся.
- Не смею больше задерживаться, - встаю.
Боже, кого я обманываю? Светские сплетни - это прям моё. У этого сноба прям на лице написано полное отсутствие личной жизни. Повезло родиться в семье олигарха, хоть эскортницу может себе позволить. Был бы обычным - умер бы девственником. Внешность нормальная, но как рот откроет - только одно желание: сбежать.
Ну, собственно, я и бегу к лестнице.
На встречу поднимается Инна. Очень злая.
- Где тебя носит? - шипит, проглатывая согласные.
Где-где? Карьеру свою хороню.
- Мы закончили с Алиевым?
- Я закончила, - выплëвывает так, будто диссертацию в одиночку написала.
А там оставался-то один вопрос про любимые книги, когда я уходила.
Инна впивается ладонями в перила. Пошатывается. Бедняжка. Столько пить ради работы. Неудивительно, что она к своим тридцати пяти уже две блеферопластики сделала.
Алиев ждëт у бара.
- Благодарю от всей души... - Инна чуть не кланяется, - моя машина уже приехала. Хорошего вечера.
Бессовестно шагает к выходу. А меня, значит, брать не нужно? Где профессиональная этика?
Ладно, ещё не поздно. На метро прокачусь.
- Василиса, Васенька, не спешите, нас ждëт водитель, - реакция Алиева ожидаемая, но всё равно неприятно.
- Простите, я очень спешу.
- Вас ждëт Ваш молодой человек? - лохматая рука скользит по барной стойке ближе ко мне.
- Да. Муж, - и у моего воображаемого мужа десять братьев-боксëров.
Перед окружающими уже стыдно.
- Ва-си-ли-со-ч-ка... Это же пре-кра-сно.
До метро ещё дойти нужно. А у Алиева есть не только его водитель, но ещё и машина сопровождения с охраной. Этот тип без неё никуда.
- Только вкусив се-мей-ной жизни, женщина на-чи-на-ет рас-кры-вать-ся... - он еле язык-то поднимает. И явно переоценивает себя, как любовника.
В этом баре есть вышибалы?
Сомневаюсь, что меня сейчас в машину затянут, но... чувство жутковатое.
Лучше на такси.
Приложение говорит, что дальше по улице БМВ. Цена в три раза выше, чем я обычно себе позволяю, но зато быстро.
- Всего доброго, Вагиф Ахмедович.
Вызываю и сразу же к выходу топаю.
Блин, он что - за мной идëт? Не оборачиваюсь.
Шаг ускоряю.
Открываю дверь. Так и застываю с ручкой в ладони.
Улица пустая. В смысле, моей бэхи с номером из троек - нет. А приложение говорит, что есть. Ну и где она?
Зато компания Алиева тут как тут. Они не должны на закрытой парковке ждать?
Два здоровенных типа в чëрном, ещё два в машине. Рядом его Майбах с водителем. Мотор заведëн.
У одного из амбалов мобильный звонит.
- Вагиф Ахмедович...
Сердце ёкает.
Я лучше внутри подожду.
Дëргаюсь назад в развороте. Всем телом врезаюсь во что-то твëрдое. Дверь захлопывается. Прямо над моим ухом раздаëтся резкий выдох. По плечу что-то несильно ударяет, проскальзывает по пиджаку.
Поднимаю глаза - опять он. Миллеров меня преследует что ли?
И почему без очков?
Делаю шаг в сторону, а под каблуком "тиньк". Хруст звонкий.
Ой.
Тишина.
Он смотрит, будто я только что его кошку задушила. Вообще недобро.
- Вы...
- Простите, - улыбаюсь. Блин, зачем я улыбаюсь? Это нервное.
У гардероба показывается тело Алиева. Нет, он серьëзно?
Обратно к выходу, но дверь настежь распахивает один из охранников бизнесмена. Завидев хозяина, он послушно сторонится, освобождая проход.
А там уже и БМВ прямо напротив тормозит.
- Простите, я всё оплачу, пусть Ваш секретарь пришлëт счëт, - бросаю Миллерову и выскакиваю на свободу.
Ну и работу я себе нашла. Бабушка бы не одобрила.
Юркаю на заднее сиденье такси. Видимо, я бежала, как от смерти. Водитель сразу же даëт по газам.
Хороший сервис. Стоит своих денег.
Дома есть только одно желание - помыться. Волосы коньяком насквозь пропахли.
Как бы уговорить главреда дать задание попроще. Или посложнее - не важно.
Я нормально схожусь с людьми, но это... Со стенкой наладить контакт проще, чем с Миллеровым.
Ещё очки его разбила.
Страшно представить, сколько они стоят. Месяц только на линзы буду работать.
Он же не обиделся?
Вдруг, это подарок? Невеста подарила, чтобы на него другие не смотрели. Ну правда же страшные. На какой барахолке откопала только?
Доплетаю до кроватки и пишу без надежды: "Спишь?".
Спит.
Сеанс у психолога переносится на завтра.
Аня перезванивает утром. Я как раз в этот момент к шкафу подхожу.
- Пришло время той самой юбки, - восклицает.
Вместе купили. Я в состоянии аффекта была, не иначе.
- Она же красная.
- И что?
- И короткая.
- Ты свои ноги видела?
- Да, но...
- Но Влад говорил, что такое носят только те, кто себе мужика на ночь ищет?
Говорил.
- Не знаю... Я всё-таки на работу иду, - верчу в руках яркую ткань.
- Правильно. И ты работаешь на семнадцатом этаже бизнес центра, который буквально кишит амбициозными красавчиками. Сколько можно себя за балахонами прятать?
Чисто из спортивного интереса примеряю.
Переключаю звонок на видео.
- Ну вот! Другое дело! Просто шик, детка! Даже у меня слюни текут.
Может, и правда...
Лето же. Погода сегодня прекрасная. У нас половина офиса носит мини. Даже Инна вчера была в платье, едва прикрывающем пятую точку.
Накидываю на плечи самый длинный пиджак. Он нейтрального цвета, рубашка такая же.
- Так даже лучше! Грудь не отвлекает от коленей. Идеальный баланс. Найди шпильки повыше, и вперëд.
Ей бы тренером по поднятию самооценки работать.
Волосы перекидываю вперëд, правда красиво.
- Уговорила. Тогда уж и накраситься нужно нормально.
- Я сейчас спущусь с косметичкой!
После Аниных манипуляций, как золотая рыбка, из аквариума в океан выпрыгиваю.
По дороге на работу собираю восхищëнные взгляды.
Какой-то смелый дедушка у выхода из метро осыпает комплиментами с ног до головы. Просто так, чтобы день был хорошим.
И день действительно мог бы быть прекрасным, если бы не одно НО.
Едва я переступаю порог офиса, меня вызывает начальница.
- Василиса. Девочка моя. Мне нужно тебя уволить.
7
- Семнадцать лет в этом кресле. Семнадцать, Василиса! - Любовь Викторовна голос повышает, - И впервые мне звонит владелец с требованием уволить стажёра.
Стою перед её столом, как провинившийся двоечник.
- Могу я хотя бы причину узнать? - чуть не плача.
- Думала ты мне расскажешь, - тон раздражëнный. Обычно так с другими говорит, со мной - ни разу.
Она откидывается в кресле, поправляет на носу тонкие очки.
Да не-е-ет. Быть не может. Точно не Максим Алексеевич. Не могут люди быть настолько мелочными.
Это наверняка Алиев обиделся за то, что я интервью не оплатила.
Переминаюсь с ноги на ногу. Мы не актрисы Голливуда, в нашей профессии говорить о приставаниях не принято.
- Неужели... Ничего сделать нельзя?
- У меня связаны руки. Вася, кому ты дорогу перешла?
Я перешла?! Меня чуть не запихнули в Майбах престарелого азербайджанца, а я ещё и виновата.
- Ладно здесь, - продолжает, - Ты не обязана подруг заводить, но, Вася! Наши клиенты - серьëзные люди! Личные связи, человеческие - это самое важное. Что я тебе основы профессии объясняю?
- Там была неприятная ситуация.
- И что? Учись обходить углы.
Я сама не иду. Приглашения на выход жду. Через стеклянные стены кабинета наблюдает весь офис. За позором моим. Отчитывают, как маленькую, а я ведь даже не сделала ничего.
- Я могу иногда брать твои статьи на фриланс, - голос мягче, - если материал стоящий. Как ты понимаешь, без имени. Это какие-никакие деньги. Выбери себе псевдоним.
- Спасибо.
Василиса Август - не слишком жирный намëк?
- Но. Лучше исправь, что ты там натворила и вернись. Инна отдала ваш вчерашний материал. Он сносный. Я его пока придержу, - для вида перекладывает папки, - Всё. Иди.
Это поражение. Полное.
Под сдавленные усмешки со всех сторон волоку ватные ноги за сумкой, а потом к выходу.
Навстречу мельтешит колонна из курьеров. Девять человек и у каждого в руках по охапке красных роз. Пышные бутоны на длинных стеблях. Прям целые веники для дома великана. Не меньше сотни цветов в каждом.
Я ближе всех к главному садоводу оказываюсь. За спиной разноголосый писк:
- Какая красота!
Коллеги выпархивают со своих мест, как бабочки. Восхищенно плывут по аромату.
- Доставка для Василисы Март.
Все взгляды разом стреляют в меня.
Чëрт! Ну сколько можно? Я - Мартынова!
- От кого? - бросаю жëстко.
- Вы Василиса? Могу я увидеть документы? Простите, заказ крупный. В таких случаях требуют подтверждение.
На вершине первого букета белая картонная записка. Без спроса хватаю.
"Мои извинения прекрасной даме. Жду материалы для согласования. Ваш Вагиф"
По коже брезгливая дрожь катком проходится.
Это какие материалы он ждëт, если меня уволил? Значит, не он?..
- Девушка, Вы - Василиса Март? - возмущается курьер.
- Нет здесь таких. Везите обратно отправителю, - бархатистый лист на место возвращаю.
Не хватало, чтобы кто-то это позорище увидел. Сгорю же от стыда.
- Но адрес указан, номер офиса...
Уже не слушаю. К лифту иду.
Значит, это Миллеров меня турнул. Прекрасно.
Просто, блин, превосходно!
Максим Миллеров - сама ранимость. Настолько не терпит критики?
Я же журналист. И у меня чуйка на двойное дно. Она подсказывает, что есть что-то ещё.
Он меня знает. С какой стати он вообще меня знает?
Нормальные бизнесмены не смотрели моë шоу. Оно неполезное, а у них каждая минута на счету. У этого так точно.
Выхожу из бизнес-центра, считаю вверх до своего этажа. Плакать хочется.
Блин, за что?
Достаю телефон и набираю Риту. Из команды моих бывших редакторов. Талантливая, всё что угодно откопает. Мы вместе после института в этот проект попали.
Болтаем иногда о работе.
- Рит, знаешь Максима Миллерова? - после приветов сразу к делу.
- Кто его не знает? Отец Алексей Миллеров, ПромГазНефть это же...
- Это понятно. Меня именно сын интересует. Посмотри, нет ли связи какой с моим каналом? - по привычке "моим" говорю. - Может, я у его бывшей интервью брала? Или у будущей. Вообще, глянь, есть ли что по нему интересное?
- А тебе зачем? Понравился?
- Уволил.
- В смысле?
- В прямом. Сегодня уволили.
Коротко обрисовываю ситуацию. Рита воодушевлëнно обещает помочь.
- Личную жизнь тоже копать?
- Не надо... Хотя давай, - вдруг пригодится.
- Вась, я постараюсь, только это не быстро. Завал сейчас. Эта новая девчонка, - губами гудит, - кабздец тупая. Ей в наушник говорят три слова, она выдаëт одно, а два забывает. Рейтингов нет, премий, как следствие, тоже. Половина наших уже резюме выложили...
И ещё десять минут сплетен вдогонку.
Рита работу свою обожает, но, если даже она уходить собралась, плохо дело.
До дома доехать не успеваю, перезванивает.
- Васëк, есть контакт!
- Так быстро?
- Да гость задерживается, а наша курица с продюсером в кабинете закрылись. Устно перспективы обсуждают, - с усмешкой, - пока время есть, по верхам взяла. Короче.
- Что?
- Помнишь, в самом начале, года три назад, у нас была бывшая жена футболиста?
- Мамонтова?
- Вот! Ну у тебя и память. Она у нас купила время, чтобы на весь мир рассказать, какого крутого мужика себе нашла. Курсы по отношениям рекламила.
- Да, помню. Стартап у него был с нейросеткой. Выстрелил сейчас.
- Вот! И это, оказывается, был один из первых проектов Миллерова.
- Подожди. У них же американский инвестор.
- Который переманил их после твоего интервью. Они предложили больше денег и птенец, которого Миллеров полгода обхаживал, свалил за кордон.
Да быть не может. Всё так просто, что вдвойне обидно.
Заносчивый, мстительный тип.
- Рит, скинь мне адрес его офиса, если не сложно, - сквозь зубы.
- Скину, но вряд ли он сегодня там появится. Вечером Хуарос устраивает за городом приëм в честь скорого открытия научного центра. Новых инвесторов ищет.
Тот самый Даниил Хуарос, из-за которого моя карьера на ноль помножилась.
Он же недавно гигантский грант получил, и снова инвесторы? Все деньги мира загрести собирается?
- Тогда домашний адрес Миллерова дай, - прошу.
До вечера ещё уйма времени.
8
Хамовники. Переулок, где две маршрутки не разъедутся даже при большом желании. Настолько он узкий.
Не Москва Сити. Не особняк на Рублëвке и даже не ультрасовременный ЖК для элиты, где квартиры по миллиарду на старте продаж.
Нет.
Я хлопаю ресницами на старинного пятиэтажного красавца. Начало двадцатого века, наверное. Светло-серый фасад с лепниной, маленькими окнами и открытыми балкончиками.
Зато входные двери огромные. Кто-то спилил столетний дуб, чтобы сотворить эту махину. Их вообще можно открыть? Или они для красоты, а вход совсем в другом месте.
Максим Миллеров не может здесь жить. Рита что-то напутала.
А даже если и так... Мой боевой пыл растерялся на пол пути. Доковыляла до нужного адреса чисто для галочки. Чтобы отметиться и потом говорить: "Я сделала всё, что могла".
Поворачиваюсь, чтобы уйти, но тут из-за поворота выезжает знакомый чёрный Пежо.
Да блин.
Это Влад. Его номер. Рядом в салоне успеваю заметить брюнетку.
Сердце дёргается, как пойманная рыба. Видеться с ним - последнее, чего мне сейчас хочется.
Пошëл он куда подальше! Блин, а иду я. Назад. На панике.
В этот момент дверь подъезда распахивается. Вываливается большая дама в широком платье до щиколотки. В руках - крошечная собачка. Тявкает на меня, будто я вооружённый грабитель.
- Ну тише, тише маленький, - бормочет.
Освобождает проход. Я юркаю внутрь.
А там... как в музее. Пахнет дорогим паркетом. Лепнина под высокими потолками. Прямо по курсу - лестница. Мраморная? А на ней ковëр, ведущий к лифту.
И охрана, естественно.
Широкие мужчины в форме тут же настораживаются.
- К кому?
Я открываю рот, но в этот момент двери лифта разъезжаются.
Выходит Максим Миллеров.
Ва-ау.
В идеальном чёрном костюме и чëрной водолазке с высоким горлом. Волосы уложены с косым пробором. В нормальных современных очках с тонкой оправой.
Я знала, знала, что они у него есть. Благодарен мне должен быть за то, что на человека стал похож. Да ещё как...
Проходит по лестнице ко мне. Хм. А где удивление?
- Василиса, - капитан-очевидность.
Охранники расслабляются.
- Вижу, Вы меня ждали, - улыбаюсь, а у самой руки отчего-то дрожат. Но спасибо хоть не голос. За спину убираю.
- Догадывался, - отвечает.
А... То есть мы вообще не стесняемся того, что меня с работы турнули. И что ответить на столь откровенную наглость?
Миллеров осматривает меня с ног до головы. Снова ноги. Опять ноги.
Да две-две, как у всех.
- Идите за мной, - направляется к выходу первым.
- Куда?
Делаю шаг, но дверь снова открывается.